Искатель Света 3

Это произошло много лет назад в далёких зелёных землях. В этом месте царила невероятная гармония между природой и людьми, все существа жили вместе в прекрасной атмосфере, похожей на рай.

В ночь, когда сияние двух лун было особенно ярким, сквозь густые деревья обширного леса прорывались тревожные звуки труб и сигналы тревоги. Отголоски яростных криков раздавались за её спиной, но она продолжала бежать, даже не зная, на что надеялась.

Её мольбы были давно проигнорированы, а люди давно сменили некогда тёплое отношение на отчуждённый холод только из-за того, какая судьба была наречена этой женщине. В этот момент на её стороне уже не было абсолютно никого, и в эту холодную ночь она бежала одна. Однако женщина никогда не надеялась спасти свою жизнь. У себя в голове она давно с ней попрощалась, дабы исполнить свое единственное и последнее желание.

- Х-хаа... Ф-хаа... Х-хаа... - учащенно дышала она, но продолжала передвигать отяжелевшие конечности через толстые корни деревьев.

Её лицо выражало последнюю отчаянную борьбу и было покрыто потом, грязью и слезами. Она не знала, сколько недель подряд рыдала, но даже сейчас всё никак не могла остановиться. Её глаза были тускло голубоватого оттенка, а короткие волосы имели яркий рыжий оттенок. В плечах женщины застряли две стрелы, а опущенные, испачканные кровью руки были давно похожи на конечности мертвеца. Однако при взгляде на неё ни одна из этих вещей не бросалась в глаза. Первым, на что падал взгляд, был её большой округлый живот. Эта женщина была беременна.

- Ухаа...! - болезненно выла она, чувствуя, что решающий момент становится всё ближе.

- Скорее прикончите её...!

- Остановите её, пока она не...! - доносились из-за спины женщины отдалённые крики вместе с пугающе звенящими звуками тревог.

Её зубы, не переставая, стучали от подступающего на пятки страха, а ноги с каждой секундой становилось передвигать всё сложнее.

- П-почему...? Ч-что он вам сделал...? - заикаясь от страха и обиды, шептала она, но продолжала идти вперёд.

- Вхаа...! - в этот момент её живот болезненно схватило, и она резко присела и страдальчески схватилась за него.

*Взухх!* - стрела пролетела прямо у неё над головой, срезая и так короткие волосы, и вонзилась в дерево.

- Нашли её!

- Не допусти его рождения! Скорее убей! - голоса доносились всё ближе, подгоняя и так измученную женщину.

- П-почему... П-почему... П-почему... - не переставая шептала она ослабевающим голосом.

Её разум погрузился в состояние отчаяния уже давно, но явно почувствовала его она только сейчас. Женщина не знала, сколько крови уже вытекло из неё, но это было и не важно. Она уже давно чувствовала подступающий к конечностям холод и понимала, что осталось ей недолго.

Отчужденное отношение окружающих смешалось с пугающим ощущением, подступающим к конечностям. Всё это сформировало одну единственную главную боль, которую женщина чувствовала сейчас.

- П-почему так холодно?.. - смогла прошептать она, даже несмотря на то, что живот болезненно схватило.

*Взухх!* - в этот момент раздался звук разрываемого воздуха, а в следующую секунду...

- Гха!.. - успела болезненно выкрикнуть она, когда стрела пронзила её, ломая ключицу.

В следующее мгновение женщина ударилась головой, а вышедшая из неё стрела пригвоздила тело к дереву.

Терпя головокружение, женщина шокировано взглянула вдаль, в поисках места, откуда вылетела стрела.

- Ты...? - ослаблено прошептала она, испытывая шок, даже на грани смерти.

В тёмном лесу, вдали от света факелов людей, рыскающих между деревьев, стоял мужчина в тускло-зелёном костюме, заставляющем его фигуру сливаться с деревьями. Сквозь несколько сотен метров, разделяющих их, он смотрел на женщину с единственной эмоцией во взгляде — холодом.

- Н-но почему...? - со слезами обиды на глазах прошептала она слабеющим голосом.

- ... - мужчина ничего не ответил и начал натягивать новую стрелу.

- Э-это же твой ребенок...

На её слова мужчина сделал выстрел, целясь женщине прямо в большой округлый живот.

Понимая это, женщина сделала последний отчаянный шаг и, разрывая свою плоть, пыталась уклониться. Однако её уже умирающее холодное тело было ужасно слабым, и женщине не хватало сил, дабы вырваться из хватки пригвоздившей её стрелы.

Когда пугающий железный наконечник приближался, последний импульс боли и тяжести поразил её живот, и женщина успела немного скатиться с дерева.

- Ах... - прошептала она, когда стрела, минуя живот, попала ей ровно в сердце.

Одинокие слёзы наконец замедлились, и голова женщины начала устало заваливаться. Она уже не могла почувствовать ни одной частички собственного тела. Всё её естество поглотил страшный холод.

Когда окровавленная женщина устало рухнула, её глаза начали закрываться.

-Как же холодно... - такими были её тихие последние слова.

В момент смерти она не обращала внимания на раздавшийся в её голове холодный голос.

Однако в самые последние мгновения её тронуло чувство, которое никак не могло зародиться в отчужденном мраке.

Рядом с рухнувшей женщиной лежал маленький ребенок. Её редкие рыжие волосы были необычайно ярки, а глаза...

«Как же ярко...» - такой была её последняя мысль, и от приятного спокойствия на душе она наконец закрыла глаза.

Маленькая девочка, только рожденная на этот свет, не кричала, как это обычно делают дети. Всё её внимание было привлечено другим, и она даже не смотрела на разворачивающуюся вокруг неё ледяную катастрофу.

Цвет глаз девочки было не разглядеть, потому что сейчас в них отражалось нечто немыслимо яркое.

Она ещё не знала слов, так что не могла описать это.

Она не знала чувств, но как будто интуитивно понимала, что смотрит сейчас на нечто недостижимое для неё.

Девочка, рожденная в холоде.

Девочка, которой было никогда не суждено испытать что-то, кроме этого мрачного, холодного чувства.

В момент своего рождения она смотрела на то, что было никогда не предназначено ей.

Она не знала этого чувства, но это не мешало ей испытывать его.

Её крохотный пальчик вытянулся к тому, что не существовало.

Первым желанием холода было ощутить кусочек тепла этого яркого света.

Желание, которое никогда не должно было исполниться.

Желание, которое не должно было существовать.

Тогда в её голове раздался голос, слова которого она не понимала.

Так что она продолжила смотреть на что-то столь яркое, но столь недоступное.

За этот непростительный грех этот крохотный ребенок понес ужасающе жестокое наказание, а воспоминания о свете навсегда исчезли из её памяти.

Однако пепел однажды зажженной искры остался в её душе вместе с необъяснимым чувством, которое холод никогда не должен был испытывать.

С самого рождения она начала ждать день, который никогда не должен наступить.

...

Маркус шел по улицам столицы с ничего не выражающим лицом. Миновало два дня с ужасающей трагедии, и подсчёт жертв и раненых до сих пор не остановился. Тем, кому повезло выжить под завалами, сейчас с тяжелыми чувствами на душе смотрели на улицы города из окон. Поникшие люди, на лицах которых никак нельзя было встретить улыбку, устало шли кто куда. Они не понимали, почему продолжают это делать и есть вообще в этом какой-то смысл, однако ноги сами несли их уже по привычным маршрутам. Это были люди, которые вместе с падением Башни Надежды потеряли надежду в своих сердцах. С такими чувствами на их лицах никак не могло быть улыбки. Однако всё же они периодически обращали взгляд к небу, и в их потерянных глазах можно было увидеть нечто необъяснимое, особенно после такой трагедии.

В тот день пылающие небеса затмил свет ярких синих искр, которые сложились в глуповатую надпись. Не сказать, чтобы их свет был особенно ярким, но когда ужасающий красный уступил место словно отгоняющему его синему, люди не могли не испытать особенных чувств. После немыслимой трагедии свет искр глуповатой надписи отпечатался в глазах людей, а написанное в небе запомнил практически каждый житель столицы. И что более важно, после появления этой надписи тревожащие каждое сердце ужасающие вопли наконец прекратились, а отголоски битв затихли.

- Свежий выпуск, свежий выпуск! Юноша, спасший столицу от красного огня, лишился руки и до сих пор находится в больнице! Свежий выпуск! - громко вещал молодой парень, таща за собой сумку с несколькими сотнями газет.

- 5 газет, пожалуйста, - поспешно обратился к нему один мужчина.

Вскоре люди активно подходить к громкому пареньку, и через десяток минут несколько сотен газет уже оказались проданными. Парень, не теряя времени, побежал назад, наверное, чтобы взять ещё газет и продать их в другом месте.

Десятки людей, потерянно блуждающих по улице, сейчас неотрывно читали новый номер газеты, и похожая картина была на многих улицах столицы.

Маркус шел среди людей, которых считал своим народом, и неважно, сколько времени проходило, картина всё повторялась. Парень ясно видел, что бесчисленное множество людей столицы отчаянно желало знать о судьбе юноши. Маркус видел, что в некогда потухших глазах были видны искры, вновь зажженные действиями одного паренька.

Никого не интересовала возможная битва, развернувшаяся между опытными Искателями и тремя ужасающими сущностями. Их не интересовала победа, в которой принимал участие возможный будущий король, а о ранениях отчаянно сражающихся Искателей никто не думал. Их умы занимала только победа, сияние которой распространилось на всю столицу.

Парень, назвавший себя наследником короля, продолжал смотреть на этих людей. По его лицу нельзя было понять и доли его эмоций.

Через некоторое время Маркус достал сложенную грубоватую плотную ткань и, раскрыв её в своих руках, уставился на неё. Это был артефакт, называющийся «Карта желаний».

Смотря в карту, парень начал двигаться к нужной точке, больше не смотря в сторону своего народа. По одному их виду он уже и так всё понял.

Идя сквозь улицы, некоторые из которых до сих пор восстанавливались от разрушений, Маркус подошел к одному из зданий, примыкающих к месту, в котором он учился. С ничего не выражающим лицом, как будто ожидая такого исхода, он вошел внутрь благородного на вид бледно-бежевого здания и направился на второй этаж. Подойдя к знакомой палате, он не спешил заходить внутрь, а заглянул туда сквозь стекло на двери.

Внутри было две девушки: одна с мрачно тёмными волосами до плеч, а другая с ярко каштановыми, завязанными в хвост. Помимо девушек в мирно освещённой солнечным светом комнате была маленькая девочка с яркими светлыми волосами и почти оранжевыми глазами. Все они сидели рядом с больничной койкой и, не в силах отвести взгляд, смотрели на лежащего на ней юношу с перебинтованным телом. Его волосы отрасли практически до плеч и имели приятный пшенично-персиковый оттенок, но самым главным было не это.

Парень удобно лежал на боку и обнимал принявшую вид милой игрушки белоснежную субстанцию. Казалось, его вряд ли волновало, что сейчас он мог делать это только одной рукой, ведь его лицо явно не показывало недовольство от этого. Три фигуры в больничной палате смотрели на мирное лицо юноши, словно видели нечто особенное. На его лице была мирная и спокойная улыбка, а глаза были довольно закрыты, словно никогда более не хотели открываться. Казалось, его сон был действительно приятным.

- Ему так идёт улыбка... - прошептала девушка с яркими волосами, а две другие фигуры молча с ней согласились.

Маркус посмотрел на это сквозь стекло, а после вновь взглянул на карту. Яркий красный шов на ткани был прямо на том месте, где лежал юноша. Парень сложил артефакт и убрал его, а после с ничего не выражающим лицом отвернулся и пошел прочь от двери. Словно он действительно считал, что ему не было здесь места.

Солнечный свет приятно гладил его по лицу, и Элион медленно распахнул слипшиеся от долгого сна глаза.

- Мм... - приятно произнёс он, немного потянувшись, а после мутным взором оглядел окружающее пространство.

В приторно белой комнате, освещённой мягким солнечным светом, на глаза юноше попались три фигуры. Первой была Клара, которая сидела на стуле, положила голову на его кровать и, видимо, так и уснула. Второй была Ноэль, которая мирно посапывала, откинувшись спиной на стул и запрокинула голову наверх. А третьей была фигура маленькой девочки, которая удобно свернулась в комок прямо у его ног и лежала поперёк кровати.

- Альциона...? - немного недоуменно прошептал он, а после сонно протёр глаза.

Даже не заметив, что сейчас его левая ладонь полностью отсутствовала, он вновь взглянул на девочку, а после его лицо тронула умиротворенная улыбка.

- Рад, что с тобой всё в порядке... - прошептал он, но ни один человек в комнате так и не отреагировал на его голос.

Ещё немного посмотрев на это зрелище, он разумно задал себе вопрос:

«Почему тут только девушки?»

Элион не помнил, чтобы он активно заводил новые знакомства или проявлял особенное внимание к противоположному полу, так что такое стечение обстоятельств было для него не совсем логичным.

«С другой стороны, я не проявлял особого внимания вообще ни к кому, так что такое стечение вполне может быть случайностью, но всё равно... Раз — случайность, два — совпадение, три...» — мысленно подсчитывал он фигуры девушек в комнате.

«Закономерность...» - удивлённо подумал юноша, а после перевёл взгляд к открытому окну, у которого совершенно спокойно летела в воздухе сигарета.

- Четыре — система... - шокировано прошептал Элион, найдя невидимую фигуру женщины у окна.

- Что тебя так удивило? - чуть тише обычного спросила Донна, выкинув окурок из окна.

- Нет... Ничего... - проговорил он, немного отрицая реальность.

- Хмм...? Ну ладно. Как ты себя чувствуешь? - подойдя к его койке, спросила женщина.

- Как чувствую? - переспросил он, а после перевел взгляд на свое тело, обмотанное бинтами.

Немного похлопав глазами, юноша вновь посмотрел на три мирно спящие фигуры в комнате, а после посмотрел на Донну, которая уже приняла обычный вид.

- Думаю... Хорошо...? - немного неуверенно сказал он.

- Вот так... Это радует. Ты молодец, малыш. - мягко улыбнувшись, сказала она.

Элион ничего не ответил и вновь осмотрел свое тело.

- Почему я обмотан бинтами? Я не чувствую, что где-то есть травмы... - проговорил он и вновь взглянул на женщину в ожидании ответа.

- Пострадавших было слишком много, так что оказывалась обычная первая помощь... Однако твой случай был особенно тяжелый, так что тебя вылечили артефактом одним из первых.

На её ответ он с понимающим видом кивнул, ведь одной из целей его последнего трюка было привлечение внимания для своевременной помощи, так как Элион действительно не понимал глубину его травм и каким был риск смерти. Со спокойным видом он принялся разматывать бинты и оголять свой торс.

- Я думаю, тебе не стоит этого делать... По крайней мере, пока девушки уйдут. - расслабленно сказала Донна.

Элион немного недоуменно поднял бровь и вновь посмотрел на спящие фигуры. Он помнил, что в присутствии Ноэль всегда спокойно снимал рубашку, так что сейчас это стало чем-то привычным. Решив не задумываться о возможных последствиях, он послушался учителя и расслабленно откинулся на подушку.

- Подожди, ты сейчас правда этого не заметил? - удивленно спросила женщина.

Элион хлопнул глазами и с непонимающим видом уставился на неё.

- Попробуй снова развязать бинт и внимательно следи за руками... Очень внимательно. - поспешно добавила она.

Элион глуповато посмотрел на неё, но всё же вновь решил послушаться.

«Правой тянем за край бинта с левого плеча... Левой тянем... Левой нету», - думал он и глуповато уставился на свою отсутствующую кисть.

«Нет ни пальцев, ни ладони, ни кисти в целом...» - внимательно осмотрев конечность, он с понимающим видом кивнул и повернулся на учителя.

- Я заметил. - спокойно произнес он.

- И как ты к этому относишься? - немного улыбнувшись, сказала женщина.

После её слов Элион приподнял бровь и вновь посмотрел на левую руку. Пару секунд посмотрев на неё, его глаза наконец наполнились шоком, и он, поспешно повернувшись к Донне, сказал:

- Где красные серёжки? - с тревогой в голосе проговорил он.

- Красные серёжки...? - это артефакт, оставшийся от того багрового силуэта? - немного подумав, переспросила она.

- Да.

- Не знаю. - просто ответила она.

- Чего...? - немного шокировано проговорил юноша.

- Не знаю. - вновь ответила она ему.

Элион был в недоумении от такого спокойствия женщины и поспешно задумался о том, что случилось с артефактом. Картина, где в его сгоревшей ладони лежала пара ярких серёжек, была отчетливой, и, взяв за основу этот фрагмент, он попытался вспомнить, что случилось дальше.

- Тебе не стоит так беспокоиться, ты его уже победил, и он больше не вернется. - сказала она, глядя на глубоко задумавшегося юношу.

- А пальто...? - выйдя из мыслей, спросил он, на что женщина показала подбородком в сторону вешалки у двери.

Поспешив действовать, он взял в правую руку Змейку, не обращая внимание на её форму игрушки, использовал её и начал капаться в карманах одежды. Схватив нужный предмет, Змейка быстро вернулась к нему, удерживая две небольших ярких серёжки.

- Так вот что было эпицентром... - немного нахмурившись, проговорила женщина.

Аккуратно взяв их единственную целую руку, он направил немного внутренних ощущений к артефакту и вновь почувствовал отголоски этих страданий. Лицо Элиона сразу поникло, и, мягко сжав кулак, он проговорил тяжёлым тоном:

- Прости, Эми... Мне жаль.

Его не волновало, что это был лишь предмет, в котором давно не было жизни. Элион просто выразил свои искренние чувства и сожаления от невозможности помочь.

- Ты так бережно относишься к нему... Ты не забыл, что это из-за него ты лишился руки? - спокойно спросила Донна.

- Это не важно... Это уже давно была не Эми. - проговорил он и, взглянув на женщину, сказал:

- К тому же, такого не заслуживал никто и никогда... Ужасно жестоко и несправедливо. Я уверен, она и сама была в ужасе от того, что сотворила из-за ярости... И от этого ей было только больнее. - с грустью в голосе сказал он.

- Вот как... Тогда понятно. Молодец, малыш. - произнесла она, словно довольная его ответом.

После Элион вновь запустил Змейку и убрал артефакт в карман пальто.

- Ты уже понял, как он действует? - спросила женщина.

- Как...? - произнес юноша и задумался.

Через некоторое время он ответил:

- Думаю, первое и самое очевидное — это огонь... Не знаю, как он будет действовать в сочетании с человеческим телом... Также стоит учитывать, что артефакт по сути разделён на две части, и в этом может крыться дополнительное условие. Второе — это то, что огонь не простой. Это пламя ярости, и эта эмоция может играть решающее значение при его использовании... Возможно, пламя будет усиливаться, если владелец испытывает похожие чувства, или, наоборот, артефакт будет заставлять человека испытывать эти эмоции... Третье — возможно, боль или крик, но я не совсем уверен в этом. - говорил он, обдумывая на ходу возможности артефакта.

- Понятно... Звучит довольно просто, однако стоит сравнить это с его руководством... Ах да, оно вряд ли сохранилось под обломками. - немного недовольно проговорила женщина, а затем продолжила:

- Тебе не стоит испытывать его возможности в одиночку. Ярость — довольно опасное чувство... Помнится, мы так и не успели провести нашу запланированную тренировку, так что подожди с экспериментами до этого момента. - спокойно сказала Донна.

- Хорошо, - кивнув, ответил он, имея схожие с женщиной мысли.

Наконец, они решили отложить все планы, связанные с Тайнами и артефактами, на свое занятие. Темы для разговора кончились, а последствия трагедии в такие мирные минуты никому не хотелось затрагивать. Таким образом, между женщиной и юношей установилось молчание, которое многим бы показалось неловким. Однако Элиону такой ход разговора казался более чем привычным, и он с расслабленным видом откинулся на подушку, стараясь не дергать ногами, дабы не разбудить сопящую девочку.

- Кстати... - проговорила Донна, привлекая внимание юноши.

- Я рада, что ты теперь со мной разговариваешь. - мягким голосом сказала женщина.

Элион немного удивленно хлопнул глазами, но после кивнул, так ничего и не ответив.

- Кстати... Не мог бы ты протянуть мне свою руку? - вновь начала разговор она.

Не задавая лишних вопросов, юноша протянул к женщине руку, даже не смотря в её сторону.

- Нет, не эту. - немного улыбнувшись, сказала Донна.

Элион недоуменно вскинул бровь и, повернув голову, уставился на женщину.

- Ну же, смелее. - подгоняя его, говорила она.

- Хаа... - устало вздохнув, он послушался и вытянул руку с отсутствующей кистью.

- Теперь, можно сказать... - довольно говорила женщина и протянула свою руку к его.

- Что мы очень даже похожи. - глуповато улыбаясь, произнесла Донна.

Глаза Элиона наполнились шоком, и он был не в силах что-либо ответить. Юноша лишь смотрел, как к его обрезанной до запястья руке прислонилась рука женщины.

Её рука была оторвана по локоть.

- Хихи... - глуповато усмехнулась женщина, словно картина, где искалеченные в разных степенях руки прислоняются друг к другу, была действительно веселой.