Искра в Сердце Камня

Семь лет минуло с той битвы. Семь лет, как Кай стал Хранителем Кристалла, а Серебряная Башня — центром нового Аэлендора. Королевство залечивало раны. На месте проклятых земель медленно, с трудом, но возвращалась жизнь. Дети, рожденные после Падения Тьмы, уже не боялись зеленых огней в ночи — их не было. Но старшие помнили. И помнили Эльмиру.

Кай стоял у мраморного постамента, глядя на тусклую поверхность Сердца Феникса. Сегодня, в ночь двойной луны, оно не светилось.

«Ты угасаешь», — прошептал он, касаясь холодного камня. Голос в его сознании не отвечал уже несколько месяцев. Лишь иногда, в моменты предельной тишины, ему чудилось слабое эхо — как далекий вздох.

Тревога, давно поселившаяся в его сердце, окрепла. Он начал замечать странности. Волки в окрестных лесах выли на луну не так, как прежде — в их голосах была не звериная тоска, а что-то механическое, повторяющееся. Вода в ручье у Башни иногда приобретала маслянистый отлив, исчезающий к утру. А вчера охотник принес диковинную находку — оленя с кристаллическими наростами на рогах, мертвого, но без ран.

Дверь в святилище скрипнула. На пороге стояла Лира, юная ученица, которую Кай взял под опеку. Ее магия была слабой, но острой — она чувствовала искажения, как птица чувствует бурю.

«Хранитель, пришли люди из деревни Утес. Говорят, видение было».

В главном зале Башни, где когда-то горели лишь магические светильники, теперь жгли и обычные факелы — магия все еще была ненадежна. Трое крестьян, испуганные и запыленные, ждали его.

«Оно говорило с нами, господин Хранитель», — начал старший из них, бородач по имени Берн. — «Не голосом, а… прямо в голове. Как ваша волшебница раньше, но… холодное. Чужое».

«Что оно сказало?»

«Оно спросило: «Где хранится ядро?» А когда мы не ответили, оно показало картинку… эту самую Башню. И камень ваш, светящийся».

Лира встревоженно посмотрела на Кая. «Оно ищет Сердце Феникса».

Кай почувствовал, как леденеет кровь. Источник проклятия был уничтожен, но что если Некромант был лишь частью чего-то большего? Что если он был разведчиком, первым лазутчиком, а его гибель — лишь сигналом для других?

В ту же ночь Кристалл вновь вспыхнул. Но свет был не теплым и золотистым, а резким, зеленовато-белым, как свет далекой, чужой звезды. И в этом свете Кай увидел не силуэт Эльмиры, а нечто иное — геометрически правильную сеть, пронизывающую весь мир, и в ее узлах — слабые, мерцающие точки. Одна из них была в их Башне. Другая — далеко на севере, за ледниками. Третья — глубоко под землей, в руинах древнего города эльфов.

«Оно не просто ищет Кристалл, — проговорил Кай, отрывая взгляд. — Их много. И они начинают… просыпаться».

Поняв, что времени почти нет, Кай принял отчаянное решение. Используя старые записи Эльмиры и остатки ее силы в Кристалле, он провел опасный ритуал. Он не пытался вернуть ее — он попытался заглянуть в самую суть артефакта, понять, что он такое на самом деле и почему пришелец так желал его заполучить.

Магия ударила ему в сознание, как удар молота. Он увидел не воспоминания Эльмиры, а нечто древнее, долегендарное.

Он увидел миры.

Сердце Феникса не было создано волшебниками Аэлендора. Оно было семенем, осколком умирающей вселенной, где магия была не силой, а самой тканью бытия. Той самой вселенной, откуда пришел Некромант. Этот кристалл был ключом — стабилизатором, способным «привить» законы одного мира к другому. Некромант хотел использовать его, чтобы превратить Аэлендор в колонию своего рода, в плацдарм. Эльмира интуитивно использовала его обратную функцию — очищение, но ценой стала ее сущность, ставшая клеем, скрепляющим хрупкий баланс.

И теперь, с ее ослаблением, баланс нарушался. Другие «семена», разбросанные по миру в древности, начали активироваться, призывая своих «садовников».

«Мы сражались не с армией, Лира, — хрипло сказал Кай, придя в себя. — Мы сражались с… инфекцией. И это была только первая стадия болезни».

Лира, бледная, но решительная, смотрела на него. «Что будем делать?»

Вариантов было мало. Можно было попытаться уничтожить Кристалл, но это, вероятно, мгновенно убьет последние искры Эльмиры и лишит мир последней защиты. Можно было спрятать его, но пробуждающиеся «узлы» сети все равно бы притянули чужаков. Оставался один путь — нападение.

«Нужно найти другие «семена», — сказал Кай. — И понять, можно ли их деактивировать, или использовать, пока не проснулись их хозяева. Нам нужны союзники и знания».

Он посмотрел на север, туда, где на карте светилась одна из точек — в легендарных Ледяных Пустошах, где, по слухам, выжили потомки магов-криомантов.

«Я отправляюсь на север. Башню и Кристалл защищать тебе», — он положил руку на плечо девочке.

«Я не волшебница, я лишь ученица!» — в ее голосе прозвучал страх.

«Эльмира когда-то сказала, что сила — не в мощи, а в правильном действии. Ты чувствуешь искажения. Ты сможешь почувствовать опасность. А я…» Он взглянул на мерцающий зеленоватым светом кристалл. «Я должен найти способ усилить этот свет. Настоящий свет. Прежде чем его окончательно поглотит чужая тьма».

Через три дня Кай, закутанный в меха, покинул Башню. За спиной у него был не только молот, но и крошечный осколок Кристалла, заключенный в железный амулет — слабая, но постоянная связь с ядром и его плененной хранительницей.

А высоко в небе, невидимое для глаз, тончайшее энергетическое эхо от активации ритуала Кая пронеслось через миры. И где-то в бездне межзвездного мрака, в коконе из темной материи, открылся один глаз. Холодный, разумный, лишенный всякой милосердной двусмысленности жизни. Он зафиксировал всплеск. Вычислил координаты. И начал долгий, неторопливый путь к точке вызова.

Путешествие только начиналось!

От автора

Уважаемые читатели, это мои первые произведения. Строго не судите