Испарина

...

Пол деревянного барака скрипел при каждом шаге. Карл осторожно шёл, пока его не остановила девушка в белом фартуке.

— Ваше имя?

— Карл Шефер.

— Идите за мной.

Это была медсестра. Девушка выглядела очень уставшей, но в ней ещё оставались силы для имитации интереса к новому жителю санатория.

Комната, куда его проводили, была достаточно тихой. Кровати — пустые.

— Ваши сожители сейчас на ферме, они вернутся немного позже. У вас есть вопросы?

— Нет.

Медсестра удалилась, не закрыв дверь.

Конечно, на самом деле у Карла было много вопросов, но ему гораздо больше хотелось осмотреть своё новое жилище до возвращения остальных. В комнате было четыре кровати. На всех, кроме одной, одеяла были смяты, а подушки — либо плоские и примятые, либо вообще свисали с самого края худого, не накрытого наволочкой матраса. Никем не занятая кровать стояла в самом углу, но его это даже обрадовало. Было сразу понятно, как в этом месте важна возможность хоть как-то уединиться.

Карл положил свою небольшую дорожную сумку на покрывало, а сам вышел из комнаты, стараясь не касаться приоткрытой двери. Он не знал, можно ли ему выходить из спальни, но в коридоре никого не было — значит, за ним никто не следил. Только где-то из отдалённой комнаты слышался женский смех. Кажется, медсёстры в это время обедали.

Прошло больше двух часов, прежде чем у входа послышался топот. Около 19 человек, не издавая звуков, присущих такой большой компании, появились в гостиной. Медсёстры провели их в столовую.

На полдник дали слабый чай с сушёными яблоками. Я попытался заговорить с одним дёрганным парнем лет двадцати. Он сидел на соседнем стуле, постоянно бормотал себе что-то под нос. Оказалось, странный он не только с виду — совсем не умел контролировать громкость голоса.

Конечно, странными тут были все, но в первый раз общаться сразу с большим количеством чудиков было особенно неловко. Многие вели беседу с набитым ртом, но это мне показалось немного милым. Они не начинали фыркать при виде жёванной еды, случайно опуская глаза в рот собеседника. Им было без разницы на нормы этикета — ведь их не судили по обёртке.

Я почти доел свою порцию, когда один человек напротив меня выбежал из-за стола, бормоча вполголоса какой-то бред.

— Нет, я не это. Оно не яблоко. Это еда. Это. Нет, я не ем эти объедки...

Дальше его речь никто разобрать не смог. Две медсестры, доставая что-то из карманов, кинулись по коридору вслед за ним. Никто не заметил пропажу.

...