Исцеленные Рукой Моей

Экстренно прибывшим полковнику Никитину и капитану Потапову в загородный участок Валентина Афанасиевича, оставалось только перекреститься. А поскольку на службе вере места не было, то два федерала просто стояли перед открывшейся им картиной и молчали, не обращая внимания на снующих туда-сюда криминалистов и ОМОНовцев.

Поскольку отсюда на пульт поступило экстренное сообщение только в федеральные органы, полиции здесь не было.

Потапов, только бросив взгляд на молодую, почти нагую девушку со сломанной шеей, почувствовал, как перехватило дыхание. Показалось, может?

Пригляделся… нет. Не показалось. Фигура и лицо ее. Сиськи ее. Маленькие, аккуратные, как у девчонки. Они тут как раз на виду во всей красе и перед тремя десятками мужиков, как минимум. Даже стринги на ней те же, которые она надевала только для мужа в самые такие особые моменты, а на повседневке даже не думала о них.

Сначала Потапов почувствовал, как захватило дух, затем острую нехватку воздуха, на что обратил внимание полковник. Он знал жену капитана, а как она выглядит и подавно.

- Ты это, - с трудом выдавил из себя Никитин и протер лицо ладонью, - снаружи подожди или того, в отдел поезжай лучше.

Потапов долго молчал, вроде и слезы наворачивались, но горе утраты как-то резво перехлестнулось с ножом предательства в спину, а с учетом того – с кем она была, то это был не только нож в спину, а удар ниже пояса и во все возможные места.

- Так точно, - капитан развернулся и покинул участок Валентина.

Полковник тяжело выдохнул, смотря ему вслед. Знал он, как тот любил Ирину, да и сам был в замешательстве, как она могла вот так, да еще и с… начальством.

Собрав рой навязчивых мыслей и отправив его куда подальше, Никитин снова осмотрел место кровавой жатвы, иначе это и не назвать.

Полковник обратил внимание на мужчину сорока лет.

Он его прекрасно узнал. Чацкий Николай, лейтенант из его отдела. Низкого роста добродушный очкарик-Поляк. Любитель выдать очевидные факты и очень стеснительный, робкий. Постоянно брился под ноль в виду залысин и носил кепку восьмиклинку.

Он за минуту до этого общался с одним из криминалистов и, только завидев начальство, сразу же поспешил.

- Здравия…

- Не до этого сейчас, - резко перебил Никитин, - по всем отработали?

- Т-так точно, товарищ полковник! – заикнулся Чацкий.

- Тогда пусть пакуют всех и увозят. Выполнять.

Лейтенант козырнул, засуетился, и через полчаса приказ был выполнен. Тел на заднем дворе участка не осталось, а Николай снова подошел к Сергею, услышав его сдержанный вопрос.

- Скажи лучше мне, Коля, какого тут ху, - он пожевал губами, издавая нечленораздельные звуки и, нахмурившись, продолжил, - произошло?

Полковник хорошо, пусть и не без юмора (а порой и жесткого), относился к лейтенанту. Тот всегда исправно выполнял свою работу, был на хорошем счету, лишнего не болтал, но сейчас все были на взводе. Николай потупил взгляд, поправив очки, и облизнул пересохшие губы.

- Нападение, товарищ полковник, - отрапортовал Чацкий.

- Я вижу, что тут блять не праздник был, - отрезал Никитин, - ну, где эта гнида? У нас по тревоге весь отдел подняли.

Чацкий снова потупил взгляд, поник от гонора полковника.

- Его не нашли, товарищ полковник, - виновато ответил лейтенант.

- В каком смысле не нашли?

Он осмотрелся, приметив еще и оперативно обыскивающих округу с фонариками и собаками солдат.

- У нас здесь только два десятка бойцов, а еще под пятьдесят окрестности прочесывают! Весь район оцепили, куда он мог уйти? Он че, привидение что ли!? - уже зверел Никитин.

- Не могу знать, товарищ полковник, - если бы Чацкий умел уменьшаться в размере, то сейчас, под грозным взглядом полковника, он был бы похож на маленький, очкастый комок, - все камеры просматривали по округе, никаких подозрительных перемещений ни до, ни после не было.

- Ладно, - Сергей с трудом смирился с его словами, - что криминалисты говорят? Да и с чего решили сразу, что это именно ОН?

- Давайте, пройдем сначала сюда, - Чацкий позвал за собой полковника, и они прошли к лежакам, - видите? Вот эти следы крови, костяное крошево, мозги… видимо, принадлежат убийце.

Никитин смотрел на него, как пьяный на радио.

- Еще раз?

- Понимаю, звучит странно, но там, - Николай указал в сторону аккуратно подстриженного газона, - нашли пулю. На той стороне бассейна гильза. Стрелял Олег, старший смены охраны. На самой пуле стопроцентное соответствие с тем, что мы видим у лежаков. Но тела здесь не было.

- Погоди, Коль. То есть, ты хочешь сказать, что ему прострелили котелок, а он…?

- Я лишь указываю на факты, товарищ полковник. Больше ничьих следов тут найдено не было. Но, что самое странное, это именно следы убийцы. Они есть тут и на той стороне они тоже есть, но никакого намека на то, чтобы он шел туда.

- Че он, вплавь на ту сторону перебирался, а мужики его просто ждали?

- Анализ воды показал, что… - неуверенно пожевал губами Чацкий.

- Что показал?

- Никакого ДНК убийцы там не обнаружилось, только самого Олега и… эта, Валентина Афанасиевича…

- Конча что ли? – лениво буркнул Никитин.

- Так точно, она.

- Я и без тебя понял, что они до нападения тут не пасьянс раскладывали. Как он на ту сторону перебрался? Не на ранце же, как в Сан Андреас, в самом деле? – нервно поинтересовался полковник, когда они шли на другую сторону бассейна.

- Не могу знать, товарищ полковник.

- По другим что?

- Олег был убит со спины, голова пронизана примерно тридцатисантиметровым лезвием. Предположительно на краю бассейна, почему и упал туда. А вот с его напарником ситуация весьма патовая.

Чацкий повернулся вместе с Никитиным, указав на область с разбитым керамогранитом и раскрошенным под ним бетоном.

- Судя по повреждениям, и не только плитки, прошу заметить, напарник Олега упал… с высоты двадцати этажей.

Никитин осмотрелся на дворе дачного участка.

- В смысле? - он еще раз огляделся, чувствуя себя откровенным дебилом, неужели он так погрузился в работу, что не заметил выросшей посреди дач высотки?

- Травмы соответствуют стандартам. Основной удар пришелся на позвоночник, тазобедренные кости, лопатки, внутри все в кашу. Все признаки того, что он упал сверху, да еще и спиной вниз. Только голова особо не пострадала, но… ему это не помогло.

- Откуда здесь падать-то? – не понял Никитин, - разве что…

- Так точно, товарищ полковник. Падать тут неоткуда. Судя по всему, его просто… ударили? Это второй фактор, указывающий на половую принадлежность помимо сорок шестого размера обуви. Женщины такой силой не обладают.

- Мужчины тоже, - мрачно добавил Сергей, и Чацкий под его хмурым взглядом снова готов был уменьшиться, - еще что?

Чацкий вскоре показал ему экран смартфона с фотографиями убитых Валентина Афанасиевича и Ирины.

- Вот, смотрите. Только у них такое убийца оставил. Вырезал. Кончиком ножа будто…

Никитин внимательно осмотрел отметины на их лбах в виде крупной, корявой буквы «М».

- Здесь не особо видно, у криминалистов более качественные снимки, вам скоро их предоставят, но вокруг отметин словно выжжены другие символы. Маленькие, но их видно. Не знаю, как убийца это смог сделать, но у Ирины и Валентина Афанасиевича они разные. Если они что-то значат и имеют смысловую нагрузку, мы сразу внесем результаты перевода в рапорт.

- Ладно, разберемся, - Сергей взъерошил волосы, понимая, что седых уже прибавилось за эти полчаса, - где вообще следы этого «М» есть?

- Начинаются они оттуда, от того кустарника, - указал Николай, - вереница идет к лежакам, затем появляется на другой стороне бассейна, а у тела Валентина Афанасиевича она прерывается. Больше нигде подобных следов не нашли. Даже собаки теряются у последних следов.

- Ладно… - полковник поиграл нижней челюстью влево-вправо, - это все? Мне на этом рапорт делать?

- А, нет! В доме один из охранников. Он свидетель и под наблюдением, - вдруг опомнился Чацкий.

- Коля, - Никитин сжал челюсти, поднеся кулак к лицу лейтенанта, на который тот скосил глаза, - я тебя убью.

Чертыхнувшись, полковник направился в дом генерал-майора.

В холле он увидел сидящего на диване мужчину со стаканом воды в трясущейся руке, а так же шестерых ОМОНОВцев.

- На выход, парни, - Никитин мотнул головой.

Бойцы послушно ретировались, а Сергей, вздохнув, протер лицо ладонью и присел на журнальный столик напротив охранника. Посмотрел на его бейдж.

- Максим, значит. Макс. Ты в курсе, что это случилось в твою смену? Осознаешь?

Тот судорожно покивал.

- Что ж, на кого ты работаешь, я объяснять тебе не буду. Сам знаешь. Рассказывай все, как есть. Кто это сделал и как.

- М-мы… вышли на сигнал и увидели его… Валентин Афанасиевич кивнул, и Олег выстрелил. Он попал.

- Куда попал?

- В голову…

- Дальше что? – напрягся Никитин, но старался не подавать вида.

- Потом он… поднялся… и исчез. Валентин Афанасиевич велел отправить вызов на пульт, и я убежал в дом. Потом выйти пытался, но дверь не поддавалась. Было не заперто, но выйти я не мог. А потом… дверь все-таки смог открыть, но когда я выбежал… все были мертвы. Они были мертвы!

Выслушав охранника, мужчина думал – или расспрашивать дальше, или все-таки вызвать ему бригаду, но все же спросил.

- Как он выглядел? Убийца.

Максим отставил стакан, помрачнел.

- Крупный, даже здоровый. В черных брюках и темной водолазке. С ножом… - тут мужчина словно потерялся.

- А лицо?

Тот не ответил, пока Никитин не пощелкал пальцами перед ним.

- Лицо!?

- А… я лица не видел. Он был в маске.

- В какой?

…

- Да в какой маске он был, скажешь ты мне блять или неделю из тебя клещами тя…

- В черной маске кролика, - бесцветным голосом перебил его охранник, вынудив полковника замолчать, но почти сразу же он спросил, причем намного тише.

- Ты уверен?

- Так точно, товарищ полковник. Но… так ведь не бывает? Олег ему голову прострелил…

Никитин понимал, это не ложь. Но человек явно не был готов столкнуться с подобным. Сергей похлопал охранника по плечу, велел подождать и вышел во двор к бассейну, где его дожидался Чацкий.

- Это все, Коля? Больше свидетелей нет?

- Никак нет, товарищ полковник.

Полковник хмуро свел брови, приблизился к лейтенанту и тихо, но спокойно к нему обратился.

- Сейчас в отдел дуй, Максима этого задним числом оформи. Здесь его не было. Как придет, расписку о неразглашении дай ему. Заодно справку желтую сделай на его имя. На случай, если болтать начнет.

Пусть Чацкий и понимал, что дело в самом деле нечисто, он не сказал и слова, а выслушал дальше.

- И чтобы вся остальная информация по этому случаю шла только ко мне. Я примерно верно состряпаю из всей каши общий вариант, на нем уже сделаю рапорт.

- Так точно, товарищ полковник!

- Молодец. Выполнять, - Никитин развернулся, направившись на выход с участка.

***

Всю ночь Сергей пробыл в своем кабинете, пытаясь максимально адекватно составить рапорт о том, что произошло на участке генерал-майора. Конечно, не обошлось без перерывов на кофе, также пришлось прерваться на то, что его волновало в первую очередь.

Как там эта сука пернатая – Пича сказала? Сбежал из Парка Погрома. Нож у него был, помнится. Маска кролика… вроде бы она его окрестила тогда Андреем.

Полковник нашел весь список погибших на территории Вишнецкой школы. Андреев среди них было семеро.

Ковалев. Васькин. Мартынов. Алехно… Белорус, что ли? Вроде да. Лебедев. Молохов. Рыбаков.

Никитин, несмотря на желание завалиться спать, пусть и в кабинете, как он не раз это делал, вынужден был снова включить голову. Если среди них есть тот самый Андрей, то какой? Можно, конечно, провести параллель с символом, выцарапанным на лбах жертв и опереться на первую букву фамилии. Получается, пятеро сразу отметаются. Остаются только двое. Мартынов и Молохов.

Пробил по фамилиям. Мартыновы вообще куда-то за бугор свалили, как только за чадо выплату получили. С Молоховыми сложнее, мать переехала в Нижний Новгород, а вот на отца не имелось никакой информации. В графе отцовства стоял прочерк - мама настояла. Ну, для ФСБ найти человека дело не пыльное, к тому же фамилия не то, чтобы часто встречающаяся.

Спустя несколько минут Никитин взирал на досье мужчины, единственного жителя Вишнецка (за исключением Андрея) с фамилией Молохов. Вся подноготная полковника не интересовала, только сам факт того, что кроме него обрюхатить верующую фанатичку было некому.

- И как ты Коля только в койку ее затащил, - буркнул мужчина, понимая, что эти два психотипа ну никак не сходятся, хоть убей, да еще и с его фамилией.

В том городе больше не жил. Оплатил «похороны» сына после Вишнецкой мясорубки с Парком Погрома. Точнее не похороны, а участок земли на кладбище, монолит с фотографией Андрея и прочими ритуальными приблудами, и уехал в Москву, а после, вроде как в Ирак, на работу по контракту. Вот же… потянуло мужика из крайности в крайность. Че в этом Ираке делать? А, да, там же этот, как его, санаторий Песчинка.

Козырное местечко. Потерял жилье или смысл жизни? Езжай в Песчинку. Хочешь подзаработать? Так и это не проблема. Вот только никого не смущает, что эти хреновы благодетели возвели свою богадельню именно в Ираке.

Никитин когда-то пытался раздобыть статистику, из каких стран больший процент притока людей, да и вообще копал под этот санаторий с разных сторон, но с каждой ему водили по лбу хером со здоровенными яйцами. Как оказалось, нет у ФСБ таких прав и полномочий, чтобы лезть в подобные дела.

Ну ладно, если до папаши Андрея не добраться, то матушка, как на ладони, так еще и девка, как оказалось, была. Новикова Ксения, обнаружилась в Вишнецке после нейтрализации купола. Это уже интереснее.

На допросе ничего особого не рассказала и была отпущена с подпиской о неразглашении. Живет так же, как и мать Андрея, в Нижнем Новгороде.

- Попалась, мышка серая.

Главное в этом деле, не попасть в молоко. Все-таки работа неофициальная, и от высшего руководства можно хорошенько схлопотать, если эта работа не принесет результата, с которым можно смело выступить против претензий.

Утром, когда полковник уже был с квадратной, что ни на есть головой, у него зазвонил телефон, вынудив дернуться от неожиданности. Только хотел сматериться и сбросить вызов, как увидел звонящего и замялся, все-таки взяв трубку.

- Да, Кать. Я на работе еще, да. Рапорт доделываю и сразу домой. Форс-мажор. Давай, собирайся на работу и не волнуйся. Давай, пока. И я тебя.

Не успел он положить смартфон, как в дверь кабинета постучали.

- Да бл… входите!

Дверь открылась, на пороге показался не менее уставший, но еще и разбитый горем Потапов.

Полковник терпеливо выдохнул, посмотрел на капитана.

- Что у тебя?

- Генерал-майор вызывает к себе в кабинет, - пустым голосом ответил Алексей, а брови полковника сразу взметнулись.

- Кто!?

- Генерал-майор.

- Да я понял, что не папа римский! Кто?

Взгляд Потапова стал еще более равнодушным, он многозначительно промолчал. Никитин плотно сжал губы.

- Да ну ты гонишь? Кузьмин!?

- Так точно, - устало ответил капитан.

Полковник откинулся в кресле, скрыл лицо в ладонях, громко промычал и дернулся, стукнув кулаком по столу.

- Б…дмлять! - вспыхнул он, бросив быстрый взгляд на Потапова, - свободен, капитан, щас приду!

Потапов вышел, Никитин вскочил из-за стола, сжал кулаки и заиграл желваками.

- Принес же хер этого п… - гаркнул он, прижав кулак к губам, заглушив мат, и посмотрел на папку с рапортом, взяв ее в руки.

Дальше изобразил сцену, поклонившись, и протянул папку вперед.

- Держите, Евгений Палыч, я тут вам написал рапорт, да, конечно, я останусь, ведь это мой рапорт, и мне больше нечем заняться, кроме как сидеть и слушать ваш пиздежь!

Чертыхнувшись, он бросил папку на пол.

- Сука, - Никитин взъерошил волосы ладонью и вдохнул полной грудью, стараясь успокоиться.

Подобрал папку, вернулся за стол и через пять минут с готовым рапортом подошел к кабинету генерал-майора, где уже не было таблички с прошлым его обитателем, но и не висело новой. Он терпеливо вздохнул и постучал.

- Не заперто, - раздался до боли знакомый, неприятный голос.

Никитин открыл дверь, прошел в кабинет. За столом сидел худощавый мужчина в возрасте, в строгом костюме, с длинными волосами, которые редкими прядками ниспадали ему на правую бровь и закрывали висок. Довольно резкие черты лица создавали образ сварливого человечишки и старого мудака в недалеком будущем.

- Не прошло и года, - недовольно брызнул генерал-майор, вскинув левую руку, и посмотрел на запястье, - во сколько к тебе приходил Потапов?

- Я заканчивал рапорт, - выдавил из себя полковник.

- А я сидел здесь и ждал тебя, - повысил голос Кузьмин, - ты давай, не ерничай, Серега, мне такие выходки не нравятся.

Никитин медленно закипал, держа в руке папку с рапортом.

- Давай сюда уже, - Кузьмин протянул руку, сделал зазывающий жест.

Сглотнув прочно засевший в горле ком злобы, полковник подошел к столу, вручил папку начальнику. Не успел он разжать пальцы, как Кузьмин выдернул рапорт и неспешно открыл в самом начале, принявшись сосредоточенно проходиться взглядом по строчкам. И больше он ничего не говорил. Нахмурившись, полковник задал вопрос.

- Разрешите идти?

Генерал-майор поднял взгляд.

- Нет. Твой рапорт?

Уставившись на начальника свирепым быком, полковник кивнул.

- Я спрашиваю, рапорт твой? - он швырнул раскрытую папку на стол.

- Мой, - сквозь зубы выдавил Никитин.

- Тогда сядь и жди, - уже спокойнее сказал Кузьмин, снова взяв папку.

Полковнику не хватало лишь дыма из ушей, который вот-вот грозился повалить, как из трубы паровоза. Он устроился напротив начальника и ждал.

Евгений Павлович изучал подробно каждую страницу, и началось то, что полковник ну оче-е-ень любил. Сразу последовали причитания. Там строчка не так, здесь не эдак, фотографию не там прилепил. От его брюзжания, порой выкриков и от того, как он нервно потряхивал папку, тыкая пальцем в какую-нибудь строчку, начинало тошнить, благо ничего не ел за всю ночь.

«Придушу суку» - про себя закипал полковник.

Внезапно, у Кузьмина весело затренькал телефон. Он подцепил его со стола узловатыми пальцами, непривычно гадко улыбнувшись, и приложил телефон к уху.

- Да, доченька? Да, привет, радость моя, ну, как у вас дела? – говоря это, он улыбался максимально добродушно, чуть ли не светясь.

Полковник уставился перед собой и терпеливо, насколько хватало его выдержки, ждал.

- Как хорошо, еще один зубик у Машеньки выпал? Поцелуй внученьку от меня, ой, как растет она быстро. А вы уже покушали? Хорошо, а то вдруг еще в обед кушать не захочет. Ну, все, давай, доченька, папа на работе, целую радость моя, - он напоследок сложил свои сухие губы омерзительной уточкой и чмокнул телефон в область микрофона.

Наконец-то завершил вызов и отложил смартфон, мгновенно сбросив улыбку с лица.

Взялся за папку, благо, последняя страница была, и ее он просмотрел без комментариев. Закрыл ее и положил на стол в кучу других бумаг. Откинулся в кресле, сложив руки на груди, и глянул на полковника весьма недобро.

- Несколько доработок внесешь, и как официальная версия сойдет, скормим. А теперь между нами, Серега, - генерал-майор понизил голос, хмуро сведя брови, - вы ведь его не нашли?

- Нет.

- То есть две вертушки, четыре отряда спецназа, и за всю ночь ноль результата?

- Так точно, - сухо ответил Никитин.

- Вы там в глаза все дружно долбитесь, что ли? Ты мне щас сидишь и говоришь, что на даче Валентина Афанасиевича прирезали его самого, бабу, кто она там ему… вообще срать, а так же почти всю его смену охраны! И вы его не нашли!!!

Закончил он чуть ли не с истерическим визгом, поднявшись и вмазав кулаком по столу, и снова завалился в кресло, протерев лицо ладонью.

- В общем так, полковник. Не знаю, за что тебя уважал Валентин Афанасиевич, за какие такие заслуги замолвил за тебя слово, чтобы из ментов выдернуть сюда, но если ты, паскуда, через неделю не приведешь мне того, кто порешил Валентина… я тебя закрою.

Никитин переменился в лице, осекся на попытке рвано вдохнуть и в итоге уставился на Кузьмина.

- Я не шучу. Я впаяю тебе такой срок, каких ты сам никогда не давал. И мало тебе не покажется.

Тут у него снова зазвонил телефон, и генерал-майор, глянув на дисплей, поспешил принять вызов.

- Слушаю, - на несколько минут повисла пауза, и мужчина исподлобья зыркнул на полковника, - понял, скоро человек приедет.

Отложив смартфон, Кузьмин аккуратно поправил волосы.

- То есть, упустил ты свое привидение на даче Валентина, а он уже угандошил в приватке стриптиз клуба Елько с двумя его шмарами.

- В каком… смысле? – не понял Никитин.

- Представь себе, Сережа, что ты камера, которая висит в коридоре и видит вход в приватную комнату. Висишь ты там день, неделю, месяц, и каждый раз видишь, как туда входит Елько со своими бабами. И больше никто. А еще, пока наш старпер развлекается с юными давалками, его покой за дверью до кучи охраняют два здоровенных быка. И в последний визит хозяина они вдруг начинают ломиться в дверь, но попасть туда не могут. И не потому, что эти две тупые сосиски не знают, в какую сторону открывается сраная дверь, а просто не могут и все!

А как только дверь все же поддается, они вбегают и обнаруживают три трупа. Елько и его баб. Твоя дедукция тебе подскажет – это одна из обиженных шлюх, и она покончила с собой, как только расправилась со старым мудилой и своей подругой. А я тебя в ответ спрошу. Кто из них последний себя прикончил? Его первая баба, срезавшая себе башку? А может вторая, сломавшая себя напополам? Или сам Елько, который решил скинуть с себя подозрения и спалил себя нахуй заживо, но изнутри, и глаза выжег, чтоб наверняка на него не подумали! Кто из них убийца-то? Дворецкий, блять?

Никитин не только злился на начальника, но и недоумевал. Неужели это сделал один и тот же человек… или кто он там?

Ладно, загородный участок, столько места вокруг, открытое пространство, есть, где развернуться, но клуб?

Генерал-майор махнул рукой, смотря на него, как на умственно отсталого.

- И у Елько отметина, как у Валентина на лбу. Да и менты камеры посмотрели и поняли, что ловить им там нечего. Дело наше, в общем. Отправляй Потапова, пусть сравнивает почерк, смотрит, разбирается.

- Давайте я съезжу, - уверенно возразил полковник, - Потапову выходной нужен.

- Давайте без давайте, - съязвил Кузьмин, - с какого перепуга?

- Ему нелегко сейчас, там, на участке… его жена была.

- Да мне насрать, веришь ты или нет. Ты мне нужен для другого дела и отдохнувший, с тебя на сегодня хватит. Сказал, что Потапов поедет, значит, поедет Потапов. И чтобы рапорт у меня на столе до часу дня был.

- Так точно, - бросил полковник, поднявшись со стула.

- То-то же, - удовлетворенно буркнул Евгений, не обратив внимания на то, как мужчина захлопнул за собой дверь, - распустил вас Валентин Афанасиевич. Ничего, вы у меня все по струнке ходить будете.