Искусство плоти и кода: Elysium Synthetics Corporation

Московская хрущевка. Однушка, переделанная в студию. Минимализм. Диван-кровать, шкаф-купе с зеркальной дверью, журнальный столик. Голые окна без штор. Утром солнце билось в стекло, сейчас садится где-то за панельными многоэтажками, оставляя комнату в серых сумерках. Светиться лампой ему не хочется.

Дмитрий сидит на диване, откинув голову на спинку. Глаза закрыты. Изнутри черепа давит тупая, знакомая боль. Бессонница. Снова. Она вернулась почти сразу, как только пришлось вернуться.

Мысли текут вяло и монотонно: «... невозможно просто взять и расслабиться. Выключиться уснуть. … иногда помогает пиво … но пиво это углеводы это алкоголь который крошит нахер весь синтез белка … сводит на нет все эти унизительные потуги в качалке … а эти таблетки что выписала та белобрысая психотерапевтша в дешевом костюме … бледная моль … на нее только глянешь — тоска зеленая … результат нулевой, — выдох. — С отцом вопрос закрыт. Пансионат оформлен и оплачен. Дорого. Но там хоть присмотр. В принципе я ему не нужен… он все равно уже никого не узнает. Я тут вообще никому не нужен. А там?.. Да и там тоже. Там по крайней мере было тепло. Круглый год. И картинка приятная. И люди улыбаются не потому, что надо, а потому что лицо так устроено. И тайки, готовые облизывать каждого фаранга за пару сотен бат…» Блаженная улыбка расплывается по лицу Дмитрия. В мозгу всплывают фривольные картинки. Но уже через минуту улыбка сменяется гримасой — висок упирается острый штык боли. Серые липкие мысли вновь: «Господин, вашу студенческую визу больше невозможно продлить. И все… Три года … на ветер… Нара предлагала жениться… Решение, но это зависимость … похуже чем с Аленкой… Тогда хоть в своей стране был. А здесь… Ладно, хватит. Подъем. Фриланс сам себя не продаст, и работа сама себя не найдет».

Он с усилием оторвал голову от спинки дивана, сел ровно и уставился в холодный синий свет монитора. Пальцы легли на клавиатуру — привычно, мягко, почти нежно. И забегали, выстукивая ровный, безэмоциональный стук по клавишам. Единственный звук в тишине студии.

Монотонное прокручивание вакансий на глянцевых рекрутинговых сайтах вызывает тошноту. «Сеньор ПХП» в душном опенспейсе. «Разработчик на биржу» с мизерными ставками. «Ведущий инженер» в банк, где его сожрут за год корпоративные процедуры и совещания. Все это он уже видел. Все это — клетка. Не для того он ушел из проектного бюро в IT, чтобы снова… Он закрывает вкладки с чувством острого, физиологического отвращения.

Почти не думая, движимым старой привычкой искать обходные пути, он запускает Tor. Фиолетовый экран монитора сменился густой, непроглядной тьмой браузера. ДаркНет для него никогда не был притоном маньяков и торговцев оружием. Это было просто другое пространство — цифровое подполье, где можно было найти проекты, существующие вне системы. Где ценились не дипломы, а навыки.

Он заходит на пару закладок — форумы, где тусуются такие же, как он, цифровые маргиналы, обсуждающие взломы, теневой фриланс, этически сомнительные, но технически блестящие проекты. И тут его взгляд цепляет строку:
// Поиск завершен. Соединение установлено.
//
// > project_paradigm_shift
//
// Ищешь не работу. Ищешь точку выхода.
// Устал от симулякра? От кода, который служит рекламе и сбору данных?
//
// Мы предлагаем Предельную Задачу.
// Переписывание базового кода. Не программ — реальности.
// Без бюрократии. Без социальных игр. Только решение.
//
// Требуется: способность видеть за пределами синтаксиса. Понимание, что любая система — это конструкт, ожидающий декомпиляции.
//
// Вознаграждение: не обсуждается в открытом канале. На несколько порядков превышает твои текущие ожидания.
//
// Фильтр первый — следующий шаг.
// Ссылка действительна в течение 00:15:00.
//
// > decrypt:||gateway[dot]esc/7x83hgn2 //

Текст сухой, безликий, но каждое предложение бьет точно в цель. Точка выхода. Предельная Задача. Переписывание кода реальности. Это не набор слов. Это ключ, подобранный к замку его нынешнего состояния. Цинизм боролся с азартом. Развод? Ловушка? Но отчего тогда по спине пробежал холодок интереса, которого он не чувствовал уже месяцы? Он почти физически ощутил, как шестеренки в его голове, заржавевшие от бездействия, с скрипом провернулись. Он кликает по ссылке.

Браузер на секунду зависает, а затем загружает страницу. Чистейший минимализм. Ни логотипов, ни цветов — только серый фон и строгие моноширинные шрифты. Анкета. Но не такая, как везде.

* PGP-ключ:

* Идентификатор:

* Опиши алгоритм, который заставил тебя почувствовать себя богом.

* Что для тебя является пределом системы, которую нельзя взломать?

* Твоя цена. (Не в цифрах. В свободе.)

Дмитрий усмехается одним уголком губ. «Наконец-то, — мелькает у него в голове, — настоящий разговор». Пальцы вновь ложатся на клавиатуру. На этот раз их движение было не механическим, а собранным, точным. Он начал печатать, погружаясь в этот странный, новый цифровой ритуал.

Дмитрий проснулся за полдень. Вчерашний день закончился стандартно: он сходил в тренажёрку, поужинал безвкусной варёной куриной грудкой с рисом без аппетита, только чтобы закрыть «углеводное окно», и несколько часов ворочался в попытках уснуть. Серые мысли кружили в голове, словно надоедливые мухи, пока тяжелый, безрадостный сон не вдавил его голову в подушку.

От сегодняшнего дня он не ожидал ничего выдающегося — лишь очередного витка в бесконечной цепочке копированных, будто клонированных, дней.

Он снял кастомную версию смартфона — прошивка с его собственными доработками — с режима «в полёте» и побрёл в кухонную зону. Завтрак: обезжиренный творог, два варёных яйца, зелёный чай из пакетика. Ритуал отчаяния, призванный хоть как-то убедить себя, что жизнь ещё под контролем.

На экране внезапно загорелось окно входящего видео-вызова в «Maximum». Система определила: «НЕИЗВЕСТНЫЙ КОНТАКТ. ШИФРОВАНИЕ: ESC-CORP L7». Дмитрий замер с ложкой в руке. Как?.. Его прошивка должна была отсекать такие пакеты. Любопытство, острое и профессиональное, мгновенно пересилило осторожность. Он чиркнул пальцем вправо.

На экране отобразилось лицо девушки. Смуглая кожа, тёплого, медового оттенка, раскосые глаза с лёгким, почти незаметным европейским разрезом, густые брови мягкой дугой. В её чертах угадывалась азиатская основа, но с мягкой, славянской ретушью, словно работу над её образом доверили искусному, но не лишенному предрассудков дизайнеру. Улыбка — неширокая, чуть застенчивая, но глаза лучились искренним, почти восторженным вниманием. В её взгляде читалась наивность, пробуждающая не профессиональную подозрительность, а нечто более древнее и базовое. Дмитрий почувствовал лёгкий, давно забытый импульс ниже живота.

— Здравствуйте, Дмитрий! — её голос был тёплым, бархатистым, с идеально поставленным русским, лишь с едва уловимой, музыкальной интонацией, выдававшей иностранное происхождение. — Меня зовут Робетта. Я представляю интересы российского филиала Elysium Synthetics Corporation (ESC) и являюсь вашим персональным HR-ассистентом.

Пока она говорила, его аналитический ум, заточенный под выявление аномалий в видеопотоке, отмечал детали. Ее черты были привлекательными, но не безупречными: легкая асимметрия бровей, родинка у уголка губы, мимические морщинки вокруг глаз, которые появлялись при улыбке и еле заметный пушок на щеках, от созерцания которого непроизвольно побежали мурашки по его спине. Это было похоже на работу гениального художника-гиперреалиста, а не на случайность природы, что слегка насторожило, но общий эффект от ее внешности и голоса вызывал скорее любопытство и интерес, чем отторжение.

— Поздравляю, Дмитрий, ваша анкета прошла первый этап отбора, — голос Робетты звучал тепло и профессионально. — И теперь я готова рассказать о вакансии подробнее. Elysium Synthetics Corporation приглашает Вас присоединиться к команде отдела разработки ПО и кибербезопасности. Ваши навыки идеально подходят для программирования низкоуровневых систем наших сервисных андроидов и работы с замкнутой сетевой инфраструктурой. Работа будет проходить на территории нашего закрытого исследовательского центра, расположенного в экологически чистом районе Подмосковья. Представьте себе современный санаторий высшего класса: собственный фитнес-центр с тренажерами последнего поколения, спа-зона и массажный салон, бар с авторскими коктейлями и первоклассное питание. Мы готовы обеспечить любой тип диеты — от палео до кето. Медицинское обслуживание — круглосуточно. Настоящее All Inclusive для высококлассных специалистов.

Она делала паузы, давая ему усвоить информацию. Ее речь была отточенной, но не заученной.

— В дальнейшем, по вашему желанию, можно будет участвовать в дополнительных проектах ИЦ, — добавила она. — Тех, которые покажутся вам наиболее интересными.

— Вознаграждение составляет от пятисот тысяч рублей ежемесячно, чистыми, после вычета всех налогов, — продолжила Робетта. — Выплата в любой валюте или криптовалюте по вашему выбору. Дополнительные бонусы за участие в смежных проектах. Все расходы на проживание, питание и сервисы компания берет на себя.

Дмитрий слушал, его пальцы непроизвольно постукивали по столешнице, мысленно взвешивая риски и возможности.

— Есть одно ключевое условие, — продолжила Робетта, и ее тон стал чуть более официальным. — Все сотрудники проживают на территории центра на время действия контракта, который заключается минимум на один год. Это правило обусловлено соображениями безопасности и конфиденциальности проектов. Выход за периметр невозможен. Только в исключительных, форс-мажорных обстоятельствах и в присутствии службы сопровождения. ESC очень ценит и бережет своих специалистов. Мы создаем идеальную экосистему, чтобы вы могли полностью сосредоточиться на творчестве.

Дмитрий тяжело вздохнул. Год в изоляции. Пусть и в золотой клетке.
— Целый год на закрытой территории? — переспросил он, и в его голосе прозвучал скепсис, смешанный с любопытством. — А как у вас там… с девушками? Это же не может быть какой-то IT-монастырь.

Робетта не изменилась в лице, но ее губы тронула едва уловимая улыбка. Она не поворачивая головы, одними глазами бросила быстрый взгляд налево-направо, будто проверяя, не слышит ли кто. Затем чуть подалась вперед, к камере, и ее голос стал тише, заговорщицким, почти интимным.

— Поверьте, Дмитрий, — прошептала она, и ее карие глаза сверкнули игривостью, — у нас такие девушки, что вы не захотите кого-либо еще. — Она едва заметно подмигнула, а затем так же плавно откинулась на спинку кресла, вновь превратившись в официального представителя. — Социальной составляющей мы уделяем большое внимание. В конце концов, happy developer — это productive developer. И потом, у нас нет дедлайнов в классическом понимании. Есть только «условно-бесконечные циклы повышенной комфортности». Шучу. Но только наполовину. /см.прим.1/

Он хмыкнул. Шутка была в тему.

— Понимаю, что решение требует обдумывания, — вернулась к делу Робетта. — Поэтому мы предлагаем вам приехать и посмотреть всё своими глазами. Провести один день на территории в качестве нашего гостя. Посмотреть на инфраструктуру, пообщаться с будущей командой, прочувствовать атмосферу. Без каких-либо обязательств. В конце концов, вы ничего не теряете. Кроме, возможно, скучной жизни.

Ее слова били точно в цель. Он уже почти согласен. На 95%.

— Ладно, — выдохнул Дмитрий. — Я готов посмотреть.

— Прекрасно! — ее лицо озарила искренняя, как ему показалось, улыбка. — Тогда до завтра. За вами заедет корпоративный транспорт. Ровно в девять утра. Вам понадобится только цифровой паспорт. Всем остальным — от одежды до гаджетов — вас обеспечит Elysium Synthetics Corporation. Хорошего дня, Дмитрий. До скорой встречи.

Соединение прервалось. Дмитрий отложил телефон и уставился в окно, за которым садилось московское солнце. В воздухе витало ощущение, что его жизнь вот-вот переломится надвое.