Исчезновение

Игорь Евсеевич нервничал. Хотя отставному полковнику это вроде как и не к лицу. Но пенсионеру – можно. Тем более, что нервничал он не из-за себя. А из-за старшей по подъезду и крайне нравящейся ему Изольды Павловны.

Всё началось несколько дней назад. Пёс Игоря Евсеевича – мизантроп и человеконенавистник бульдог Александр – вдруг потребовал выгула в неположенное время – в обед. Хозяин изумился – обычно они гуляли рано утром и поздно вечером, чтобы свести к минимуму встречу с другими собачниками и собаками. А тут – в самый «час пик» бульдогу приспичило на улицу. Что ж, пошли. А у подъезда – спектакль одного актёра. Точнее – актрисы.

Хрупкая женщина с лицом «вокруг сорока» гневно выговаривала невзрачному мужчине:

– Боже, в какую дыру ты нас засунул, Владимир! Я столько раз говорила тебе, что могу жить только в ментально чистом месте. Только в ментально чистом, понимаешь? А здесь… Одни отбросы, одна грязь, одна тоска!

Бульдог Александр, видимо, приняв «отбросы» на свой счёт, угрожающе заворчал. Игорь Евсеевич потянул пса прочь от скандальной дамы, но её высокий голос раздавался на весь двор:

– Я просила тебя, Владимир! Обеспечь ментально чистым пространством пусть не меня, но своих детей! Швейцарские Альпы очень бы подошли. Или, на худой конец, Серебряный бор – очень ментально здоровое место. Муж ты или кто?

Игорь Евсеевич мысленно фыркнул. А невзрачный мужик пробубнил:

– Лиза, муж я бывший, если ты не забыла. И я инженер-проектировщик, опять же, если ты не забыла. Поэтому какие Альпы, какой Серебряный бор? Здесь для вас с девочками отличное место. Я вообще буду в комнате в Капотне жить, и ничего, не жалуюсь.

Женщина закатила глаза:

– Ещё бы ты жаловался! Неудачник! Я бы с радостью о тебе забыла, но дети не дают. В общем, я нашла специалистов, которые максимально очистят это место от всякого ментального зла. Хотя бы их ты сможешь оплатить? Или предлагаешь алиментами твоими расплачиваться?

Тут Игорь Евсеевич слушать перестал, потому что подошла Изольда Павловна. Кивнула на парочку у подъезда и хмыкнула:

– Видали? Занесло к нам деву вместо Альп!

Не успел бывший полковник ответить, как на лицо Изольды набежала тень. И она пробормотала, вроде как про себя:

– И очень мне эта дева не нравится… Вот прямо очень…

Александр снова заворчал – тот нечастый случай, когда он был солидарен с человеком. Ему истерящая дама с высоким голосом тоже очень не нравилась.

На следующий день начался цирк с конями. Который Изольда и Игорь Евсеевич наблюдали со всё возрастающим изумлением. Сначала вокруг дома ходил батюшка с кадилом. Пел молитвы, окроплял кусты и клумбы святой водой. Мамочки с колясками обсуждали и хихикали, местные старушки подходили за благословением.

Потом пришла очередь странной и страшной тётки: немытой, дурно пахнущей, с какими-то костями и перьями на голове. Она скакала обезьяной, что-то непонятное кричала и периодически валилась на спину и сучила ногами. От этой жильцы шарахались все, как один. Только заказчица Лиза ходила следом и смотрела с благоговением. Изольда смеялась, но как-то натужно.

Третьей жиличка, требующая ментально чистого пространства, привезла бабулечку. Обычную деревенскую бабулечку, в платочке и даже в чём-то, очень напоминающем лапти. Бабулечка ходила, раскладывала по подъездам и по двору пучки сушёных трав, какие-то корешки, камушки, ягоды и клубки из разноцветных ниток. Игорь Евсеевич, когда рядом с ней проходил, почувствовал мурашки на затылке. А Изольде бабулечка с блаженной улыбкой пробормотала что-то вроде:

– Прочь пошла, нежить!

И кинула в старшую по подъезду то ли песком, то ли чем-то похожим. Изольда, как ни странно, в дискуссию вступать не стала, а очень быстро пошла в подъезд. Так быстро, что Игорь Евсеевич её не догнал. А когда поднялся на их общий этаж и подошёл к Изольдиной двери, звонить как-то постеснялся. Мало ли, женщина явно расстроилась, что тревожить?

С тех пор он Изольду не видел. По утрам они встречались у лифта – два дня она не выходила. В подъезде и дворе не появлялась. В домовом чате и на личные сообщения не отвечала. И дверь не открывала ни на звонки, ни на стук, ни на словесные просьбы. Игорь Евсеевич встревожился не на шутку. И решился вызвонить участкового Симачёва. Тот Изольду не любил, но уважал. И активно подключился к поискам.

Впрочем, поиски оказались короткими. Страшными. И непонятными. Квартиру Изольды вскрыли – там было пусто. И явно никто никогда не жил. Хотя и Игорь Евсеевич, и приятельницы Изольды много раз видели, как она в эту квартиру заходила и из неё выходила. Более того – открывала дверь на звонки и стук. Правда, в гости к себе никого не приглашала, но сама по гостям ходила с удовольствием, поэтому никто ничего подозрительного не думал.

Озадаченный пустой квартирой Симачёв поднял документы. И выяснил, что «Изольдина» квартира числится в непроданных. И никому не принадлежит. И никакой Изольды ни в одной квартире этого доме не прописано. И во владельцах никакая Изольда не числится. Всё страньше и страньше…

Общими усилиями вспомнили фамилию Изольды – Ипатьева. Симачёв озадачил всех возможных коллег из полиции. Ответ убил: такого человека не существовало. Не было ни одной Изольды Павловны Ипатьевой в Москве. По России были, но не подходили ни по возрасту, ни по внешнему виду. А номер телефона, по которому Изольда и личные звонки принимала, и в домовом чате была зарегистрирована, принадлежал давно умершей женщине. Её супруг продолжал оплачивать номер, поэтому его не передавали другим. Но он представления не имел, что с его помощью кто-то активно коммуницирует.

Тупик. Куча людей общалась – с кем?.. С фантомом?.. С призраком?.. Или, как с некоторой дрожью подумал Игорь Евсеевич, с «нежитью»?.. Так же Изольду бабулечка-«очистительница» обозвала? Кстати, бабулечку, по наводке Игоря Евсеевича, нашли и опросили. Хотя Лиза – заказчица – была категорически против. Впрочем, бабулечка, живущая в далёкой деревне и слывущая «знающей», несла такую пургу, что Симачёв и его коллеги мало что поняли. Изольду она называла «нежитью» и «неживой тварью» и с улыбкой сообщала, что прогнала её туда, где ей и место.

Поиски закончились ничем. Довольно скоро Изольду начали забывать. Помнил её только Игорь Евсеевич, в память о ней занявший должность старшего по подъезду и дому. И помнил маленький мальчик. Который в тот день, когда Изольда пропала, видел, как она вошла в подъезд и… Зашла в стену! Мальчик испугался и восхитился. И рассказал об этом маме. Мама, конечно, не поверила, и дальше информация не пошла. А мальчик каждый раз, проходя мимо стены, куда «ушла тётя», тихонько машет рукой. Потому что знает, что «тётя» там. Видит его. И улыбается.

От автора

Цикл рассказов об одном и том же новом многоквартирном доме. И о необъяснимом, происходящем с его жителями. Виноват дом? Или сами жильцы? Или..?