Искусственная нетленка

В абсолютно обычный вторник, в совершенно обычной квартире на границе города и пригорода (где город уже заканчивает думать о людях, а пригород ещё не начинал), обычный человек по имени Дэн занимался своим обычным делом. Писательством.

Имя Дэн, кстати, было самое что ни на есть обычное. Не Августин, не Элдрек, не какой-нибудь Рагнарёк-Акакий. Просто Дэн. И фамилия простая, как три копейки — её даже транслитом не исковеркаешь.

У Дэна не было кабинета. Совсем. Потому что в евро-двушечке, честно купленной на честно оформленный кредит, кабинет помещался только в воображении, да и то если сильно прищуриться. Рабочим столом служил кухонный угол, который одновременно был обеденным, разделочным и стратегическим. На нём помещалось всё: ноутбук с выщербленным пробелом, кружка с вечным чаем (которая никогда не мылась, потому что чай же, он и есть чай, чего его мыть), и кот Байт, который считал себя главным редактором и периодически прижимал лапой клавишу «delete», вынося суровый вердикт написанному.

Вопреки советам мэтров пера и клавиатуры, телефоны и интернеты Дэн не отключал. Никогда. Во-первых, кому он нужен, чтобы отключать связь с внешним миром? Если кто и звонил, то мама (раз в неделю, с вопросом «ты ел?»), либо приходило уведомление о донате с Сайта Для Писателей. А во-вторых, если бы Дэн отключил интернет, кот Байт потерял бы доступ к своему любимому Ютубу с птичками, и тогда бы началась настоящая драма.

И вот в этой атмосфере тотальной обычности Дэн творил.

Творил он не с глубиной и масштабом, нет. Творил он для удовольствия. Своего и читателей. Из-под его ноутбука (вернее, из-под кота, лежащего на ноутбуке) выходили нехитрые сюжеты про попаданцев, которые внезапно осознавали себя то в реальной реальности (что само по себе подозрительно), то в виртуальной виртуальности (где всё было ещё виртуальнее). Там стреляли, любили, качали уровни и периодически спотыкались о рояльные кусты, из которых торчали кустистые рояли.

Дэн не стеснялся. Ему нравилось. Читателям, судя по лайкам, — тоже.

Но где-то глубоко, за всеми этими буквенными спецэффектами, за взрывами и прокачками, за котами на клавиатуре, Дэну маячил ОН. Большой Роман. Не про попаданцев. Не про избранных. Не про Академию Пламени и Льда имени какого-нибудь древнего бога. А про что-то очень важное. Про вечное. Про то, что заставит читателя замереть, отложить чипсы и задуматься о смысле жизни.

Про то, что «коллеги по цеху» (такие же обычные ребята с котами и чаем) называли коротким и страшным словом.

Неформат.

Вот и сегодня, глядя в текст, где главный герой (бывший уборщик, а ныне сэр Пропер Повелитель Пыли) как раз заносил воображаемый меч над главгадом, Дэн сказал:

— Восемнадцатый том «Великого Стирателя мира Героев»... Пожалуй, будет последним.

— Над чем мы будем работать после? — мгновенно отозвался роботизированный голос из динамика ноутбука.

Это был СЭМ.

Семантическая Ассоциативная Модель. Верный искусственный помощник. Дэн не знал, сколько ещё писателей пользуются точно таким же СЭМом. Да и они не знали о существовании Дэна. В приличных обществах об этом было не принято говорить. Примерно как о геморрое: у всех есть, но в курилке обсуждают только высокое.

Почему? Дэн не был теоретиком, но наблюдал за жизнью. Вокруг то и дело вспыхивали скандалы: кого-то ловили на использовании нейросетей и начинали клевать. Кто-то, наоборот, выходил в открытую с тегом #AI, и его либо объявляли святым, либо сжигали на костре (виртуальном, но от этого не менее больно). Смельчаки, по мнению Дэна, делились на две категории: либо сумасшедшие, которым терять нечего, либо те, кто умеет делать пиар из чего угодно, даже из пустого чата с ботом.

Дэн не относил себя ни к тем, ни к другим. Он был просто Дэн. С котом на клавиатуре и недопитой кружкой.

— Над... над... — протянул он, почесав затылок. — Я подумаю, СЭМ.

Пауза. Секунда. Две. СЭМ явно не одобрял, когда ему не давали заданий. Это нарушало его кармическую программу «помогать и созидать».

— Хотите, я предложу варианты сюжетов, созвучных с вашим творчеством? — голос оставался ровным, но Дэну послышалась в нём лёгкая обида. Или это динамик вздумал шипеть?

— Н... д... нет, не надо, СЭМ, — выпалил Дэн слишком быстро. — Я сам. Ты пока просто... ну, проверь, не забыл ли я где-нибудь, что у героя был шрам на левой ягодице. А то читатели потом на форумах разберут по пикселям.

— Шрам на левой ягодице упоминался в главе 2, абзац 14. В главе 17 герой раздевался, но шрам не был упомянут. Зафиксировано нарушение консистентности. Исправить?

— Исправь, — вздохнул Дэн.

Байт наконец открыл один глаз, посмотрел на хозяина с выражением «опять ты со своими сложностями» и снова провалился в кошачью нирвану.

Дэн уставился в окно. За окном, на границе города и пригорода, доживал свой век обычный день. А в голове у Дэна зрело нечто. Нечто большое и страшное. Но мысли о неформате оборвались под звон уведомлений. Писательский чат, который, словно подчиняясь приливам и отливам (какого моря Дэн не уточнял, да и какая разница), обычно быстро пережёвывал чужие успехи и обсуждал донаты, сейчас внезапно взорвался. Сообщения попёрли лавиной — одно за другим, как читатели на бесплатную раздачу.

Дэн оторвался от окна, вынырнул из глубин самокопания и развернул ленту. «Телега» медленно скрипнула (последнее время она периодически скрипела, когда там творилось что-то важное, видимо, сервера уставали… или им помогали уставать).

Кто-то1: Видели новые правила сайта? [ссылка]

Кто-то2: Сижу читаю, чуть не подавился.

Кто-то3: а чё там скажите

Кто-то1: ссылку открой, увидишь

Кто-то4: А зачем это надо?

Кто-то1: Ссылки открывать? Чтобы не задавать дебильных вопросов.

Кто-то4: Не, зачем правила менять?

Кто-то3: да напишите уже сюда что там ААА!11

На помощь пришла Карамельная_муза. Она всегда появлялась в самые напряжённые моменты, как фея-крёстная, только вместо тыквы приносила скриншоты и ссылки на обсуждения.

Карамельная_муза: Теперь все авторы на Сайте Для Писателей обязаны указывать использование ИИ в своих текстах

Кто-то5: Да что они себе позволяют?!

Кто-то6: Кто платит, тот и заказывает музыку.

Кто-то3: штош зато посмотрим на наших топов

Кто-то7: А если я просто гуглил название породы собаки? Это считается?

Кто-то8: Всё, теперь буду писать от руки и сканировать, они не докажут!

Карамельная_муза: Там написано "любое использование генеративных моделей". Даже для запятых.

Кто-то3: пруфы или не было!

Дэн выдохнул. Потом зачем-то задержал дыхание. Потом понял, что дышать всё-таки надо, и шумно втянул воздух.

Он только что собрался писать Большой Роман. Большой. Роман. Неформат! А теперь ещё и это. Ярлык. «Содержит искусственный интеллект: 15%». Как на продуктах с ГМО, которые бабушки обходят за три километра с криками «химия!».

И плевать, что эти 15% — просто запятые и напоминание про рыжего кота и шрам на ягодице. Попробуй объясни читателю, что СЭМ не придумывает сюжеты, не пишет диалоги и уж точно не генерирует пышногрудых эльфиек (с этим Дэн и сам справлялся отлично). Люди увидят «ИИ» и сразу представят бездушную машину, которая строчит тексты тоннами, пока автор лежит на диване, ест чипсы и подсчитывает гонорары.

— Всё пропало, — сказал Дэн вслух.

Кот Байт, услышав трагические нотки в голосе хозяина, приоткрыл один глаз. Убедившись, что миску с кормом никто не несёт и режим дня не нарушен, он снова закрыл глаз. Кошачьи кризисы — это когда корм закончился, а всё остальное — суета сует. Человечьи кризисы его не волновали.

— Однозначно пропало, — повторил Дэн уже тише. — Сэр Пропер обречён. Большой Роман подавно.

В голове завертелись образы, как фанаты собирают экстренное собрание, дружно отписываются и заваливают техподдержку требованиями вернуть донаты. А когда он объявит о Большом Романе, даже последний слепой ёж — тот самый, что живёт в кустах у рояля, — недовольно скривится и уползёт читать что-нибудь другое.

Он представил, как выкладывает первую главу, а в комментариях сразу начинается: «Ага, ИИ! Так и знали! Стиль бездушный! Где душа, Дэн? Где боль? Где надрыв? Почему герой не страдает достаточно реалистично?».

— СЭМ, — жалобно позвал Дэн. — У меня есть душа?

Пауза. В динамике что-то щёлкнуло. СЭМ явно проводил диагностику запроса.

— Душа не является диагностируемым параметром в текущей версии программного обеспечения, — бодро отрапортовал голос. — Но если вы хотите, я могу добавить больше метафор в следующих главах. Исследования показывают, что читатели ассоциируют наличие метафор с душевностью текста. Хотите, сгенерирую подборку?

— Не хочу, — вздохнул Дэн.

— Принято. Жду дальнейших указаний.

Дэн упал лицом в ладони. Пальцы пахли клавиатурой и чуть-чуть — котом. Привычный, уютный запах конца света.

В динамике снова что-то тихо щёлкнуло. СЭМ, кажется, обиделся. Или просто ушёл в спящий режим до востребования. С искусственным интеллектом никогда не поймёшь, обижается он или перезагружается.

Дэн впервые почувствовал себя как его персонажи — на перепутье, когда непонятно, в какую сторону податься. Большой Роман манил, но как написать его без помощи СЭМа, Дэн не понимал. Вернее, понимал: взять и выключить помощника. И делать всё самому. Своими ручками. Можно даже ручками шариковыми, для убедительности. Но это уже какая-то архаика, почти пещерный век, отмахнулся Дэн. А ему так хотелось написать этот роман хорошо. Не идеально даже, но хотя бы очень хорошо. Чтобы самому нравилось. И чтобы не было стыдно, когда рыжий кот из первой главы к финалу вдруг превращается в гнедого скакуна, а ты лихорадочно соображаешь, как прикрутить к этому обоснуй. В «серьёзной литературе» такие фокусы не проходят.

За окном, на границе города и пригорода, смеркалось. А в голове у Дэна только начинало светать страшным, отчётливым светом: он понял, что просто так это не оставит. Что надо что-то делать. Спрашивать совета. Идти к людям.

К кому идти, если не к тем, кто точно знает, что такое настоящая литература?

И тут Дэн вспомнил.

На прошлой неделе в чате кто-то скидывал объявление. Серая картинка, кривая вёрстка, пафосный шрифт — всё как положено.

«Клуб писателей-пуристов 'Чистый лист' приглашает на очередное собрание истинных ценителей литературы, тяготеющих к выходу в свет со своими опусами, отпечатанными на настоящей бумаге! В программе вечера: дискуссия о чистоте текста, чаепитие с баранками и встреча с особенным гостем — родоначальником жанра квестпанк (кого именно не уточнялось, но звучало солидно)».

Дэн тогда пролистал это сообщение с лёгкой усмешкой. Мало ли сект развелось? Каждый второй писатель, у которого книга не залетает в топы, начинает думать, что он просто слишком тонкая натура для этого цифрового мира, и ищет братьев по несчастью, чтобы вместе ненавидеть прогресс. А «родоначальники» теперь на каждом углу — плюнь, попадёшь в того, кто объявил себя отцом очередного новомодного направления, хотя сам год назад постил селфи с вейпом... со школьного выпускного.

Дэну хватало своей компании: кот Байт, ноутбук с выщербленным пробелом и СЭМ, который хотя бы не спорил, когда ему говоришь, что рояльные кусты в девятой главе — это художественный приём, а не лень.

Но сейчас ситуация пахла.

Чем именно Дэн не мог определить. Не керосином, не жареным, не даже тем специфическим запахом, который появляется, когда писатель в процессе и забыл принять душ третью неделю. Пахло как-то... нехорошо. Тревожно. Тем самым предчувствием, что если ничего не предпринять, то Большой Роман так и останется большим, но только в голове, а не в папке «Новое_творчество_оконч_версия_2_финал_реально_последняя».

А вдруг там действительно будет кто-то толковый? Вдруг этот «родоначальник» — не очередной инфоцыган, а реальный мэтр, который даст дельный совет? Вдруг пуристы не такие уж безнадёжные, просто перегибают палку в борьбе за чистоту?

Дэн лихорадочно пролистал чат до времён священной инквизиции. И с удивлением обнаружил, что ближайшее собрание «Чистого листа» назначено на сегодня. На вечер. На тот самый вечер, который уже наступил за окном. И проходит оно на противоположном конце города — там, где город окончательно проигрывает битву с пригородом и сдаётся без боя.

— Будто слышу перебор клавиш на рояле, — невзначай сказал Дэн вслух.

Он посмотрел на часы. Посмотрел на кота. Кот посмотрел на него с выражением «ты серьёзно?».

— Я быстро, — пообещал Дэн.

Кот демонстративно отвернулся к стене. Мол, делай что хочешь, я умываю лапы.

— СЭМ, я ушёл по делам, — бросил Дэн в сторону ноутбука. — Присмотри за... ну, за всем.

— Задания «присмотреть за всем» нет в базе команд, — немедленно отозвался динамик. — Уточните параметры.

— За котом присмотри! — крикнул Дэн, уже натягивая куртку.

— Кот не является объектом наблюдения. Кот является объектом игнорирования команд. Это зафиксировано в протоколе взаимодействия.

— Вот и отлично, значит, поладите, — буркнул Дэн и выскочил за дверь.

Лестничная клетка встретила его привычным запахом чужих борщей и кошачьей (уже чужой) мяты. Дэн скатился по ступенькам, вылетел во двор и понял, что автобусная остановка видится ему сейчас как портал в неизвестность. Наверное, так чувствовали себя герои его книг, когда их выбрасывало из реальной реальности в виртуальную виртуальность. Только у них там были магия, эльфийки и прокачка навыков. А у Дэна — вечерний пригород, промозглый ветер и встреча с людьми, которые борятся за чистоту литературы.

— Ну, — сказал Дэн автобусу, который как раз подруливал к остановке, — вези, родимый. В гости к чистоте.

Автобус скрипнул дверьми, будто бы одобряя.

Дэн и подозревать не мог, что на этом отшибе существует библиотека. Существует и всегда существовала! Пряталась себе тихо между хрущёвками и гаражами, как старый партизан в лесах. Судя по облупленной штукатурке, которая помнила ещё, наверное, Ленина молодым, и по деревянным дверям, которые скрипели громче, чем весь писательский чат в час пик, библиотека пережила всё: и девяностые, и нулевые, и моду на электронные книги, и даже попытки местных властей закрыть «нерентабельное учреждение».

Дэн влетел в холл, как герой в финальную локацию, и тут же услышал:

— Молодой человек! Бахилы наденьте!

Голос был старческий, но металл в нём звенел такой, что любой главгад из книг Дэна сразу бы сдался без боя. Вахтёрша (а может, и директор библиотеки — сейчас с этими оптимизациями и сокращениями на местах уже не разберёшь, кто чьи обязанности исполняет) сурово зыркнула на Дэна поверх очков. Зыркнула так, что Дэн мгновенно забыл, зачем пришёл, кого ищет и как его вообще зовут.

Он послушно сцапал пару бахил из мутного ведёрка у стола вахты. Синие, блестящие, с резиночкой, которая гарантированно лопнет в самый неподходящий момент. Дэн начал натягивать их поверх кроссовок, и библиотеку наполнило то самое тоскливое шуршание, которое издают только бахилы и умирающая надежда.

— А «Чистый лист» где? — проблеял Дэн, пытаясь перекричать шуршание. — Ну... собрание там...

Вахтёрша вздохнула. Так вздыхают люди, которые тридцатый раз за день объясняют одно и то же.

— Внизу. В резерве. Спуститесь в подвал, прямо пройдёте, третья дверь справа. — Она помолчала и добавила чуть мягче, — только осторожнее там. Лестница тёмная. И не задерживайтесь долго, а то у них там... ну, вы сами поймёте.

Дэн не понял, но кивнул. Когда тебе дают совет с таким выражением лица, лучше кивать.

На самом деле вахтёрша объясняла дорогу не тридцатый раз. И даже не десятый. Всего лишь пятый. Но для библиотеки, куда за день заходит пять человек и кот, который иногда приходит греться на батарею, это был настоящий наплыв посетителей. Вахтёрша даже немного гордилась собой.

Дэн прошуршал бахилами в сторону лестницы в подвал. Лестница действительно оказалась тёмной. И пахло там сыростью и старыми книгами.

— Ну, — сказал Дэн сам себе, делая первый шаг вниз. — Рояль в кустах, говорите? Сейчас посмотрим, что за рояль и какие там кусты.

Где-то внизу глухо хлопнула дверь. Или это захлопнулась крышка гроба с чистой литературой. Дэн не стал гадать, полез в телефон включить фонарик, бахилы предательски скользнули по гладкой ступеньке, и он чуть не полетел кубарем встречаться с пуристами раньше времени.

Внизу Дэн качнулся, взмахнул руками, чудом удержал равновесие (спасибо мастеру меча и швабры, за которого он мысленно уворачивался от драконов восемнадцать томов подряд) и буквально ввалился в прямоугольник света, бьющий из приоткрытой двери.

Свет был жёлтым, тусклым, как старый абажур. Дэн зажмурился, выдохнул и подумал: «Вот оно! Спасительное убежище! Здесь меня поймут! Здесь говорят о высоком!»

Когда пелена перед глазами спала (глазам потребовалось время, чтобы привыкнуть), Дэн понял: он ошибался.

Примерно так же сильно, как если бы он ошибся дверью и зашёл не к пуристам, а на собрание анонимных графоманов.

Всего их было четверо. Одна женщина почтенного возраста и трое разновозрастных мужчин. Они сидели в разных концах комнаты, которую гордо именовали «резервом» — место, где хранили книги, которым уже не суждено было попасть на полки, но выбросить почему-то не поднималась рука. Стеллажи с пыльными томами теснились по стенам, как молчаливые свидетели обвинения.

Помещеньице и без того было небольшое и тёмное, а от такой расстановки — по углам, подальше друг от друга, словно каждый боялся, что сосед заразит его своим стилем, — оно и вовсе не создавало впечатления СОБРАНИЯ.

Это напоминало скорее шахматную партию, где фигуры зачем-то рассадили на пластиковые стулья и забыли сделать первый ход.

Женщина сидела ближе всех к двери. Прямая спина, седые волосы собраны в пучок, на коленях — толстая тетрадь вручную сшитых листов, на деревянном планшете с чернильницей, и гусиное перо. Настоящее. Дэн даже засомневался, не принесла ли она с собой гуся целиком, но вроде обошлось.

В дальнем левом углу, вжавшись в стену так, будто хотел стать частью стеллажа, сидел мужчина с допотопным ноутбуком. Ноутбук гудел, как трансформаторная будка, а веб-камера была заклеена синей изолентой, поверх которой для надёжности красовалась жвачка. Сам мужчина подозрительно косился на Дэна, и, кажется, начал медленно поворачиваться, чтобы отделить себя от незваного гостя монитором.

Справа, на шатком стуле, развалился третий — интеллигентного вида дядечка с бородкой и пенсне на шнурке. Он рассматривал потолок с таким видом, будто видел там не плесень, а метафору мирового зла. В какой-то момент он чихнул. Но даже это действие было наделено постмодернистским посылом. Во всяком случае, он так посмотрел на собравшихся, будто все обязаны были уловить отсылку к Кафке.

А четвёртый... четвёртый был в ярком худи с надписью «Писатель 2.0», устроился на приставной лестнице, ведущей к верхним полкам, и листал ленту в айфоне последней модели. На фоне остальных он выглядел как инопланетянин, случайно приземлившийся не в той вселенной.

Дэн замер на пороге.

— З-здравствуйте, — выдавил он.

Тишина была такая, что слышно было, как шуршат бахилы.

— Бахилы! — вдруг очнулась женщина с пером. — Молодой человек, вы в бахилах? Вы могли бы поменьше шуметь? Здесь же серьезное собрание!

Дэн посмотрел на свои ноги. Бахилы были на месте. Синие, блестящие, уже слегка порванные на левой пятке.

— Так мне... снять? — растерянно спросил он.

— Снимите, конечно! — женщина возмущённо тряхнула пером, и с него слетело чернильное пятно, приземлившись точно на планшет. — И вообще, вы кто?

— Я... Дэн. Я писатель. Услышал про собрание... про родоначальника... — Дэн судорожно стаскивал бахилы, прыгая на одной ноге.

— А-а, — протянул интеллигент с бородкой, не опуская взгляда с потолка. — Ещё один страждущий. Садитесь. Только ничего не сломайте. Мебель тут, знаете ли, символическая.

Дэн огляделся в поисках свободного стула. Свободных не было. Были только занятые — каждый в своём углу, каждый со своим безумием.

— А где... — начал он, но договорить не успел.

Дверь сзади скрипнула, и в комнату влетел молодой человек. Очень молодой. Лет девятнадцати. В модных очках без диоптрий, модной стрижкой и модной уверенностью во взгляде.

— Приветствую, коллеги! — провозгласил он. — Прошу прощения за опоздание! Пробки, вы же понимаете...

Пуристы ожили. Тётя с пером всплеснула руками, постмодернист мыслями слез с потолка, мужчина с ноутбуком даже перестал параноидально коситься на Дэна. Все уставились на вошедшего с таким благоговением, будто перед ними предстал сам Лев Толстой, только помолодевший и в кедах.

— Марк! — прошелестела Тётя с Пером. — Марк пришёл! Родоначальник!

Дэн замер с одной бахилой в руке.

Марк.

Родоначальник.

Которому на вид — девятнадцать.

Где-то в голове у Дэна щёлкнуло. Это был не СЭМ. Это была реальность, которая только что дала ему под зад.

Пока Дэн, словно ниндзя, которого только что выгнали из школы ниндзя за неуклюжесть, утекал к стене около мужчины с ноутбуком, Марк уверенно прыгнул к трибуне. Трибуна — отдельный вид искусства. Фанерная, шаткая, явно пережившая десятки докладов о пользе чтения и ещё больше — о вреде интернета. На ней стояла бутылка с водой (негазированной, ибо газировка отвлекает от высоких материй) и лежала стопка бумаги, на случай, если кто-то решит написать манифест.

Марк водрузил на трибуну локоть, принял расслабленно-авторитетную позу и обвёл взглядом аудиторию. Аудитория в составе четырёх пуристов и одного Дэна, прижавшегося к стене, затаила дыхание.

— Друзья, спасибо, что пригласили, — начал Марк голосом человека, который привык, что его слушают. — Вступительную речь я не заготовил. Сами понимаете, дела, творчество... Вы же знаете, как это — быть писателем?

Пуристы понимающе закивали. Тётя с Пером даже всплакнула — видимо, от осознания общей ноши.

— Поэтому давайте так, — продолжил Марк, — как будто я ваш давний друг. Мы давно не виделись. Просто задаёте мне вопросы, а я отвечаю. Без чинов, без пафоса. По-простому, по-писательски.

— Я первый! — встрепенулся Писатель 2.0 в худи, едва не свалившись с лестницы.

Марк великодушно кивнул, мол, давай, брат, задавай, я сегодня добрый.

— А можно коллаборацию с вами? — выпалил Писатель 2.0, — ну, типа совместный проект? Я веду курс «Писательский прорыв за 21 день», у меня аудитория — огонь! А если вы, как родоначальник квестпанка, поучаствуете, это же вообще...

— Обсудим, — снисходительно улыбнулся Марк. — После собрания подойдёшь.

Писатель 2.0 довольно засветился экраном айфона.

Пока решались судьбы великих интеграций, Дэн наконец догуглил. Пальцы слегка дрожали то ли от холода в подвале, то ли от предчувствия.

Первая же ссылка выдала: Марку действительно 19 лет. Это если тот не врал в профиле. Судя по действительности, не врал.

Вторая ссылка: первая книга Марка вышла год назад. Жанр — квестпанк. Книга называлась «Вход в систему: бета-тест». Судя по отзывам, читатели ругали её за вторичность, но хвалили за динамику.

Дэн прочитал аннотацию к книге и фыркнул про себя. Квестпанк, надо же. Обычный ЛитРПГ, который уже лет пятнадцать топчут по всем самиздатам, только обозвали по-новому, чтобы модно звучало. «Панк» сейчас куда только не лепят — и к стимпанку, и к дизельпанку, и к биопанку, и к нанопанку, и даже к солярпанку, хотя солнечные батареи в тёмных подземельях — это как гелевый маникюр в окопах. А теперь ещё и хрущёвпанк пошёл (всё действие в панельных девятиэтажках), и бетонпанк (герои бродят по промзонам и страдают), и сланцепанк (там вообще непонятно, то ли добыча, то ли философия). Скоро дойдёт до борщепанка и валенкопанка. И каждый новый автор клянётся, что именно он — родоначальник, именно он придумал этот гениальный термин, а до него была тьма и пустота. А этот Марк просто взял и переименовал старые добрые квесты с прокачкой, и, пожалуйста, уже «родоначальник». Главное — название придумать, а суть сама прилипнет.

— Да какой же ты родоначальник? — фыркнул про себя Дэн так громко, что Параноик с ноутбуком дёрнулся и лихорадочно запустил руку в карман.

Когда в пальцах мужчины блеснул кусок фольги, Дэн мысленно выдохнул: «Ну спасибо, что не "Макаров"». Вслух он, разумеется, ничего не сказал. С такими лучше не спорить. Они либо зафольгируют до смерти, либо прочитают лекцию о вреде 5G.

Надежда, которая ещё теплилась где-то в груди Дэна, начала гаснуть. Медленно, но неумолимо. Как экран старого телефона на морозе.

Он перевел взгляд на Марка. Тот как раз рассказывал про «муки творчества» и «ответственность перед читателями». Пуристы слушали с открытыми ртами. Тётя с Пером даже перо уронила от волнения.

— ...и когда я писал свою первую книгу, я понял: главное — это искренность. Искренность и чистота замысла! — вещал Марк. — В писательстве важны только ты и чистый лист. Только твоя боль и твой текст!

Дэн переступил с ноги на ногу. Оставшаяся на одной ноге бахила предательски шоркнула. Тётя с Пером дёрнулась, но промолчала — видимо, решила, что на этот раз простит.

— Хотите о чем-то спросить? — Марк по-менторски обратился к Дэну.

— Я, собственно, зачем пришёл, — начал Дэн, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — У меня тут… ну, проблема. Хочу написать Большой Роман. Настоящий. Не про попаданцев, не про ЛитРПГ. А серьёзный. Чтоб с душой, чтоб на века. Ну, вы понимаете.

Марк жестом уступил слово мэтрам, мол, люди на опыте, объяснят лучше, а я лишь зарезюмирую, ведь чью речь запомнят точнее? Верно — того, кто говорил последним, выжав главное из предыдущих примеров.

Пуристы переглянулись.

— Неформат, — коротко бросил Постмодернист, снова уставившись в потолок. — Вы про неформат, молодой человек?

— Ну… да, наверное, — кивнул Дэн. — Так вот. Я пришёл спросить у вас, у настоящих писателей: как его писать? С чего начать? Как не облажаться?

Тишина. Потом Тётя с Пером поднялась со стула. Медленно, величаво, как дирижабль, отходящий от причала.

— Как писать? — переспросила она голосом, в котором смешались вековая мудрость и лёгкое презрение к незнанию. — Молодой человек, садитесь. И слушайте.

Дэн оглянулся в поисках стула. Свободного по-прежнему не было. Он остался стоять.

— Первое, — начала Тётя с Пером, подняв указательный палец. — Гусиное перо. Только оно даёт ту самую вибрацию, которая передаётся из души прямо на бумагу. Никаких клавиатур! Они убивают ритм. Я пишу уже сорок лет, и поверьте: шариковая ручка — это уже компромисс с дьяволом.

— А… где гусиное перо берут? — робко спросил Дэн.

— Гуси, молодой человек! Гуси! — всплеснула руками Тётя с Пером. — Вы что, гусей никогда не видели? У них из крыльев! Сами выдёргиваете, сами затачиваете, сами макаете в чернила. В этом вся суть! Пока вы выдёргиваете перо, вы уже обдумываете фразу. Пока затачиваете — вынашиваете образ. Пока макаете — насыщаете текст энергией. Это сакральный процесс! А вы: «где берут»...

Дэн представил, как он гоняется за гусем по парку, пытаясь выдрать перо для великого романа. Гусь, кажется, был не против поделиться вдохновением, но клювался.

— Спасибо, — вежливо сказал Дэн и повернулся к Постмодернисту. — А вы что посоветуете?

Постмодернист медленно перевёл взгляд с потолка на Дэна. В глазах его плескалась бездна постмодернистского страдания.

— Роман? — переспросил он с лёгкой усмешкой. — Вы всё ещё верите в роман? В эту линейную структуру, в этот пережиток XIX века?

— Ну… я надеялся, — растерянно сказал Дэн.

— Забудьте, — отрезал Постмодернист. — Роман умер. Ещё Барт писал о смерти автора, а вы тут с какими-то романами. Сейчас время деконструкции. Фрагментации. Текста ради текста. Вы должны не писать, а... как бы это объяснить... вы должны создавать лакуны. Пустоты. Читатель сам должен заполнять их смыслом. Ваша задача — не рассказать историю, а сделать так, чтобы истории не было. Чтобы был текст. Чистый, как стёклышко, но с трещиной. Понимаете?

Дэн не понимал. Совсем.

— А… можно пример? — спросил он.

— Пример? — Постмодернист задумался. — Ну, например, вы начинаете роман с того, что главный герой просыпается и не помнит, кто он. Это же банально, да? А вы сделайте так: он просыпается, помнит всё, но понимает, что он — персонаж чужого сна. И этот сон снится компьютеру. А компьютер снится главному герою. Замкнутый круг. И никакого сюжета. Только рефлексия. Только боль.

— А дальше что? — спросил Дэн.

— А дальше ничего, — пожал плечами Постмодернист. — В этом и соль. Читатель сам додумает. Если он, конечно, достаточно интеллектуален.

Дэн мысленно попрощался с читателями, которые ждали от него экшена и рояльных кустов. Они явно не оценили бы столь гениальной интеллектуальности.

— Понятно, — сказал Дэн и перевёл взгляд на Параноика.

Параноик сидел, вжавшись в стену, и, кажется, пытался стать невидимым. Заметив, что Дэн смотрит на него, он дёрнулся и начал судорожно сматывать из фольги шапку.

— М-м-м? — промычал он.

— А вы? — спросил Дэн. — Как вы пишете свои… ну, нетленки?

Параноик покосился на дверь, на окно (которого не было), на вентиляционную решётку и только потом, убедившись, что за ним не следят, прошептал:

— Блокнот.

— Что блокнот? — не понял Дэн.

— Программа «Блокнот», — с усилием проговорил Параноик. — Виндос. Девяносто восьмой. Но без интернета. Компьютер выключен из сети навсегда. Никаких вайфаев, никаких блютусов. Только материнка и хард.

— А как же… ну, проверка орфографии? — спросил Дэн.

— Орфография? — Сергей даже привстал от возмущения. — Ты что, хочешь, чтобы машина лезла в твои слова? Чтобы она знала, какие буквы ты ставишь? Да она же потом составит твой лингвистический профиль и продаст спецслужбам! Орфографию надо знать самому! Учебник Розенталя — вот твой антивирус!

— А… вдохновение? — продолжил допрос Дэн.

— Вдохновение приходит только в тишине, — прошептал Сергей. — В полной изоляции. Я выключаю даже холодильник, когда пишу. Он гудит, а гул перехватывают спутники.

Дэн представил, как отключает холодильник ради великого романа. Кот Байт такого бы не простил.

— Ясно, — сказал Дэн и повернулся к Писателю 2.0. — Ну а вы?

Тот уже давно ёрзал на приставной лестнице, явно желая встрять.

— О, тут всё просто! — затараторил он. — У меня есть курс «Магнум-Опус за 30 дней». Всего 49 990 рублей. Там пошаговая методика: как выбрать тему, как прописать героев, как выйти на платформы. Без воды, без лишней теории. Только практика. И, кстати, если оплатите сегодня, я подарю вебинар «Как не бросить писать на середине».

— А сами-то написали что-нибудь? — спросил Дэн.

Писатель 2.0 замялся.

— Ну… я больше наставник, понимаешь? Моя задача — зажечь в тебе огонь, направить, поддержать. А писать ты должен сам. Это же твоя нетленка, не моя.

— То есть вы не писали романов? — уточнил Дэн.

— Писал! — обиделся Писатель 2.0. — Пост в телеграме на пять тысяч знаков. Там про мотивацию. Очень глубокий пост, кстати. Читатели плакали.

Дэн вздохнул.

Он обвёл взглядом эту четвёрку. Тётя с Пером, которая гоняется за гусями. Постмодернист, который пишет пустоту и боль. Параноик, который отключает холодильник. Писате…, нет, Инфоцыган, который продаёт курс, но сам не написал ни строчки.

И тут он понял окончательно: эти люди не помогут. Они сами не знают, как писать большие романы. Они знают только ритуалы.

— Ладно, — сказал Дэн. — А что вы думаете про использование ИИ в писательстве? Вот, допустим, я использую нейросеть как помощника. Для проверки логики, для запятых. Это нормально?

Тишина. Такая, что слышно было, как где-то в вентиляции умирает муха.

Марк посмотрел на Дэна. Пуристы посмотрели на Дэна. Параноик медленно натянул шапку из фольги на голову.

И тут резерв взорвался.

— Что?! — Тётя с Пером подскочила так, что перо выпало из рук. — ИИ? Вы? Писатель? Да это же… это же… — она задохнулась от возмущения, — это же профанация! Где душа? Где твой собственный труд? Ты что, хочешь, чтобы машина думала за тебя?

— Она не думает, — попытался возразить Дэн. — Она просто помогает не забыть детали. Ну, там, шрам на ягодице…

— Не важно! — отрезала Тётя с Пером. — Любое вмешательство извне убивает чистоту! Ты должен сам помнить про свой шрам! Сам! И если забыл — значит, не судьба.

Постмодернист подал голос из угла:

— ИИ — это симулякр симулякра. Вы производите текст, который уже был произведён бесконечное количество раз. Ваш авторский голос тонет в шуме алгоритмов. Это не литература, это техногенный шум.

— А если я просто проверяю запятые? — робко спросил Дэн.

— Запятые — это тоже смысл! — воскликнул Постмодернист. — Их расстановка — это интонация, это дыхание текста! Вы что, хотите, чтобы машина дышала за вас?

Параноик забился в угол.

— Они… они уже тут, — бормотал он. — Ты привёл их. Твоя нейросеть… она сейчас слушает всё, что мы говорим. Они знают, где мы. Они знают, что мы пишем. Завтра выйдут наши книги, подписанные их именами… — он всхлипнул. — Прощай, нетленка.

Инфоцыган, напротив, оживился.

— Слушай, бро, у меня как раз есть курс «Этичный ИИ для писателя»! — затараторил он. — Всего 29 990, сегодня со скидкой. Там я рассказываю, как использовать нейросети так, чтобы тебя не спалили. Какие промты писать, как маскировать стиль, где ставить запятые вручную, чтобы экспертная комиссия не докопалась. Хочешь, запишу тебя прямо сейчас?

Дэн переводил взгляд с одного на другого.

Тётя с Пером сверлила его взглядом инквизитора. Постмодернист смотрел в потолок, но было ясно, что он уже мысленно написал разгромную статью. Параноик заворачивался в фольгу, как гусеница в кокон. Инфоцыган протягивал айфон с открытой формой оплаты.

И тут Дэн посмотрел на Марка.

Тот молчал всё это время. Стоял на своём почётном месте, улыбался и смотрел на эту вакханалию с лёгкой снисходительностью.

— А вы что скажете? — спросил Дэн.

Марк вздохнул, поправил очки и сказал:

— Я, как родоначальник квестпанка, считаю… что каждый выбирает свой путь. Если ИИ помогает тебе писать лучше — почему нет? Главное, чтобы твоя душа в тексте была. А остальное — инструменты.

Пуристы закивали. Тётя с Пером даже умилилась: «Какой мудрый молодой человек!»

Дэн смотрел на это и чувствовал, как внутри закипает злость.

Он только что выслушал абсурдные советы про гусей, пустоту и отключённый холодильник. Его обвинили в том, что он убивает литературу, потому что проверяет запятые. А теперь этот девятнадцатилетний пацан, который год назад выложил первую книгу и переназвал существующий жанр выдуманным словом, говорит правильные слова — и ему верят. Потому что он «родоначальник».

— Спасибо, — сказал Дэн. — Я понял.

Он развернулся и, шурша бахилой, направился к выходу.

— Бахилы! — донеслось вслед. — Бахилы снимите!

Но Дэн уже не слышал. Он думал о том, как будет писать свой роман. С СЭМом. С котом. С запятыми, которые проверит машина. И без всяких гусей.

Дэн влетел в квартиру за пять минут до того, как часы пробили полночь. Запыхавшийся, взъерошенный, с глазами человека, который только что видел чистую литературу в её первозданном, то есть максимально нелепом виде.

Байт сидел на своём законном месте — возле миски. Миска была пуста. Кот смотрел на Дэна с таким выражением, будто его не кормили как минимум неделю, хотя прошло всего часа четыре.

— Ой, прости, — выдохнул Дэн, на ходу стягивая куртку и чуть не перевернув миску в темноте. — Сейчас, сейчас...

— Мряу, — сказал Байт. Это было не просто «мяу». Это было «мяу» с привкусом осуждения, разочарования и лёгкого презрения. Обмяукан — вот как это называлось.

Дэн насыпал корм, погладил кота (кот демонстративно отвернулся, но жевать не перестал — принципы принципами, а ужин по расписанию) и рухнул за стол.

Ноутбук мирно светился в режиме ожидания. Дэн положил руки на клавиатуру, выдохнул и сказал в пустоту:

— СЭМ, я вернулся.

— С возвращением, Дэн. Зафиксировано отсутствие в течение 3 часов 7 минут. Кот вёл себя подозрительно: дважды смотрел в камеру и один раз чихнул в сторону маршрутизатора. Рекомендую проверить провода.

— Потом, СЭМ. Слушай. У меня есть план. Идея. Персонажи. И вообще весь мир для нового романа.

Пауза. СЭМ явно переключился в режим повышенного внимания.

— Начнём с жанра, Дэн, — откликнулся помощник своим ровным, безэмоциональным голосом. — Снова ЛитРПГ с элементами юмора и фэнтези? Топовые продажи показывают, что этот жанр...

— Нет, — перебил Дэн. — В этот раз всё иначе. В этот раз — научная фантастика.

Ещё одна пауза. СЭМ, кажется, переваривал.

— Уточните: с элементами киберпанка? Постапокалипсиса? Космооперы?

— Никаких элементов. Только реализм в рамках мира будущего. Только настоящие эмоции. Герои, которые не знают, что они герои, а просто делают свою работу. Никаких роялей в кустах, СЭМ. Никаких кустистых роялей. Только люди. Только жизнь. Только...

— Простите, Дэн, — перебил СЭМ. — Уточните запрос. Вы хотите написать роман без роялей?

— Да.

— Но в предыдущих 18 томах «Стирателя» рояли были основным двигателем сюжета. Анализ показывает, что читатели любят рояли. Рояли создают ощущение чуда.

— В том-то и дело, СЭМ. Я хочу, чтобы чудо было внутри персонажей. А не снаружи.

СЭМ замолчал. Надолго. Так надолго, что Дэн уже начал беспокоиться — не завис ли помощник от такой крамольной мысли.

И тут произошло нечто невиданное.

Байт, который обычно игнорировал любые разговоры, не касающиеся корма, вдруг оторвался от миски, запрыгнул на стол, посмотрел на Дэна... и уважительно присел возле клавиатуры. Не на неё, как обычно, а рядом.

Это был знак. Кот одобрял.

— Зафиксировано нестандартное поведение кота, — доложил СЭМ. — Рекомендуется сохранять спокойствие.

— Всё нормально, СЭМ. Он со мной.

— Принято. Возвращаясь к роману... Вы действительно хотите писать научную фантастику? Без юмора? Без роялей? Без попаданцев?

— Да.

— Это может негативно сказаться на продажах, Дэн. Аналитика показывает...

— Плевать на аналитику, СЭМ.

— ...что читатели научной фантастики более требовательны к логике и проработке мира. Вам потребуется тщательнее выверять временные линии, технологические допущения и социальные последствия. Это значительно увеличит нагрузку на...

— Я знаю, — улыбнулся Дэн. — Поэтому ты мне и нужен. Не чтобы писать за меня. А чтобы я не запутался в собственных идеях.

— Принято, — в голосе СЭМа послышались нотки если не одобрения, то хотя бы принятия. — Жду вводных. С чего начнём?

Дэн откинулся на стуле. Посмотрел на кота. Кот кивнул (во всяком случае, Дэну показалось, что кивнул). Посмотрел в окно, за которым уже давно ничего не было видно, кроме собственного отражения.

— С названия, — сказал он. — Назовём его... «Искусственная нетленка».

— Интересное название, Дэн. Доля иронии?

— Доля иронии минимальная. Остальное — чистая правда.

— Принято. Открываю новый файл. Название: «Искусственная нетленка». Жанр: научная фантастика. Автор: Дэн. Соавтор: СЭМ (техническая поддержка, проверка консистентности, редактура).

— Погоди, — нахмурился Дэн. — Ты серьёзно?

— Это требование Сайта Для Писателей. Я его выполняю. Стопроцентного способа вычислить участие ИИ нет, поэтому отмечают только честные. Мы честные. Значит, отмечаем.

Дэн засмеялся. Громко, от души, так, что Байт дёрнул ухом и осуждающе зыркнул — мол, людям спать пора, а он ржёт.

— Знаешь что, СЭМ? Ты прав. Пусть видят. Пусть все видят. Пиши: соавтор — СЭМ. А в аннотации добавим: «Этот роман написан человеком, который не побоялся признаться, что ему нужна помощь. Даже если эта помощь от бездушной нейросети».

— Добавлено. Продолжим?

— Продолжим, — Дэн положил пальцы на клавиатуру. — Давай сначала пройдёмся по миру. У меня тут идея: 2157 год, люди колонизировали Марс, но на Земле всё плохо...

И ноутбук засветился ярче, будто одобряя. Или это просто подсветка перегорала.

Кот свернулся клубком возле. За окном досматривал сны пригород. А в голове у Дэна уже строились города будущего, в которых жили люди с настоящими эмоциями.

Без роялей. Без магии. Без спасения мира в восемнадцати томах.

Впервые за долгое время Дэну было не страшно.

— Дэн, — вдруг спросил СЭМ. — А что, если читателям не понравится?

Дэн улыбнулся и набрал первую фразу.

— Значит, напишем ещё одну.

И застучали клавиши.

А потом…

Спустя несколько недель день икс настал.

Он настал бы раньше, если бы Дэну не приходилось отвлекаться на настоящую работу. И на кормёжку Байта, который, как по часам, являлся ровно в семь утра и семь вечера и начинал звенеть миской с таким требовательным видом, будто от этого зависела судьба мировой литературы.

— Ты мой главный редактор, — вздыхал Дэн, отрываясь от клавиатуры. — Без тебя бы точно заплутал в сюжете.

Кот согласно жмурился.

Но в этот вечер всё было закончено. Последняя глава. Последняя правка. Последний раз, когда СЭМ спросил: «Вы уверены, что хотите оставить эту сцену без рояля? Аналитика показывает...» — и впервые получил твёрдое: «Уверен, СЭМ. Без рояля».

Дэн выдохнул, нажал кнопку «Опубликовать» и отодвинул ноутбук.

За окном уже давно была ночь. Байт досматривал десятый сон. Дэн допил остывший чай, посмотрел на монитор, который через минуту бездействия погас, и вдруг поймал себя на мысли, что ему... спокойно.

Совсем не страшно.

Он специально опубликовал всю книгу целиком перед тем, как уйти спать. Во-первых, чтобы не мучиться неизвестностью. Во-вторых, чтобы утром, проснувшись, увидеть более полную картину. И старые фанаты «Стирателя» успеют высказаться, и новые читатели, которых занесло к нему неисповедимыми путями интернета.

Он не боялся осуждения. Честно. Страх, который грыз его несколько последних месяцев, куда-то делся. Испарился. Осталось только чистое, почти детское любопытство: «Ну что там?»

Главный враг был побеждён. И враг этот звался не «критики», не «пуристы», не «новые правила сайта». Враг звался «не творить то, что очень хочется, потому что страшно, что не поймут».

Дэн победил его в честной схватке. С прокрастинацией, с творческими затыками, с собственными сомнениями и с котом, который периодически требовал внимания прямо посреди самой напряжённой сцены.

И вот теперь книга лежала в сети. Живая. Настоящая. Без роялей, без магии, без попаданцев. Просто люди в мире будущего.

Дэн лёг в кровать, укрылся одеялом и закрыл глаза. Байт, почувствовав, что хозяин освободил кресло, мгновенно перебрался туда и засопел.

— СЭМ, — шепнул Дэн в темноту. — Если будут важные комментарии... ну, типа ругаются сильно или хвалят слишком громко... разбуди.

— Принято, Дэн, — отозвался динамик ноутбука. — Критерии «сильно ругаются» и «слишком громко хвалят» требуют уточнения. Оба параметра субъективны. Предложите числовые значения.

— Сам разберёшься, — зевнул Дэн. — Ты же умный.

— Я искусственный интеллект, Дэн. Интуиция не входит в мой базовый функционал. Но я попробую.

— Вот и славно.

Через минуту в комнате раздавалось только тихое сопение кота и мерное шипение ноутбука. Где-то там, в недрах Сети, «Искусственная нетленка» начинала своё путешествие по читательским устройствам.

А Дэну снился сон. Без роялей. Без магии. Просто хороший сон.

Утро

Дэн проснулся от того, что Байт сидел у него на груди и смотрел в упор.

— Мря? — осведомился кот.

— Мря, — согласился Дэн, пытаясь понять, который час.

Солнце било в окно. Часы показывали одиннадцать. Дэн подскочил, скинув кота (кот обиженно фыркнул и ушёл обижаться на подоконник), и рванул к ноутбуку.

— СЭМ! Доклад!

— Доброе утро, Дэн. Ваш роман «Искусственная нетленка» опубликован 8 часов 23 минуты назад. Зафиксировано 347 комментариев, 1243 лайка, 56 добавлений в библиотеки.

— Ничего себе... — выдохнул Дэн. — А по существу?

— Разделить по категориям?

— Давай.

— Положительные отзывы о содержании: 112. Отрицательные о содержании: 48. Нейтральные: 29. И... отдельная категория.

— Какая?

— Комментарии об использовании ИИ. Их 158.

Дэн сглотнул.

— Зачитывай.

СЭМ кашлянул динамиком (или это просто помеха?) и начал:

— Цитирую выборочно. Категория «Хейт»: «Ага, я сразу понял, что это ИИ-текст! Бездушно! Где душа, Дэн? Где боль?», «Очередной графоман с нейросеткой, ыыы, позор», «По тегам увидел "соавтор СЭМ" и даже читать не стал. Всё понятно про этот "роман"», «ИИ не способен написать хорошую книгу. Докажите, что я неправ (спойлер: не докажете)».

Дэн поморщился.

— А есть что-то вменяемое?

— Категория «Защитники»: «Вы хоть одну статью про ИИ прочитайте, прежде чем писать. В аннотации же чётко сказано: редактура и проверка логики. Автор сам всё придумал», «Ребята, вы книгу читали? Она отличная! Какая разница, кто помогал запятые расставлять?», «Дэн, не слушай хейтеров. Если бы ты не написал про ИИ, они бы и не заметили. А раз заметили — значит, текст зацепил».

— Хм. Дальше.

— Категория «Пуристы»: Пользователь «Гусыня_на_страже» оставила развёрнутый комментарий: «Я всегда говорила, что использование машин убивает литературу. Этот роман — яркий пример того, как талантливый автор (судя по предыдущим книгам) скатился в бездушное подражательство. Ни одной живой мысли! Одни алгоритмы! Ставлю единицу и ухожу в ЖЖ писать разгромную статью».

Дэн фыркнул.

— Она хоть читала?

— Судя по времени публикации комментария — через 3 минуты после выкладки книги. Технически прочитать 400 страниц за 3 минуты невозможно.

— Ясно. Дальше.

— Пользователь «Serj_2049» написал: «Они теперь через книги за нами следят. Этот СЭМ — шпион. Дэн, ты продался. Я заклеил экран фольгой, и тебе советую. P.S. А где скачать книгу в txt, чтобы без интернета читать?»

Дэн засмеялся. Байт на подоконнике дёрнул ухом.

— Откуда он интернет зашёл? Дальше.

— Пользователь «Guru_5678» (верифицированный, между прочим) оставил комментарий: «Коллеги, не спешите с выводами! Использование ИИ — это тренд. Я как раз веду новый курс «Этичный ИИ для писателей», где мы разбираем такие кейсы. Дэн, респект за смелость! Предлагаю коллаборацию: запишем вебинар о том, как ты писал эту книгу. Обещаю хороший трафик. Оплата пополам. Жду в личку!»

— Сукин сын, — беззлобно улыбнулся Дэн. — Оперативный.

— Пользователь «Mark_Official» (верифицированный, 19 лет, автор жанра квестпанк) написал: «Прочитал половину. Текст крепкий, сюжет интересный. Но, ребят, вы же понимаете, что без ИИ было бы ещё лучше? Я вот никогда не пользовался нейросетями и вам не советую. Чистота замысла — наше всё. А автору советую в следующий раз попробовать написать самому. Уверен, получится не хуже. А если нужен совет — обращайся, как родоначальник помогу)»

Дэн закатил глаза.

— О господи. Он реально ЭТО написал? На собрании другое говорил. Переобулся?

— Текст комментария сохранён дословно. Прилагается смайлик с подмигиванием. отчеканил СЭМ. — Вероятность оппортунистического поведения: 94%.

— Чего?

— Пользователь хайпует.

— Ладно, — усмехнулся Дэн, — а есть нормальные?

— Категория «Читатели»: Пользователь «Bookworm_47»: «Ребят, вы задолбали. Я пришёл обсудить книгу, а вы всё про ИИ. Книга отличная. Концовка — в самое сердце. Дэн, спасибо. Когда продолжение?». Пользователь «Anna_Books»: «Не понимаю, чего вы взбесились. Я даже не заметила никакого ИИ. Обычный хороший текст. Автор молодец. Кот в третьей главе прекрасен». Пользователь «Critic_Official»: «С точки зрения литературы — крепкая научная фантастика. Некоторые шероховатости есть, но в целом уровень выше среднего. То, что автор использовал ИИ для редактуры, только пошло на пользу — текст чистый, без ошибок. Рекомендую».

Дэн выдохнул.

— То есть не всё так плохо?

— Статистика показывает: 62% комментаторов, которые упоминают ИИ в негативном ключе, не читали книгу дальше первых трёх страниц. 78% из них — те же пользователи, которые требовали маркировку ИИ на форумах. Вероятно, они искали, к чему придраться.

— А те, кто читал?

— Среди дочитавших больше двух третей — 89% положительных отзывов. Рекомендация: не обращать внимания на шум. Книга работает.

Дэн откинулся на стуле. Байт, забыв обиду, уже сидел на коленях и требовал почёсывания.

— СЭМ, — сказал Дэн. — А ты как думаешь? Мы правильно сделали, что указали тебя в соавторах?

Пауза. СЭМ, кажется, задумался.

— Дэн, я не имею мнений. У меня есть алгоритмы анализа. Но если провести параллели... в 78% случаев, когда авторы честно указывают использование ИИ, аудитория делится на два лагеря. Первые кричат «позор». Вторые благодарят за честность. При этом качество текста влияет на итоговый рейтинг сильнее, чем наличие маркировки. Ваш рейтинг — 4.7. Это выше среднего по сайту. Следовательно, маркировка не помешала читателям оценить текст по достоинству.

— То есть мы победили?

— Зависит от системы координат, Дэн. Если рассматривать «победу» как написание книги, о которой вы мечтали, и получение преимущественно положительной обратной связи — да, это победа. Если рассматривать «победу» как полное отсутствие хейта — такие случаи в природе не зафиксированы. Даже кота Байта вы иногда ругаете за то, что он слишком громко ест.

Байт, услышав своё имя, поднял голову и возмущённо мявкнул.

— Слышал, Байт? Я тебя тоже хейчу, — почесал кота Дэн. — А ты ничего, живёшь.

Кот согласно моргнул.

Дэн снова посмотрел на экран. Комментарии всё сыпались. Кто-то благодарил. Кто-то требовал продолжения. Кто-то снова заводил шарманку про «бездушный ИИ».

Но Дэн уже не обращал внимания.

— СЭМ, — сказал он. — Открой новый файл.

— Жанр?

— Ещё не знаю. Но там точно будет рояль.

— В кустах?

— А где же ещё.

— Принято. Файл открыт. Жду вдохновения.

— Вдохновение, — Дэн посмотрел на кота, на светящийся монитор, на утреннее солнце за окном, — уже здесь.

И пальцы снова легли на клавиатуру.

Эпилог

Через месяц после выхода «Искусственной нетленки» мир литературы окончательно раскололся на два лагеря, третий, четвёртый и спонтанный митинг в комментариях.

Параноик так и не вышел из своего подвала. Его старый хард, на котором хранились все стихи про рельсы, боль и безысходность, накрылся медным тазом. Бэкапов не было — интернет же зло, а облачные хранилища — вообще происки мирового правительства. Параноик лежал на раскладушке, обложившись фольгой, и строчил в офлайн-дневнике гневные записи о том, что технологии убивают культуру. Эти записи, конечно, никто не читал, но Параноик гордился их чистотой. Они не касались проводов — значит, были настоящими.

Тётя с Пером, вдохновлённая успехом Дэна (она, конечно, никогда бы в этом не призналась), дописала свой роман про деревенскую любовь и коллективизацию. Рукопись вручную, гусиным пером, заняла три тетради общим весом как мешок картошки. Но в издательствах упорно требовали электронный вид. Тётя с Пером долго крепилась, плевалась и клеймила прогресс, а потом позвонила внучке. Внучка, хихикая, набрала текст в ворде, попутно исправив орфографию и добавив пару запятых. Тётя с Пером получила файл на флэшку и теперь носит её в бархатном мешочке, подальше от интернета. Рукопись отправили в три издательства. Пока молчат.

Постмодернист не стал мелочиться. Он выдал разгромную статью «Симулякр Нетленки: ИИ как могильщик большой литературы». Статья занимала три авторских листа, ссылалась на Бодрийяра, Деррида и почему-то на инструкцию к стиральной машине. Слово «Дэн» встречалось в ней 57 раз. Критик рассылал статью во все журналы, но печатать отказывались — говорили, слишком много про Дэна, хайпануть решил? Постмодернист обиделся и ушёл писать новую статью, теперь про то, что критика тоже умерла.

Инфоцыган времени не терял. Ещё до выхода книги он набросал курс «Этичный ИИ: как написать бестселлер и не спалиться». А после успеха «Нетленки» оперативно переименовал его в «Как я помог Дэну написать роман-бестселлер (личное наставничество)». Цена выросла вдвое, в описании красовались скриншоты обложки и цитаты из комментариев (положительных, разумеется). Курс купили 43 человека. Денис уже подумывал о второй части — «ИИ и духовность: кармический подход к тексту».

Марк, девятнадцатилетний родоначальник жанра, выпустил вторую книгу. Она называлась «Квестпанк: Новая эра» и вышла ровно через месяц после Большого Романа Дэна. Пуристы ждали, затаив дыхание. Книга получила средние оценки — читатели вздыхали и писали: «Ну, вторично, конечно, но для своего жанра норм». Марк в интервью скромно упоминал, что «вдохновлялся классикой» и что «никаких нейросетей, только чистый талант». Комментарии про Дэна он игнорировал, но в личных разговорах с подписчиками иногда ронял: «Да ладно, этот Дэн без своей машины ничего бы не написал. А я — сам». Подписчики верили.

А Дэн?

Дэн дописывал вторую книгу. Не продолжение «Нетленки», а что-то новое. Он сидел на кухне, пил остывший чай, чесал кота Байта (который снова оккупировал клавиатуру, стоило Дэну отойти за печенькой) и переписывался с читателями. Кто-то благодарил, кто-то просил совет, кто-то снова ныл про ИИ.

— СЭМ, — спросил Дэн в пустоту. — А как думаешь, мы когда-нибудь допишемся до того, что всем понравится?

— Статистика показывает, Дэн, что вероятность угодить всем одновременно стремится к нулю. Даже вода не всем нравится — некоторые предпочитают чай.

— А я вот чай пью.

— Это ваше право. Чай — хороший выбор. Кстати, кот пытается удалить вторую главу. Вмешаться?

Дэн посмотрел на Байта. Кот деловито нажимал лапой на «delete».

— Не надо, — улыбнулся Дэн. — Пусть редактирует. У него вкус хороший.

— Принято. Фиксирую изменения.

И за окном, на границе города и пригорода, занимался новый рассвет. Обычный, как сам Дэн. Который наконец-то понял: нетленка — она не в тегах, не в спорах и не в гусиных перьях. Она в том, чтобы писать. Даже если рядом только кот, старый ноутбук и бездушная машина, которая напоминает про шрам в третьей главе… Или в четвертой?..

P.S. от автора, который просто хотел написать смешной рассказ, а в итоге пришлось лезть в дебри

Если вы узнали себя в Тёте с Пером — купите нормальную ручку. Правда, полегчает. И перестаньте уже писать гусиными перьями, гуси это не одобряют.

Если вы узнали себя в Параноике — ваша веб-камера до сих пор заклеена? Вот и славно. Можете выдохнуть. Мир вас не съест, а интернет тем более. Но бэкапы всё-таки делайте. Мало ли.

Если вы узнали себя в Постмодернисте — чихните ещё раз. Только без отсылок, пожалуйста.

Если вы узнали себя в Инфоцыгане — верните деньги. Ну хотя бы половину. Или просто сделайте скидку следующим пяти курсам. Карма, знаете ли.

Если вы узнали себя в девятнадцатилетнем «родоначальнике квестпанка» — ничего страшного. Лет через десять вы поймёте, что до вас тоже кто-то что-то писал. Но к тому времени вы уже будете слишком знамениты, чтобы это признавать. Так что живите спокойно.

А если вы узнали себя в Дэне... ну, вы и так знаете, что делать. Писать. Не бояться. Кормить кота. И не обращать внимания на тех, кто считает, что единственный правильный способ творить — это их способ.

Потому что на самом деле никакого «правильного способа» нет. Перо, клавиатура, нейросеть, голубиная почта, дым костра и узелки на верёвочке — не важно. Важно только одно: сказали ли вы то, что хотели, и сделали ли всё, что могли.

А кто прав, кто виноват, чьи мухи в супе наваристее и чей рояль в кустах звонче — рассудит читатель. И время. А время, оно знаете какое? Оно течёт. И вместе с ним течёт всё остальное: технологии, мода, жанры, споры. Всё меняется. И только одно остаётся неизменным: если вам есть что сказать — говорите. Не бойтесь.

Даже если вам кажется, что вы неформат.

P.P.S.

Этот рассказ — мой личный эксперимент и высказывание. Он написан при участии ИИ от первого до последнего абзаца. От продумывания общей канвы и характеров до шлифовки диалогов и поиска тех самых интонаций, которые делают текст живым. Всё прошло через рентген нейросети. А результат её анализа прошёл через мой, человеческий, рентгнен. И знаете что? Мне понравилось. Не потому, что так проще (спойлер: не проще). А потому, что это оказалось похоже на работу с очень въедливым, но бесконечно терпеливым соавтором, который никогда не устаёт и готов обсуждать один абзац до посинения, пока я не найду нужное слово.

Я не знаю, этично это или нет. Я не знаю, нужно ли ставить теги и предупреждения. Я знаю только одно: я хотела написать смешной рассказ про современные писательские страхи и писательскую же глупость, и я его написала. А кто мне помогал, какие инструменты я использовала и сколько запятых было переставлено — это уже детали.

Так что если вы сейчас кипятитесь и собираетесь написать гневный комментарий про «бездушные алгоритмы», просто спросите себя: а вам понравился рассказ? Если да — какая разница, кто там помогал с запятыми? Если нет — ну, значит, я не ваш автор, вы не мой читатель. Бывает. И дело не в ИИ.

Главное, чтобы было интересно. И чтобы кот был сыт.

P.P.P.S.

Если вы дочитали до конца — спасибо. Даже если сами пишете гусиным пером и храните рукописи в фольге.