Искусство дышать селезенкой

Невидимой струйкой из носика чугунного чайника тянулся пар. Он вился в неподвижном воздухе тронного зала, единственное живое, что осмеливалось двигаться в присутствии хозяина. Все остальное замерло: и алые шелковые знамена с гербом клана Фут, и тени, затаившиеся в углах, словно побитые псы, и даже пылинки в косых лучах, пробивающихся сквозь узкое окно.

Ороку Саки сидел в идеальной позе сэйдза. Колени сомкнуты, прямая спина, как натянутая струна кото. Пальцы в латной перчатке, способной с одинаковой легкостью сломать и шею, и закаленный клинок, исполняли ритуал тя-но-ю.

Шредер не нуждался в этом. Этот фарс для людей, которых он презирал, но чьими традициями пользовался, как оружием. Сегодня людей не было. Церемония для него одного.

Вот он взял бамбуковый черпак хисяку, зачерпнул кипяток. Ни единой лишней капли не упало на тускло поблескивающий поднос. Вода полилась в чаван, глиняную чашу землистого цвета. Затем в его руках оказался бамбуковый венчик, тясэн. Он опустил его в чашу с растертым в пыль изумрудно-зеленым порошком чая матча. И тут же замер. На одно долгое мгновение. Взгляд его, скрытый за бездушной маской мэнгу, был устремлен не на чашу. Он видел иное: зеленые панцири, разноцветные повязки, мутанты. Ошибка природы. Гнойник на теле этого мира, который так долго нарывает мешая его планам.

Пальцы в перчатке дрогнули. И тут же венчик пришел в движение. Не плавное, медитативное взбивание, как того требовал ритуал. Нет. Его рука двигалась, словно нанося сотни коротких, колющих ударов. Вжик-вжик-вжик — звук рвал тишину, как крик раненого ястреба. Изумрудный порошок взвился, закрутился в плотную, горькую пену.

Он взбивал не чай — он истреблял врагов в этой маленькой глиняной вселенной.

Когда пена стала идеальной, он замер так же резко, как и начал. Поднял чашу обеими руками. Поднес к прорези шлема. Горечь во рту была не от чая. Века. Целые века плетения интриг, словно шелковой нити для удушения этого никчемного мира. И все это едва не пошло прахом из-за четырех нелепых рептилий и их седобородой крысы-сенсея.

Ороку Саки не сделал ни глотка.

С глухим стуком, в котором не было ни уважения к ритуалу, ни почтения к древней традиции, он поставил чаван на поднос. Стук фарфора о лакированное дерево прозвучал в мертвой тишине, как удар колокола. Церемония была окончена. Терпение — вот что было его главным оружием. И оно, в отличие от глупых созданий, его еще никогда не подводило.

Шредер не сдвинулся с места, когда тень в углу зала сгустилась, отделилась от стены и обрела форму человека. Если можно было так назвать существо, одетое в черное с головы до пят. Он опустился на одно колено, склонив голову так, что маска касалась пола.

— Мастер.

Ороку Саки не повернул головы. Его взгляд был устремлен в никуда.

— Музей. Хранилище азиатских древностей. Контейнер «Хиганбана», — произнес он. — Мне он нужен. До рассвета.

Тень кивнула, все так же не поднимая головы.

— Будет исполнено, Мастер.

— Провала... не будет, — добавил Шредер, и это не было ни приказом, ни угрозой. Скорее констатацией факта. Таким же фактом, как то, что камень падает вниз, а сталь режет плоть.

Тень не ответила. Он просто растворился, вытянувшись обратно во мрак, из которого явился и оставив после себя лишь легкое дуновение холодного воздуха.

В нескольких милях оттуда, в сыром, пахнущем гнилой рыбой и соляркой подвале под одним из портовых складов, находилась база теней. Командир элитного отряда принял сообщение по защищенному каналу. Он молча выслушал треск статики и короткие, рубленые фразы. Затем обернулся к своим людям.

Их оказалось ровно двенадцать. Двенадцать безликих фигур в черных кевларовых костюмах, сидевших на корточках в полумраке. Они не были похожи на людей, скорее на хищных насекомых, замерших в ожидании.

— Приказ от Мастера, — раздался командный голос. — Цель — Музей естественной истории, отдел Азии. Объект — контейнер «Хиганбана». Хранилище номер семь. Группа «Они» — на крышу, отключаете сенсоры и периметр. Группа «Яся» — проникновение и изъятие. Работаем тихо. Двадцать минут на все. Вопросы?

Вопросов не было. Никогда не было. Лишь синхронные кивки. Двенадцать теней поднялись одновременно и растаяли в лабиринте складских помещений.

Лунный свет едва пробивался сквозь высокие окна музея, выхватывая из темноты стеклянные витрины с древними вазами, самурайскими доспехами и потускневшими свитками. Экспонаты казались призраками давно ушедшей эпохи. Для шести ниндзя клана Фут они были лишь декорациями.

Они перетекали из одной полосы мрака в другую. Системы охраны, хваленая гордость службы безопасности музея, умолкли одна за другой, обезвреженные теми, кто работал на крыше. Лазерная сетка перед стальной дверью хранилища номер семь погасла, словно потухшая свеча.

Массивный замок щелкнул. Дверь отъехала в сторону.

На центральном постаменте, стоял он. Контейнер «Хиганбана». Небольшой лакированный ящик из черного дерева, окованный по углам не блестящим металлом. Весь покрытый резьбой, изображавшей не цветы или драконов, а переплетенные корни и искаженные лица.

Один из ниндзя сделал шаг вперед. Его пальцы уже почти коснулись поверхности ящика, когда тот резко замер. И тут же сверху, из-под самого купола, отделился силуэт. Слишком большой. Слишком громоздкий для ниндзя. С глухим стуком, от которого дрогнул мраморный пол, на пол перед хранилищем приземлилась массивная трехпалая нога. Из темноты выступила вторая. А затем и вся фигура. Зеленый панцирь, синяя повязка на глазах, две катаны за спиной.

— Я бы на твоем месте это не трогал, — произнес Леонардо.

Ниндзя клана Фут мгновенно выхватили оружие, окружая незваного гостя.

В тот же миг в стену рядом с головой одного из них с хищным стуком вонзился сай. С другой стороны зала раздался свист раскручивающего шеста бо. А откуда-то из-за витрины с терракотовыми воинами донесся веселый голос.

— Вечеринка! А нас даже не позвали. Как невежливо!

Синяя, красная, фиолетовая и оранжевая повязка. Четыре пары глаз уставились на шестерых ниндзя. Тихая операция по краже только что с треском провалилась.

— Шесть на четырех? — хмыкнул Рафаэль, с хрустом разминая шею. Его саи в лунном свете показались клыками саблезубого тигра. — Нечестно. Для вас.

Первым ринулся Раф, как зеленый таран несясь на противников. Двое из клана Фут шагнули ему навстречу, их танто сверкнули в полумраке. Но тот даже не стал парировать. Он просто сшиб одного плечом, одновременно блокируя выпад второго своим саем и с разворота отправляя его в полет прямиком в витрину с нэцкэ. Стекло разлетелось с мелодичным звоном.

— Осторожнее, Раф! — крикнул Донателло, своим бо раскручивая вихрь, который не дал трем другим ниндзя окружить его. — У этих экспонатов страховая стоимость выше, чем твой IQ!

— Заткнись и дерись, умник! — рыкнул Раф в ответ.

Леонардо сошелся со старшим группы и их клинки запели смертельную песню, высекая искры в тусклом свете. Танец двух мастеров одного стиля, где никто не уступал в силе.

Микеланджело же превратил поле боя в игровую площадку.

— Эй, ребята, вы чего такие серьезные? — крикнул он, уворачиваясь от сюрикена и отталкиваясь от статуи какого-то древнего сёгуна. — У вас в клане что, совсем нет пиццы? Вы голодные? Это многое бы объяснило!

Его нунчаки замелькали, превратившись в размытое оранжевое пятно, отбивая и атакуя, пока он сыпал каламбурами. Но ниндзя клана Фут были не просто болванчиками для битья. Они были идеальными солдатами. И среди них оказался тот, на которого черепахи сперва даже не обратили внимания.

Один из ниндзя был заметно ниже и тоньше остальных. Почти миниатюрный, просто терялся на фоне своих более рослых собратьев. Когда Майки подпрыгнул в акробатическом прыжке, целясь ему в голову, коротышка не стал уворачиваться. Ниндзя присел так низко, что почти распластался по полу, пропуская удар над собой, и, выпрямляясь, подставил ногу. Потеряв равновесие, Микеланджело неловко кувыркнулся, едва не врезавшись в саркофаг.

— Опаньки! — только и успел сказать он.

Увидев это, Рафаэль ринулся на мелкого противника, как бык на красную тряпку.

— Попался, коротышка!

Но коротышка не стал принимать удар. В последний момент ниндзя увернулся в сторону. Раф промахнулся, а его собственный вес потащил вперед. Оказавшись сбоку, коротышка очень точно ткнул рукоятью своего кинжала в нервный узел под локтем Рафаэля. Рука с саем на мгновение онемела.

— Ах ты ж!.. — взревел Раф, но противник уже был далеко.

Этот ниндзя не вступал в затяжные схватки, а лишь использовал атаки черепах против них самих, создавая короткие окна в обороне. И пока Леонардо был занят фехтованием, Раф пытался стряхнуть онемение, а Донни и Майки отбивались от оставшейся троицы, миниатюрный солдат увидел свой шанс.

Одним плавным движением проскользнул мимо сражающихся к постаменту и схватил контейнер «Хиганбана». Цель оказалась у него в руках. Успех. Коротышка уже развернулся к ближайшему выходу ведущему в другой зал, предвкушая похвалу своего Мастера.

— Эй! Мелкий сокровище утащил! — крикнул Донни.

Черепахи развернулись к нему. Путь к отступлению оказался отрезан. Но ниндзя клана Фут так просто не сдаются. Только коротышка собрался к новому раунду как почувствовал резкий удар по затылку. Мир качнулся, а лунный свет в окнах смазался в одну белую полосу. Последнее, что тот увидел, был товарищ старший группы, который сражался с Леонардо. Он опускал рукоять своего меча после профессионального удара.

Коротышка рухнул на мраморный пол, выпуская драгоценный ящик из ослабевших рук. Контейнер со стуком проехался по полу и замер у ног Донателло.

Старший ниндзя клана Фут бросил что-то на пол. Раздалось несколько громких хлопков, и зал мгновенно заполнился густым, едким дымом. Черепахи закашлялись, а их глаза заслезились.

— Они сматываются! — крикнул Лео.

Когда дым рассеялся, в зале остались только они. И ящик «Хиганбана». А у самого выхода без сознания лежал тот самый низкорослый ниндзя, брошенный своими же товарищами.

— Что за?.. — Рафаэль недоуменно ткнул саем в сторону лежащего ниндзя. — Они что, забыли своего?

Донателло поднял ящик, осматривая его.

— Не думаю, Раф. Это было сделано намеренно. Вопрос только… зачем? Зачем бросать и своего бойца, и то, за чем они пришли?

— Ха! Не такие уж вы и крутые, когда остаетесь одни, да? — Рафаэль слегка подтолкнул ногой плечо лежащего ниндзя. Тот не шелохнулся. — По крайней мере, у нас есть сувенир. И язык, который можно развязать.

Донателло не спешил открывать трофей, вместо этого внимательно осматривал стыки, металлическую окантовку и саму древесину, слегка постукивая по ней костяшкой пальца. Его лоб под фиолетовой повязкой сосредоточенно нахмурился.

— Ребята… — тихо произнес он, не отрывая взгляда от ящика. — Есть проблема.

— Какая еще проблема? — проворчал Раф. — Враги сбежали, ящик здесь. По-моему, все просто отлично.

— В том-то и дело, — Донни поднял голову. — Ящик-то здесь. Но это подделка.

Он с нажимом провел пальцем по краю крышки, и тонкий слой лака и дерева поддался, открывая под собой не цельный массив, а дешевый прессованный картон.

— Что?! — хором воскликнули остальные.

— Ловкий трюк, — признал Донни с неохотой. — В дыму, пока мы кашляли и пытались что-то разглядеть, один из них подменил контейнеры. Настоящий, скорее всего, уже у Шредера. А нам оставили эту пустышку. И… его.

Он кивнул в сторону брошенного ниндзя. Черепахи посмотрели на распростертое на полу тело, и эйфория от выигранной схватки окончательно испарилась. Их обвели вокруг пальца.

— Так, и что нам с ним делать? — Леонардо скрестил руки на груди, принимая вид командира. — Мы не можем его здесь оставить. Полиция найдет его, и это поднимет слишком много вопросов.

— А я говорю, свяжем и оставим, — возразил Раф, пиная ногой осколок витрины. — С запиской: «Возврату и обмену не подлежит». Пусть сами разбираются! Не тащить его в Логово? Он же увидит, где мы живем!

— Он без сознания, Раф! Мы его допросим, выясним планы Шредера и решим, что делать дальше.

— О да, отличный план! — с сарказмом ответил Рафаэль на доводы брата. — Приведем вражеского солдата в наш дом! Что дальше, устроим ему экскурсию? Покажем коллекцию комиксов Майки?

До этого молчавший Микеланджело, вдруг встрепенулся.

— Чуваки, а может… он не такой уж и плохой? Ну, его же свои бросили! Это супернекруто. Может, мы могли бы его перевербовать? Научить готовить пиццу, играть в видеоигры… Назовем его Коротыш Джо!

Три пары глаз уставились на Майки с одинаковым выражением недоумения.

— Ты серьезно? — прорычал Раф. — ПЕРЕВЕРБОВАТЬ?!

— Это не домашний хомячок, Майки! — строго сказал Лео.

— С точки зрения психологии, резкая смена социальной среды может вызвать непредсказуемую реакцию… — начал было Донни.

Именно в этот момент ниндзя на полу издал тихий стон. Пальцы едва заметно дрогнули. Голова качнулась из стороны в сторону, словно тот пытался привести себя в чувства.

Братья мгновенно замолчали, а их спор был забыт.

— Он очухивается! — прошипел Майки.

— Я же говорил, надо было его связать! — рявкнул Раф. — Что теперь, Лео?! Какой приказ, о великий лидер?

— Всем успокоиться! — скомандовал Лео. — Донни, у тебя есть что-нибудь?

Пленник застонал громче и попытался приподняться на локте.

— Чуваки, он сейчас встанет! — запаниковал Майки, начиная в волнении раскручивать свои нунчаки.

— Майки, успокойся! — крикнул Лео.

— Да вырубите его уже кто-нибудь! — взревел Раф.

Спор и паника смешались в один короткий, сумбурный миг. Взмахнув рукой Майки случайно выпустил из рук один из нунчаков. Тот, описав в воздухе короткую дугу, с глухим, но очень выразительным «стуком» приземлился аккурат на то же самое место на затылке бедного ниндзя, куда его до этого ударил товарищ.

Солдат клана Фут замер, а затем снова рухнул на пол, на этот раз отключившись еще сильнее, чем прежде. В зале повисла оглушительная тишина.

Три брата медленно повернулись к Микеланджело, который стоял с вытянутой рукой и выражением крайнего изумления на лице.

— Ой… — пролепетал он. — Кажется, я его вырубил.

Рафаэль закрыл лицо рукой. Леонардо издал долгий, мученический вздох.

— Отлично, — процедил Раф сквозь зубы. — Просто великолепно. Теперь мы точно забираем его с собой.