Использованная красота

Что самое мерзкое вы можете увидеть, зайдя к себе в комнату в общежитии? Слипшиеся от пота волосы на их лбах. Кондиционеров нет, а на улице плюс тридцать. Она стоит коленями на стуле, опираясь на спинку грудью. Завтра от этого появится едва заметный синяк. С каждым толчком её соски направляются на меня. Она хрипит, ей уже давно неприятно. Он сзади смотрит на плавный изгиб от талии до ягодиц. Его тошнит. Он закрывает глаза и чуть ли не молится о том, чтобы кончить.

Перед глазами их голые тела, наигранные эмоции, нелепые сцены, растворяющееся самоуважение. Почти каждый день я снимал порно, не открывал дверь, а был с ними в одном помещении.
Но всё равно именно тогда лучше бы я увидел очередную бессмысленную пошлость, чем это.

В комнате будто стоял жёлтый туман. Оскар Уайльд в своих стихах называл такой шарфом, окутавшим Лондон. На самом деле когда-то это были густые зловония Темзы. Напротив моего соседа Марата сидел его одногруппник. Как-то я с ним общался, точнее он со мной. Общительный, весёлый, ходящий по грани между раздражительностью и тупостью. Хотя одногруппник и учился с нами в среднем институте на обычной специальности, все по его нелепой одежде и огромным кроссовкам понимали, что он из обеспеченной семьи. Девушку рядом с ним я не знал. Мне она показалась несимпатичной, потому что лицо у неё было красное и рябое.

Увидеть их в комнате было неожиданно. Марат посмотрел на меня, стоящего на пороге, сжав челюсть. Я вернулся с репетиции КВН гораздо раньше, чем он планировал. На тумбочке у окна стояли бутылки с вином. При мне он никогда не пил подобного и, насколько я знал, вообще мало пил. Быстро пьянел. Рябая девушка громко рассмеялась, увидев меня. Чем это было вызвано, я не знал.

— Привет! — бодро воскликнул одногруппник и встал. Звучало так, будто мы хорошо знакомы. — Давай к нам. Это… — он назвал имя рябой. — Марата ты знаешь, надеюсь, — глупая шутка. — А это… — он указал на девушку рядом с Маратом и слегка наклонился к ней.

Подходя к ним, я мельком заметил, что спина Марата была мокрой. Рядом с ним сидела девушка, совершенно ему не подходящая. Маленькая, изящная азиатка; когда она смеялась, то слегка прикрывала рот ладонью. Я такое уже видел, но ни у кого, кроме актрис, не получалось делать это так натурально. Она держала его за руку, и было видно, как Марат благодарен ей за это.

Одногруппник протянул мне кружку. Марат следил за передачей вина. Мне показалось забавным, что он, способный голыми руками вырвать ногу у взрослого человека, так напряжён из-за такого мелкого парня.

Я отпил. Вино кислое, послевкусие лёгкое, совсем не алкогольное, оно почти не пахло. Я такое никогда не пробовал. После быстрой улыбки взял стул и поставил рядом с кроватями. Тарелки на тумбочке были пусты, только маленький кусочек сыра, от которого, наверно, и стоял туман в комнате.

— Мы хотели на общагу посмотреть, — начала рябая. — Интересно, как вы тут живёте. С душем и туалетом на десять человек. Вдвоём в одной комнате!

Заговорив со мной, она отдалилась от одногруппника. Её широкая футболка натянулась, и я разглядел очертания складки жира на животе. Вблизи прыщи показались мне почти горящими.

— Вообще-то нас трое, — сказал я и сделал глоток. — Третий сосед просто никогда не появляется. Мёртвая душа. Видишь, — я указал на двухъярусную кровать, где сидели Марат и азиатка. — Кроватей здесь три. В блоке четыре такие комнаты. А туалет рассчитан на 12 человек.

— Это ещё хуже, — присоединился одногруппник. — А если в туалете захочется почитать? — Он, видимо, считал себя невероятно смешным.

От этой парочки Марату было дискомфортно. И от того, что я это вижу. Когда он неловко смеялся, на руках у него выступали вены. Он постоянно оглядывался по сторонам. Это было забавно, ведь комната у нас три на шесть, и внезапно никто не мог появиться.

Этот вечер был неинтересным. Даже их кислое вино не помогло. Трое москвичей и мы с Маратом приезжие. Рябая много рассказывала о том, как лечит свои акне. Одногруппник шутил, я притворялся, что смеюсь. Марат нервничал, а азиатка прикосновениями его успокаивала. Она почти не говорила и не пьянела. Но по её увлечённым глазам было видно: ей на самом деле всегда есть, что сказать.

Азиатка мне тоже казалась неприятной.

За вечер я понял, что рябой нравится одногруппник и, приставая ко мне, она всячески пыталась вызвать ревность у него. Но позови я её вместе сходить в магазин за ещё одной бутылкой, она бы согласилась, и на мой поцелуй ответила. Марат пил больше всех и напрягал каждый мускул своего большого тела, чтобы держать равновесие. Он опьянел, и это не помогло ему расслабиться.

Одногруппнику нравилась азиатка. Возможно, для других это не было очевидным, но я заметил, как он, пошутив, сразу переводил на неё взгляд, оценивая реакцию. Она смеялась из вежливости. А он, влюблённый, не понимая, радовался. Я рассказал им пару шуток с КВН, и реакция азиатки была совсем другой. Она смотрела на меня с интересом.

В голове я представил план одногруппника. Он специально позвал их в общагу к Марату, чтобы азиатка испугалась тараканов или старого ремонта и отказалась от своего парня. Но она смотрела на Марата сдержанным и нежным взглядом. Почти никак не показывала свою неприязнь к этому месту. Лишь один раз, когда одногруппник прибил таракана, она столкнулась со мной глазами и натянуто улыбнулась.

Не знаю, сработал ли его план, но через месяц я узнал, что Марат и азиатка расстались.