Ирочка

Рассказ о моей прабабушке Ирине Дмитриевне в годы немецкой оккупации ст. Кшень Курской области в 1941-1943 гг.

8 февраля 2025 года, г. Самара.

Сегодня обычный морозный февральский день. После уроков папа подхватил меня на машине, и мы поехали к бабуле Ире. Моей прабабушке, Ирине Дмитриевне, уже 85 лет. Она живёт одна после того, как прадедушки Вани не стало два года назад. Мы всегда едем к прабабушке, когда папа меня забирает после уроков.

На дороге как всегда пробки, но я люблю ездить на папиной «Весте». Морозы я тоже люблю, но в Самаре воздух влажный, и ветер пронизывает насквозь.

Дома у бабули Иры нас встретил кот Филька. Бабушка жарила мои любимые котлеты. Гречневая каша уже была сварена. Мы уселись за стол.

- Очень вкусные котлеты, бабуля. У тебя лучшие котлеты на свете! – я уминал бабушкины котлеты и смотрел в окно, вспоминал день в школе.

- Нам сказали, что 8 февраля 1943 года освободили Курск. - я вспомнил, что бабуля Ира жила в Курской области.

- Да, мы жили в селе на станции Кшень…

***

Октябрь 1941 года, пос. Кшень.

Редакция газеты «Советская правда».

Шура уже семнадцатый час провела на ногах, вращая огромный диск, подавая бумагу для печати. Она ждала малыша, сил совсем не было. Дома ждала маленькая дочка Ирочка двух лет отроду. Она всегда просила остаться маму дома, очень скучала, но Шуре нужно было работать.

Первая бомбардировка произошла в Курске 29 августа 1941 года. До прихода немцев бомбы падали на город ежедневно. Когда началась война, их газета сразу перестроилась, стали писать про войну. Из номера в номер она сообщала о добровольцах, о женщинах, заменивших на работе призванных в армию мужчин, о трудовом героизме, о создании народного ополчения, о взносах в Фонд обороны, о фронте. Газета вдохновляла жителей района на героические подвиги для Победы.

Оккупация Курской области началась в конце сентября 1941 года. Немцы подходили к Советскому району. Руководство Шуриной газеты приняло решение: перед приходом немцев не эвакуировать типографское оборудование, а спрятать, чтобы сохранить шрифты и возобновить выпуск газеты после освобождения от захватчиков.

Начались месяцы оккупации. Выживали, как могли. Папа работать на тяжёлой работе не мог, сердце не работало, и грыжа от тяжёлого труда до войны не давала жизни. Шуре предстояли долгие месяцы голода и бесконечных мыслей: как сохранить детей и выжить?

***

Май 1942 года, ст. Кшень.

Немцы сожгли сёла. В селе Кшень Советского района осталось только 10 дворов. Шура ползала по земле в поисках зелёной травы, из которой можно было сварить суп. В большой посудине она собирала накошенную траву и сыпала ложки две муки, с трудом найденных в колхозе. Скоро родится малыш, а она не знала, чем накормить Ирочку. Слезы капали на сухую траву.

- Из неё ничего не сваришь. Не сготовишь ничего… - плакала Шура.

***

Июнь 1942 года, штаб Вермахта.

Эрвин только что наелся до сыта тушёнкой, сваренной из угнанного немцами скота. Он вышагивал по штабу и думал, как отчитаться перед руководством, ведь атаки его 55-го армейского корпуса Вермахта натыкались на мощные контратаки Советской армии.

- Guten Tag!1 – Эрвин нервничал.

День явно был недобрым.

- Hallo! - Мартин старался не показать тревоги, но нервно сжимал в тонких пальцах сведения с полей боя.

- Доложим фюреру так:

«Наши атаки натыкаются постоянно на мощные контратаки обороняющегося противника, и всюду завязываются ожесточённые бои. Против Кшенского предмостного укрепления противник ведет концентрированные атаки. Противнику удалось потеснить наши части и форсировать Кшень в западном направлении. Мы потеряли 40 танков. Для их восстановления мы организовали здесь мастерскую и будем ремонтировать их до полной готовности. 9 танков и 15 автомашин врага было уничтожено в Михайлоанненке. Упорное сопротивление Советских войск и в других местах, но 30 июня Советский район полностью оккупирован».

***

30 июня 1942 года, ст. Кшень, дом Шуры.

Шура кормила маленькую Свету, когда пришла страшная весть: немцы снова оккупировали их район. С первой оккупации ещё не оправились, жизнь была тяжёлая.

- Ирочка, будь умницей, помогай папе. А я пойду и нарублю дров. – Она вышла на улицу.

Дмитрий Иванович остался с детьми. Ирочка слышала, как шумно он дышит. Папа был сердечником и тяжёлую работу выполнять не мог. На фронт его не взяли по состоянию здоровья, он оставался подолгу с дочками, в то время как мама долгими днями тяжело и утомительно трудилась и искала, чем накормить дочерей.

Во дворе Шура встретила соседку. Они поздоровались.

- В людных местах немцы поставили деревянные щиты с правилами. - сказала Мария Федоровна.

- С какими ещё правилами? – огорчилась Шура.

- Шурочка, вот, что они нам приказали:

1. С заходом солнца и рассвета всем жителям нельзя покидать свои дома. Те, кого задержали после восьми вечера, расстреливаются тут же.

2. Без немецкого солдата за границы населённого пункта ходить строго настрого запрещено.

3. Кто покажет местонахождение партизан, саботажников, награждаются либо деньгами, либо удовлетворением личной просьбы.

4. За укрытие и приют красноармейцев, парашютистов, партизан – расстрел.

5. Выходной день в воскресенье отменяется, воскресенье является рабочим днём.

- Мария Федоровна, что же они делают с нами? Как жить? - Шура понесла дрова в дом.

***

Сентябрь 1942года, ст. Кшень.

Шура качает на руках Свету. У них родилась вторая доченька. Какое счастье!

- Когда-то все это закончится, Дима? - тихо сказала Шура.

- Идут бои, Шура, наши выбивают немцев. – прошептал муж.

Есть стало совсем нечего. Все было сожжено. От Шуры, Димы и маленькой Ирочки остались кожа и кости. Маленькая Света умирала от голода на руках у матери.

В их доме в июле поселились немцы: упитанные, сытые, здоровые. У них всегда пахло едой: мясом, печеньями, сгущёнкой. На завалинке, наевшись, они садились и играли на губных гармошках. Маленькая Ирочка выглядывала со двора и слушала их песни и непонятную болтовню.

Своими сапогами они топтали землю Ирочки и её семьи, уводили скот, варили из коров тушёнку. Однажды они дали Ирочке тушёнку на краешке алюминиевой ложки.

- Iss Fleisch, sonst stirbst du bald, - сказали немцы и сунули в рот ей ложку с крошечным кусочком мяса.

Конечно, наесться этим было нельзя. От запаха и этого вкуса она покачнулась и упала в обморок.

Мама принесла ее домой. Что дать голодному ребёнку, чтобы хоть как-то спасти? Шура кормила новорожденную Свету отданным немцами печеньем, размоченным в сгущёнке. Некоторые немцы не потеряли окончательно остатки человечности и отдавали по штучке их галетное печенье. Мама сохранила это печенье, потом передала его Светочке, вынула изо рта. Подержала его немного ещё во рту, и это печенье положила в рот Ире. Она ожила. Все ожили от короткого ощущения еды во рту.

Шли долгие месяцы оккупации. Ирочка и Света выживали каждый день то на сваренном из старой травы супе, то на кусочке немецкого галетного печенья, тайком подсунутом каким-то расчувствовавшимся немцем. Кто знает, может, дома его ждала такая же девочка Ирма или Сванхилд. Эти воспоминания поднимали со дна души остаток сочувствия к бедным детям. В основном к Светочке. Ире почти ничего не доставалось. Мама украдкой кормила её, чем могла.

Люди жили в страхе и не знали, чем закончится день. Кайзер Эмиль был комендантом станции Кшень. Он производил аресты и расстрелы советских граждан на территории Советского района. Что ни день, то новость. Все село жило ожиданием смерти.

- Мария Дмитриевна расстреляна.

- Дмитрия Васильевича повели на расстрел.

- Елену Дмитриевну расстреляли.

На их станции Кшень появилась братская могила. Позже будет подсчитано, что в ней похоронено 493 человека.

***

Конец января 1943 года,

штаб командира А.И. Легкоступа.

Приказ.

«Освободить станцию Кшень и райцентр приказано 3-му батальону капитана Легкоступа».

Андрей Иванович дал команду готовиться к наступлению на фашистов: «Трудная задача для одного батальона, но у нас нет ни минуты на раздумье».

***

30 января 1943 года, ст. Кшень.

Ночью батальон с трёх сторон начал наступать на посёлок Кшень. Одна рота наступала с запада, другая – с востока, а третья – с севера, со стороны Волжанчика. Чем ближе к станции, тем яростней было сопротивление немцев. В домах и на чердаках зданий немцы оборудовали огневые точки, ещё осенью опоясали Кшень целой системой окопов, которые начинались в Васильевке, Коммунаре, Красном Парусе, а заканчивались у вокзала. Но наступление наших войск было таким стремительным, что ни одним оборонительным сооружением враг не успел воспользоваться.

У посёлка Кшень Советская Армия рванула в атаку. На основном направлении их встретил шквал огня, который немцы пускали из стоявшего впереди дома. Пришлось залечь. Захлебнулась атака и на флангах. Красноармеец Селезнев через огороды и сады подкрался к дому и закинул внутрь две гранаты. Пулемёт замолк. Наступление было спасено.

Немцы, лишённые огневой точки, стали покидать свои убежища. Над самым высоким зданием села Кшень, элеватором, около 9 часов утра 30 января был установлен Красный Флаг.

Ирочка видела, как мама, еле-еле шевеля руками, отыскала в сундуке своё самое красивое платье и надела его. Оно повисло на исхудалом теле. Но надежда вернулась в дома. Люди выходили с большими гармонями на улицы, пели песни, плакали от счастья и горя утраты, но звука губных гармошек Ирочка больше не слышала. На ее завалинку вернулись свобода и родные песни.