Искупление бывшего врага

Спустя около пяти лет после главных событий "Зелья обманчивой страсти"

Дождь зарядил с самого утра. Потоки воды стекали по мостовым в реку Лазурь, что сейчас больше походила на серую ленту небрежно брошенную посреди города и извивающуюся под немыслимыми углами, как ядовитая змея. Промозглость октября проникала во все щели домов, какие находила, пробиралась в тёплые помещения и там делала своё чёрное дело, заражала болезнями с помощью сквозняков, застужала шеи или просто вымораживала тепло и уют, давая взамен холод и сырость. На улице легко можно было промочить ноги или же просто подскользнуться на тонком льду скрытым под тёмной водой маленькой лужицы, котоую и обойти лень. Осень выдалась в принципе сама по себе мрачная и противная. Листья как-то сразу опали и превратились в труху. Солнечные дни остались в лете, напоминая о себе только со разномастным вареньем в лавках, да кампотами на ярмарках.

В самом беднейшем районе Эрбия промозглая сырость, пришедшая на место сильному ливню, ощущалась ещё сильнее. Тепло давно исчезло с этих улиц, как и свет. Дома располагались так близко, что по некоторым улочкам невозможно было пройти прямо, приходилось поворачиваться боком. И именно такую улочку, по соседнему переуклу и переходил поздним вечером молодой мужчина интастанской внешности. На вид ему можно было бы дать и двадцать пять и тридцать пять, в полутьме улиц Дальнего района (так жители Эрбия называли бедные кварталы города) разобрать было невозможно. Мужчина шёл пошатываясь, нетвёрдой походкой. Иногда можно было заметить, что он прихрамывает. Одет был этот человек в серый мокрый насквозь свитер, пропитанный местами кровью и чёрные штаны, на ногах потрескавшаяся обувь и на одном сапоге нет застёжки. Но идущего не волновал его неприглядный вид, рваная рана на щеке и проступающие пятна крови на спине, очень похожие на следы от плетей. Раненный нёс на руках девушку, завёрнутую в непромокаемый плащ. Бережно прижимая к груди, мужчина быстрыми шагами уходил от самых нищих кварталов вглубь города. Он шёл к единственному месту, где могли оказать помощь умирающей у него на руках.

Дверь в лавку трав была закрыта. Поздно уже. Дождь, осень, к чему отставлять дверь открытой, если не ожидаешь посетителей? Звонок ничего не дал, ни в первый раз, ни во второй, ни в третий… Мужчина со стоном опустился на ступеньки возле лавки трав, прижимая к груди тихо стонущую в лихорадке девушку. Чёрные пряди прилипли к маленькому бледному личику, на вид ей можно было дать лет двадцать, может и меньше. Бледные губы потрескались от частого дыхания, даже капли дождя не могли помочь их. Девушка дрожала, прижимаясь худеньким дрожащим тельцем к мужчине и стонала. Жар давал лёгкий румянец её щекам, а серебристые капельки, выступившие на щеке, о причине её столь плохого самочувствия.

Интостанец гладил её по головке, укачивая и прижимая к себе ещё сильнее. Он не знал, что делать. В лазарете девушке не выжить. Кто будет следить за ней, давая сильные и дорогие лекарства обычной маленькой пурпурной бабочке? Интостанец не строил иллюзий. Ещё мужчина знал, что девушка не просто больна серебристой лихорадкой, но и сильно простыла на днях, не говоря уже о ранении на ноге, полученном при их побеге…. Он знал, что её время уходит, как песок сквозь пальцы, но…

Дверь открылась неожиданно, ударив его по раненной спине. Мужчина зашипел сквозь зубы, но не сказал ни слова. Он молниеносно поднялся на ноги, держа на руках свою ношу, что казалось, ничего не стоило.

- Ты пришёл? Не ожидала, - произнесла рыжеволосая хозяйка лавки трав. – Кто это? Она?

- Я тоже не ожидал тебя здесь увидеть. Слышал, что ты укатила в столицу, – напряжённый взгляд противника и без перехода интостанец поднялся на одну ступеньку, оказавшись рядом с Майосотис Сапфировой произнёс, - можешь ей помочь? Больше тебя некому…

Завёрнутая в плащ девушка зашевелилась и тихо застонала. Мая молча подошла к мужчине и положила ладонь на лоб больной. У черноволосой пурпурной бабочки был явный жар.

- Попробую, - произнесла Мая, покачав головой, как бы показывая, что шансов почти нет. – Проходи.

В лавке многое изменилось и вместе с тем, не изменилось ничего. Запах трав остался прежним. Полутемнота помещения, заставленного стеллажами с различными пузырьками и пучками трав, наводила мысли о давнем прошлом. Интостанец вздохнул, но не произнёс ни слова.

- Идём. – Мая была немногословна. Она открыла неприметную дверь, невидимую со стороны покупателей и заставленную особо крупным стеллажом в конце помещения рядом со стойкой продавца. Девушка щелчком включила маго-светильник. Ступеньки напомнили мужчине о его тёмном прошлом.

- Ты думаешь, я туда пойду?

- Хочешь, чтобы она выжила, пойдёшь, - категорично заявила Майосотис, герцогиня Арийская-Изумрудная-Сапфировая, решившая не отказываться ни от одного из своих родов. – Анар, если бы я не доверяла своим зельям, ты бы тут не стоял.

Интостанец качнул головой, но на его руках девушка вдруг завозилась и тихо застонала. Этим и завершился так и не начавшийся спор.

Ступеньки закончились быстро. Короткий коридор привёл довольно просторную комнату с двумя кроватями по бокам. Тумбочка, шкаф с огромным количеством флаконов и пузырьков, стоявших в специальных прозрачных ящиках, подписанных и помеченных определёнными знаками. Яркий маго-светильник под потолком и мягко светящаяся лампа на прикроватном столике рядом с правой кроватью. Обе постели заправлены стёганными одноцветными покрывалами. Без узоров и каких-либо признаков. На одной из таких постелей и уложил свою ношу Анар. Бывший глава приступного синдиката, работорговец, морайское отродье, ужас Эрбия… у него было очень много прозвищ, только вот в эту дождливую ночь мужчину невозможно было отнести ни к одному них. Что же он пережил?

Майосотис не стала ничего говорить и спрашивать. Она подошла к девушке и жестом показала, чтобы Анар держал ей голову. Влив сразу половину содержимого пузырька маленькими порциями, Мая поставила флакончик с лекарством на тумбочку.

- Сейчас ей станет легче, но прежде чем намазать мазью все её раны и перевязать ногу, нужно её отмыть. Ты поможешь мне.

Анар кивнул.

- Раздень её, а я принесу воду, - Мая исчезла за дверью, оставив интостанца с больной наедине. Девушка стала дышать легче, но испарина всё так же крупными бисеринками блестела на лбу. Мужчина быстро и осторожно стал снимать одежду с несчастной. Затем чертыхнулся, открыл все ящики тумбочки и в третьем снизу нашёл, что искал – ножницы. Дело пошло гораздо быстрее.

Хрупкое тело оказалось покрыто не только язвами, но и шрамами от розог и болезненными ссадинами. Кулаки интастанца невольно сжались сами собой. Совесть загрызла его давно. Непонятно как, он помнил эту девушку, как сам отдал её в руки какого-то богача, которому она очень быстро надоела и оказалась в борделе. И вот теперь здесь… умирает.

Мая принесла таз с горячей водой, налила туда какой-то травяной настой, затем взяла мягкую тряпицу. Жестом попросила приподнять больную и начала деловито заниматься обтиранием. Когда спина и ноги девушки были тщательно обтёрты и отмыты от грязи, Мая, прежде чем, идти за новой порцией отвара и горячей воды, попросила поднять девушку очередной раз и стянула покрывало с кровати.

- Теперь её можно укладывать на чистые простыни, сейчас вернусь.

Обтирание, намазывание мазью, сбивание жара, снова обтирание, снова мазь – не счесть сколько раз пришлось Мае и Анару проделывать эти нехитрые операции, но результат оказался на лицо. Шрамы от розог померкли, серебристых язвочек стало гораздо меньше, а дыхание больной выровнялось.

- Кажется, кризис миновал, - тихо прошептала рыжеволосая колдунья устало, заканчивая очередной осмотр. – Скоро пора принять другой настой, у меня есть, но чуть позже, через полчаса.

- Думаешь? – Анар смотрел только на спящую, неосознанно гладил её по трепаным волосам, острым скулам, бледным губам. Слегка подрагивающие пальцы осторожно касались кожи, как будто она была из тончайшей паутины и могла разорваться в любой момент.

- Да, а теперь займёмся тобой. У тебя тоже поднимается жар, - Мая деловито взяла пузырёк и бинты.

- Нет, ты говорила…

- Я помню, что говорила, помогать не буду, но имела в виду то, что вызволять вас не буду, а вот про лечение и помощь после ваших изменений речи не шло, - фыркнула наглая девица, ловко стаскивая свитер с опешившего мужчины, что сама дала ему пару часов назад. И деловито оглядела похожие полоски шрамов, что видела на девушке только что.

- Что? – Анар не успел даже слова добавить, как оказался сидящим на второй кровати и покорно дающий осмотреть свои раны. И как она умудрилась?

- Ты не первый, кто ко мне пришёл, - Мая задумчиво оглядела один из гноящихся шрамов, мысленно обругав того, что так ударил розгами её пациента.

- Да? – какая затаённая надежда была в этом вопросе.

- Да, - кивнула Майосотис, забирая с тумбочки тампон, пропитанный травяным настоем. – Не первый… и не последний, надеюсь. – Майосотис ненадолго замолчала. – Я не могла так просто бросить вас на произвол судьбы, – девушка вздохнула и продолжила, осматривая одну за другой раны на спине. – Следила за вами ненароком. Краем уха.

- Но проклясть нас ты смогла, - усмехнулся горькой усмешкой мужчина, чувствуя прохладу на одной из самых тяжёлых и горящих из своих царапин (он так их называл, царапины).

- И не жалею об этом, - Мая продолжила своё лечение.

- Знаешь, я тоже нет, если… она выживет, - Анар смотрел на спящую спокойным сном девушку на соседней койке, не отводя взгляда. Мая ничего не ответила, а мужчина продолжил говорить. – Я её вспомнил, как лично хвалил «товар», отдавая её тому богачу с… наклонностями, ещё радовался той сделке… - бывший работорговец со злостью выплёвывал слова, чеканил их, свистом вырывая из горла, испытывая отвращение к самому себе. Раскаянье. Такие как Анар Гранатов, не должны его испытывать, а вот испытывают. Оно разрывает грудь, заставляет дышать с надрывом, понимать, - а она… когда я оказался в дерьме, она меня защищала! Всегда. Она… - мужчина запнулся и отвёл взгляд от спящей. - Она должна выжить, Травница, не переводи на меня лекарства, ей они нужнее, – и встал, чтобы подойти к сокровищу, единственному, что у него осталось, что он потеряет, как только девушка очнётся. Должна очнуться, иначе и быть не может! О другом исходе Анар старался не думать.

- Для вас нужны разные лекарства, и у меня хватит их на всех, - рыжая травница не стала язвить, хоть и могла. Не тот момент. – Ты не первый сюда пришёл, поверь, – мягко повторила второй раз за день зельеварка, поднимаясь с кровати, на которой сидела. – Бывалый, Змей, Зверь, Белобрысый, Жестян, они так себя называли. Знаешь, они и ещё несколько мужчин пришли просить о помощи спасти далеко не себя, а тех, ради кого они изменились. Кто сумел разрушить моё проклятие. Только Змей пожелал остаться девушкой. Странно вышло… но проклятие пошло ему на встречу, мы с Крофом смотрели и удивлялись…. Понимаешь, я тот человек, что не может не дать второй шанс. Третий бессмыслен, но вот второй нет. Я не думала, что ты изменишься, но… ты изменился, смог оттуда уйти, значит и у тебя шанс есть.

- Нет, нету, - интостанец покачал головой. – Спасибо за красивую речь, я рад, что у ребят всё радужно, но такая концовка не для меня. Малышка Ви… Виолетта, она много раз мне в том облике рассказывала обо мне прошлом. О том, какое я чудовище! А я чудовище, уж поверь! Две три рынка было в моих руках! И, когда она меня узнает, а она это сделает, видеть меня не захочет! И правильно решит! – последние слова чуть не сорвались на крик, но мужчина тут же замолчал, когда заворочалась во сне Малышка Ви.

- Не у всех ребят закончилось всё радужно, кто-то по-прежнему работает пурпурной бабочкой и не желает меняться, кто уже успел погибнуть по различным причинам, мне больно об этом говорить, но шанс я давала каждому из них. Каждому! – Мая подошла вплотную к бывшей грозе Эрбия, продолжая говорить, как будто не слышала его слов. – И если бы мне сказали, переиграть историю по-другому, я не изменила бы ни-че-го. Понимаешь! Ни-че-го! Вы тогда схватили мою подругу! Угрожали моим друзьям! Моему делу! И всё же шанс я дала. Даже тебе! И не смей его скидывать в помойку! Не будь трусом и покажи лицо Виолетте, а уже потом сваливай в закат, как задумал! Не смей решать за девушку, которую спас! Понял? - Мая сжала кулачки, а затем неожиданно стукнула бывшего работорговца в грудь, туда, где рваными толчками билось сердце. Анар думал, что его нет у него, а вот есть оказывается и оно тоже может болеть, разрываться на части.

Интостанец вздохнул и отвёл взгляд.

- Понял? – строго повторила травница. – Не будь идиотом!

- Понял-понял, - практически прорычал он.

- Раз понял, тогда помоги влить нашей болезной лекарство. Приподними ей голову. – Мая быстро повернулась, так, что юбка встала колом направилась к шкафчику с флакончиками. Анар смотрел ей в спину и осознавал, что благодарен. Раньше мужчина ненавидел её, затем мечтал убить, после расчленить, а потом что-то рухнуло в нём, когда он встретил Малышку Ви. В ту ночь, когда молоденькая девушка впервые заступилась за него. Их избили вместе и бросили в одну холодную комнату, где они согревались теплом своих жалких тел. Таков удел низших пурпурных бабочек. Именно тогда, обнимая Виолетту, хотя тогда ещё не знал её имени, Анар впервые за долгое время почувствовал, что стал самим собой. Утром женское тело вернулось, но стоило Ви заснуть или ему остаться одному, изменения снова и снова возвращались. Наконец настал момент, когда он превратился в мужчину и смог отбить своё сокровище у этих отморозков. Жаль, что стало слишком поздно, к тому времени девушка уже заболела. Он еле нашёл её в подвальном помещении, куда скидывали умирающих. Окраина Эрбия, Проблемные кварталы. Пусть их и стало меньше в последнее время, отрепье всегда будет в любом городе.

- Держи голову. – Майосотис заставила Анара вынырнуть из своих мыслей и аккуратно взять голову Виолетты в свои ладони. Второй шанс, говорите? Ну что ж…. Пусть его и нет, но на миг всё же можно поверить, даже такому чудовищу, как он его дадут.

***

Виолетта очнулась в тепле. Впервые за долгое время она чувствовала, что находится в безопасности. Там было только когда её обнимала лучшая подруга, хотя подруги не могут быть по определению у таких как она, но у неё была. Ани. Ехидная, вредная, готовая дать сдачи. Она всегда спорила, качала права, за что и получала,… но защищала её, поддерживала. И вот когда стало невозможно скрывать болезнь, её кинули в подвал умирать. Хозяйка их заведения была довольно практичной особой и ради одного трупа повозку запрягать не любила. Пусть хотя бы пять наберётся, вот были её любимые слова…. Всё равно в их квартал полицейские заходят только как клиенты, да и то не часто.

Ви посильнее зажмурилась, потому что те жуткие воспоминания сейчас казались страшным сном, исчезающим, долгим кошмаром, что, наконец, закончился. Она видела перед собой туннель, ведущий к месту, где не было жара или боли, где было тепло. Оно укутывало её, как одеяло. И этот голос… знакомый-незнакомый… мужской. Ви такого раньше не слышала. Или слышала? И… женский… требовательный. О чём они говорят? Странно… Проклятие. Какое проклятие? Почему? Что?

Глаза удалось разлепить далеко не с первого раза и то ненамного, и всё же этого было достаточно, чтобы туман рассеялся. Девушка смогла разглядеть собеседников. Дыхание перехватило, как будто мужчину она где-то видела. Рыжеволосая девушка была ей не знакома точно. А вот мужчина…. Интостанец, как и Ани (почему-то подумалось Виолетте). Острые черты лица, жесткие, яростные движения, широкая, пусть и худая спина, до такой степени, что видны рёбра. Следы от ударов плетью, как у неё… и каждый жест ей знаком, каждая гримаса на лице. И само лицо. Разговор всё расставил по своим местам. Как щелчок пришло понимание. Это он – тот, кто её бросил в пучину Морайна? Или нет? Он очень похож…. И именно этот мужчина получается её спас? Но ведь тот не стал бы этого делать? Весь вид «того» мужчины был… видом чудовища. А здесь другое поведение и …. И почему у него движения похожи на движения Ани? Взгляд Ани, её манера выражаться? Что?... За проклятие? Мысли стали путаться, смешиваться друг с другом, теряться. Вскоре Виолетта почти перестала соображать. Единственное, что осталось правильным и точным это твёрдые руки, придерживающие её голову, пока в рот ей вливали какую-то поистине горькую огненную жидкость. Сознание померкло окончательно. Девушка заснула.

Следующие дни она просыпалась урывками, пребывая в тумане, то чувствуя жар, то страдая от холода. И всегда рядом ощущала руки: твёрдые, тёплые, прохладные, в зависимости от того, как ей было жарко или холодно в данный момент. Боль постепенно отступала. В голове прояснялось. Мысли больше не наскакивали бредовыми фразами одна на другую. Но при этом… из забытья не хотелось уходить. Там во сне за ней ухаживали, как будто она снова маленькая девочка в доме мамы. Ещё не совершён набег, ещё её судьба не предопределена, она в тепле под пуховым одеялом…. Только вот твёрдое явно мужское тело рядом, когда ей было особенно холодно, не вписывалось в воспоминания прошлого. За свою короткую жизнь Малышка Ви знала довольно много мужских тел. Да, именно тел, по-другому называть их не хотелось. Старые, обвисшие, злые, противные, молодые, худые, противные – они все были противными. Наверно поэтому её не слишком жаловали клиенты, не могла держать милую улыбку, видя перед собой чудовище с похотливыми слезящимися глазами, заплывшими жиром. А раз не нравишься клиентам, добро пожаловать, на низшую ступень, где не особо нужно нравиться клиентам. Захотелось отгородиться от воспоминаний, противных, едких, липких объятий, как руки противного мужика, после которого она впервые почувствовала себя плохо.

Твёрдые, тёплые, надежные руки, почему-то кажется, что они всегда такие, прижали её к мужской груди… совсем не так, как это делали клиенты. Не было чувства омерзения, только тепло, только жар. Захотелось повернуться и уткнуться носом в эту живую стену, зарыться в эти объятия, что точно защитят её. Пусть всё иллюзия, пусть ничего нет, но хоть мгновение счастья она заслужила? Чуть-чуть!

- Заслужила, малышка, ещё как заслужила, - шепчет ей кто-то хриплым голосом, наполненным болью. Объятия становятся крепче. Ви чувствует поцелуй в макушку. Его ноги переплетаются с её ножками. Фактически Ви оказывается прижала спиной к мужчине, согреваемая им и… похоже он прижался слишком крепко.

Открывать глаза теперь точно не хочется. Ви слишком хорошо знала, что за этим последует, а ей совсем не хотелось превращать свой красивый сон в кошмар.

- Она проснулась? – раздаётся деловой вопрос, прогоняя сон. Голос незнакомый. Женский, требовательный. – Ты опять к ней в кровать забрался?! Сколько можно! А ну кыш! – свист чем-то похожий на свист полотенца, которым обычно гоняют нашкодившего кота и возмущённый хриплый голос над ухом Ви:

- Ей было холодно! Она дрожала, как кленовый лист на ветру. Ни одеяла, ни ваши мази не помогают!

- А ты лекарства дать не пробовал, что оставила Мая?

- Дал, они не помогали, я же говорю, - мужские руки перестали её обнимать. Сразу стало как-то холодно и страшно. Пуховое одеяло, которым её укрыли не помогало. Ей нужно было совсем другое тепло. Его тепло. Его объятия. В них не страшно. Совсем не страшно.

- Не уходи… - прошептала одними губами, сама от себя не ожидая такого Виолетта.

- Не уйду, - болезненно бледной щеки коснулись тёплые губы, давая расцвести там румянцу… наверно смущения. – Пока не прогонишь, – зачем ей прогонять его?

- Невероятно, - прокомментировал кто-то ехидно со стороны.

Почему невероятно? Что невероятно? Ведь Малышка Ви тоже заслуживает немного тепла?! Ведь так? Девушка даже задышала сильнее от волны жаркого гнева, что неожиданно начал разрывать легкие. У неё тоже есть чувства! Неужели немного тепла – это невероятная роскошь для неё?! Да?!

- Тише, маленькая, тише, я с тобой, - зашептал всё тот же мужской голос ей на ушко, приобняв девушку вместе с одеялом. – Я сейчас вернусь. Я же обещал.

Виолетта тут же успокоилась и поудобнее устроилась на подушке. Эмоциональный всплеск вытянул у неё слишком много сил. Девушка стала очередной раз проваливаться в дремоту.

***

Сюзанна наблюдала за давним врагом своей лучшей подруги и недоумевала. Как вообще у Маи это получается? Как же она сказала? «Я просто дала им шанс, Сью». Но это не просто шанс… это целое изменение мировоззрения, судьбы, в конце концов! Этот мужчина, что так заботливо ухаживает за маленькой бывшей бабочкой, Сюзи при всём желании не смогла назвать его тем чудовищем, что чуть не превратило её жизнь в кошмар несколько лет назад. И вот сейчас… он пришёл за помощью к Мае. Не для себя. А для девушки, которую спас. Как у Маи это выходит? Ведь он не первый! Наверно из-за таких заблудших душ Лавка трав до сих пор открыта. И они все: Мая, Сью, Лисса, а иногда даже одна знакомая Майосотис приходят сюда, чтобы отстоять смену в течение последних пяти лет, как бы не ругались их мужья. Эта лавка – их отдушина, слабость и радость. Пусть готовят теперь Маины ученицы. Да-да, Мая теперь преподаватель в АЦВ. Ей абсолютно до морайнских криков, что об этом говорит высшее общество столицы Теллурии. У Сью тоже своя жизнь, у Лиссы… кто бы мог подумать, что бывшая пурпурная бабочка окольцует графа. Об их афере знали только Амонад Кремень и пара сподручных. И всё же молодому графу удалось уехать в одну из командировок, а после вернуться с женой из провинции. Лиссе правда пришлось перекраситься в брюнетку и кардинально поменять гардероб, не говоря уже о манере речи, но дело того стоило. Правда Мелисса не стала сидеть без дела и продолжила заниматься «Белым лепестком», оставив Мае её любимое преподавание и профессорскую деятельность.

Сюзанна прикрыла глаза, отгораживаясь от воспоминаний. Сейчас проблемы у них поважнее, чем перелистывание страниц прошлого. Ведь ни Ириус, ни Эмиль не в курсе, кто в данный момент проживает в подвале лавки трав. Иначе скандал – это меньшее, что может ожидать девушек. Смешно, но это так. Сью ещё раз посмотрела на мужчину и потёрла переносицу, собираясь с мыслями.

- Я скажу Мае, что нужно добавить больше жаропонижающих в снадобье, - наконец начала разговор Сью с более отвлечённой темы, - но постоянно находится в контакте с больной, пусть и через одеяло, я бы не советовала. Ради твоего же блага.

- Ты не просто за этим заявилась, - проницательный гад.

- Не просто, тот клоповник, о котором ты рассказал…. Его нашли. – Сюзи поморщилась. – Большую часть девушек удалось спасти, кроме тех, что были в подвале.

- Ясно…. – Анар отвернулся. Он присел на кровать, где спала Ви и осторожно начал гладить её по голове. – Почему раньше к морайнской бездне не… - окончание фразы лучше было бы не слушать молодым леди, но Сью, работая с бывшими бабочками или же только что выкупленными девчонками, наслышалась и не такого.

- Потому что не знали о существовании этой клоаки. Тебя Мая потеряла ещё несколько лет назад, - Сюзи пожала плечами. – По мне так это было и не важно, но она… она так не могла… - миссис Рубиновая развела руками.

- Хорошо, - немного помолчав произнёс мужчина. – А зачем ты на самом деле сюда пришла? Не верю, что просто принести лекарства, у тебя слишком мало их на подносе, - строгий взгляд напомнил о далёком прошлом. Этот мужчина пусть и пережил все муки грешников за Гранью, но со своими мозгами не расстался. Управлять таким преступным синдикатом, прятаться на виду у всех… нет, глупый так не смог бы.

- Ты умный, сам догадайся, - молодая женщина снова пожала плечами. Да-а, ничего не осталось от той робкой и ранимой девицы, проданной когда-то собственным отцом. Теперь это волевая, прекрасная, знающая себе цену герцогиня Рубиновая.

- Мне нужно поскорее отсюда убираться, - продекламировал мысли Сью мужчина. – Я понял. Ви может остаться здесь?... Хотя о чём это я, конечно может.

- Извини, ничего личного. – Сюзанна скривилась от своих слов.

- Не верю, - Анар грустно ухмыльнулся. – Сколько у меня дней? Или часов?

- Может остаться ещё на сутки, пока тебе делают документы, – на вопросительный взгляд был короткий ответ. – Мая потребовала.

- Ясно, - кивнул бывший работорговец, укладываясь снова рядом с начавшей дрожать Ви. – Значит сутки. Хорошо.

- Извини, - повторила Сюзи, - но тебе я не доверяю.

- Взаимно.

***

Утром следующего дня Алон Янтарёв, бывший в прошлом Анаром Гранатовым, ушёл из лавки трав попросив только об одном. Не раскрывать всей правды Малышке Ви. Не зачем ей знать, о судьбе, как и Ани, так и того, кто её спас. Сюзанна Рубиновая и Мелисса Столецит согласились с этим. Амонад Кремень проводил Алона до конца улицы и… отпустил на все четыре стороны.

Первое, что сделал Алон в тот вечер – это напился на половину денег, что выдали ему девушки, по наставлению той же Маи. Потом нашёл какую-то подработку грузчиком, чтобы на выпивку хватало. А зачем на что-то большее? Главное он уже сделал. Единственное, что отличало Алона от других грузчиков, так это нежелание связываться с продажными девушками. Правда и плохо обращаться с девушками, неважно, продажные они или нет, при нём тоже лучше не стоило. Мог набить морду так, что мало не покажется. И не поверишь, что такой худой! Неудивительно, что романтично настроенные барышни тут же приписали бедняге историю о неразделённой любви и всячески попытались утешить. Только вот не давался им потрёпанный жизнью принц, ни в какую. Так он и напивался пару, а может три месяца, пока в один прекрасный вечер, его с заплетающимися ногами на тонкой ледяной корке дорожки, не поддержала у самой двери девушка. Худенькая фигурка в тёмном, скромном платье студентки-абитуриентки АЦВ. Легкий шарф, незамысловатая шапочка и милые-милые голубые глаза.

- Ви… - хрипло выдохнул Алон-Анар и всё-таки упал поскользнувшись у ног девушки.

- Нашлась пропажа, - прокомментировала падение мужчины Виолетта. Ой, простите, Виола. – Эй! Кучер! Не поможете бедной леди…, я искала тут непутёвого брата и вот нашла…. – махание рукой в сторону упавшего «брата».

- Леди, вам, право не стоило… - тут же начал кучер, всё же слезая со своего насеста. Видно, если бы не умоляющий взгляд голубых глаз, он бы даже не посмотрел на упавшего парня. Это забота полиции собирать такие вот тела по тротуарам.

- А если бы это был ваш брат? – притопнула ножкой новоявленная актриса, заламывая ручки. – Помогите, пожалуйста! Мне его не довести самой! – снова взгляд в сторону, начавшего шевелиться мужчины.

- Хорошо, я вам помогу леди, но юная мисс, прошу вас, чтобы не набедокурил ваш братец, больше в этот район одна не ходите и… вообще больше в этот район не ходите!

- Конечно, уважаемый мэтр, конечно, - мелко закивала Виолла улыбаясь самой очаровательной улыбкой из всех. Как же она не зайдёт в этот район! Ещё как зайдёт, если понадобится. Впрочем, всё зависит от одного пьяного мужчины, что с придыханием в полусне произносит: «Ви, прости… Ви….».