ИСКУШЕНИЕ ВЕЧНОСТЬЮ

Бессмертие – это проклятие, которого мы не заслуживаем

1

В назначенное время супруги Владимир и Анастасия Ивановы вышли из номера и спустились в холл отеля, где их ожидал офицер ФСО. Служебная машина с затемнёнными стёклами уже стояла у центрального входа.

Всю дорогу до «ближней дачи» сопровождаемые лица не проронили ни слова, и чтобы хоть как-то унять охватившее их волнение пытались отвлечься на пейзажи за окном. Природа уже приготовилась к зиме, накрыв центральную часть России белоснежным покрывалом, а ночной мороз посеребрил гигантские ели, создав вдоль федеральной трассы сказочный коридор.

Предстоящая аудиенция носила неформальный характер, но проводилась под грифом «совершенно секретно». Всё, что можно было обсудить заранее, супруги обговорили наедине, и оставалось лишь уповать на божью милость и президента всея Руси.

В этот раз глава государства ожидал гостей за чайным столиком и самолично разливал по кружкам ароматный напиток. При появлении Ивановых он встал с кресла и с улыбкой радушного хозяина поздоровался первым:

– Добрый день, молодые люди!

– Добрый день, господин президент! – бодро ответил Владимир, отвечая на крепкое рукопожатие и стараясь держаться молодцом. – Вы тоже изрядно помолодели и хорошо выглядите.

– Спасибо! Во многом это благодаря вам. Вы уже позавтракали?

– В отеле.

– Окажите мне честь выпить чаю в вашей компании.

– С пребольшим удовольствием, для нас это тоже большая честь!

Когда хозяин и гости расселись по местам согласно протоколу, Иванов выдал очередной комплимент:

– У вас очень вкусный и ароматный чай, он нам понравился ещё в нашу первую встречу. Прямые поставки из Индии?

– Не могу сказать точно, – с мягкой интонацией ответил президент. – Продовольствием в моей администрации занимаются определённые люди. Но если вам так интересно, я обязательно это выясню.

– Спасибо, не стоит, это я так, к слову, спросил. Волнуюсь видимо.

– И со мной такое бывает.

Не впервой президент России разглядывал с особым интересом эту молодую пару и на то были причины. Оба голубоглазые и светловолосые, с прямыми носами и упрямыми подбородками, близкие друзья в шутку называли Ивановых «истинными арийцами», сошедшими с немецких плакатов первой половины прошлого века. И действительно, помолодев на сорок лет, супруги словно явились из далёкого прошлого, подчинив себе пространство и время.

Улыбнувшись, хозяин вежливо пожелал:

– Приятного аппетита!

– Спасибо! – хором поблагодарили гости.

– Рассказывайте, как у вас дела, как настроение?

Иванов в том же духе ответил:

– Дела делаются, настроение боевое!

– Вот это правильно! – президент одобрительно кивнул. – Мне тут недавно докладывали, что вы нашли себя в новом для вас и важном для страны деле и являетесь достойными гражданами России.

– Мы стараемся, – заверила Настя и английской серебряной ложечкой аккуратно размешала в фарфоровой чашке из китайского сервиза кусочек бразильского сахара.

– Молодцы! – похвалил глава государства и указал на вазочку: – Печенье очень вкусное, российского производства, советую попробовать.

– Благодарствую!

Молодая женщина держалась соответственно обстановке, но в отличие от мужа не любила приёмы ни на высшем уровне, ни на среднем, ни на каком другом и на подобных мероприятиях чувствовала себя как не в своей тарелке, хотя с виду не скажешь.

Тем временем президент так же мягко продолжил:

– Должен признаться, все эти годы мы наблюдали за вами, и в ближайшее время я планировал предложить вам работу в администрации.

От такого неожиданного поворота, не входящего в планы гостей, Иванов чуть не поперхнулся чаем, прочитал в глазах жены панику с категоричным «нет», быстро прокашлялся и вслух ответил:

– Спасибо за доверие, господин президент, но мы вынуждены отказаться. В администрации должны работать люди определённого склада ума и характера, а мы для этого не подходим. Мы не хотим подвести вас.

– Не хотите работать или боитесь не справиться?

– В нашем случае это равнозначно.

– Ну что ж, хотя бы честно, – президент выдержал паузу. – Как-то в своей беседе вы сошлись во мнении, что мой план заменить часть российского истеблишмента героями СВО обречён на провал, так как коррупция и бюрократия сожрут даже лучших. Вы и сейчас так думаете?

К обсуждению подобной темы супруги заранее не готовились, и голос Иванова заметно дрогнул:

– А вы до сих пор верите, что в вашем окружении одни лишь герои СВО?

– Объяснитесь.

Теперь уже Иванову пришлось выдержать паузу и собраться с мыслями. Вариантов ответа было несколько, но Владимир сделал ставку на откровенность:

– Безусловно, все участники специальной военной операции на Украине являются героями России вне зависимости от того, по каким причинам – корыстным или патриотическим они там оказались. Как правило кровь смывает все прошлые грехи. Но я почему-то уверен, что большинство так называемых «героев», что лезут сейчас во власть никто иные, как сыночки и внучки наших генералов, депутатов и министров, не говоря уже про олигархов и банкиров, скупивших Россию на корню ещё в начале девяностых. В период военной операции вся эта «золотая» и «платиновая» молодёжь отсиживалась в лучшем случае в штабах, а то и вовсе за высокими заборами папенькиных особняков, а после победы явилась миру героями войны с целыми руками и ногами и ни единой царапины.

– У нас есть соответствующие службы, пресекающие такое явление в армии как «мёртвые души».

– Извините, господин президент, но мы уже не в том возрасте, чтобы верить в сказки. Во все времена были, есть и будут неприкасаемые. Но вы же не хотите, чтобы именно такая элита управляла страной? Или у вас нет выбора?

Подтекст был ясен. Конечно, президент как никто другой знал и понимал, по чьей указке управлялась страна после развала СССР, кто из кукловодов «сочинил» Конституцию новой России и в чьих руках до сих пор находятся финансы. Сколько сил и времени он приложил и сколько ещё предстояло приложить, чтобы вернуть России хотя бы долю былого могущества и самое главное – суверенитет не на словах, а на деле. Но «театр марионеток», хоть и потрёпанный за последние годы продолжал свою активную работу, в очередной раз навязывая всему миру премьеры и бенефисы с режиссурой из овального кабинета и туманного Альбиона.

Глава государства пронзил супругов леденящим взглядом, но ответил спокойно и вкрадчиво:

– Политика дело непростое и порою требует поступиться собственной совестью. Вот вы, к примеру, отказались войти в ближний круг, а они нет. Так кто в этом виноват? Легко судить и критиковать со стороны, при этом самим палец о палец не ударить, чтобы изменить мир к лучшему. Согласен, мне пока не всё удаётся, но я стараюсь делать всё что в моих силах.

Иванов почувствовал, как собственные ладони покрываются холодным потом и поспешил заверить:

– Господин президент, вы делаете очень много, и мы искренне уважаем вас и благодарны за ваш ежедневный кропотливый труд во благо нашей родины и всего человечества!

– Вы мне льстите.

– Вам все льстят.

Слова из известной кинокомедии несколько сняли возникшее напряжение. После обмена протокольными улыбками Иванов ровным голосом продолжил:

– Господин президент, вам наверняка доложили, что мы наотрез отказались от подключения наших мозгов к ГПУ и запретили имплантацию чипов. Нас перевели в статус изгоев общества, и дорога на госслужбу нам «заказана» при любом раскладе.

Глава государства снова понизил голос:

– Честно говоря, я и сам не горю желанием подсаживаться на чипы, тем более что система работает в тестовом режиме. Но и неразрешимых проблем, как известно, не существует. Любой вопрос можно решить полюбовно, было бы желание.

– У нас только одно желание – вернуться на остров, и чтобы мы там были одни.

– Гм, – президент повёл бровью. – Я надеялся, вы пришли ко мне с иной целью.

Наступила гнетущая пауза, во время которой супруги сидели в напряжённых позах людей, ожидающих приговора.

– И надолго собрались?

Иванов деловито ответил:

– На один срок.

– Бежите от проблем?

– Наоборот, планируем их разрешить.

– И каким же образом, позвольте спросить? Распрощаться с жизнью, при этом, формально не накладывая на себя руки?

– Нет, господин президент, у нас иная задача.

– Ну слава богу! А то уж я, грешным делом, подумал, что вы пожаловали просить у президента России разрешение на эвтаназию.

Иванов тактично улыбнулся:

– Мы, конечно, ребята крутые, но не до такой степени.

– А до какой?