Искра ошибки

— Вы приговорены к пожизненному заключению, — спокойно проговорила судья со своего места, для меня это звучало громче раската молний в небе, — Есть что сказать перед тем, как вас уведут?

— Я… — все мысли в голове смешались, надежда на свободу медленно ускользала под землю, — Я невиновен! Прошу! Пожалуйста!

Со стороны послышался смешок. Моя голова тут же повернулась в ту сторону — мой адвокат смеялся в открытую. Я смотрел на него и в голове рождалась всего одна эмоция: невероятная ярость к этому человеку. Мачеха тоже слабо улыбнулась, прикрывая уголок губ рукой. В ее глазах читалось презрение, которое она даже не пыталась скрыть. Я пытался найти там толику той любви, которую она всегда дарила мне.

— Уведите! — громко приказала судья, махнув рукой в сторону двери, — Он не в своем уме.

Я с паникой в глазах наблюдал, как ко мне движутся двое крепких парней, шагая в ногу. Краем уха уловил, что адвокат что-то шепчет женщине, которая с поднятым подбородком, гордо ее слушала.

— Невиновен! Поверьте мне! Я бы ни за что не стал вредить своей матери! Пожалуйста! — кричал я, пока меня силой волокли к выходу, — Мам! Мама! — я с отчаянием смотрел в сторону мачехи, но она лишь коварно улыбнулась и отвернулась в сторону адвоката.

В моей голове что-то рухнуло, разбиваясь на множество осколков, я не хотел верить. Попытался вывернуться, чтобы увидеть, еще раз взглянуть на яркую улыбку мамы, которая с такой добротой всегда обо мне заботилась, хоть и не была мне родной, но…Я увидел, как мама нежно целует адвоката в губы.

— НЕТ! — выкрикнул я, резко вставая на скрипучей кровати.

Мое тело дрожало, это был обычный озноб после очередного кошмара. Звук старой пружинной постели привел меня в чувство, выветривая из головы недавний сон. Я огляделся по сторонам — все та же тюремная камера. Мои соседи скучно обвели меня взглядом и продолжили тихую беседу друг с другом.

"Как обычно" — подумал я, опуская босые ноги на холодный пол.

Ничего нового здесь и не могло появиться, все статично как и всегда. Бесит до жути, хочется поступить, как заключенный из тридцать восьмой камеры: разбить голову о стену. Я сжал челюсти до скрипа зубов и постарался сделать глубокий вдох. Надо угомонить эту внутреннюю ярость внутри себя и готовиться к завтраку.

Через пару минут после моего пробуждения по коридору прошелся смотритель, громко сообщая о завтраке и открывая автоматические двери камер. Ему пришлось сделать обход два раза, чтобы пройтись и по верхнему этажу тоже. Обитатели этого блока стали покидать свои комнаты содержания, чтобы поспеть на завтрак. Особо агрессивных людей здесь не было, что делало проживание спокойным и безопасным, без рисков оказаться избитым каким-то чудилой.

Я надел свою обувь и наконец встал с кровати, делая потягушки, чтобы размять затекшие кости. Из-за этих кошмаров создавалось ощущение, что меня все же сильно избивают каждую ночь, а на утро это вылетает из моей головы. Засыпать уставшим и просыпаться таким же — уже обычное дело для меня. Медленно прошел к двери и выглянул наружу. Поток людей уменьшился и теперь из камер выскакивали только любители по дольше поспать, к которым я себя не относил.

— Хей, Вей! — на меня накинулся парень, который старше меня почти на десять лет, а ведет себя, как ребенок, честное слово, — Ты чего такой тусклый? Опять кошмар приснился?

— Мгм, — пробурчал в ответ я, не останавливаясь, чтобы его поприветствовать, даже головы в его сторону не повернул.

— Ну сколько можно? Выкинь ты уже это из головы и наслаждайся жизнью! В конце концов живем один раз!

Моя бровь тут же взметнулась вверх в скептическом отношении к этому предложению. Руд просто улыбнулся моему выражению лица и побежал вперед к столовой.

Охранники досматривали заключенных на входе и выходе, чтобы никто не пронес и не унес посторонние предметы. Мне всегда казалось, что охранники на одно лицо, про бывают мужчины и женщины, в этой тюрьме мои убеждения только укрепились. Некоторые осужденные даже запоминали их имена, что для меня казалось самой настоящей магией.

После досмотра я зашел в столовую и пошел к раздаче еды, где мне занял место Руд. Он с сияющей улыбкой общался с какой-то барышней, явно пытаясь с ней флиртовать. Она просто окинула его холодным взглядом и удалилась с высоко поднятой головой.

— Ну и почему они не ведутся? — разочарованно вздохнул парень, ставя себе тарелку с кашей на поднос.

— Попробуй с парнями, — фыркнул я, тоже забирая себе еду, — Может повезет.

— Что? Я не из этих! — возмутился он, шагая к столу, — Как ты вообще мог мне это предложить!

Я просто закатил глаза и занял место. Не знаю как, но у Руда выходило поднять настроение просто одним своим присутствием, заставляя забыть о всех своих проблемах, за исключением того, что мы в тюрьме на пожизненном сроке. Совсем маленькая проблемка, подумаешь, о таком надо забывать в первую очередь, да что-то не выходит, интересно почему.

Руд сразу же принялся есть свой завтрак, периодически отвлекаясь, чтобы что-нибудь сказать или запить пищу сладким цикорием с молоком. Этот почти тридцатилетний мужчина попал в тюрьму на месяц раньше меня, но даже за такой срок смог завести связи и даже преуспел в соблазнении какой-то женщины…Если можно назвать успехом то, что после совместного времяпровождения, которое обычно происходит ночью либо по любви, либо по пьяни, она совершила самоубийство.

— Кстати, — с набитым ртом начал этот охмуритель, — Тут история одна ходит…Жуткая…

Он попытался издать звук приведения, но подавился и закашлялся. Скоро из-за него мои глаза останутся любоваться глазницами, ведь не бывает диалога с ним, и чтобы я ни разу не закатил глаза.

— Не говори с набитым ртом, — скривился я, когда его слюни полетели мне в тарелку.

— Да, прости, — ничуть не искренне ответил он, вытирая рот рукавом кофты. — Так вот, история! — начал Руд, — Тебе вообще интересно?

— Если я скажу "нет", ты не будешь ее рассказывать? — вопросом на вопрос я спросил о его намерениях.

— Кхм, — еще раз кашлянул мой собеседник, — Буду!

Я устало выдохнул, опуская подбородок на ладонь, а второй рукой отодвинул поднос от себя. После плевков Руда отпал аппетит, поэтому если я не хотел возвращаться в камеру, то лучше посидеть тут и послушать его очередную историю о призраках этой тюрьмы.

— Так вот, — перешел на шепот он, — Знаешь мужскую ванную на втором этаже? — он дождался моего кивка и продолжил шепотом, — Неделю назад там пропал человек…

— Так, — я встал с места, так как не хотел слушать историю о побеге, — Я пошел.

— Нет! Стой! — крикнул Руд, вставая с места и хватая меня за руку. — Дослушай сначала!

— Если это очередная история о побеге, — прошипел я, — Я тебя придушу, клянусь Богом, придушу!

Руд хихикнул и дождался, пока я сяду на свое место. Он натянул на лицо наглую ухмылочку и по удобнее расселся на своем стуле. Мне тоже ничего не оставалось, кроме как сесть на место. Но свое обещание я был готов исполнить — итак на пожизненном, какая к черту разница, если прибью кого-нибудь, а за Руда мне еще и спасибо половина тюрьмы скажет!

— Там водится… — он сделал паузу и выставил руки вперед, — Призрак!

— М, ага… — не удивился я, ведь это была его семьдесят третья история о призраке, которую он мне рассказывал, в прошлый раз призрак был из комнаты отдыха, позапрошлый из дупла в дереве и так далее.

— Его видел мой сокамерник — Кор, — так же загадочно продолжил Руд, — Призрак был во второй кабинке…

— Кор? Это который на антидепрессантах? — усмехнулся я, — Вот это побочка…

— Так вот, — уже в нормальном тоне сказал любитель баек, — Пойдем туда?

Я посмотрел на него, как на идиота, хотя он и есть идиот. Руд улыбался и начал качаться на стуле, иногда кажется, что он сидит на чем-то веселом. Парень реально ждал моего ответа. Зачем ему вообще я понадобился, ведь и сам может туда сходить, прошлые семьдесят два раза он так и сделал. Мне было побоку до этих россказней, ведь в эти мистические вещи верят только дурачки, наглядный пример передо мной. Он примет поражение только когда дойдет до сотого раза или продолжит гулять по таким местам до конца срока, то есть до конца жизни?

Мимо нашего столика прошло пару ребят, но через секунду они остановились и подошли к моему собеседнику. На их лицах тут же засияла улыбка, и потекли плавные разговоры, уходящие от погоды к шансу восстания машин и существования других вселенных. Я особо не вслушивался в их разговоры, просто подмечая для себя, что большинство людей в этой тюрьме оптимисты.

И все же я не уловил связи между прогнозом погоды и искусственным интеллектом, который получает широкое распространение в нашем мире. В моей голове крутились варианты связи между этими двумя темами и логичным мне показалось то, что ИИ может быть помощником в корректировке правильного формирования прогноза погоды на основе имеющихся данных, полученных людьми этой профессии.

Кстати о погоде…Я повернул голову в сторону окон, которые находились почти под потолком, что было причиной разглядеть разве только небо и попытаться понять погоду. Сейчас сквозь решетки и стекло было видно ясное небо. На улице только наступила весна, на прогулки нас выпускали только в крытое помещение с панорамными окнами, ведь на улице бывало прохладно и местами лежал снег. Значит…На улице должно быть не слишком холодно, но если ясно…Где лежит снег, там будет ощущаться холоднее…

— Вей! — громко стукнул по столу Руд, привлекая мое внимание, — Ну так, что?

— Можно, — пожал плечами я, возвращаясь в реальность, разрывая связь с мечтой прогуляться под солнышком.

— Ну схожу сам…Что? — удивился парень, удивленно таращась на меня.

— Я пойду, — повторил я, с наслаждением наблюдая за его эмоциями на лице, редко он показывает что-то помимо радости и веселья.

Руд радостно воскликнул и вскочил с места, чем собрал на себе множество взглядов других оставшихся людей в столовой. Он склонил голову и извинился за шум, садясь на место. Через секунду этот человек уже забыл о взглядах других заключенных и радостно сообщал мне, что мы пойдем прямо сейчас, ведь как раз после завтрака есть время на душ.

Люди стали потихоньку расходиться, оставляя приятную тишину в помещении и нас двоих за столиком около стены. Спокойным взглядом проводил их и задержал его на окне, вновь на секунду представляя, как гуляю под солнышком, нежась в его прекрасных лучах.

— Ну, пойдем, — улыбнулся Руд, вставая со стула и задвигая его за собой.

Мы отнесли подносы к стойке грязной посуды, и я получил осуждающий взгляд за то, что моя тарелка оказалась с почти нетронутой кашей. Мне ничего не хотелось ей говорить, да и зачем оправдываться, поэтому просто слегка улыбнулся и пожал плечами, догоняя Руда.

— У тебя волосы отросли, — сказал он, пока мы шли к лестнице на второй этаж.

— Да ты что, — фыркнул я, слегка усмехнувшись и проверил свой пучок.

— Прикинь, — подхватил мой сарказм он.

Я улыбнулся чуть сильнее и распустил и собрал свои волосы, чтобы и челка не лезла в глаза. Когда меня сажали в тюрьму, волосы еле доходили до ушей, а теперь почти доходят до плеч, от этой мысли настроение слегка упало.

Руд резко остановился и мне пришлось тоже. В непонимании перевел взгляд на него, чтобы понять причину его действий. Он приложил указательный палец к губам и шикнул. Я проследил за его взглядом и остановился на табличке на двери, она гласила: "Женская душевая".

Мое упавшее настроение отошло на задний план и теперь был только стыд за этого человека, который пытался аккуратно подглядеть в это помещение. Я закрыл глаза одной рукой, а второй уперся в бок и протяжно вздохнул, не зная, что мне с ним делать. В голову залезла одна мысль, чертовски привлекая сделать маленькую шалость.

Мимо ходили люди, но всем было плевать на нас. Меня в целом редко замечали, а вот на выходки Руда давно прекратили обращать внимание. Как я вообще оказался в его компании и почему продолжаю с ним возиться — не понимаю.

Мысль о шалости глубже коренилась в моей голове и вскоре мне стало плевать на то, о чем подумает этот товарищ на мою выходку. Потом еще вместе со мной посмеется, поэтому я убрал руку с глаз и подошел к Руду. Он даже не замелил моего приближения и продолжал стоять около двери, мне же лучше. Я аккуратно надавил на дверь и парень завалился внутрь комнаты под крики девушек. На лицо заползла ухмылочка и укрепилась, когда Руд выбежал из комнаты, облитый кипятком, под громкие ругательства женского пола.

— Ты засранец! — выкрикнул он, прыгая на месте, чтобы охладиться.

Я развел руки в стороны и продолжал улыбаться. Парень обиженно на меня смотрел и ругался себе под нос, очевидно, нецензурными словами.

— Ну вот за что? — пробурчал он, останавливаясь на месте, — Ты просто еще слишком молод, чтобы понять всю прелесть женщин!

— Ага, — сложил руки на груди я, — Старик.

— Младенец, — наконец улыбнулся Руд, — Так, куда мы там шли?

— Серьезно? — скептически выгнул бровь я, осматривая его с ног до головы, — Тебе кипятком память вымыли? Или это старческий маразм?

— Ты дошутишься, — помотал передо мной пальцем он.

— Ой, страшно, — сделал вид, что испугался.

Руд опять выругался и от злости топнул ногой. Я продолжал улыбаться, понимая, что без Руда точно бы сошел с ума за те полгода, что я тут нахожусь. Наверное, поэтому я продолжаю с ним общаться — он моя связь с этим миром.

— А, — хлопнул кулаком по раскрытой ладони он, — Вспомнил.

Я рассмеялся и продолжил стоять на месте, наблюдая за растерянностью в глазах своего друга по тюрьме, которая быстро сменилась весельем, и он тоже начал смеяться.

Вскоре мы уже наконец достигли своей цели и стояли около входа в мужскую душевую, на которой висела табличка, что там проходит ремонт и заходить не стоит. Я перевел взгляд на Руда, который с победой повернул ручку и смог открыть помещение. На моем лице наверняка читалось мнение об этой ситуации и о том, как хорошо работают меры предосторожности в этой тюрьме.

— Отлично, — радостно сказал парень, — Смотри, открыто.

— Я вижу, — хмыкнул я, заглядывая внутрь за товарищем.

Мы оказались в ванной комнате, где было шестнадцать кабинок под душ, больше половины которых были заклеены клеенкой, значит там шел ремонт. Руд затерялся среди всего этого множества мусора, а я просто ходил от кабинки к кабинке, ожидая, когда он крикнет, что призрака нет и можно уходить.

Мой взгляд зацепился за одну из кабинок, клеенка местами съехала и было видно, что там требовалось не просто починить, а полностью сменить кран и душевую лейку. Но что еще больше привлекло мое внимание, так это кровь на стенках кабинки. Пятно на правой стене было большим и уже высохшим, но подтеки успели дотечь до смыва. Ощущение, что там кто-то просто взорвался. Я ошарашено отступил назад и поднял взгляд наверх.

"Номер кабинки 2" — прочитал я, отходя от нее дальше назад.

— Руд, — окликнул товарища я, — Пойдем отсюда…

— Да, пожалуй, тут ничего нет, — разочарованно сказал он из-за угла.

Когда я дошел к выходу, Руд уже стоял там, облокотившись на стену и задумчиво смотрел на ряды душевых. Мне впервые довелось видеть спокойного парня, который не прыгал туда сюда, не лыбился в каждую щель, а просто стоял и…думал.

— О, — на его лице при виде меня тут же вернулась улыбка, следа от задумчивости не осталось.

Руд открыл дверь и покинул помещение первым. Дверь была с мощным доводчиком, поэтому прямо перед моим носом она закрылась, и мне пришлось снова на нее надавить, чтобы открыть.

Я открыл дверь, и в лицо ударил яркий неоновый свет. Пришлось зажмуриться, чтобы не ловить потом зайчиков глазами на серых стенах тюрьмы. За мной с шумом захлопнулась дверь. Глаза потихоньку открыл, но тут же их закрыл.

"Что это?" — пронеслось в голове.

Если мне показалось, то сейчас открою глаза и передо мной будет ярко улыбаться Руд со словами, что в следующий раз обязательно найдет призрака. Я медленно открыл глаза и остолбенел. В мыслях пронеслась пустота, загораживающая собой здравый смысл и способность оценить происходящее.

Вокруг был пустой город, высокие дома, но на вид все заброшенные и только неоновые вывески горели, освещая собой пустынную улицу. В груди медленно поднималась паника, ничего не могло мне объяснить происходящую здесь ситуацию. Подул ветер, который я четко ощутил на своем теле. Он забрался под легкую форму заключенного и по коже побежали мурашки.

"Что это?" — а в мыслях у меня все был один вопрос, я не понимал ничего.

По улице гулял только этот ветер и мусор, который летал, подхваченный потоками воздуха. В голове скользнула мысль про дверь, и я резко обернулся в надежде увидеть дверь мужской душевой, но там было только продолжение улицы.

Я пытался ухватить хоть ниточку, что поможет мне найти клубок с объяснениями, но ничего не получалось. Стало нечем дышать, и ноги резко подкосились, отказывая в дальнейшей способности ровно на них стоять. Колени засаднили от падения, сообщая, что это все таки реальность, что боль присутствует. Из горла вышел хрип, легкие требовали кислорода. Я судорожно пытался вздохнуть, дать органу такой желанный воздух, ничего не получалось.

В голове плыла каша, мозг отказывался работать, ведь ему тоже нужен кислород для здравого осмысливания ситуации. Пальцы пытались за что-то ухватиться, но под ними была только голая земля и вскоре режущая боль появилась и на них, как на коленях.

— Черт возьми, — прохрипел я, — Дыши….

Из горла снова вырвался хрип, организм отказывался дышать, его охватила паника, паника, которая пыталась поглотить меня, сломать и сделать своей все те полгода после предательства мачехи.

— Дыши… — из глаз хлынули слезы, а пальцы все сильнее саднили в попытках вцепиться в землю под собой, — Дыши…

У меня получилось сделать первый вздох, но от резкого поступления кислорода я закашлялся. Второй вдох не получался, и я в отчаянии начал бить землю кулаками, пока из глаз лились слезы истерики.

— Дыши, дыши, дыши! — кричал я, понимая, что мне никто не поможет, людей нет, — ДЫШИ!

Перед глазами медленно поплыло от нехватки кислорода в организме, и тогда я со всей силы ударил себя в бедро и от боли задержал дыхание…Это действие помогло мне сделать судорожный вдох и следующие маленькие за ним.

Тело сильно ослабло и окончательно подвело меня, падая на землю целиком. Я лежал пластом на земле и осматривал то, что видел из такого положение. С этого ракурса мне было видно только вход в магазинчик, неоновая вывеска которого гласила: "Разноцветный хлам". Вот это название. Я поморщился и попытался сесть.

Ничего не получалось, и я остался лежать на земле, надеясь, что даже в заброшенном районе будут ходить патрули полиции, так меня хоть спасут, пусть наверняка и вернут в тюрьму.

"Как я оказался на улице? Через дверь." — пытался придумать объяснение я, но звучало это крайне нелепо.

Я услышал слабый шум и аккуратно приподнялся на локтях, через силу заставляя себя держать такое положение. На улице была ночь и освещение было слабым, ведь фонарей не было, только кое-где мигали вывески магазинов. Пришлось прищуриться, на меня что-то двигалось, но было очень далеко.

Свет был похож на фары, которые двигались прямо на меня. Наверное, машина, надо сесть. Кое-как принял положение сидя, окончательно стирая колени и руки в кровь. Было больно, но не настолько, чтобы ныть из-за этого.

— Хей? — я махнул рукой в сторону приближающегося света и попытался позвать, — Я тут!

— Грррр… — послышалось что-то похожее на рычание, но так же на мотор.

Когда это подъехало поближе, я понял, что в моей голове осталась одна единственная мысль.

"Бежать"

"Бежать"

"Бежать"

"Выжить"

Я резко вскочил, забыв про боль и про усталость, которая пару минут назад одолевала мое тело. Это что-то надвигалось на меня и явно не планировало отступать. Мои глаза с ужасом смотрели на животное? Нет…Это не животное…

— Твою ж… — прошептал себе под нос и резко развернулся, убегая прямо по улице.

Улица была разрушенная, местами были видны остатки асфальта, местами земля. В этот момент я испытывал только ужас, мне было страшно. Сзади слышался топот, рычание и звук машины, оно гналось за мной. Дыхание только восстановилось, а сейчас уже снова сбилось, и звуки хрипа смешались в одной какофонии с громкими мелодиями погони монстра.

— Ха… — я никогда не мог похвастаться натренированным телом, уж тем более хорошей выносливостью.

Через пять-восемь минут погони мой темп замедлился, а животное-механизм потихоньку меня догоняло. Громче всего сейчас я слышал стук своего сердца, которое от испуга было готово выпрыгнуть. Взгляд зацепился за очередной магазинчик с неоновой вывеской. Тело от страха соображало быстрее головы, и вскоре я спрятался за прилавком этого заведения, как оказалось, бара.
Монстр не стал заходить в магазин, но я слышал, как он рыскает по улице и рычит. Грохот он создавал знатный, я старался успокоить дыхание, чтобы не дай боже не привлечь его внимание.

Глаза гуляли по полкам с разбитыми бутылками и бокалами. Уходили отсюда в спешке, не забирая с собой ничего. От такого монстра не грех в страхе убегать.

— Ммм? Мене показалось сюда забежал… — послышался юношеский голос со стороны входа. — Хей! Я того котика грохнул, можешь выходить…Да где же он…

Я вжался в барную стойку и испуганно вздохнул, не зная, что делать. Вылезти? А если тоже попытается убить? Черт…Что делать? Я до сих пор не понимаю, что происходит.

— Оп, — послышалось надо мной, и я в шоке поднял взгляд, — Это слишком очевиднооо… — протянул паренек моего возраста на вид.

Мне не давалось и слова сказать, дыхание все еще было сбитое и слова не собирались из букв. Паренек ловко перелез через стойку и присел передо мной на корточки, закинув меч себе на плечо.

"Меч?" — пронеслось у меня в голове, пока я в страхе следил на пареньком.

— Так…Мистер… — его взгляд опустился на мой номер заключенного, — Четыреста четыре, не бойтесь. — он протянул мне руку и ярко улыбнулся.