Иоанн Воин: совесть vs присяги

К середине четвертого века, времени если не рождения, то ранней молодости будущего святого Иоанна, язычники составляли как бы не больше половины населения всей Римской империи. Да и те, кто по статистике считался христианином зачастую были откровенными двоеверцами: в одних случаях шли в церковь, а в других бежали к колдунам или жрецам, например, Афродиты. Однако люди все чаще и чаще отказывались от язычества, переходили в христианство, старались строго следовать букве и духу учения Христа. Языческая империя медленно, но неуклонно эволюционировала в православную державу. В первой половине столетия появляется фигура Антония Великого – основателя монашества в очень строгих, аскетических его формах, тогда же Пахомий Великий предлагает создавать целые монашеские общины. Причем в монахи начинают уходить не старики и немощные вдовы, а молодые, сильные, в цвете своих физических сил люди, отдавая весь жар души Богу, молитве и деятельному воплощению идеи любви и братства. Удивительное время: разнузданные оргии жрецов восточно-языческих мистерий с освященной практикой проституции соседствует в географической близости с правосалвными аскетами-отшельниками, пышный алтарь Победы в Сенате с крещеными в православие императорами. Народ дивится удивительным речам Эдесия Каппадокийского, язычника-неоплатоника, ученика Ямвлиха и красивейшим сочинениям православного Григория Богослова. Так легко ошибиться ища истину, так не сложно сойти с тернистого пути своей веры, вокруг масса искушений и так мало опыта у Церкви, чтобы помочь найти блуждающей душе верный путь к Христу.

В это время на неокрепшее, молодое христианство обрушивается не обыкновенно мощное искушение, связанное с именем императора Юлиана навеки получившего хлесткую, черную метку: «Апостат» (Отступник). Будучи племянником великого императора святого равноапостольного Константина он получил прекрасное образование как христианское, так и классическое, основанное, разумеется на языческих книгах по литератууре и философии (христианская литература еще только создавалась и никак не могла претендовать на статус «классики»). Любопытно, что обучаясь в Афинском университете он был, как бы мы сейчас сказали на одном образовательном потоке с будущими святыми: Василием Великими Григорием Богословом. Но если последние взяли все ценное из языческого прошлого греко-римской цивилизации и вдохнули в это знание животворительные энергии христианства, то Юлиан Отступник соблазнившись внешней красотой языческой мысли, шарлатанскими фокусами жрецов, которые принимал на веру, отринул Христа и с головой окунулся в языческие мистерии. Впрочем, до поры до времени это не предавалось огласке. Он широко шагал по военной и политической карьере. Прославился храбростью, заботой о солдата, решительными военными кампаниями и мудрым правлением. В год смерти императора Констанция, он открыто провозгласил себя язычником и врагом христианства. Став императором Юлиан всячески спонсировал открытие языческих храмов, мягко поощрял самосуд языческих толп против христианских общин, но при этом жестоко карал любую попытку христиан силой остановить такие случае агрессии против них. Во всех стычках Юлиан не именно принимал сторону язычников. Заказывал поэтам и трагикам сатиры на христиан, издавал указы ограничивающие доступ христиан к государственным должностям и т.п. Интеллектуал-философ, романтично-восторженный почитатель язычества в его эстетико-философской форме он был уверен, что христианство не устоит против этой мягкой силы. Но к своему раздражению и не удовольствию он стал замечать, что христианские общины наоборот становятся все менее толерантными к языческим соседям, двоеверцы очищаются от языческих обрядов и начинают исповедовать чистую христову веру… А языческие ораторы, жрецы, философы уж очень сильно интеллектуально и по личным нравственным добродетелям уступают православным монахам, богословам, литераторам. Начинается не то чтобы гонения, но серьезный, как бы мы сейчас назвали административный и полицейский прессинг против наиболее активных христиан и их организаций. В этом деле активную роль стала играть армия, которая обожала своего императора.

Вот в это время и приходится период подвига и мученичества православного святого Иоанна воина. Этот человек был рожден христианином, преодолел все политические искушения, мучения и умер в своем христианском достоинстве. К тому времени, когда Юлиан Отступник стал императором Иона, надо полагать занимал весьма видный воинский пост, ибо ему поручались карательные экспедиции против христиан, простому «солдатику» такие щепетильные операции явно не доверили бы, да и о его проступке доложили не командиру подразделения, а лично императору, не из последних служак, видать был Иоан. Что же совершил Иоан? С точки зрения светской этики он нарушил свою присягу, не подчинился приказу своего прямого командира и всячески саботировал распоряжения верховной власти в лице императора своей державы. Приводить его в пример воинского служения как то с этой точки зрения совсем не пристало и даже наоборот стоило бы его напротив заклеймить и обесчестить как воина. Но вот странное дело в таких странах с сильнейшей воинской кастой как Византийская империя и средневековая Русь святой Иоан очень сильно почитается с неизменной, гордой приставкой «Воин», более того в молитвах делается акцент, что он обладал «воинством истинным, богомудрым».

Итак, разберемся. Проступок Иоана заключался в том, что посланный им отряд должен был «пресовать» христианские общины, бросать в тюрьмы наиболее ярких сторонников веры Христовой и т.п. Но вместо этого Иоан тайно помогал гонимым: посылал сообщения о грядущих карательных действиях, укрывал у себя проповедников, помогал людям «в бегах» вещами, деньгами, информацией. Те кто попадал в темницы он посещал, своим авторитетом облегчал их содержание в узилищах, кстати в этих своих походах по тюрьмам он не делал разницы между христианами и язычниками помогал одинаково всем.

Что тут святого, за исключением милосердия к нуждающимся без разбору на их веру (хотя и этого совсем не мало, сколько из нас, писателей и вас читателей, людей, которые регулярно облегчают быт заключенных… я стыдливо молчу, наверное, молчишь и ты, дорогой мой читатель и собрат писатель).

Иоан, во первых, ничего не делал ради себя, а ради других.

Во-вторых, он не работал на вражескую державу, не поддерживал революционный бунт и не разжигал гражданскую войну, он спасал от личной императорской ненависти дорогих ему собратьев во Христе.

В-третьих, будучи уличен он не изворачивался, не клеветал на других, не подкупал судей, не бежал за границу, а честно принял свое наказание. Ведь как ни крути, а пошел против воли своего государя. Кстати такое дело какое он осуществлял провернуть в одиночку не реально, но бросили в темницу только его одного, никого он не выдал, а ведь заплечных дел мастера, чтобы угодить императору, надо полагать, ой как пытались вырвать у него информацию о сообщниках. Можно было бы оклеветать, например истинного язычника, чтобы потом посмеиваясь смотреть как один язычник пытает другого… Но и это искушение воин-христианин преодолел.

В молитвах посвященных Иоану сказано, что он противостоял «злочестивому царю», «царю преступнику», указывается, что царь «преступил законы». Иными словами власть была у Юлиана законная, от Бога, но вот приказы были и нечестивыми и преступными. В наше время после Нюрнбергского трибунала почти во все законодательства разных стран мира вошел тезис, что солдат (полицейский, чиновник) выполняющий преступный приказ сам становится преступником и в полной мере несет ответственность за свой проступок. Но это был четвертый век, еще полстолетия назад императоры считались живыми Богами, им строили храмы и приносились жертвы, да и сами христиане всегда стояли на строгой точки зрения, что властям надо подчиняться, если они не требуют отступиться от веры Христовой. Но вот ведь какая дилемма, от Иоана никто не требовал плюнуть на иконы, растоптать священные книги, отказаться от Христа… Просто арестовать по надуманным предлогом пару десятков горлопанов, устрашить, например, показательным сожением дома старейшины несколько поселений, ну может пару ударов кнута по спине самых активных христиан нанести. И веруй в Христа себе спокойненько. Это не прошлые гонения, когда людьми кормили хищным зверям, живьем сжигали, распинали крестах вдоль дорог, публично снимали при помощи кнута кожу на спине до ребер… Это цивилизованный четвертый век с официальной веротерпимостью и неофициальными тюрьмами для христиан (но не распнут же их), побоями (но не до смерти же), отъёмом имущества (но ведь младенцам о камень головы бить не нужно). Чуть чуть своей совестью поступись. Тем более ты воин, и видел на своем веку столько крови, жестокости и смертей, что вспоминать и вспоминать. Да и император тебе благоволит, не смотря на твое христианство. Ну, давай, забудь, что приказ преступен, в конце концов, так хочет император, причем тут какая то юриспруденция, мораль, совесть, нравственность. Ведь ты просто подчиняешься дисциплине…

Иона как волнолом пошел наперекор этим мыслям. Не поднял бунт среди воинов, не создал диверсионные отряды из разгромленных общин, не составил план покушения на императора… Просто чем мог помогал тем, на чьи головы обрушился Юлиан Отступник. А когда вскрылись его деяния с достоинством принял наказание, ведь как ни крути но дисциплину он и в самом деле нарушил.

Христианство это религия очень мужественных, сильных людей, личностей с большим достоинством и чувством долга. Людей которые живут в реальном мире, а не в надуманных фантазиях. И бывает так, что за праведный поступок ты должен быть наказан, ибо твоя праведность может наступать, например, на букву закона. И ты понимаешь, что ценой твоей морально-нравственной чистоты, твоего долга перед Отцом Небесным будет нарушение приказа начальника или воли Императора. И за это ты тоже должен принять наказание. Решать тебе: нарушаешь ты евангельскую истину или государеву правду. Но в любом случае готовься ответить за свой выбор или наоборот за его отсутствие. И порой ничегонеделание бывает в сто раз горше ошибки: «Знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден, или горяч! Но, как ты тёпл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих» (Откр. Иоанна 3. 15-16). Иоан был горяч и осознанно сделал свой выбор.

Его били, пытали и поместили в темницу. Умертвить в силу высокого статуса не решились и ждали возвращения Императора с войны. Император погиб в битве с персами, гонения на христиан прекратились, а Иоан вышел из темницы. Важен тот факт, что этот профессиональный высокопоставленный воин на службу не вернулся. Честь не позволила: раз преступив приказ и совершив благое дело, понеся наказание разве достойно снова вернуться в армию? Ведь, что это за армия, где нарушаются приказы? Кто много десятилетий служит в армии на высоких офицерских постах знают как тяжело оказаться от службы, уйдя на гражданку без пенсии. Иоан ушел. Он стал обыкновенным подданным империи, помогал всем чем мог любому, кто к нему обратится и умер в глубокой старости без золота и серебра, но окруженный всеобщим почтением и любовью. Но даже десятилетия прошедшие с его службы, столетия после его смерти православные помнят, что Иоанн – это, прежде всего: Воин. Наверное, совсем не случайна такая крепкая память о святом мученике.