Искаженные Стеклярусом (Стеклянные Небеса 3)

1477 лет назад

Висельник колыхался на ветру, точно потрепанное выцветшее знамя.

К своим одиннадцати годам Ниму уже доводилось видеть мертвецов, и не раз — и все же этот труп впечатлял его больше остальных. Ним и сам толком не мог понять, почему. Возможно потому, что, прежде чем вздернуть этого бедолагу, его измучили до такой степени, что сейчас даже невозможно было понять, какого тот пола. Опустошенные воронами глазницы выглядели до дрожи жутко, ровно как и посиневшее, раздувшееся тело. Драные лохмотья трепыхались под порывами ветра, напоминая щупальца какого-то жуткого чудища из детских сказок. Ниму хотелось съежиться и спрятаться куда-то далеко-далеко — однако что-то приковывало его взгляд к этому висельнику, лишая способности двинуться с места.

— За что его так? — робко поинтересовался Ним у братьев, что, остановившись, как и он, посреди городского перекрестка, разглядывали висельника в удручающем молчании.

Гийюр и Нардос даже не обернулись на его голос. Альнор, старший из всей четверки, бросил на Нима усталый взгляд через плечо.

— Атеист, — коротко ответил он.

Ним кивнул — скорее, сам себе, чем Альнору. Что ж, красноречие никогда не входило в перечень качеств старшего брата Нима. Наверное потому, что Альнору приходилось исполнять для младших братьев роль отца, а это отнимало столько сил, что чесать языком уже не хотелось.

— Адепты Владычицы? — уточнил Ним.

На этот раз к нему повернулся Гийюр. Несмотря на три года разницы в возрасте, тот так быстро шагнул к Ниму и выкрутил ему ухо, что Ним даже не успел среагировать.

— Ай! — Ним попытался отцепить руку старшего брата от собственного уха, хотя и знал, что это будет бесполезно.

— Думай, что говоришь, кретин, — прошипел Гийюр ему в ухо, не ослабляя хватку. — Этот город кишмя кишит ее приверженцами. Дашь повод усомниться в верности Богам, и через несколько часов окажешься на его месте. — Свободной рукой Гийюр указал на висельника. — Понимаешь это?

Ним отчаянно закивал. Разумеется, он знал, что за последние несколько месяцев Культ Владычицы настолько упрочнил свои позиции, что даже великие князья тряслись по ночам в страхе за свою слабеющую с каждым днем власть — что уж говорить о таких, как они.

— Отпусти его, Йюр, — не оборачиваясь, бросил Альнор.

Гийюр нехотя разжал пальцы, и Ним, не скрывая недовольства, принялся потирать горящее от боли ухо.

— Пойдемте уже отсюда, а? — предложил Нардос, с подозрением косясь по сторонам. К счастью, перекресток был большим, и большинство прохожих предпочитали обходить висельный столб десятой дорогой. — Рин, должно быть, уже заждался нас.

Предложение было встречено немым одобрением. Альнор подтянул лямки вещевого мешка за спиной, поправил перевязь с мечом и, отвернувшись наконец от висельника, указал на одну из примыкающих к перекрестку улиц:

— Кажется, туда.

Продолжая потирать ноющее ухо, Ним зашагал по мостовой следом за старшими братьями. Он был не в восторге от всего этого путешествия в столицу княжества Илвэй, что заняло у них почти месяц, но Альнор настоял. Рин что-то обнаружил — что-то, что может оказаться крайне важным. Звучало неплохо, но проблема была в том, что с точки зрения Рина крайне важным может оказаться, например, факт, что если поссать на снег, то тот станет желтым. Открытие века, не иначе. Второй по старшинству брат Нима всегда был немного не от мира сего, что уж тут поделаешь. Наверное, именно поэтому тот и подался в свои шестнадцать подмастерьем в гильдию алхимиков.

Мысленно благодаря Богов за то, что снег уже пару недель, как растаял, Ним шмыгнул следом за братьями на очередную улицу… и тут же выругался под нос. Навстречу их четверке, распевая хвалебные гимны Владычице, шел патруль адептов. Дюжина человек, все разодеты в шафрановые балахоны с широкими бирюзовыми поясами, рядом с которыми свисали шипастые «дубинки мира». Нима воротило уже от того, что какому-то гению пришло в голову сочетать слова «мир» и «дубинка» в одной фразе, что уж говорить о применении этого оружия.

— Сваливаем? — прошептал Гийюр Альнору, чуть замедлив шаг.

Альнор покачал головой.

— Свалим — навлечем подозрения. Идем вперед, как ни в чем не бывало.

Спроси кто мнение Нима, он проголосовал бы за свалить, и как можно быстрее — встречаться лицом к лицу с этими блаженными мордоворотами у него не было ни малейшего желания. Однако его мнением никто не интересовался.

Как и всегда, впрочем.

— Хвала Владычице нашей! — возгласил толстяк, шагавший впереди отряда. Мужчина улыбался шире некуда, однако Ним знал: это улыбка лжи. Фальшь насквозь пропитывала этих недоделанных богомольцев. — Благословенно в веках да будет ее имя!

— И да осветит она путь ваш своим неземным сиянием! — нараспев произнес ответную фразу Альнор.

Идя позади, Ним не видел лица старшего брата, но был уверен, что тот налепил на себя лучшую улыбку из всего своего арсенала. Следом за братьями Ним скользнул к обочине дороги и склонился в вежливом поклоне патрульным. Адепты Владычицы синхронно замедлили шаг.

— Местные? — прогудел в их сторону высокий мужчина с жиденькой бородкой и плешью в волосах.

— Никак нет, уважаемый, — отчеканил Альнор. — Из Шестиречья. Это по ту сторону гряды. — Альнор махнул рукой на север, где за островерхими крышами домов и башен вздымались к налитым лазурью небесам горные вершины.

— Что забыли в Нол-Тантэлионе? — Патрульные обступили Нима и братьев полукольцом. У многих ладони легли поверх дубинок.

Альнор ответил мгновенно, все тем же вежливо-подобострастным голосом:

— Мы паломники. Проделали весь этот путь, чтобы своими глазами увидеть красоты Двуединого Храма и вознести в нем свои молитвы.

Ним подозревал, что на паломников они с братьями похожи не больше, чем эта кучка блаженных кретинов на защитников мира, однако фраза Альнора вынудила большинство адептов убрать ладони от дубинок. Бородатый лидер адептов едва не расплакался от умиления.

— О, наш храм — это воистину чудо из чудес! Уверен, вы не пожалеете о потраченном на путешествие времени…

— Секундочку. — В разговор нагло вмешался другой адепт, здоровенный детина с черными усищами. — Так ведь это… Храм-то в другой стороне города.

Повисла тишина. Некоторые адепты задумчиво повернули головы к западной части города, где за крышами жилых кварталов сверкали две громадные башни из белого мрамора и червоного золота. Пара ладоней вновь легла на дубинки.

— Не думаете же вы, уважаемые, — Альнор сделал вид, что ничуть не смутился, — что мы собираемся предстать перед золотыми ликами Владыки и Владычицы в таком виде? О, это было бы оскорблением для нее, как мне кажется. Поэтому мы сначала приведем себя в порядок, достанем лучшие одежды, что только найдем, и лишь затем отправимся в ваше святая святых.

Ним оторопело захлопал глазами. За последние пару минут Альнор произнес больше слов, чем за минувшие сутки. Да как произнес! Все сомнения адептов, если такие и были, развеялись, как сон.

— Тогда доброго вам пути, — улыбнулся глава адептов. — Берегите себя.

— О, и вам того же, славные воины света! — радостно произнес Альнор.

Патрульные продолжили путь. Ним двинулся следом за братьями в противоположном от адептов направлении.

— Долбаные членососы, — сплюнул Гийюр под ноги, когда адепты ушли за пределы слышимости.

— Это еще не худшая разновидность чокнутых, — негромко произнес Нардос. — Поговаривают, что храмовые гвардейцы, прозванные Перстами Неба, сначала забирают тебя к себе, потом пытают, и лишь потом решают, можно ли тебя отпустить на волю.

Ним решил не напоминать братьям, что за подобное озвучивание мыслей он буквально несколько минут назад отделался выкрученным ухом. Вот они, двойные стандарты во всей своей красе.

Улицы Нол-Тантэлиона, величайшего из городов срединных княжеств, тем временем начали преображаться. Трехэтажные жилые дома стали сменяться облицованными белым камнем массивными строениями, увенчанными одной или несколькими башнями; из большинства труб, затмевая синеву небес, в воздух ползли ленты сизовато-черного дыма. В этом квартале вовсю кипела научная и производственная жизнь. Рин, сколько помнил Ним, с детства мечтал о том, чтобы попасть сюда. Сколько его не отговаривали братья — все напрасно.

— Вот эта. — Альнор указал на пятиэтажное здание с колоннами, крышу которого венчала позолоченная скульптура алхимических весов.

Не сговариваясь, братья ускорили шаг. Ним принялся на ходу разглядывать выходящие на улицу окна в надежде, что в одном из них покажется лицо Рина. Однако большая часть окон была просто закрыта ставнями. В окне с распахнутыми ставнями на третьем этаже то и дело мелькали какие-то странные вспышки, из еще одного окна на четвертом этаже валили клубы дыма.

«И на кой-черт это понадобилось Рину?» — с немым вздохом подумал Ним.

Сам он, конечно, еще не знал, кем хочет стать, когда повзрослеет — но уж точно не заучкой, корпеющим над пыльными фолиантами при свечах. Нет уж, увольте. Есть много профессий куда интереснее — капитан морского судна, например. Или купец. Или вор. Даже быть жрецом и сочинять на ходу сказки наивным простолюдинам всяко интереснее.

На широкой лестнице, что вела к главному входу в здание, им перекрыл дорогу пузатый мужичок, держащий в руках кусок пергамента и стилос.

— Вы к кому, молодые люди? — лениво поинтересовался он.

Альнор устало вздохнул и собрался начать очередную речь, когда на помощь ему пришел Нардос.

— К магистру Глендосу. Он ведь у себя?

Брови привратника полезли на лоб.

— К Глендосу? А что, разве он… — Привратник замялся.

Ним не очень понял, что не так с магистром Глендосом, но Нардос не растерялся:

— Мы из университета, — выпалил он. — Нас прислал сюда… этот…

— Декан, — прошептал Гийюр.

— Декан, да. Сказал, что уважаемому магистру Глендосу нужна помощь. Ну, с колбами там и всякими, э… алхимическими… штуками.

Привратник недоверчиво поглядел сначала на Нардоса с Гийюром, у которых только-только начал пробиваться пушок над верхней губой, затем, с еще более недоверчивым взглядом, на Нима.

— Студенты? — уточнил он. — Что, и этот тоже? — Жилистый палец уставился Ниму в лицо.

От испуга Ним почти забыл, как дышать. Нардос с улыбкой прижал его к себе.

— О, это гордость нашего факультета. Юный вундеркинд. Способен в уме за пару секунд перемножить трехзначные числа.

Ним оторопело захлопал глазами. Он даже близко не представлял, как перемножать трехзначные числа на бумаге, что уж говорить о том, чтобы сделать это в уме. Да что там с трехзначными — он и с двузначными не особо-то ладил. Не приведи Боги, если привратник вдруг вздумает проверить его навыки на практике…

— О-о. — Брови привратника залезли настолько высоко, что почти переехали на макушку. — Хотя чему я это удивляюсь. Наш город — это пристанище лучших умов всего материка. Прошу, юные господа. Пятый этаж, третья слева дверь.

Вежливо кивнув привратнику, они проследовали в холл. Альнор уверенно повел их вперед.

Здесь оказалось на удивление тихо. Ним ожидал, что по коридорам и лестницам будут носиться чудаки в пестрых мантиях и с безумным взглядом в глазах, но единственный человек, которого они встретили, поднимаясь к нужной комнате, был мастер, чинящий выбитую из петель дверь на втором этаже.

Дверь, ведущую в лабораторию, где Рин работал помощником магистра Глендоса, они нашли без труда. Перед тем, как постучать, Альнор обернулся к братьям и сощурил взгляд:

— Диалог буду вести я. Без необходимости не встревайте.

Обычно в такие моменты Нардос вставлял какой-то остроумный (на его взгляд) комментарий, но, похоже, все его силы ушли на привратника. Ним кивнул следом за Нардосом и Гийюром.

На стук по дубовой панели долго никто не отзывался. Ним уже решил, что они либо ошиблись дверью, либо пришли не вовремя, когда с той стороны двери раздались шаги. Затем скрежетнул засов, и дверь приоткрылась. На свет показалась копна взъерошенных темных волос, а затем и ее обладатель.

— Рин! — не удержался Ним.

За два года, что он не видел брата, тот сильно изменился — и дело было даже не в причудливой синей накидке и тапочках на босу ногу. Лицо Рина больше не было лицом подростка — и это немного пугало Нима.

— Внутрь, быстро, — тихо произнес Рин, распахивая дверь шире.

— Мы тебя тоже рады видеть, братец, — хмыкнул Нардос.

Друг за дружкой они протиснулись через дверной проем, ведущий в алхимическую лабораторию. Пока Рин запирал за ними дверь, Ним огляделся. Лаборатория представляла собой просторное помещение. В дальней части, у стены с закрытым окном, стояли несколько столов с колбами, мензурками, книгами и каким-то коробочками. Ближе к дверям располагался диван и пара кресел. На одном из них, тихонько похрапывая, сидел одетый в белый халат седой морщинистый старичок.

— Глендос? — Альнор указал на старика в кресле.

Рин махнул рукой, как если бы магистр был здесь пятым колесом в телеге, и повел их в дальнюю часть лаборатории.

— Будет спать еще несколько часов, — ответил Рин на ходу. — Я подсыпаю ему в травяные настои щепотку белокорня. Спит, как убитый.

Нардос присвистнул. Гийюр уважительно кивнул. Ним вопросительно поднял брови, но Рин то ли не заметил этого, то ли решил не реагировать.

— Ты писал, что обнаружил что-то, — произнес Альнор, когда они все расположились рядом со столами. — Надеюсь, это стоило нашего приезда, особенно с учетом… текущей политической ситуации.

— Может, хотите чего выпить для начала? — спросил Рин. Ним отметил, что голос брата звучал как будто нервно, чуть дребезжаще. — Старик держит вон в том шкафу неплохие запасы.

Судя по тому, с каким энтузиазмом переглянулись Нардос и Гийюр, те были готовы принять предложение, однако Альнор покачал головой:

— Мы чертовски устали с дороги, Рин. Давай сначала к делу, а потом уже предадимся ностальгии.

Рин вздохнул и посмотрел на Нима.

— Этот зануда вообще не меняется с годами, да, братец? Бьюсь об заклад, с таким подходом к жизни он все девственник в свои двадцать.

Ним не мог не согласиться.

— Кончай пороть чушь, Рин, — огрызнулся Альнор. Щеки его покрылись едва заметным румянцем. — Что такого важного ты обнаружил в своих пробирках?

— Ладно, ладно. — Рин замахал руками и переместился к соседнему столу. — Глядите сюда. — С интригующей улыбкой на лице он бережно открыл одну из коробочек и положил рядом с коптящей лампой какой-то блестящий кусочек.

Братья обступили стол полукольцом, и Ниму приходилось становиться на носочки и выглядывать из-за плеча Гийюра, чтобы чуть лучше рассмотреть предмет, ради которого они проделали весь этот путь.

— Стекло! — наконец заявил Рин с таким довольным видом, словно только что изобрел способ обращать медь в золото.

Разлившуюся по лаборатории тишину нарушил вкрадчивый голос Альнора:

— Я вижу, что это не коровья лепешка. Что с того?

— Последние полгода я помогал магистру Глендосу в исследовании и синтезе различных субстанций. Песок, кремний, стекло в твердом и расплавленном состоянии…

— Можно ближе к делу? — поторопил Рина Альнор.

— Это — не просто стекло. Оно цветное. Не в том плане, что оно выкрашено, как стекла в витражах Двуединого Храма… У этого стекла иная структура. И иные свойства.

— Какие у стекла могут быть свойства? — не выдержал Нардос. — Кроме как быть вместилищем для вина.

Глаза Рина зажглись азартом.

— О, а вот тут начинается самое интересное. Есть семь видов цветного стекла… Ну, по крайней мере, мы с Глендосом сумели синтезировать только семь. Все как в цветах радуги: от фиолетового к красному. Глендос считает, что в теории можно создать еще белое и черное стекло, но их кристаллическая структура слишком сложна, чтобы… — Альнор недвусмысленно прочистил горло, и Рин насупился. — Ну хорошо, хорошо, нетерпеливые вы мои. Сейчас я вам кое-что покажу… кое-кого, если точнее.

С этими словами Рин шагнул к притаившейся между двумя шкафами двери, прежде не замеченной Нимом, и скользнул в соседнюю комнату — по всей видимости, спальню… Или, может, склад? Ним не успел решить, какая из версий больше похожа на правду, как Рин вернулся, держа в руках приличных размеров клетку с железными прутьями. По дну клетки, застеленному жухлой соломой, металась крыса. Ним прищурился поверх плеча Нардоса, когда Рин поставил клетку на стол и театрально взмахнул рукой.

— Наблюдайте. Перед вами первая в своем роде крыса-убийца.

Словно услышав, что говорят именно о ней, крыса метнулась к прутьям и принялась сосредоточенно разглядывать внезапных гостей. Ее глаза сверкали зловеще-алым оттенком.

— Братец, — осторожно произнес Альнор. — Тебе не кажется, что эта твоя крыса-убийца выглядит… ну, примерно точь-в-точь как самая обыкновенная крыса?

Рин загадочно улыбнулся.

— А самая обыкновенная крыса может вот так? — С этими словами юный алхимик выудил с дальней части стола небольшой кусочек стекла зеленого оттенка и бросил его в клетку.

Крыса метнулась к нему быстрее молнии. Ним не успел моргнуть, как та вгрызлась в стекло, словно то было кусочком мяса. Еще через пару мгновений от стекла простыл и след, а крыса довольно облизывалась. Ним ошеломленно раскрыл рот.

— Она ест стекло? — завороженно спросил он, метаясь взглядом между крысой и Рином.

— Сожрет осколок величиной с половину ладони секунд за десять. После этого будет способна загрызть даже охотничью собаку. Мы проверяли — никто не продержался дольше минуты.

— Ты скармливал крысе… собак? — Глаза Гийюра, которого крайне редко можно было чем-то удивить, полезли вверх.

— Собак. Кошек. Других крыс. Хорьков. Росомах. Даже одного медоеда — тот, кстати, был первым, кому удалось оказать хоть подобие сопротивления. Но знаете, что самое интересное?

— Даже боюсь предположить, — произнес Гийюр.

— Четыре месяца назад эта крыса была смертельно больна: опухоль размером с орех в животе. Но вот, опухоль прошла, а крыса чувствует себя лучше некуда — особенно если не забывать подкармливать ее стеклами время от времени.

Альнор как будто невзначай отодвинулся подальше от клетки.

— Может, объяснишь нам, наконец, — прогудел он, — какое отношение твои издевательские эксперименты над животными имеют к нам?

— Хороший вопрос. Мы как раз подошли к самому интересному: тому, как крыса получила свои силы. Глядите сюда. — Рин раскрыл еще одну коробочку и, держа ладонь подальше от клетки, положил на край стал еще одно стеклышко, на этот раз совсем крохотное, с ноготок на мизинце. И, вдобавок, такого странного цвета… красного, с алым отливом. — Мы с Глендосом с самого начала поняли, что синтезировать красное стекло будет в разы сложнее прочих. Так и оказалось. Однако именно это стекло является ключом к остальным.

— Что конкретно ты имеешь в виду? — поинтересовался Нардос.

— Мы еще не знаем многого… Но уже сейчас понятно, что в цветных стеклах заключена огромная мощь. Знаете, что перед вами? — Рин щелкнул указательным пальцем по стеклышку. То отозвалось тихим звоном. — Это не просто стекло. Это власть. Как минимум, возможность для власти!

Последняя фраза заставила всех опасливо переглянуться.

— Не делайте вид, что не понимаете, о чем я, — продолжил Рин с пущей уверенностью. — Вы не хуже меня знаете, какое дерьмо творится в мире. Фанатики обретают власть — что может быть хуже? Какое будущее будет ждать Таол, если любой тупоголовый кретин сможет когда угодно прибегать в магии Владычицы?

Ним жадно впитывал каждое произнесенное Рином слово. Он пока не понимал всей подоплеки происходящего, но зато точно понял: в скором времени их жизнь изменится, причем в лучшую сторону. Эти цветные стекла… Они действительно казались какой-то тайной, за разгадку которой положена награда.

Ним любил тайны.

А еще больше — награды.

— Погоди-ка. — Альнор, судя по хмурому виду, не разделял радости Нима. — Хочешь сказать, эти стекла… Ими смогут пользоваться люди?

— Не все. И не сразу. Потребуется еще много времени, чтобы завершить исследования и путем проб и ошибок разобраться во всех…

— Сколько времени? — перебил Альнор.

Взгляд Рина, впервые за всю эту встречу, чуть потускнел.

— Я не знаю. Месяцы. Возможно, годы. Может, даже десятилетия. — Нардос присвистнул на этих словах, и Рин прошелся взглядом по братьям. — Да, это дело может занять четверть, а то и половину наших жизней. Но я точно знаю, что результат того будет стоить. А еще… — Голос Рина стал звучать тише. — Вы единственные, кому я могу безоговорочно доверять. Поэтому подумайте и скажите, готовы ли вы рискнуть присоединиться к моему замыслу.

— А в чем, собственно, состоит этот замысел? — спросил Гийюр.

— У нас же есть время, чтобы все обдумать? — уточнил Альнор.

Рин уже собрался ответить на оба вопроса, когда откуда-то снизу донесся шум. Крики, топот ног, лязг оружия… Совсем не те звуки, что ожидаешь услышать, посещая алхимическую гильдию.

— Ого. Так быстро, — присвистнул Рин. — Я думал, у нас есть пару часов в запасе.

Альнор скрипнул зубами:

— Пару часов… до чего?

— До того, как за нашими головами явится гвардия Верховной Праматери, разумеется. — Рин сказал это таким небрежным тоном, словно речь шла об обсуждении погоды за кружкой чего-то горячительного. — Небось наткнулись на патруль в городе, да? И представились паломниками? — Прочитав ответ на лицах братьев, Рин развел руками: — Так и думал. Тогда, боюсь, времени нет. Решайте здесь и сейчас. Со мной вы или нет?

— Надо сваливать отсюда, а не трепаться! — Гийюр рывком вытащил с пояса пару метательных ножей. — Здесь есть какой-нибудь тайный ход или что-то вроде этого?

— Не беспокойся. — Рин неторопливо убрал в карман накидки красное стеклышко, затем начал возиться с какой-то странной изогнутой горелкой, что вела к колбам, наполненным порошком. — Я знал, что за нами придут, и обо всем позаботился.

— Что это значит? — Альнор ухватил Рина за плечи и развернул к себе. — Объяснись!

— Полегче, братец. — Рин убрал руки Альнора и вернулся к горелке. Та загорелась зеленоватым пламенем. — Магистр Глендос, сам того не зная, любезно согласился профинансировать нашу маленькую операцию. Так что сейчас десяток местных наемных мечей сдерживает гвардейцев на подходе к зданию. Потом наемники отступят, растворившись в подвалах гильдии, а гвардейцы явятся сюда… примерно в тот момент, когда вот эта вот штука, — Рин кивнул на нагревающиеся колбы, — устроит такой взрыв, что сунувшихся сюда гвардейцев будет попросту не опознать. Тем временем мы придем в место, куда я перенес важнейшие записи и оборудование, после чего свалим из этого города как можно дальше. И если мы не хотим, чтобы наш замечательный план рухнул, настоятельно советую проследовать за мной в коридор.

Альнор практически кипел от ярости. Ниму казалось, что сейчас старший брат схватит Рина за грудки и швырнет в скопление колб. А, может, скормит крысе. Однако Альнор лишь дернул головой в негодовании и произнес:

— Очень надеюсь, Рин, что ты знаешь, что делаешь. Давай, веди нас отсюда, живо.

Без лишних слов они всем скопом бросились к выходу. Выскочив последним в коридор, Ним содрогнулся: на лестнице кипел бой. Звучали обрывистые приказы, взвизгивали тетивы луков, лязгала сталь. Туманя зрение, со стороны лестницы расстилались по коридору ленты дыма: похоже, и здесь не обошлось без алхимических изысков. Несколько человек, в темных плащах и при оружии, выскользнули из дыма. Альнор обнажил меч и встал в стойку, но Рин положил ему руку на плечо:

— Это наши, спокойно.

Один из «наших» остановился рядом с Рином.

— Ринаэль. — Мужчина с намотанным на нижнюю часть лица шарфом кивнул Рину. — Пока все по плану. Еще с минуту помурыжим их — и можно уходить.

— Отлично. — Рин кивнул, и наемники бросились обратно к лестнице.

Нардос смерил брата недоверчивым взглядом и фыркнул:

— Ринаэль? Ты что, сменил имя?

— Люди склонны придавать слишком большое значение именам, — тут же отозвался тот, — а «Рин» звучит недостаточно убедительно.

Ним негромко хмыкнул. До сегодняшнего момента он ни разу не думал, что имя старшего брата звучит неубедительно. Может, и его собственное тоже… не очень?.. Ним нахмурился, размышляя об этом, пока Рин — или Ринаэль? — объяснял остальным план отхода. В этот момент уши Нима уловили со стороны лаборатории слабый, почти неслышный писк.

— Крыса! — ошеломленно закричал он. — Она же погибнет.

— А? — Рин непонимающе обернулся.

— Крыса, что ты там показал. Надо забрать ее!

Рин отмахнулся, сосредоточенный на мелькающих на лестнице тенях.

— Забирай, если хочешь. Только быстрее.

Нима не пришлось уговаривать дважды. Безуспешно попытавшись отогнать панику, он влетел в лабораторию на дрожащих ногах. Рванулся к столу и схватил клетку за ручку, что, к счастью, была вне пределов досягаемости крысиных зубов. Крыса посмотрела на Нима горящими глазами, в которых читалась не то благодарность, не то неистовое желание убивать.

— Мы поладим с тобой, моя хорошая, — пробормотал Ним, снимая со стола тяжеленную клетку.

Он почти доковылял до двери, когда увидел движение слева. От испуга Ним едва не выронил клетку. Он даже не сразу понял, что это очнулся от сна магистр Глендос. По всей видимости, либо снотворное оказалось не таким сильным, либо звуки боя — чересчур громкими для привыкшего к тишине алхимика.

— Рин? — прохрипел старик бледными пересохшими губами, глядя как будто сквозь Нима. — Это ты? Что там за шум?

Сердце Нима забилось быстрее прежнего. Он пока не понимал всего замысла Рина, но одна вещь была ясна даже для него: если Глендос уйдет отсюда живым, весь план может провалиться.

Ним нервно сглотнул, стараясь не пересекаться со стариком взглядом. Конечно, можно было потратить время на то, чтобы выскочить отсюда и посоветоваться с братьями… С другой стороны, рано или поздно ему ведь придется делать выбор самому. Колени Нима затряслись. Ему не приходилось еще принимать столь сложных решений. Не приходилось лишать кого-то жизни. Видеть убийства — да, куда ж без этого. Но самому…

— Ты не Рин. — Взгляд алхимика прояснился. Старик подался вперед. — Что происходит?..

«Люди склонны придавать слишком большое значение именам», — прозвучал в голове голос Рина.

Сердце Нима ударило трижды, прежде чем он принял решение. Свободная от тяжести клетки рука скользнула к припрятанному за поясом ножу, что Ним взял с собой вопреки советам братьев.

— С этого дня меня зовут Нимуэль, — произнес он с ледяной отстраненностью.

И, стремительным движением перерезав магистру горло, бросился к братьям.

Он догадывался, что сегодняшний день запомнит надолго.

Если, конечно, выживет.