Искажение

Стыковочные механизмы станции «Омега-Прайм» сработали с грубым, металлическим лязгом. Удар передался через обшивку «Оникса», вибрацией прошел по палубе и отдался тупой болью в основании черепа Джулиана. Там, под кожей, скрывались нейропорты военного образца — память о тех временах, когда он водил тяжелые крейсеры сквозь подпространственные штормы. Теперь эти порты были бесполезны, но фантомные боли возвращались каждый раз, когда уровень адреналина падал, уступая место свинцовой усталости.

— Давление в шлюзе выровнено, — голос Маркуса прозвучал по внутренней связи с легким статическим потрескиванием. — Добро пожаловать в помойную яму галактики, капитан. Могу я теперь отключить протоколы экстренного маневрирования, или мы снова собираемся от кого-то убегать?

— Отключай, Марк, — Джулиан отстегнул ремни пилотского кресла и с наслаждением потянулся, разминая затекшие плечи. — Мы дома. По крайней мере, в том месте, которое заменяет нам дом.

«Омега-Прайм» представляла собой нагромождение жилых модулей, технических отсеков и переоборудованных грузовых контейнеров, паразитирующих на поверхности выработанного астероида. Издали станция напоминала уродливый металлический нарост, ощетинившийся антеннами и стыковочными рукавами. Это было место без законов, без правительств и без лишних вопросов — идеальная гавань для тех, кто предпочитал оставаться невидимым для радаров Объединенных Систем.

Джулиан покинул мостик и спустился в тесный грузовой отсек, который Маркус гордо называл «лабораторией». Инженер уже ждал его там. Маркус был полной противоположностью Вейна: невысокий, коренастый, с вечно испачканными в машинном масле руками и внимательным прищуром глаз, спрятанных за толстыми линзами защитных очков.

На рабочем верстаке, зажатый в антигравитационные тиски, парил тот самый черный цилиндр, который едва не стоил им жизни на мертвом сухогрузе.

Вблизи артефакт выглядел еще более пугающим. Он был абсолютно гладким, лишенным стыков, царапин или технологических разъемов. Но главное — он не отражал свет. Свет потолочных ламп словно вяз в его поверхности, исчезая без следа.

— Ну, и что скажет наш штатный гений? — Джулиан оперся спиной о переборку, скрестив руки на груди.

Маркус сдвинул очки на лоб и устало потер переносицу. На его лице читалась смесь профессионального восхищения и животного страха.

— Я прогнал его через все, что у нас есть, Джулс. Масс-спектрометр, рентген, ультразвук. Ничего. Эта штука… она издевается над законами физики. Температура поверхности — абсолютный ноль, но при этом она не замораживает воздух вокруг себя. Сканеры показывают, что внутри нет пустот, это монолит, но весит он не больше чашки кофе.

— Сплав?

— Неизвестно. Базы данных молчат. Но это не все, — Маркус потянулся к консоли и вывел на голографический экран увеличенное изображение поверхности цилиндра. — Я запустил микросканирование в оптическом диапазоне. Смотри.

Джулиан прищурился. На максимальном увеличении идеально гладкая поверхность оказалась покрыта микроскопической, едва различимой гравировкой. Линии складывались в строгий геометрический паттерн, а в самом центре красовался стилизованный символ — сфера, пронзенная тремя лучами.

Внутри у Джулиана все похолодело. Фантомная боль в нейропортах вспыхнула с новой силой, словно предупреждая об опасности.

— «Стеллар-Тек», — тихо произнес Вейн, и в тишине отсека это название прозвучало как приговор.

Мегакорпорация «Стеллар-Тек» не была просто компанией. Это было государство в государстве, монополист в сфере подпространственных двигателей и терраформирования. У них были свои флоты, свои армии наемников и свои законы. Если на мертвом, забытом богом сухогрузе оказалась их игрушка, значит, «Икар-7» был уничтожен не случайно.

— Вот именно, Джулс, — Маркус нервно сглотнул. — Это не добыча стервятников. Это корпоративный секрет высшего уровня. Ты притащил на борт бомбу замедленного действия. Если корпораты узнают, что эта штука у нас, нас сотрут в порошок. Ни суда, ни следствия. Просто микроволновая зачистка корабля вместе с нами.

— Они не узнают, если мы скинем это правильным людям, — Джулиан отлепился от стены. Его мозг уже просчитывал варианты. — На «Омеге» есть теневые брокеры, которые душу продадут за технологии корпорации. Я свяжусь с Сайласом. Он найдет покупателя из картелей или повстанцев. Сдадим товар, заберем кредиты и заляжем на дно в другой системе.

— Ты с ума сошел? — Маркус схватил его за рукав. — Это не контейнер с контрабандным оружием! Это уровень, на котором нас раздавят и не заметят! Выбрось его в шлюз, пока не поздно!

— Успокойся, Марк, — голос Джулиана прозвучал жестко и холодно, как сталь. Это был голос офицера флота, который он прятал долгие годы. — Мы уже в игре. Выбросить его — значит потерять единственный козырь. Заблокируй отсек. Ничего не транслируй во внешнюю сеть. Я иду на станцию.

Бар «Сломанная астролябия» находился на нижнем, техническом ярусе станции. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным запахами переработанного синтезатора пищи, машинной смазки и дешевых стимуляторов. Неоновые трубки на потолке то и дело мерцали, создавая рваный ритм теней. Вдоль стен жались сомнительные личности: от спившихся пилотов с аугментированными конечностями до контрабандистов в потертых кожаных куртках.

Джулиан прошел к дальней стойке, краем глаза сканируя толпу. Привычка выживать на окраинах научила его всегда проверять пути отхода. Сегодня бармен — тучный киборг с правым глазом-объективом — даже не кивнул ему. Это был первый плохой знак.

Вейн сел за угловой столик, спиной к стене, и заказал синтетический виски. Сайлас опаздывал. Теневой брокер всегда отличался пунктуальностью, если дело касалось больших денег, а сообщение Джулиана было более чем прозрачным.

Время тянулось медленно. Жидкость в стакане отдавала пластиком. Джулиан сделал глоток, и в этот момент музыкальный автомат, надрывавшийся в углу хриплым басом, внезапно замолк.

Шум толпы тоже начал стихать. Это не было резким молчанием — скорее, звук затухал волнами, словно от центра зала расходилась невидимая аура страха. Посетители бара, суровые и опасные люди, вдруг начали торопливо отводить глаза и отодвигаться к стенам, освобождая проход.

Из полумрака коридора в зал вошли трое.

Двое из них были ходячими танками в строгих, безупречно скроенных костюмах из полимерной ткани, под которыми явно угадывались скрытые экзоскелеты. Но внимание Джулиана приковала третья.

Женщина шла впереди с грацией хищника, выросшего в условиях нулевой гравитации. Высокая, стройная, с волосами цвета пепла, собранными в тугой узел на затылке. На ней был облегающий тактический комбинезон без знаков различия, но ткань переливалась матовым блеском военной брони. Ее лицо было поразительно красивым, но это была холодная, пугающая красота хирургического скальпеля. Глаза, неестественно яркие, льдисто-голубые, светились из-за встроенных оптических имплантов.

Она безошибочно направилась к столику Джулиана. Двое сопровождающих остались стоять по краям зала, перекрывая выходы.

Женщина подошла к столу, плавно выдвинула стул и села напротив Вейна. Она не сделала ни одного лишнего движения. Все в ней дышало смертоносной эффективностью.

— Джулиан Вейн, — произнесла она. Голос у нее был низкий, с легкими металлическими нотками, словно она долгое время не разговаривала с живыми людьми. — Бывший первый навигатор крейсера «Гиперион». Списан в запас после инцидента у врат Тау-Кита. Диагноз: критическое выгорание нейроинтерфейса. Ныне — мусорщик.

— Я предпочитаю термин «независимый специалист по извлечению данных», — Джулиан криво усмехнулся, хотя внутри у него все сжалось. Правая рука незаметно скользнула под стол, ложась на рукоять импульсного пистолета. — А вы, полагаю, не из службы социальной поддержки? Сайлас не придет, верно?

Женщина едва заметно улыбнулась. Эта улыбка не коснулась ее глаз.

— Ваш друг Сайлас проявил благоразумие. Он понял, что информация, которую он собирался продать, слишком токсична для его скромного бизнеса. Меня зовут Рия Корсо. Я представляю интересы службы безопасности «Стеллар-Тек».

Джулиан напрягся. Ситуация выходила из-под контроля быстрее, чем он рассчитывал.

— Если вы пришли забрать свой кусок железа, Рия, то могли бы просто прислать курьера. Не обязательно было устраивать театрализованное представление в моем любимом баре.

— Вы не понимаете, мистер Вейн, — она положила на стол руки в черных перчатках. — То, что вы забрали с «Икара-7», — это не просто кусок железа. Это экспериментальный навигационный модуль класса «Сингулярность». И мы знаем, что вы активировали его базовый протокол. То, что вы успели уйти до взрыва реактора, говорит о двух вещах: у вас отменные рефлексы и вам чертовски повезло.

— Я вообще везунчик.

— Не стоит ерничать, — голос Корсо стал на полтона ниже. — Если бы мы хотели вас убить, вы бы превратились в облако плазмы еще на подлете к станции. Ваш корабль «Оникс» уже час как находится под прицелом орбитальных орудий нашего эсминца, висящего в тени астероида. Ваш инженер сейчас сидит в отсеке и боится пошевелиться, потому что наши хакеры перехватили управление системами жизнеобеспечения вашего судна.

Джулиан почувствовал, как по спине поползла холодная капля пота. Он проверил связь с кораблем через встроенный чип — глушилки Корсо работали безупречно. В эфире стояла мертвая тишина.

— Чего вы хотите? — Вейн убрал руку с пистолета и положил ее на стол. Играть в героя против мегакорпорации было глупо.

— Вы нам нужны. Живым и в здравом уме. По крайней мере, на ближайшее время, — Рия Корсо наклонилась чуть вперед. — Навигационный модуль, который вы нашли, был маяком. Он записывал телеметрию из Сектора Харибды. Месяц назад наш новейший исследовательский крейсер «Авалон» вошел в этот сектор и исчез. Полностью пропал с радаров. Модуль на «Икаре» — единственная зацепка, нить, ведущая к координатам их последнего прыжка.

— Сектор Харибды? — Джулиан не смог скрыть удивления. — Вы послали корабль в «Мертвую зону»? Там гравитационные аномалии рвут корабли на части. Законы пространственной геометрии там не работают. Туда никто не суется уже сто лет.

— У корпорации были на то причины, — отрезала наемница. — И нам нужен кто-то, кто сможет провести поисковое судно по следу «Авалона». Ваш послужной список показывает, что вы — один из лучших навигаторов своего поколения. У вас есть опыт работы с нестабильным подпространством.

— Я больше не летаю на корпоративные посудины. Мои нейропорты сожжены. Я не смогу синхронизироваться с вашим ИИ, даже если бы захотел.

— Вам не придется. Мы предоставляем вам корабль особого класса. Старую модель, требующую ручного пилотирования и интуиции. Того, что не заменят машины.

Джулиан покачал головой:

— Найдите другого смертника. Мой ответ — нет. Забирайте свою игрушку из моего трюма и оставьте нас в покое.

Рия Корсо медленно поднялась. Ее взгляд стал почти сочувствующим, но от этого еще более ледяным.

— Я не предлагаю вам работу, мистер Вейн. Я ставлю вас перед фактом. Через три часа вы и ваш инженер будете на борту фрегата «Черная Гончая» в ангаре D-4. Мы отправляемся в Сектор Харибды. Если вы откажетесь — она сделала паузу, словно взвешивая слова. — Что ж, у нас есть инструкции на случай вашей несговорчивости. Нам придется извлечь ваши нейронные слепки. Это крайне болезненная процедура. И, боюсь, после нее ваш мозг будет пригоден разве что для питания гидропонных ферм.

Она отвернулась и сделала знак своим людям. Охрана двинулась к выходу.

— Три часа, капитан Вейн. Не советую опаздывать, — бросила она через плечо, не оглядываясь.

Джулиан остался сидеть за столом. Синтетический виски в стакане перестал казаться таким уж отвратительным. Он залпом выпил обжигающую жидкость, чувствуя, как внутри сжимается тугой узел обреченности. Сектор Харибды. Корпоративные тайны. Мертвые корабли.

Его интуиция стервятника кричала, что шансы вернуться из этой экспедиции стремятся к абсолютному нулю. Но выбор между неминуемой смертью сейчас и призрачным шансом выжить в Харибде был очевиден.

Вейн активировал коммуникатор, который внезапно ожил, освобожденный от глушилок.

— Маркус? Ты жив?

— Джулс — голос инженера дрожал. — Они только что отключили блокировку систем. Что происходит?

— Собирай инструменты, Марк. Мы отправляемся в ад. И, кажется, нам придется его пилотировать.