Ископаемый шейх

«Хватит уже в земле ковыряться!» — ворчала мать, когда я заехала навестить ее перед очередной экспедицией. — «Мужика там не откопаешь, а время-то идет. Ты может и сильфида, но тоже вечно жить не будешь. Да и я старею: такими темпами и внучек не увижу!».

Не знаю, что там на счет внучек, но мужика я все-таки откопала. Нет, и прежде откапывала мужчин. И женщин откапывала: такая уж у археологов работа. Но все они были окончательно и бесповоротно мертвы уже как минимум две тысячи лет и походили на неполный набор тухлых костей, который и суповым не назвать.

Сегодня же, вопреки обыкновению, в украшенном древними символами саркофаге лежал на удивление красивый и даже — что уж совсем неслыханно для ископаемого — дышащий мужчина. Живой, одним словом. Что совершенно невозможно: команда пробивались к комнате с его гробом через сплошную скальную породу несколько дней.

Я несколько раз моргнула и ущипнула себя за руку. Огляделась. Камера, выдолбленная в сплошной скале, наполовину засыпана песком. Почти разряженный светляк заливает маленькое помещение теплым светом. За спиной чернеет проход, через который мне удалось сюда добраться.

Плечо, на котором с рождения носила метку истинности, зачесалось. Я поскребла его через белую ткань балахона, наспех наброшенного поверх одежды, и еще раз посмотрела на свою находку.

Склонилась над саркофагом, разглядывая смуглую кожу, черные вьющиеся волосы, длинную бороду, которая порядочно портила в целом красивое и правильное лицо моей находки. Его тело покрывала некогда дорогой халат из красного бархата, расшитый золотыми нитками. За долгие годы одежда превратилась в лохмотья, но остатки былого величия все еще угадывались и в фасоне, и в драгоценностях, которые лежали поверх ткани. На груди, в районе сердца, красовалась узкая дыра с запекшейся кровью по краям.

Может, это какая-то шутка? Быть не может. Я помню всех рабочих, среди них таких красавцев нет, а до ближайшего поселения идти много дней по пустыне. Кто бы рискнул проделать этот долгий и опасный путь только ради того, чтобы лечь в гроб?

Проход в эту камеру рабочие открыли всего полчаса назад. И сразу разбудили меня, как и просила. В любом случае никому из них пробраться по узкому лазу не позволила бы комплекция.

В горле отчего-то пересохло, когда задержала взгляд на полных губах мужчины. Они приоткрылись на вдохе, будто призывая к поцелую.

Я еще раз моргнула и покачала головой.

“Так, соберись, Ида, не время слюни распускать. Надо выяснить, что это за мужик и как он тут оказался. Поцеловать можно и потом, если конечно он не пришел, чтобы убить меня или еще что-то в этом роде”.

Подняв магический светляк повыше, потянулась к незнакомцу, чтобы проверить пульс. В этот момент метка истинности зудела так, что хотелось содрать с себя кожу, но к счастью руки оказались заняты.

Коснувшись шеи мужчины, я на миг прикрыла глаза и сосредоточилась. И сразу ощутила мерное биение сердца. А когда снова посмотрела на него, встретилась с затуманенным взглядом ореховых глаз.

— Кто ты, прекрасное видение? — хрипло спросил незнакомец на старом варианте местного диалекта. — Шпионка моего брата, или быть может убийца от первого советника? Говори, если хочешь жить!

Последние слова мужчина прорычал. Скосив глаза, я заметила, что у моего горла блестит лезвие кинжала.

Очаровательно.

— Я здесь не для того, чтобы причинить вам вред, — заговорила я и попыталась отодвинуться, но мужчина в мгновение ока одним молниеносным рывком поднялся из саркофага и со всей силы впечатал меня в стену, сжав ладонью горло.

— Осмотритесь. Разве это похоже на ваши покои? — просипела я и задержала дыхание.

Старалась лишний раз не двигаться, чтобы не спровоцировать обезумевшую находку на новую агрессию. Мужчина обжег меня взглядом, обещающим как минимум мучительные пытки в застенках какого-нибудь древнего замка, но все же бросил пару быстрых взглядов по сторонам. И, оценив эксцентричность обстановки, снова уставился мне в глаза. Руку разжимать и не подумал.

— Где мы и что происходит?! — его полный ярости рык разнесся по гробнице, усиленный эхом.

Теряя терпение и остатки кислорода, я скосила взгляд на горло, намекая, что не могу говорить. Надеялась, что благоразумие возьмет над мужчиной верх, но напрасно. Его рука лишь сжалась еще сильнее.

“Ну все, с меня хватит грубостей!”

Простое усилие воли, и вот я уже в облике пустынной лисицы прыгнула мимо мужчины, пока он растерянно озирался, пытаясь меня найти. За его спиной вновь стала человеком и выхватив из-за пояса кинжал, приставила к его горлу. Для этого, правда, пришлось почти вплотную прижаться к его спине.

— Не дергайся. Твое имя и звание, — прошипела я на ухо незнакомца.

Он на миг замер, то ли осознавая произошедшее, то ли пытаясь разобрать непривычный для его уха говор. Вернувшись из лисьей формы, я остатками обостренных чув слышала, как колотится его сердце, видела каплю пота, стекающую по виску, и чуяла страх. Однако голос мужчины прозвучал спокойно — потрясающая выдержка.

— Мое имя — Кайс-Фарид ибн Асма, правитель королевства Сарвон, — произнес он с такой гордостью и достоинством, что я бы поклонилась, не будь так занята, удерживая возле широкой шеи кинжал.

И не будь он самым известным в истории Сарвона королем-тираном, которого прикончили собственные подданные.

На миг замешкалась, удивленная тем, какую важную находку умудрилась совершить, и король воспользовался этим мгновением, чтобы снова прижать меня к стене и приставить к шее ржавое лезвие своего оружия.

Я приготовилась снова обратиться в лисицу и юркнуть в дыру, куда он со своими широкими плечами не пролезет, но слева раздался взрыв, гробница содрогнулась, на лаз обрушились камни с потолка, а вместе с ними и целая гора песка, которая все продолжала расти.

Какого шайна?! Это взрыв со стороны лагеря, я должна вернуться! Вдруг кто-то пострадал?

—Шайн! Надо выбраться отсюда, — мысли короля-тирана на этот раз, к счастью, совпадали с моими.

Я огляделась в поисках другого выхода, заранее зная, что его нет, и снова обратилась в лисицу. В облике сильфиды тоже неплохо видела и слышала, однако животный все же практичнее.

Наблюдая за моим превращением, Кайс снова вздрогнул, и я опять почуяла страх. Но выглядел он все еще до безобразия уверенным. Будто это не его сейчас вновь похоронит целая гора песка.

Чуткими лисьими лапами я начала бегать вокруг и раскапывать песок, покрывающий стены почти до середины, в поисках рыхлого места.

Должна же быть где-нибудь какая-то дыра! Не может быть это место совершенно монолитным: пески подвижны и переменчивы, и практика показывает, что их движение и грунтовые воды часто повреждают монолитные конструкции. К тому же, камень здесь – сплошной песчаник, он в принципе ломкий.

Так я успокаивала себя, усиленно работая лапами.

Выход должен быть! Я не могу просто погибнуть здесь, как какой-то рядовой грабитель могилы. Я же лучшая выпускница академии! Знаменитый археолог! Я должна выжить и разобраться со своей необычной находкой.

Вот оно!

Песок под лапами промялся сильнее, чем обычно, и я начала остервенело копать.

Хотя бы себе проделаю путь, а этот психованный пусть тут помрет: с его мертвым телом работать будет гораздо проще.

Оглянулась, и заметив, что песок продолжает прибыть, я удвоила усилия. Поняв маневр, древний король тоже приблизился и, опустившись на колени, начал загребать песок широкими руками. Дело пошло быстрее, и вскоре мы добрались до стены, по которой вниз, к полу, бежала широкая трещина. Еще несколько минут работы, и юркое тело лисицы уже могло протиснуться в нее.

Я шмыгнула внутрь и оказалась в темноте незнакомого коридора. Но чуткий нос уловил сквозняк, а значит, здесь есть выход на поверхность.

Вернув сильфскую форму, сорвала с пояса запасной фонарь и ударила по нему, выбивая остатки холодного света. Он моргнул пару раз и погас.

Шайн, разряжен!

Но даже вспышки хватило, чтобы понять, что у пола дыра в стене достаточно широкая, чтобы пролез и крупный человек.

– Бросишь меня здесь, джинния? – спросил древний король, но я едва расслышала его голос из-за стены и шороха песка.

– Продолжай копать, здесь есть проход! – поколебавшись всего мгновение, скомандовала я. – Помогу тебе с этой стороны.

И уже человеческими – менее чуткими, зато куда более широкими – руками продолжила разгребать песок в разные стороны.

Монотонная работа успокаивала, и хоть счет, судя по сдавленному пыхтению короля, шел на минуты, не теряла самообладания. Как и всегда.

– Руку! – крикнула я, когда лаз стал достаточно широким для массивной фигуры моей феерической находки.

Но Кайс проигнорировал протянутую ладонь. Лег на спину и вытянул себя через раскопанный тоннель, опираясь на крошащиеся стены и помогая ногами.

Как только он оказался в узком коридоре, послышался еще один взрыв, затем глухой удар, будто целая тонна песка разом обрушилась в гробницу, из которой он выбрался только что. Мы с моей находкой остались в кромешной темноте: единственный источник света остался там, за стеной.

– Шайн… – выдохнул король и, судя по звукам, уселся, опершись спиной на стену.

Судя по тому, сколько чувства прозвучало в этом незамысловатом ругательстве, он похоже начал понемногу осознавать свое положение.

– Надо выходить отсюда. Поговорим, когда будем на поверхности, – сказала я.

Я хоть и знала древний вариант местного языка, но лишь по письменам: как он звучал, не могли бы рассказать и самые старые из живущих в пустыне. Поэтому говорила на современном и надеялась, что Кайс сможет понять.

По всей видимости, от идиотизма он не страдал, и хоть речь звучала для его уха инородно, все же разобрал смысл слов.

– Ты сможешь перенести нас на поверхность? – в его голосе надежда мешалась со страхом.

Неудивительно: он принял меня за джиннию – древнего могущественного духа, который может принимать разные облики, в том числе человеческий, и обладает еще шайн знает какими способностями. Правда, эти духи остались лишь в старых сказках, и я к ним не имею никакого отношения. Жаль разочаровывать короля, но…

– Нет, не смогу. Но я чувствую ветер. Мы недалеко от выхода, – сказала я и во избежание дальнейших расспросов снова превратилась в лисицу. Так искать будет проще.

Прижалась боком к стене, чтобы не терять чувство направления, и, пару раз втянув носом воздух, двинулась туда, откуда пахло свежее всего.

Слишком шумные для чувствительных ушей лисицы шаги короля раздавались за спиной: он молча шагал следом и напряженно сопел то ли от слабости в теле, то ли от попытки понять, что происходит.

Интересно, как он себя чувствует? После тысячелетнего сна вот так резко вскочить и размахивать мечом – наверное то еще удовольствие.

Кроме того, если он в самом деле Кайс-Фарид, то почему он вообще жив? Разве собственные министры не убили его во время очередного дворцового переворота? А если ему удалось спастись, то почему он не казнил их всех, а вместо этого отлеживался в гробнице целую тысячу лет? Или его кто-то сюда поместил? Спрятал тут? Но в таком случае как его странный летаргический сон не перетек в смерть? За столько лет это было бы совершенно логично.

Столько вопросов, и ни одного ответа! Но тот, кто мог их дать, по-прежнему пыхтел за спиной от недостатка воздуха.

На наше счастье, современники Кайса не строили больших погребальных сооружений даже для своих правителей, и спустя пару поворотов мы – живые гости дома мертвых – обогнув комнату с саркофагом, увидели свет впереди. Яркий полуденный свет и кусочек голубого неба.

Я заметила его первая и со всех лап припустила вперед. До маленького выхода, через который вновь могла пробраться лишь маленькая лиса, оставалось всего несколько метров, как вдруг передние лапы уперлись не в привычный пол, а в пустоту.

Сердце ухнуло вниз еще прежде, чем тело, но сильная рука поймала меня за шкирку и вздернула.

– Аккуратнее. Если тут умрешь ты, то и мне не выбраться, – пробормотал Кайс скорее сам себе и перехватил меня поперек тела.

Неожиданно разумно для того, кто пару минут назад подозревал меня во всех возможных злодеяниях.

Прижатая к широкой мужской груди, я слышала, что сердце древнего короля бьется очень часто, и что дыхание его становится рваным. Он боялся гораздо сильнее, чем хотел показать, но все же держался неплохо.

Со мной на руках он перепрыгнул яму, в которую я едва не свалилась, и наконец опустил меня на землю.

На секунду стало даже жаль покидать уютное убежище на сильных руках, но отбросив глупые мысли, я ринулась вперед, к свету.

Ида Риверлес