Искалеченные души: Операция «Бефрайунг»

2015 год.

Бушующий ветер вздымал песок, швыряя его стеной по бескрайним просторам алжирской пустыни.
Одинокая молодая девушка, прикрывая лицо рукой, с трудом пробиралась вперёд — к единственному небольшому квадратному зданию посреди этой богом забытой земли.

— Какой ужас... — пробормотала она, добежав до порога.

Открыв дверь, Ханна застыла. Перед ней открылось огромное белое помещение — с лавочками, картинами, и полками, уставленными оружием. Внутри толпились десятки бойцов.

— Всем привет! Меня зовут Ханна! — выпалила она, стараясь улыбнуться.

Все в здании обернулись. Суровые, немытые, побитые жизнью двухметровые мужики молча уставились на неё.

Зловещая атмосфера нависла, как удар. Райт быстро захлопнула дверь и выскочила обратно на улицу.

Нет… Господи… Меня же на части разорвут, как только я переступлю порог!

Она упёрлась спиной в стену здания, села и схватилась за голову.

Ах… как же всё так обернулось? Всего месяц назад я спокойно играла с детьми… а сейчас…

Месяцем ранее.

США. Где-то рядом с Хьюстоном.

Зелёный луг. Вечер. К большому особняку подъезжает машина. Из неё выходит Ханна.

— Спасибо, что подвезли, Майк!

— Такую красавицу грех не подбросить домой. Может, завтра прогуляемся вечерком?

Ханна медленно закрывает дверь машины, улыбаясь.

— Обязательно. Как-нибудь… может быть… хе-хе.

Майк уехал, а Ханна направилась к своему дому.

Открыв дверь, она сразу попала под атаку двух маленьких ураганов — её младших братьев, Коди и Зака.

— Сестра! Зак забирает мои комиксы! — закричал Коди, размахивая журналом, стараясь удержать его подальше от брата.

— Твоё время прошло! Дай почитать наконец!

— А вот и не дам!

Ханна, тяжело вздохнув, выхватила журнал у Коди, открыла его и полистала страницы.

— Господи, и что это за мерзость... «Я тебя убью, су— кхем!»... Неужели вам этот кровавый и похабный комикс купил папа?!

Зак оттолкнул Коди и тут же встал в защитную позицию:

— Мы хорошо себя вели, убирались по дому, и отлично учились! Это НАША награда!

Он обиженно ткнул пальцем в сторону брата:

— А Коди всё себе присвоил и не хочет делиться!

— Я бы дал! Как только дочитаю! А ты не умеешь ждать!

— Я только этим и занимаюсь! Всё время жду и жду!

Коди и Зак продолжили ругаться, всё громче и ожесточённее, а уставшая девчонка уже чувствовала, как голова начинает трещать от детской какофонии. Но тут в её голове промелькнула идея.

Не говоря ни слова, она разорвала комикс пополам.

ХРЯСЬ!

Братья замерли.

— Вот, Коди — тебе похабная часть. А Заку — кровавая. Всё по-честному. Наслаждайтесь «чтивом».

— ТЫ ДЬЯВОЛ, СЕСТРЁНКА! — закричали они хором, уставившись на две жалкие половинки былого «сокровища».

На их лицах нарисовалась настоящая трагедия. Слёзы были на подходе.

Ханна поняла, что перегнула палку, и поспешно перевела тему:

— Эм... Думаю, нам лучше забыть об этой... культуре. Лучше поедим! Вы же голодные после школы?

— ДА-А-А!!! — забыв об обиде, парни метнулись к столу.

Ханна открыла холодильник, быстро оценила содержимое — ничего выдающегося. Схватила яйца, колбасу, сделала пару кругов по кухне в танце, обжарила всё и, как официант, торжественно подала на стол.

— Кушать подано. Налетай!

Братья радостно начали есть, а Ханна наконец-то плюхнулась на диван и залипла в телефоне.

Прошёл час. Братья разбежались по комнатам, а Ханна всё ещё не отрывалась от телефона.

Послышался скрип двери — кто-то вошёл в дом. Ханна оглянулась и увидела пожилого мужчину.

— Ха! Уже даже не встаёшь, чтобы встретить старика?

Ханна, не отрываясь от телефона:

— Семьдесят — это вообще-то расцвет жизни... ЭЙ!

Дэвид, отец Ханны, растрепал ей волосы, прерывая сарказм.

— Эх, выросла... Уже не такая милая, как раньше.

— Пап!

Он уселся рядом, отложив портфель в сторону.

— Вот с работы придёшь, а дочка валяется на диване, как труп, и в телефоне залипает.

— А что? Разве я не имею права на отдых?

— Да не в этом дело. Раньше у тебя были — друзья, тусовки… на гимнастику ходила. А сейчас что?

Ханна, слегка помутнела, легла на бок:

— Да все они оказались придурками. Когда ещё жила с матерью — со всеми перессорилась. Наговорили такого... Я бы их всех придушила.

Дэвид открыл бутылку пива.

— Понимаю. Иногда друзья оказываются теми ещё ублюдками. Но это не повод от всех отгораживаться. У тебя вот Макс — парень нормальный, бензина не жалеет, чтоб тебя довезти до дома...

— Не в моём вкусе он.

— Да ты так про всех говоришь.

Ханна резко села, нахмурившись.

— Может, хватит меня пилить?

Отец, чтобы смягчить ситуацию, погладил её по голове:

— Не злись. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. Как раньше, когда вокруг были смех, тепло и дружба.

— Я понимаю... Но, чёрт, слишком много гадостей из прошлого до сих пор сидят в голове.

— Так выброси их. Начни всё заново!

Ханна щёлкнула отца по лбу.

— Старый, ты же знаешь, это не так просто.

— Ха. А ведь правда… прошлое — как жвачка на ботинке.

Она встала, направляясь к лестнице:

— Эх, твоя ностальгия истощает. Пойду умою братьев и сама в порядок приведусь.

— Правильно. Уже поздно. Умывайтесь и спать. А папа пока телек погоняет...

Увидев, как он тянется к пиву, Ханна фыркнула и поднялась наверх.

На следующий день. Утро.

Ханна сидела за кухонным столом, прожигая выходной, как обычно, в телефоне. В доме было тихо, лениво… но вдруг внутри неё что-то щёлкнуло.

— Пожалуй, пора убраться, — сказала она вслух.

Мысль возникла не просто так — по дому расползлись слои пыли, мусор в углах уже стал частью интерьера. Быстро переодевшись в удобное, она начала свой крестовый поход.

На звук скрипящей мебели со второго этажа спустился Дэвид.

— Ханна, дом большой. Мы можем нанять домработницу, чтоб ты не надрывалась.

— Не надо, я сама управлюсь за полчаса. Тем более, это же ты жаловался, что я всё время сижу в телефоне.

— Эх... но ты же понимаешь, к чему я это говорил…

Ханна проигнорировала. Работа увлекла её с головой — швабра, тряпка, мебель сдвинута, пыль летит. Через десять минут подтянулись и братья, растянувшись на диване перед телевизором. А Дэвид устроился за столом с газетой и чашкой чая.

Прозвучал звонок в дверь.

— Майк? Или доставка? Надеюсь, не Майк... — пробормотала Ханна.

Дэвид встал и медленно направился в прихожую.

— Я не заказывал доставку. Да и в такую глушь они не ездят.

— Майк… Если это он, скажи, что меня нет, хорошо?

Младший брат, Коди, с любопытством дёрнул Ханну за рукав:

— Сестрёнка, а чего тебе Майк не нравится? Он же вроде хороший.

Ханна скривилась, почесала затылок, пытаясь подобрать деликатный ответ:

— Нет, он нормальный. Просто… не в моём вкусе, понимаешь? Ну, типа... Эх, вы ещё маленькие, всё равно не поймёте!

— Сестра! — хором возмутились оба.

Но их недовольство прервал резкий крик Дэвида и громкий удар о стену.

Ханна сразу посерьёзнела:

— ПАПА?! Сидите здесь!

Она резко бросилась к прихожей. Братья, испуганные, остались на месте.

Подойдя к холлу, Ханна застыла. Перед ней — трое громил. Один из них прижал Дэвида к стене, двое других стояли рядом, как хищники.

Инстинктивно, Ханна отступила на шаг. Сердце забилось в ушах.

— Беги, Ханна! Уводи братьев! — крикнул отец.

Двое амбалов, словно по команде, рванулись в её сторону.

Ханна дрожала, страх сковывал мышцы. Но когда громилы оказались всего в метре — она стиснула кулаки, быстро развернулась и побежала в сторону братьев.

По пути она опрокидывала всё, что попадалось под руку: консольный стол, кресло, цветочный горшок. Это замедлило преследователей — один даже споткнулся.

Выбежав в гостиную, Ханна закричала:

— Быстрее! На второй этаж!

Коди и Зак без лишних слов сорвались с места и помчались вверх по лестнице.

Райт остановилась. Позади неё стоял диван, сбоку. Впереди — двое громил, уже почти догнавшие её. Между ними — всего четыре метра.

Рука потянулась к карману.

Враги рванули в её сторону.

Нет. Рано, — подумала Ханна, отводя руку от кармана.

Когда они оказались всего в двух метрах, она резко оттолкнулась и запрыгнула на спинку дивана, вытянув руки в стороны, чтобы сохранить равновесие.

— Ха! Хочешь попрыгать? Ну давай! — усмехнулся один из громил.

Они разделились: один пошёл справа, другой — слева. Ханна оказалась зажата. Теперь — только вперёд или назад. Ситуация усугубилась: правый достал нож.

Но девчонка стояла спокойно. На лице — поразительное хладнокровие. Она смотрела на них сверху вниз, как на пешек.

Такое поведение подлило масла в огонь.

— Ах ты, сука!

Оба рванули одновременно.

Но Ханна, стоя на узкой боковой части дивана, держала баланс идеально. Она уходила от каждого замаха слева и от каждого взмаха ножа справа. Миллиметры решали всё. Резкие движения, изгибы, уклоны назад — как будто она танцевала на краю лезвия.

И вот — край. Ханна начала терять равновесие. Мужики учуяли шанс и одновременно прыгнули на неё.

Но поздно.

Она, не колеблясь, сделала сальто назад, перелетев через диван. Двое глупцов столкнулись лбами — один из них вонзил нож в плечо второго.

В полёте Ханна вытащила из кармана палочку для мыльных пузырей.

Приземлившись, она сделала широкий, дугообразный взмах.

И в ту же секунду — один огромный пузырь сомкнул их головы внутри, перекрыв доступ к воздуху. Они сопротивлялись, дергались, хватали воздух… но через несколько секунд рухнули без сознания.

Ханна тяжело выдохнула, позволив себе мимолётное облегчение.

Но тишину нарушил звук хлопков.

Она резко обернулась — и увидела высокого, широкоплечего мужчину. Грязный, помятый, в военной куртке, тёмных штанах и чёрной рубашке. От него исходила густая, давящая аура. Не ярость, не агрессия — угроза.

Военный?.. — пронеслось в голове. Инстинктивно Ханна отступила, держа между собой и незнакомцем диван.

Он двинулся вперёд. Медленно. В каждом шаге чувствовался вес, сила, опыт.

Ханна сжала палочку — спирит был наготове.

— Неплохо… как для первого раза. Но пора заканчивать, — сказал он глухо.

Солдат приблизился к дивану. Ханна уже хотела использовать его для манёвра, как раньше, но...

Одним движением руки мужчина отшвырнул 60-килограммовую преграду в сторону, словно это была подушка. Ханна отступила, уперевшись об стену.

Он лениво потянул правую руку вперёд — чтобы схватить её.

Но Ханна взмахнула спиритом — прямо перед его рукой появился пузырь, плотный и гладкий, около 50 сантиметров в диаметре. Рука прошла внутрь — но застряла. Невидимая ловушка держала её, не отпуская.

Ханна не колебалась — она запрыгнула спиной на пузырь, как на упругую платформу. Мужчина тут же потянулся левой рукой, чтобы поймать её.

Но Ханна снова ушла в сальто назад. В этот момент пузырь, удерживавший правую руку, лопнул.

Теперь она оказалась над противником — в прыжке, готовая создать новый пузырь прямо у него над головой.

Но в тот же миг глаза военного вспыхнули чёрным пламенем.

С нечеловеческой скоростью его правая рука взлетела вверх и схватила Ханну прямо в воздухе.

— АХ?!

Мужчина со всей силы швырнул её об пол. Треск. Удар. Щепки вонзились в кожу, дыхание сбилось. Боль прошила тело.

Он подошёл к ней, не спеша. Ботинок — прямо на горло.

— К-КХА... — выдохнула Ханна, задыхаясь.

Давление усилилось.

— Не повезло, — с лёгкой иронией бросил он.

Это был Вольфганг Фогель - сильнейший солдат в мире.

— Вольф, хватит. Она просто ребёнок…

Произнёс мужчина, появившийся в проёме.

Он был в ослепительно-белой парадной форме. За его спиной — с десяток шестёрок, одетых куда проще и дешевле. Без лишних слов они быстро заняли дом, как муравьи, по команде расползаясь по комнатам.

Вольф скрипнул зубами, продолжая давить ногой на горло Ханны.

— Она оказалась самой боевой из всех. Поэтому я её вырублю — прежде чем она успеет ещё что либо сделать.

Он надавил сильнее. Ханна захрипела — и потеряла сознание.

В гостиную пригнали пленного Дэвида.

— Ханна...

Прошептал он. Фогель закричал на весь дом.

— Всё, начинаем! Закрываем семью на втором этаже, в одной комнате. А сами — в подвал.

К нему подошёл Хайнрих Фишер — лучший полководцем. Он неспешно похлопал Вольфа по плечу.

— Не спеши. Я всё равно собирался побеседовать с сыночком и внучкой... старого «друга».

Эта фраза напрягла Вольфа. Глаза его сузились.

— Это пустая трата времени. Берём, что нужно — и уходим.

Фишер не изменился в лице. Только чуть склонил голову.

— Для тебя — возможно. А для меня… это вековая история.

Он на секунду замолчал, затем коротко кивнул:

— Тащи девчонку наверх, к братьям.

Вольф с откровенным раздражением поднял тело Ханны и поволок его вверх по лестнице.

Прошло несколько часов.

— Ханна, ты можешь встать?

— Сестра, вставай!

— Просыпайся! Сестрёнка! Ты сильная!

Голоса. Сквозь темноту и слабость они постепенно пробивались к её сознанию. Ханна приоткрыла глаза — перед ней, на одном колене, стоял отец. За его спиной — Коди и Зак.

Дэвид осторожно взял её под руку, помогая подняться.

— Вот так... аккуратно. Ты ещё не до конца оправилась.

С трудом встав на ноги, Ханна оперлась о стену и огляделась. Они были в её комнате. Точнее, в том, что от неё осталось — мебель исчезла, картины сняты, личные вещи куда-то вынесли. Окна были наглухо заколочены.

— Чёрт... нас взяли в заложники, — пробормотала она.

— Ага. Эти придурки не забыли забрать телефоны. И твой...

— Спирит?!

Ханна резко принялась шарить по карманам. Пусто.

Братья заметили, как изменилось её лицо.

— Сестрёнка... это конец?

— Нет, — ответила она быстро, слишком быстро. — Нет, ни в коем случае! Мы что-нибудь придумаем.

Она обняла их обеих, стараясь спрятать дрожь в голосе за натянутой улыбкой.

Дэвид стоял у стены, скрестив руки, пристально глядя на запертую дверь.

— Пока можно не паниковать. Нас оставили в живых. Из-за одного типа... в белой парадной форме.

Ханна бросила на него хмурый взгляд, не отпуская братьев.

— И зачем?

— Похоже, хочет ещё поговорить. Хотя... хрен его поймёшь.

Она резко отстранилась и подошла к отцу:

— «Поговорить»?! После всего, что они устроили?! Это теперь такая особенная форма пытки?

И тут в комнате раздался голос.

Спокойный. Непрошеный.

— «Пытки?» — нет. Я лишь хочу побеседовать с семьёй Райтов.

В дверях стоял Хайнрих Фишер. Он прошёл внутрь, будто был здесь своим. На лице — расслабленная, почти доброжелательная улыбка. В движениях — полная уверенность.

Все инстинктивно отступили, будто ожидая выстрела. Но Фишер лишь тяжело вздохнул и раскинул руки в стороны.

— Ах… Вижу, мой старый товарищ Вольф вас изрядно напугал. Как всегда, со своими парнями...

Он достал сигару и щёлкнул зажигалкой. В этот момент в комнату вошли двое крепких мужчин, пронеся за спиной полководца стол и несколько стульев. Помещение, до этого абсолютно пустое, постепенно обретало вид допросной.

Райты молча наблюдали.

— Я просил его быть помягче, — продолжил Фишер, кивая вслед помощникам, — но этот громила умеет только одно — ломать людям черепа.

Он уселся на стул с видом хозяина положения.

С другой стороны комнаты первым заговорил Дэвид:

— Что ты хоче...

— Давайте присядем! — перебил Фишер, хлопнув в ладони. — Для начала — познакомимся. Мы же тут все цивилизованные люди, не так ли?

Дэвид с братьями нерешительно подошёл к стульям. Ханна остановила отца, схватив за рукав и прошептав:

— Папа, это опасно...

Отец лишь мельком взглянул на неё. Холодно. Спокойно.

— Будет ещё опаснее, если начнём упираться.

Фишер усмехнулся и подогнал:

— Ну же, давайте-давайте. Я же не собираюсь вас убивать за столом. Если у вас вдруг закрались такие мысли...

Ханна стиснула зубы и тяжело выдохнула. Все сели. Райты — по левую сторону. Фишер — по правую. Один.

Хайнрих начал первым.

— Что ж… Я — Хайнрих Фишер. Когда-то имел честь работать с вашим родственником, Диланом Райтом. В Германии.

Дэвид чуть приподнял брови — откровение удивило, но он быстро взял себя в руки.

— Я — Дэвид Райт. Сын Дилана.

Он кивнул в сторону дочери:

— А это моя дочь — Ханна Райт.

Фишер мило помахал ей рукой:

— Приятно познакомиться, Ханна.

Ханна ответила дрожащим, почти машинальным кивком, лицо её скривилось от лёгкого отвращения.

— Ага... мне тоже.

— Пф-ф... — усмехнулся Фишер. — Вижу, вы не слишком заботились о воспитании собственной дочери.

Дэвид сжал кулаки. Напряжение в теле выдало раздражение, которое он пытался сдержать.

— Значит, вы действительно работали с моим отцом... Насколько мне известно, после переезда в Германию, у него там всё пошло наперекосяк.

— Зависит от того, с какого года смотреть.

Ханна, не выдержав, вскочила и ударила ладонью по столу.

— Да какая, к чёрту, разница?! Неужели мы должны страдать из-за какого-то ублюдочного предка?!

— Ханна! — Дэвид попытался её остановить.

Но Хайнрих лишь поднял ладонь, давая знак: пусть говорит.

— Да. Она права. Вы не виноваты в его поступках. И нет, я сюда пришёл не мстить. Цель у меня совершенно иная.

Дэвид, нахмурившись, спросил:

— Тогда… зачем вы здесь? За деньгами?

Фишер щёлкнул пальцами.

— Именно. Только не за вашими. За его.

Он указал пальцем вниз.

— В вашем подвале есть тайник. Деньги, заработанные ещё в Германии. Миллионы. Я их заберу — и мы все спокойно разойдёмся. Как будто ничего и не было.

Дэвид побледнел. Опустил голову. По лбу скатилась капля пота.

Ханна сразу это заметила. Встряхнула отца за плечо, прошептав:

— Пап... неужели он тогда действительно что-то оставил? После того как бросил тебя с мамой?

Дэвид медленно поднял голову. Голос его прозвучал неожиданно твёрдо:

— Хайнрих Фишер. Если вы пришли за деньгами моего отца — боюсь вас разочаровать. Я нашёл этот тайник. И сжёг всё до последнего доллара.

Повисла гробовая тишина. На мгновение в комнате никто не дышал.

Фишер резко поднялся.

— Что?.. Ты сжёг всё?!

Он рассмеялся. Резко. Нервно. Почти истерично.

— Ха-ха... Зачем?!

Фишер замолчал, выдохнул, заставляя себя сесть обратно. Затем, уже тише, почти размышляя вслух:

— Ты блефуешь... Хотя пока не понимаю — зачем.

И тут за толстой дверью раздался яростный рык:

— Ублюдок не блефует!

Дверь распахнулась. В комнату влетел Вольфганг Фогель — сильнейший солдат.

Вены на теле вздулись от напряжения, кулаки сжаты до крови. По ладоням стекали алые капли. Губы сжаты в тонкую линию. Зрачки полны ярости.

Он шагал прямо к Дэвиду — медленно, с ужасной, выверенной уверенностью.

И в каждом его шаге чувствовалась беда.

Хайнрих резко встал, преграждая дорогу громиле.

— Вольф, давай без этого... Эй! Я сказал — спокойно!

Но тот легко оттолкнул его в сторону, даже не сбившись с шага.

Семья тут же отпрянула. Братья в страхе разрыдались, Ханна обняла их, пытаясь заслонить собой и хоть как-то успокоить. Дэвид встал перед ними, выпрямившись во весь рост — грудь вперёд, взгляд твёрдый. Готов умереть, но не отступить.

Вольф подошёл к столу. На секунду замер. Тело напряжено. Плечи вздымаются от дыхания.

— Мы проделали путь через полмира... потратили ресурсы, рисковали жизнями...

И вдруг — взрыв.

Вольф с яростным рёвом бьёт ногой по столу, ломая его пополам, и в следующую секунду бросается на Дэвида. Хватает за горло, без усилий приподнимает, прижимает к стене.

— И всё ради чего?! Пустота?! Мы потратили время НА ХЕРНЮ! ААААРГХ!!

Он усиливает хватку. Дэвид захлёбывается в кашле.

— Кх-а...!

— Папа! — закричала Ханна.

Она бросается к Вольфу, начинает бить его по спине. Даже братья изо всех сил колотят кулачками по его ногам.

Но он не шелохнулся. Будто был выточен из камня.

ХРЯСЬ!

Стул с размаху врезается в его голову. Кусок дерева впивается в глаз.

Потекла кровь. Но Вольф даже не моргнул. Только медленно обернулся.

У стены стоял Фишер. Нервы натянуты. Лицо напряжено.

— Здоровяк... иди подыши. Дальше я разберусь сам.

Без слов, без возмущения, без боли — Вольф отпустил Дэвида и вышел из комнаты.

Ханна вместе с братьями бросилась к отцу, помогая подняться.

— Пап, ты как?! Можешь встать?

— Кх-кха… Да, доченька… всё нормально. Обошлось.

К ним подошёл немного потрёпанный, но по-прежнему спокойный Фишер.

— Что ж... теперь вы влипли окончательно, Райты.

Ханна набралась храбрости. Встала. Уперлась взглядом в глаза полководца.

— Да?! И что ты сделаешь? Убьёшь нас лично?

В ответ — звонкая пощёчина. Её отбросило на пол.

— Сестра! — закричали братья.

Хайнрих подошёл ближе и присел рядом. В лице — ни капли злости, только холодная, бесстрастная жёсткость.

— Вижу, у тебя на уме лишь одно.

Он схватил её за щёки, притянув лицо к своему.

— А ведь человеческий ресурс можно использовать куда разумнее... чем просто выбрасывать его в небытие.

Ханна обеими руками попыталась оттолкнуть его, но безрезультатно.

— И как ты собираешься меня «использовать»?

Фишер, поморщившись, сжал её лицо сильнее.

— Хах. Сколько же дерьма в голове. Где же ты всего этого нахваталась?

Он её оттолкнув отпустил. Затем встав и поправляя форму.

— В наше время дети были более невинными и скромными, а сейчас что?

Ханна метнула на Фишера испепеляющий взгляд.

— Вижу, старая башка только и умеет, что языком чесать. Так скажи уже — что ты теперь собираешься делать?!

— Я? Ничего. А вот ты... будешь отдуваться за своего туповатого папашу.

Хайнрих достал мятую цветастую листовку с огромным заголовком: «Приглашаем всех на "Низаа Сихри"!» — и бросил её Ханне в руки.

Братья с интересом заглянули через плечо.

— «Низаа Сихри?» Сестра, ты знаешь, что это?

— Понятия не имею, — выдохнула она, переводя взгляд на Фишера в ожидании объяснений.

Тот подошёл и ткнул её лицом в яркий рисунок на листовке — изображение гигантской арены. Затем указал на самый низ, где значилось: Алжирская пустыня.

— Ты отправишься на магический турнир. Там будут бойцы с таким же оружием, как твоё.

— Что?! Я не…

— Пройдёшь отбор, прокатишься по турнирной сетке — и заберёшь миллиард долларов. А потом… передашь его нам, — добавил он с ироничной улыбкой.

— Да это же... это безумие!

— Эй, Ханна, доченька. Ты ведь хочешь спасти этих милых мальчишек… и своего отца. Так, может, поборешься за шанс это сделать?

Дэвид наконец поднялся на ноги и попытался вмешаться:

— Ханна, не надо. Хайнрих, чёрт возьми, я готов взять ответственность. Просто дай мне шанс всё отраб…

— Ха! Не смеши. Ты бы за десять жизней не отработал эти деньги. Или она идёт на турнир — или вы все отсюда не выйдете. Выбор за ней.

Ханна побледнела. Внутри всё клокотало — страх, гнев, отчаяние.

Что за бред… Я должна участвовать в каком-то смертельном магическом турнире, чтобы выиграть миллиард и отдать его этим ублюдкам… чтоб они не убили мою семью?! Это фарс. Это сон. Блядь, я просто умру там. Я не хочу… я правда не хочу…

Слёзы потекли по щекам. Она посмотрела на встревоженные лица отца и братьев. Подбежала и обняла их крепко, дрожа всем телом.

— Хнык… Я… я выиграю этот турнир. Я спасу вас. Как бы тяжело ни было. Я вас люблю.

Никто не стал её отговаривать. Только поддержка — объятиями, взглядами, теплом.

— Ты сильная. Справишься, — сказал Дэвид.

— Ты всех там уделаешь! — воскликнул Зак.

— Ты же круто двигаешься, они до тебя даже не доберутся! — добавил Коди.

Слова семьи согрели душу. Ханна вытерла слёзы.

— Спасибо вам…

К ней подошёл Фишер и положил руку на плечо.

— Рад, что мы нашли общий язык. Пойдём — пора тебя готовить.

— …Хорошо.

Она бросила последний взгляд на родных и шагнула за полководцем.

Так студентка по имени Ханна Райт попала на смертоносный турнир «Низаа Сихри». Теперь у неё одна цель — победить любой ценой. Ради семьи. Ради надежды. Получится ли у неё? Об этом мы узнаем в конце этой жестокой, но захватывающей истории.

Конец главы.