Исекай для живодёра

Даня посмотрел на истерзанное тельце кошки, задумчиво вытирая лезвие ножа. Как-то она быстро… кончилась. Обидно. Не стоило так рано резать живот… Ему всегда нравились подробные документалки о маньяках. Он смотрел их запоем, но не просто, чтобы пощекотать нервы, как иные любители серий про преступников. Там, где обычные люди ужасались, он – черпал вдохновение. Вот и в этот раз, хотелось проверить себя, посмотреть, появятся ли такие же ощущения, как у его кумиров, и... действительно ли внутренности так заманчиво блестят… Но... увлёкся и позабыл, что живые существа выпотрошенными долго не живут. Но ничего, в следующий раз будет умнее. Он ухмыльнулся: с каждым разом получалось всё лучше, можно уже и на что-нибудь по-интереснее… «поохотиться». Парень тщательно вытер руки и принялся разбирать штатив, к которому крепил свой смартфон для съёмки.

***

На фудкорте было людно и шумно. Даня уселся в дальнем углу за столиком для двоих, Костян присоединился чуть позже.

– Ну как? – через некоторое время тихо спросил он, придвигаясь поближе.

Даня достал смартфон, порылся в нём и, воровато оглянувшись, удостоверяясь, что никто больше ничего не увидит, показал видео со своей последней «прогулки» приятелю. Тот какое-то время напряжённо вглядывался в экран, а затем восхищённо протянул:

– Ух ты! Класс… вот бы и мне с тобой тогда. А то я чуть со скуки не сдох, предки на дачу потащили… Цветы полей, с бабушкой посиди, туда не ходи...

Ответить Даня не успел, раздалось громкое: «Привет, мальчики!», и на третий стул, невесть зачем стоявший у их стола, шлёпнулась синеволосая девица из параллельного класса. Парень от неожиданности дёрнулся и выронил телефон, тот со всей дури грохнулся на пол.

– Что за…? – Даня выругался, поднял телефон и придирчиво осмотрел экран на предмет повреждений. – Какого чёрта тебе надо?

Девица вальяжно развалилась на стуле и какое-то время изучала обоих парней насмешливым взглядом, крутя на пальце локон. Даня с вызовом уставился на неё в ответ, не скрывая неприязни. Вроде анимешница – синие волосы, вызывающий макияж, странная, но явно в определённом стиле, одежда и дурацкие кошачьи ушки в волосах. Парень вдруг вспомнил, как в прошлом году классуха параллельного класса пыталась всё это запретить и приструнить наглую девицу, но её мамаша в ответ устроила такой скандал, угрожая проверками от РОНО до прокуратуры, что директриса предпочла за благо инцидент замять и, как её там, Алиса? Айса! – наконец-то вспомнил он её не менее дурацкое имя – продолжила ходить в школу в чём ей вздумается.

Девице наконец надоело их разглядывать, и она заговорщически наклонилась к ним, на губах её заиграла странная усмешка:

– А я знаю, чем вы занимаетесь!

Парни вздрогнули и переглянулись.

– В смысле? – нервно спросил Костян. – Сидим на фудкорте, общаемся, никого не трогаем. Чего прицепилась?

Девушка усмехнулась и от этой усмешки ему стало как-то совсем не по себе:

– Я знаю, чем вы на самом деле занимаетесь.

– И что? – с вызовом спросил Даня. – Присоединиться хочешь?

Синеволосая перевела взгляд на него, и он осознал, что вопрос был донельзя глупым, вспомнив про кошачьи ушки в её волосах. В следующее мгновение он вспылил, да что эта дура о себе возомнила?

– Или что, в полицию пойдёшь? – сказал он, стараясь звучать как можно беспечнее. – Так не докажешь ничего… мы всё потрём, если что.

Айса прям-таки расплылась в широкой неприятной улыбке, и обоим парням отчего-то стало жутко. Костяну некстати вспомнились страшилки про тварей – то ли инопланетных, то ли потусторонних – которые только притворяются людьми и не вполне уверенно могут их изображать. Казалось, ещё чуть-чуть и девичья улыбка станет зубастой, и неведомая тварь бросится на них. В следующий миг Айса снова заговорила и наваждение прошло, но от её спокойного, почти будничного тона стало почему-то ещё страшнее.

– Вы же знаете, как говорится: за всё в этом мире придётся платить?

Даня нервно заржал, не ожидав услышать подобный бред.

– Что, боженька нас на том свете накажет?

Девица снова глянула на него, и он подавился своим смехом.

– Не боженька... и не совсем на том свете, – невозмутимо ответила она, и, чуть помолчав, добавила: – У вас есть выбор. Либо вы прекращаете заниматься… этим. Либо… испытаете на себе всё то, что причиняли своим жертвам.

– Да? – издевательски спросил Даня и скользнул взглядом по другу, ища поддержки, но Костян сидел бледный, уставившись в стол, словно не смея поднять глаз. – И кто это нам обеспечит? Ты что ли?

Айса вместо ответа поднялась и нарочито потянулась. «Совсем как кошка», – вдруг подумалось Дане.

– В общем, я вас предупредила, парни, – почти ласково промурлыкала она. – Если что, не обессудьте. Да, – будто бы спохватилась она напоследок, – вот ещё что: мысли материальны.

– Шизанутая какая-то, скажи? – бросил Даня, проводив её взглядом, и поморщился, глянув на друга. Тот по-прежнему сидел, уставившись в стол и словно боясь пошевелиться. – Ты чего, испугался что ли?

– Нам бы это… – нерешительно начал Костян, его и в самом деле не отпускало ощущение, что рядом с ними побывало что-то... чуждое, – может… действительно прекратить? А то как-то это…

– Ну прекратить-то может и стоит… – зло процедил Даня, когда пауза затянулась, – пока что…

Он задумчиво уставился в ту сторону, куда ушла Айса. Надо бы поинтересоваться про неё, что да как. Где живёт, куда ходит, как поздно домой возвращается…

***

Даня шёл в школу, раздражённо пиная собранные в аккуратные кучки листья. С последней «вылазки» прошло уже больше двух недель, они планировали заняться своим «хобби» вместе с Костяном, но после того разговора с Айсой друг всё откладывал и увиливал от прямого ответа. Даня злился, но сам почему-то тоже в одиночку не шёл, хотя до этого его это не смущало. Парень разозлился пуще прежнего – да что это такое? Какая-та размалёванная дура понаделала туманных угроз, толком даже не сказав, что именно им может грозить, а они и раскисли? Какого хрена? Да ещё это «мысли материальны» напоследок, вот что это за бред? Ему вдруг подумалось, что неплохо было бы эту «кошкодевочку» саму там, в лесочке, привязать… и показать ей, кого тут бояться надо. Даня нехорошо ухмыльнулся, представляя как надменная выскочка будет извиваться и рыдать, умоляя его о пощаде. Он чуть ли не наяву увидел, как делает глубокий разрез на её животе, как начинает копаться в её внутренностях, пока она ещё жива… Люди выносливее кошек, могут выдержать куда больше… Парень зло ощерился и свернул на дорогу. Погружённый в свои мысли, он не обратил внимания ни на то, что ему горел красный, ни на то, что наперерез мчалась фура с явным намерением проскочить на мигающий зелёный.

Кто-то закричал, Даня вздрогнул и повернулся, растерянно уставился на грузовик, приближающийся словно в замедленной съёмке, но отреагировать так и не успел – в следующий момент его сбило с ног, затянуло под колёса, сплющило грудную клетку и протащило за грузовиком, пока тот полностью не остановился, оставляя за собой широкую кровавую полосу. На лице, невероятным образом оставшимся почти неповреждённым, так и застыло крайнее изумление.

***

Даня медленно пришёл в себя, всё тело болело, голова гудела, думалось с трудом. Перед глазами висела красная пелена и сфокусировать взгляд никак не получалось. Он выжил? Значит ему повезло, и его просто откинуло при столкновении? Но он живой? Как же всё болит! Парень застонал и вдруг почувствовал неладное – всё тело ощущалось как-то… неправильно. Руки и ноги будто бы связаны, а ещё он чувствовал… хвост? Что за чертовщина?! Даня отчаянно заморгал, пытаясь прояснить взгляд, и похолодел, когда ему это наконец удалось и он понял, что находится в лесу, и лес этот выглядел до ужаса знакомо, но в то же время странно: цвета приглушённые, деревья слишком… большие? Парень задёргался, пытаясь освободиться от пут, опустил взгляд и заорал, увидев вместо рук связанные бечёвкой кошачьи лапы.

– Чё размяукалась? – услышал он до боли знакомый голос. Говоривший медленно подошёл к нему вплотную и наклонился, и Даня завопил от ужаса и отчаяния, увидев собственное лицо...