Искатели

Об этой пещере ходили легенды. Здесь, в глубине подземелья, было светло почти как днем – но не из-за нескольких слабых масляных светильников, а из-за золота. Оно здесь было повсюду – горы золота и драгоценных камней всех цветов радуги, короны, расшитые золотом тяжелые парчовые одеяния, массивные ожерелья.

Казалось, сюда собрали все сокровища из всех сказочных пещер, чтобы теперь преследовать сны людей во всех странах и городах – золото ведь не нуждается в переводчике?

Тем, кто не был влюблен, сокровища нашептывали о власти, о народах, которые падут ниц перед властелином такого богатства. А влюбленным – о дарах, которые точно покорят сердца любимых.

Но не все отзывались на зов пещеры сокровищ. Точнее, не все отзывались одинаково. У кого-то не хватало храбрости (или желания – будем честны) отправляться на её поиски. И они, вдоволь наглядевшись на сокровища во сне, принимались рассказывать соплеменникам сказки.

Иные обращали внимание на одно какое-нибудь затейливое украшение и, проснувшись, посвящали дни и годы, чтобы сотворить что-то хоть близко похожее. Они превращались в непревзойденных мастеров у себя на родине – но сами часто с тоской осознавали, как далеко это от того, что они видели.

Так проходили века. Многие побывали здесь в своих снах, но никто – наяву.

Но вот в один прекрасный день пещера впервые услышала людские голоса.

Огромный камень, закрывавший вход, легко сдвинулся от первого же прикосновения (ибо был он не камнем, а сделанной из дерева дверью, покрашенной в цвет камня), на пороге пещеры появились люди...

Их было пятеро – трое рыцарей, женщина – супруга одного из них, и священник.

Ах, да. Еще с ними была деревенская девочка лет восьми, которую они подобрали в лесу. Но на нее вся компания почти не обращала внимания – да и она сама стремилась быть понезаметней.

Они вошли, освещая себе путь факелами, и огляделись, завороженные представшими перед ними богатствами.

- Невероятно! Еще лучше, чем мы могли себе представить! – восхитился рыцарь, и его загорелая, вся в царапинах рука, легла на горы золотых монет. Женщина с любопытством рассматривала огромную статую золотого льва и даже просунула руку между золотых зубов. Ее муж нахмурился.

- Осторожно, Альберта! Вдруг он заколдован и оживет.

Девочка в это время с любопытством оглядывала льва, но выше лап подняться не могла. Услышав замечание о колдовстве, она опасливо отошла. Но тут ее внимание привлек золотой грифон. Он тоже был огромный, но поскольку его сделали лежащим, забраться ему на спину было гораздо проще.

- Да, старец нас не обманул! – восхитился самый молодой из рыцарей, приближая к глазам кроваво-красный рубин. В его гранях, точно в зеркале или в воде отражалась и пещера, и все его спутники. – Очень жаль, что всего не унести! Но и с одной десятой частью этого мы станем богаче всех королей на свете!

- Теперь главное не передраться и честно все поделить, - усмехнулся другой рыцарь.

- Это без нас, - равнодушно отозвался муж Альберты. – Мы с супругой в дележе участвовать не будем.

Двое рыцарей пораженно воззрились на него.

- Тогда зачем же вы пришли сюда, де Реньо? – удивился другой. Де Реньо усмехнулся.

- Не удивляюсь, что именно вы задали этот вопрос. Мы пришли сюда не за этим. Нам обещали, что здесь мы получим ответы на наши вопросы и, похоже, нас обманули.

- Отчего же? – послышался мягкий, ровный голос.

Только теперь вся компания заметила, что у пещеры есть еще один вход – но из-за гор золота они его сразу не заметили.

На пороге стоял старец в белой тунике, подпоясанный шнурком. Он неспешно приблизился к ним, и рыцари удивленно вскрикнули.

- Это вы?! Это ведь вы рассказали нам про это место! – удивился самый молодой. – Так вы здесь хозяин?

Старец улыбнулся и взглянул на Альберту, примерявшую ожерелье. Зеркалом ей служил огромный золотой щит. Она смущенно принялась снимать украшение.

- Что вы, не снимайте! – любезно остановил ее хозяин. – Оно весьма вам к лицу. А вам, судари, могу сказать – я не владелец этих богатств. Я что-то вроде хранителя. Но к чему вечно хранить что-то? В этой пещере от сокровищ нет вреда – но нет ни радости, ни пользы. Они ваши. Все, что сможете унести. Но вы двое, как я понял, пришли не за этим?

Рыцарь кивнул.

- Вы обещали, что здесь мы получим ответы. Я пришел за знанием, а не за презренным металлом, - в его голосе послышалась гордыня, и он не смог удержаться, чтобы не бросить презрительный взгляд на рыцарей и священника. Священник перебирал золотые римские монеты и, кажется, забыл обо всем на свете. Старец неодобрительно покачал головой.

- «Презренный металл». Скажите это нищему, что просит подаяние на улицах ваших городов. Но я не осуждаю тебя. Ты слишком привык к мысли, что путь мудреца немыслим без презрения к золоту и боишься, что я сочту тебя недостойным знаний. Но, кстати, ваши мудрецы призывают презирать и женщину, - он улыбнулся Альберте. Рыцарь кивнул.

- Ваша правда. Я из-за этого лишился права вступления в Братство Зрящего Ока. Соблазнился красотой и умом Альберты, - он замолчал. В голове ожили картины. Свечи, тонущие во мраке (за окном день, но здесь, в подземелье, всегда темно) и приказ Первого Магистра. Приказ, который он не смог выполнить. Не посмел.

Старец сочувственно кивнул, точно видел все его мысли.

- Смотрите! – прервал тишину восторженный детский голос. – Как живые!

Рыцари только теперь вспомнили про девочку.

Она прибежала к ним и показала золотую фигурку торговки, которая толкала перед собой золотую тележку, наполненную крошечными золотыми яблоками. Она дала вещицу в руке Альберте, и та с любопытством ее повертела.

- Действительно как живая. Где ты это нашла, детка?

- Рядом с грифоном лежали, - объяснила девочка. – Там целый город. Пойдемте, я вам покажу, сеньора!

Альберта взяла ее за руку и последовала за ней к статуе грифона. Рыцари проводили их равнодушными взглядами, старец – с мягкой улыбкой, а священник не заметил вовсе. Он вообще, казалось, неожиданно отупел, утратил все свои знания и духовность, за которую его чтили в родном городке, и весь погрузился в созерцание золота. Самый молодой из рыцарей тронул его за плечо.

- Святой отец! Святой отец!

- Столько жадности…кто бы мог подумать! – усмехнулся другой. Старец покачал головой.

- Ты тоже пришел сюда за золотом. Так что не тебе судить его.

Рыцарь выпрямился.

- Но я, сэр Эрик, хоть и грешен, но по крайней мере не лицемер! Я не скрывал ни от других, ни от себя, для чего ищу золота! А наш друг священник всю дорогу твердил, что золото как таковое его не интересует. Оно нужно ему, чтобы привести в порядок церковь, накупить масла и свечей. И, конечно, чтобы помогать беднякам. А теперь – видите. Стоит, точно околдованный. И едва ли думает о служении Богу.

Старец нахмурился.

- Не тебе судить о том, что в голове твоего ближнего. Ты своей-то не знаешь. А тебе я скажу, что ты верно сделал, что отказался следовать за безумием своих магистров, - он повернулся к де Реньо. – Страшно вообразить, какой ценой могли быть куплены твои знания. Но я – не они. Я дам тебе и твоей жене ответы.

- А какова цена? – уточнил он. Старец рассмеялся, и золотые монеты зазвенели, точно тоже смеялись.

- Разве я торгаш? И разве есть цена, сообразная с тайнами, которые вы желаете здесь открыть? Вы – ценящие их превыше всего, не боящиеся даже за собственную жизнь, направляясь сюда? Еще и ребенка с собой взяли.

- Эту девочку мы подобрали в лесу, - объяснил де Реньо. – Она заблудилась. Может быть, нам следовало отправить кого-то отвести ее в деревню. Но никто не захотел отставать...

- Чтобы, чего доброго, товарищи не поделили золото без него? – усмехнулся старец. – Ваше счастье, что здесь нет ничего опасного. Если только девочка не вздумает совать алмазы в рот.

- С чего бы это? – обиделась девочка, появившись из-за очередной золотой горы. – Мне же не два года!

Следом за ней появилась и Альберта.

- Можете вообразить, на столике возле статуи грифона стоит настоящий городок! Причем ужасно похож на наш! Я даже узнала некоторые фигурки. Вот, взгляните, - и она достала из карманов крошечные, с мизинец, фигурки людей. Де Реньо взял одну и повертел. Это была фигурка священника. Все бы ничего, но лицо его поразительно напоминало лицо того, что был сейчас рядом с ними – и не совсем с ними при этом. Он поднял на старца вопросительный взгляд. Тот улыбнулся.

- Это еще не единственное, что может вызвать твое любопытство, друг мой, - отозвался он.

- А можно мне забрать эти фигурки домой? – осведомилась девочка. Старец кивнул.

- Возьми все, что тебе понравится, милая.

Девочка сделала что-то вроде реверанса.

- Спасибо. А кто ты? Волшебник Мэрлин? Мой отец был раньше английским моряком, он мне рассказывал о нем.

Старец погладил ее темные волосы.

- Может быть и Мэрлин, - он поднял голову к де Реньо.

- Ты мне не веришь? Желаешь перед ответами пройти испытание? Так и быть. Пусть это будет...предположим, загадка, - он лукаво улыбнулся. – В чем смысл того, что вы видите, - старец обвел рукой все вокруг. – Для подсказки – не только этих сокровищ, но и всего на свете золота и всех драгоценных камней.

Пришедшие задумались.

- Наверное, в том, что с их помощью можно помочь бедным, - неуверенно сказала Альберта. – Накормить голодного, одеть нищего.

Лицо хозяина этой пещеры отразило наигранный ужас.

- Помилуй меня, Боже! Давно не выходил я наверх, если люди едят золото!

Альберта рассмеялась.

- Нет, вовсе нет. Но их можно выменять на хлеб и одежду.

Старец кивнул.

- Но это ведь не заложено в золоте. Это люди так договорились. А захотят – договорятся по-другому, и все, что вы видите, потеряет всякую цену.

- Золото можно пожертвовать Богу! – изрек священник, видимо, уже проснувшийся ото сна. Старец снова усмехнулся.

- И как же вы отдадите Ему золото, если Ему и без того принадлежит все живое и неживое в мире?

- Святой отец имеет в виду пожертвовать Церкви, - усмехнулся сэр Эрик. – Но я всегда сомневался, нужно ли это Богу.

- Бог принимает эту жертву только потому, что знает, как ценят люди золото и драгоценные камни, - отозвался старец. Де Реньо взглянул на девочку, которая уже строила из золотых монет что-то вроде домика для своей куклы.

- Может, смысла как такового в них самих нет? – предположил он. – Для святого отца золото – это либо искушение, либо дар Богу. Для Альберты – орудие, чтобы помочь бедным. Для этой девочки – занятная игрушка.

Старец кивнул.

- Все, что вы сказали – верно. А зачем, например, золото нужно тебе? – он повернулся к молодому рыцарю. Тот покраснел.

- Я пришел сюда, надеясь, что золото сделает меня уважаемым среди людей..., - честно признался он. - Да и жениться хотелось бы. На красавице.

Старец смотрел на него без осуждения и насмешки. Скорее, с сочувствием и отеческой лаской.

- Староват я стал, не пойму. Ты золота хочешь или жениться?

- Жениться, - охотно объяснил юноша. – А красавицы не идут за бедняков.

Альберта хотела что-то сказать, но удержала себя, высказав свое недовольство только плотно сжатыми губами. Старец кивнул.

- Ну что ж, тогда пойдем – здесь еще одна комната есть. И вы, друзья, подумайте над загадкой.

Он сделал приглашающий жест рукой в сторону входа, откуда вышел.

Все трое рыцарей, священник, дама и ребенок последовали за ним.

В первое мгновение темнота после освещенности пещеры сокровищ едва не ослепила их. Когда глаза понемногу привыкли, они разглядели темный коридор, откуда тянуло свежестью – вода!

Только теперь Альберта поняла, как сильно хочет пить. Девочка немного потопталась у входа. Идти в темноту не хотелось.

- А можно я здесь подожду? – осведомилась она и повернулась к старцу, который вышел последним. Тот кивнул.

- Только не уходи далеко от входа – играй так, чтобы видеть его. Иначе заблудишься, - заметил он. Девочка кивнула и убежала обратно.

Хозяин и его гости шли по коридору, пока не очутились в другой пещере, поменьше.

Здесь не было золота, зато прямо из стены бил родник с холодной и прозрачной водой. Альберта склонилась к воде, но старец ее удержал.

- Здесь найдется, чем утолить жажду, - учтиво заметил он. – Только не этой водой.

Альберта поднялась. Старец хлопнул в ладоши, точно волшебник из арабских сказок.

В это мгновение вода забурлила, и из нее вышла женская фигура.

На мгновение сэр де Реньо пожалел, что женат, а священник – что ему даже смотреть на женщин запрещено.

Впрочем, эту красавицу даже просто женщиной называть было грешно. В ней будто собрали все совершенства античных скульптур. Именно такой могла являться Афродита в видениях скульпторам. Ослепительно белая кожа, густая грива черных вьющихся волос. Глаза были пока закрыты, и длинные ресницы слегка дрожали.

Старец улыбнулся.

- Ну как тебе невеста? – осведомился он у молодого, но тот пока едва ли мог вымолвить хоть слово. Сэр Эрик ожил первым и усмехнулся.

- Если хотите мое мнение, сэр Антоний слишком опасно. Вас за нее зарежут в первом же трактире.

- Фи, сэр Эрик! – усмехнулся сэр де Реньо. – За такую не грешно и умереть! – и тут же замолчал, поймав гневный взгляд Альберты. – Я не то имел в виду, мой ангел!

Священник перекрестился.

- Инкуб! Друзья мои, неужели вы не поняли, куда мы попали? В царство самого дьявола! Нас искушали золотом, теперь искушают женской красотой!

- Ну, вас, священников, послушать – любая женщина созданье дьявола, - отозвался сэр Эрик. – Хотя, конечно, здесь мне кажется, Церковь не так далека от истины!

Священник упал на колени и принялся молиться.

Но и на него старец смотрел без осуждения и насмешки – скорее, с жалостью...и пониманием. Альберта вдруг подумала, что этому странному волшебнику ведомо все, что скрывается за их словами и поступками.

- "Искушение". Возможно, - спокойно отозвался он. – Но разве это искушение – в ней самой?

- Оно в людях, - согласился сэр де Реньо. – Но кто она? Или что?...

Старец улыбнулся.

- Ты почти угадал. Я создал ее. Она пока не совсем рассталась со сном Небытья. Но если сэр Антоний согласится взять ее в жены – я внушу ей любовь к нему. Она будет любить его и никогда не изменит.

Сэр Антоний хотел что-то сказать, но вскрикнул.

В прозрачной глади воды, как в волшебном окошке, он увидел свой родной городок. И девушку. Она шла, слегка хромая, а при пристальном рассмотрении можно было разглядеть горб, который она усиленно прятала под платком.

- Элиза! – ахнул он. Сэр Эрик усмехнулся.

- Да, трудный выбор! Женитесь на своей хромоножке – зато уж точно никто не станет завидовать. Но на что нужна такая жена, за которую вам не завидуют?

- Мне жаль вас, если вы так думаете! – холодно ответила Альберта и мягко погладила сэра Антония по плечу. Юноша оглядел друзей, взглядом прося совета. Де Реньо задумался.

- Я заметил, люди часто отказываются от даров, потому что боятся чужой зависти. Отказываются возвышаться, бояться жениться на красавице. Предпочитают жить тихой, невзрачной жизнью, ничем не выделяясь и не вызывая чужой зависти. Но вы вольны дерзнуть. Перед вами совершенная женщина. Такую можно искать годами – и не найти. И что же вы? Откажитесь?

На Антония жалко было смотреть – такой он имел потерянный вид. Альберта нахмурилась.

- А кто эта хромоножка? – осведомилась она.

- Дочка соседа, - ответил он. – Ее братья с детства издевались над ней – а я вступался. Она много читает и сама пишет стихи. Правда, по-моему, стихи так себе – хотя я и не знаток. Она горбатая, слегка хромает – и со странностями.

- Что значит "со странностями"? – мягко спросил старец.

- Не от мира сего, - на губах Антония появилась улыбка.

- Но неужели вы променяете королеву на хромоножку? – удивился сэр Эрик. – Я ведь не всерьез сказал.

- Да замолчите вы! – закричала Альберта, что друзьям на миг показалось, что древние каменные стены дрогнули. – Эта ваша королева – всего лишь бездушная кукла, и ничего больше.

Антоний нахмурился и хотел дотронуться до руки красавицы, которая все еще стояла по колено в воде. Пальцы еще на расстоянии онемели от холода.

- А как ее имя? – осведомился он.

- Афродита, рожденная из пены! – восхищенно вздохнул сэр Эрик.

Женщина, точно во сне, подала ему руку. Антоний сжал ее пальцы и содрогнулся. Однако все-таки вывел ее из воды.

Женщина стояла перед ними во всем блеске своей холодной наготы. Она не была мокрой – будто не из родника только что вышла. Сэр Антоний спрятал руку под плащ, чтобы согреть.

- Будто льда касаешься! – пожаловался он. Старец перевел взгляд с него на свое творение.

- Тепло человеческое в ней зародится, - пообещал он. – Берешь ее?

- Здесь и священник есть – сразу и обвенчает, - усмехнулся неугомонный сэр Эрик.

Сэр Антоний молчал. Он трепетал перед этой женщиной и ее царственной красотой. Он воображал ее, выглядывавшей из королевской кареты или паланкина султана Османской империи, с драгоценными камнями в волосах. Кто он перед ней? Мальчишка. К тому же, графиня де Реньо права. Это кукла. Красивая и бездушная кукла. Будет ли она писать стихи или сочинять истории о происхождении огоньков на болотах? Жена для чужой зависти – не слишком ли мелко?

Это и решило его выбор.

- Простите, почтенный, недостоин я вашей королевы, - почтительно ответил он. – Мне достаточно хромоножки.

Сэр Эрик фыркнул, Альберта улыбнулась и торжествующе оглядела мужчин – будто в этом решении юноши лично ее заслуга. Старец кивнул.

- Ну что ж, да будет так.

- А что же с вашей красавицей? – вмешался сэр Эрик. – Вернете ее в Небытье?

Старец повертел деревянную пуговицу на тунике.

- А что же?

- Вы знаете, - осмелел рыцарь. – Я ведь вдовец. Оживите ее для меня!

Старец кивнул.

- Но нужно дать ей имя.

- Мою жену звали Изабеллой, - вспомнил сэр Эрик. – Пусть и она будет зваться так.

Старец снова кивнул.

- Да будет так! Просыпайся, Изабелла!

Женщина вздрогнула. Ресницы зашевелились, и она открыла глаза.

Глаза у нее оказались именно такими, какие желал видеть у своей невесты сэр Эрик – небесно-голубыми, как небо в теплый летний вечер. Она оглядела их – без любопытства, без испуга. Вообще безо всякого выражения.

- Вы же обещали дать ей разум! – заметила Альберта. – Но, по-моему, она нас не понимает. В ней нет ничего, кроме красоты..., - и ее вдруг осенило. – Красота! Вот ответ на вашу загадку! Смысл всех этих драгоценностей только в том, что они красивы!

Старец улыбнулся.

- Верно. А как же цветы?

- Цветы непрочны, - добавил сэр де Реньо, у которого любознательность разом перекрыла все мысли касательно представшей перед ними женщины. – А драгоценные камни еще напоминают людям о Вечности.

Старец кивнул.

- И это верно. Но кроме того драгоценные украшения – это совместное творение Бога и человека. Но вы правы. Красота и Вечность – вот их главный смысл. А насчет женщины...не будьте слишком суровы. Она только явилась из Небытья. У нее не было времени подготовиться к земной жизни в утробе матери и постепенно познать мир и свое бытие в детстве. Но сейчас разум в ней проснется – видите, уже просыпается!

Действительно – взгляд голубых глаз красавицы стал осмысленней. Она оглядывалась по сторонам, всматривалась в лица людей и все еще молящегося священника. Но ничуть не смущалась даже собственной наготой. Сэр Эрик снял плащ и заботливо (даже по-хозяйски заботливо) укрыл ее.

- Вы замерзнете, - мягко заметил он. Губы женщины тронула улыбка.

- Благодарю, - спокойным, полусонным голосом отозвалась она. И вдруг ее взгляд будто ожил. – Ты? Марк Аврелий? Римский легионер?

Сэр Эрик удивился и вынужден был признаться, что он не тот, кем она его считает. Женщина перевела взгляд на Антония, и на ее губах появилась лукавая улыбка.

- И ты здесь, Оттавьо?

Де Реньо взглянул на старца.

- Говорите, вызвали ее из Небытья?

Старец заулыбался и развел руками.

- Я писал на чистом пергаменте. Не моя вина, что прежний текст стерся не до конца. Накормите ее. Дайте черного хлеба – и она забудет про легионеров.

- А почему именно черного? – удивилась Альберта. А де Реньо вспомнил о другом.

- Теперь, господин волшебник, пора вам вспомнить и о нас с Альбертой. Мы ответили на ваш вопрос – теперь пришел черед вам отвечать на наши.

Старец кивнул и оглядел остальных.

- А ваши друзья хотели бы последовать за нами?

Сэр Антоний и сэр Эрик отрицательно покачали головой. Изабелла как-то странно усмехнулась, но промолчала. А у сэра Реньо даже мелькнула мысль, что, возможно, эта особа знает не меньше своего создателя.

Старец кивнул.

- Тогда подождите нас в сокровищнице.

Рыцари почтительно поклонились ему, а Изабелла лишь слегка кивнула. Старец сделал движение рукой, и одна из стен исчезла, открыв вход в другой коридор. Он вышел туда, а сэр де Реньо и Альберта – за ним. И тут же стена снова закрылась.

- Делать им нечего, - усмехнулся сэр Эрик. – Хотел бы я знать, какие вопросы они собираются ему задавать.

- Такие, которые мучили людей с Сотворения Мира, - равнодушно ответила Изабелла. – Откуда все явилось, зачем, и чем все закончится.

- Все ответы уже есть в Святом Писании, - отозвался священник. – К чему искать ответы во всяких пещерах у разных волшебников?

Изабелла улыбнулась и кивнула, и вместе с ними последовала в пещеру сокровищ.

Крестьянская девочка, о которой они и думать забыли, с визгом скатывалась с горки золотых монет. У подножья горы лежали золотые человечки, с игры в которых она начала, но теперь это наскучило. Заметив их, девочка сделала реверанс.

- А где те господа?

- Пошли учиться тому, что, кажется, уже известно тебе, дитя мое, - ласково ответил священник, подошел к ней и мягко погладил по голове. Девочка удивилась и взглянула на Изабеллу. Та приветливо улыбнулась.

- Ну, здравствуй. Хотя наша встреча должна была произойти несколько позже, но так уж суждено.

Девочка отрицательно покачала головой.

- А кто вы?

- В каком-то смысле я – это ты. Немного меня есть и в тебе, и в твоей матери, и в графине де Реньо – и даже в вашей хромоножке Элизе, сэр Антонио, - и она повернулась к молодому рыцарю. Тот пораженно воззрился на нее.

- Откуда вы знаете? И кто вы?

Изабелла вздохнула, сокрушаясь об их непонятливости, но не снизошла до ответа. Она небрежно прошла через ряды сокровищ и взяла красивое зеркальце с перламутровой ручкой.

- Надеюсь, наш мудрейший друг не откажет мне в такой малости, как это зеркальце? – заметила она.

- Едва ли найдется зеркало, достойное отражать вашу несравненную красоту! – заверил ее сэр Эрик. И, может быть, впервые за всю свою жизнь – искренне. – Все сокровища этой пещеры и всего мира не стоят вас!

Женщина пропустила комплименты мимо ушей.

- А все-таки, кто вы такая? – настойчиво спросил сэр Антоний. Женщина улыбнулась и приложила к лицу какую-то затейливую сережку. Потом повернулась к ним, глядя с насмешливой улыбкой.

- Хотите знать, кто я? У меня много имен. Но вам будет удобней звать меня Иштар.

***

- Иштар? Эта женщина – Иштар?! – поразился сэр де Реньо. – Тогда сочувствую сэру Эрику. Вавилонская богиня любви...

Старец, Альберта и сэр де Реньо остановились на берегу прозрачного озера. Над их головами простиралось почти черное звездное небо. Альберта глубоко дышала, наслаждаясь свежим ветерком.

- Но недавно, сударь, вы ему завидовали! – уколола его Альберта. – И не отрицайте – я видела, как вы на нее смотрели!

Де Реньо нахмурился.

- Обсудим это позже. Вряд ли нашему хозяину интересно слушать наши небольшие семейные ссоры, - он взглянул на старца. Тот усмехнулся.

- Друг мой, в отличие от тебя, я вижу человеческую душу целиком, не пытаясь отбросить даже такие низкие с твоей точки зрения чувства, как ревность или жадность. Тем паче, я знаю главный источник всего этого.

- Ревность – боязнь потерять, - смущенно заметила Альберта. – Хотя я сама всегда говорила подругам, что ревностью они лишь оттолкнут мужа.

Старец кивнул.

- А смысл ревности не в том, чтобы удержать. Она в том, чтобы быть готовым, когда случится измена. Страх и самолюбие – вот источники ревности. Ревнивая женщина – да и ревнивый мужчина – боятся не измены, как таковой. Они боятся глупого положения, в котором окажутся, как воображают – если измена случится. Но не смущайтесь, Альберта. Кто из нас всегда бывал верен собственным убеждениям? Даже я, - старец улыбнулся. – Я ведь только что нарушил свое убеждение.

- И какое же? – удивился де Реньо.

- По моему разумению, Учитель не должен давать истины. Он должен сделать так, чтобы ученики сами пришли к ним. Лучше для вас было бы остаться здесь и стать моими учениками.

Альберта взглянула на мужа, мысленно умоляя его не соглашаться. Она вспомнила их замок и деревни. Их двоих детей, оставшихся на попечение тети и дяди – но в большей степени на попечении обожающих их слуг. Вспомнила простых крестьян, которым не к кому теперь обратиться за защитой. Ее золовка больше времени проводит в молитвах – ей не до их мирских забот. Де Реньо тоже никогда не уделял делам феода достойное внимание, будто боясь испачкаться в мирской пыли. Он и брака с ней, как слишком «мирского» поступка до сих пор не может себе простить. «Нет, пусть я буду недостойна, но я здесь не останусь», - подумала она и перевела взгляд на старца. Тот смотрел на нее с одобрительной улыбкой.

- Нет, мадам. Только вы их и достойны. И Истины – всего лишь истины. Философией голодного не накормить.

Альберта смутилась – все-таки не очень приятно, когда кто-то читает твои мысли, а де Реньо смотрел на него, будто спрашивая себя: «Неужели он это всерьез?». Старец посмотрел на него и покачал головой.

- Поэтому именно вы их и достойны. А не Магистры Зрящего Ока, которые требовали от вашего мужа убить вас. Чтобы не отвлекаться.

Альберта вздрогнула и снова повернулась к своему супругу.

- Это правда?

Он нахмурился, но кивнул.

- Они считали, что привязанность к тебе отрывает меня от служения. Но я не смог. Я люблю тебя.

Волшебник кивнул.

- Ты отказался убить любимую женщину, но так и не поумнел. Хочешь возвыситься над ближними?

Граф нахмурился.

- Я знаю, что вы хотите сказать. Что все мы равно дети Божьи. Но пройдите по улице любого города. Тот трактирщик, тот рыночный торговец, там пьяница, которого заботит лишь где бы раздобыть бутылку. Неужели я не лучше их?

- Нет, - спокойно ответил старец.

- А вы? – решил уколоть его де Реньо. Старец улыбнулся.

- И я нет.

Де Реньо вскрикнул.

- Знаете ли! Не спорю, вы мудрец, но...

- Что, не по сердцу такая мудрость? – усмехнулся старец. – Хочешь найти такую, которая возвысит тебя? Тогда зачем ты пришел сюда? Веру в твое превосходство тебе могло дать твое «благородное происхождение».

Де Реньо опустил глаза. Как объяснить старцу, что его всегда мучила эта мысль? Он выше по праву рождения. И главной целью всех его «поисков истины» было доказать самому себе, что он действительно заслужил свое положение. Что он лучше, умнее и одареннее любого простолюдина.

Он поднял голову и с удивлением поймал добрый взгляд старого волшебника.

- Все пришли из одного источника, - спокойно ответил он. – Волк и овца, ты и трактирный пьяница. Тебе не приходило в голову, что пиво, коим он себя заливает, росло на таких же полях, как виноград, из которого делают вино для тебя? То же я могу сказать и о ваших душах, - он покачал головой. – Они все берут начало из одного источника. Из Великого Всего.

- Но как же так выходит, что человек в итоге падает до полуживотного состояния? – удивилась Альберта.

Старец нахмурился. Его красивое загорелое лицо потемнело (де Реньо впервые подумал, что старец, значит, не живет в этих пещерах. Или он и не человек вовсе, а дух, который принял это обличие только для них).

- Если только тот же трактирный пьяница – не воплощение бога Диониса, - усмехнулся де Реньо.

Старец ответил коротким смешком.

- Конечно, большинство из них было прислано на землю не для этого. Пьяницы далеки от мудрости. Впрочем, мы с вами уже убедились, что и магистры Братства - не ближе. Так какая тогда разница между тем, кто опьяняется пивом, и тем, кто опьяняется гордыней? – он оглядел их. – Вы обратились за ответами к веточке. Но ведь веточка растет из того же дерева, что и вы. Вы вышли из того же источника, что и я, и питаетесь им. К нему и обратитесь.

Де Реньо и Альберта переглянулись и поклонились старцу.

***

Своих друзей Альберта и де Реньо нашли возле пещеры. Они развели костер и теперь грелись, деля между собой то, что осталось от их припасов. Изабелла (или Иштар) смотрелась в зеркало и гладила по голове прижавшуюся к ней крестьянскую девочку.

- Ну что? Получили ваши ответы? – одновременно с иронией и уважением спросил сэр Эрик. Сэр де Реньо кивнул, и они вместе с супругой сели у костра.

- Хотя и не так, как представлял себе.

Сэр Антоний понимающе кивнул.

- Я тоже. Мне кажется, здесь все мы получили немного не то, что представляли. Кто бы мне сказал раньше, что я откажусь взять в жены прекраснейшую из женщин и променяю ее на хромоножку Элизу! – он усмехнулся. – Но когда меня поставили перед таким выбором – простите меня, прекрасная Изабелла..., - он взглянул на красавицу. Та улыбнулась.

- Знаю. И старый плут знал это с самого начала, - ответила она. – Для того он и призвал меня. Чтобы...

- Иштар!

Все даже вздрогнули от властного звучания голоса старца – который они уже привыкли слышать по-отечески мягким. Изабелла встала и лениво прошествовала к нему. Сэр Эрик (да и сэр Антоний и сэр де Реньо – и даже священник, что уж врать) не отрывали глаз от ее мягкой, грациозной и слегка плавающей походки. Плащ сэра Эрика слегка колыхался, обнажая совершенные линии ее ног. Старец достал четверку черного хлеба и протянул ей. Изабелла манерно вздохнула.

- А это обязательно?

Старец строго кивнул.

- Забвение своих прошлых воплощений – главное условие земной жизни, Иштар.

Иштар неохотно взяла хлеб – но спрятала его в карман плаща. И также мягко и грациозно проследовала к костру. У сэра де Реньо мелькнула мысль, что есть этот хлеб она не будет. «Иштар, - подумал он. – Шумерская богиня-соблазнительница. Нелегко будет сэру Эрику с таким сокровищем...».

Он перевел взгляд на танцующие лепестки огня, похожих на танцующих девушек.