Используй шанс на любовь 2

Иркутск, за 9 месяцев до происходящих событий

- Русик, ну посмотри какой красавчик! - Круглолицая брюнетка с чуть раскосыми, черными и блестящими как жучиные крылышки глазами, взобравшись с ногами на диван, едва удерживала толстый потрепанный альбом фотографий и пожирала глазами черно-белое групповое фото курсантов-выпускников летного училища. - Сергей Воскресенский… Мурманск… Смотри ка, тут есть его домашний адрес. Я ему напишу.

- Люся, я с тебя смеюся, - подразнила Руслана подругу, освобождая место для подноса с чаем на журнальном столике, заваленном семейными реликвиями. - Это дядин альбом. В память об учебе. Мой дядя старше тебя лет на двадцать с хвостиком. А тут он курсант еще, вернее выпускник. Тогда еще странная история вышла. Он, вроде, в день выпуска встретил девушку. Они вместе оправились в лес и пропали. На год выпуска посмотри.

Со стороны брюнетки слышался тихий шорох страниц и вздох восхищения. Кажется, Люся нашла страницу, где курсантов сняли на физической подготовке топлес.

Люся и Руся подружки – не разлей вода еще с детского сада, и дружба стала еще крепче, когда в аварии погибли Русины родители. Их отношения не пошатнулась, когда одноклассники, ознакомившись со сказкой Пушкина «Руслан и Людмила», придумали мерзкую дразнилку. Девчушки стойко игнорировали двусмысленные подколки, но с тех пор обеим разонравились собственные имена. Руся предпочитала краткую Лану, а ее подруга переименовала себя в пафосную Люсьену.

Проигнорировав протянутое блюдце с зефиром, Люся уставилась на обложку.

- Тысяча девятьсот восемьдесят… мама дорогая… год, - убитым голосом, проговорила она и подняла на подругу взгляд побитой собаки, у которой только что увели косточку. - Может, у него сын есть? Похожий... такой же хорошенький блондинчик… Судьба не может быть так жестока.

Люсьена не желала сдаваться без боя, отказываясь от прихоти.

- Люся, я тебя боюся. Влюбится в фото симпатичного парня еще куда не шло, но влюбится в несуществующего сына парня на фото – это клиника, - не стала кривить душой Руслана. Она умостилась на диване, сдвинув охапку старых фотографий, и с наслаждением глотнула душистый напиток. - Сто лет назад отец поссорился с мамой, и переехал к бабушке с вещами. Родители потом помирились, вещи вернулись по месту прописки, но альбом его брата остался. Отец про него забыл, наверное.

- Это твой дядя? - профессиональный фотограф Люсьена безошибочно ткнула в плечистого светлоглазого шатена во втором ряду.

- Угу, - согласилась Руся, разглядывая заинтересовавшее ее фото. - И чего дались тебе эти курсанты? Форма? Так она всем идет. А вообще дядьке здесь всего-то двадцать второй годок пошел. Мы, с нашими двадцатью шестью в тетки им годимся.

- Вот еще! - фыркнула подруга, откусывая кусочек розового зефира. - Скажи еще в мамы…

- Не в мамы, конечно, но чего ради ты так завелась-то?

Девушка задумчиво смотрела на фото, откуда на нее с серьезными минами взирали три десятка симпатичных парней.

- Знаешь, Руся, есть в них что-то… настоящее. Ну, мужественное что ли. Вот прямо чувствуется, что эти парни из категории «навсегда». Не то, что нынешние... временщики и «принцессы».

- Все настоящие? – Руслана вскинула бровь, примериваясь к кусочку любимого темного шоколада.

- Ага, - зачарованно кивнула брюнетка, вновь прилипая взглядом к фотографии.

- Чешуи не хватает, - невинно подтрунивала над не в меру романтичной подругой Руся.

Размешивая сахар серебряной, потемневшей от времени ложечкой, оглядывала до мелочей знакомый интерьер бабушкиной хрущевки в стиле восьмидесятых: полированную горку, забитую тяжелым хрусталем и фаянсовыми статуэтками; массивную мебель, обтянутую потертым гобеленом; неизменные ковры, местами потраченные молью, распятые на стенах; потемневший от времени скрипучий паркет «елочка» и многоярусную тускло-хрустальную люстру.

- Какой чешуи? Зачем? - прыснула Люсьена, покрутив пальцем у виска. - Ты, мать, совсем того.

- «В чешуе как жар горя, тридцать три богатыря, все красавцы удалые, великаны молодые, все равны, как на подбор…», - процитировала Пушкина Руся и осеклась, заметив помрачневшее лицо брюнетки.

- Отношения с Андреем скоро сделают из тебя циничную старуху из тех, что сидят на лавочке у подъезда с нелестными комментариями в сторону молодежи, - отомстила за иронию подруга и нахмурилась. - Неужели тебе никто не нравится?

Руслана прикусила губу, понимая, что где-то Люся права, рановато ей еще завистливо иронизировать в сторону молодых и красивых.

- Третий слева брюнет в нижнем ряду ничего… вроде… - пробежавшись по фото глазами, кивнула на яркого даже на выцветшем фото парня.

- Тарас Клименко, Ставрополь, - прочитала подружка, придирчиво разглядывая мой выбор. - Мне он совсем не нравится. Твой дядя гораздо симпатичнее… Фу, Кураж…

Она не успела ничего добавить, когда на диван прыгнул бабушкин любимец Кураж. Здоровенный трехцветный котяра, два года назад прибившийся к бабушкиной двери и конкретно отъевшийся на сметане, которую она покупала любимцу исключительно на рынке. Руслана погладила кота, кормить которого подрядилась, пока бабушка навещала подругу.

- Ничего не фу, - не согласилась она с подругой, отщипывая котику кусок колбасы с бутербродов. - Он настоящий красавец. Да, мой хороший мальчик?

Кот слизал колбаску и благодарно боднул девушку в грудь, прося добавки. Руся чмокнула его в нос, игнорируя рожицы подруги. Вскоре вся приготовленная колбаса с бутербродов переправилась в надежное место – кошачий живот, и Кураж растянулся у Русланы на коленях, сыто облизывая розовым язычком усы.

- Бросай своего «мистера динамо» Андрея и выходи уже замуж. Рожать тебе пора, мать, - глядя на наши нежности с котом резюмировала Люся. - Он уже три года, нет четыре, живет с тобой, а о свадьбе ни гу-гу. Ты достойна большего, чем тратить лучшие годы на парня, который не видит тебя женой и матерью своих детей.

Руся досадливо прикусила губу, не зная, что возразить. Разговоры о расставании с Андреем подруга заводила все чаще, и хотя она отмалчивалась, себе не могла врать, что их отношения с Андреем давно пришли к печальному финалу. Все чувства, которые были вначале, ушли. Сначала у Андрея, а теперь, при его равнодушии, сменяющемся частыми приступами непонятного раздражения, и у самой Русланы. Но обоим не хватало смелости сделать последний решающий шаг. Она задумалась, вспоминая, когда у них был последний раз секс.

Кажется, на восьмое марта…

А сейчас за окнами шумел пышной зеленью аномально жаркий для Иркутска июнь.

«Любить – это хотеть касаться» - точно говорил о главном в отношениях людей великий режиссер и знаток человеческих душ Андрей Тарковский. Они не ссорились, не выясняли отношений, но желание прикасаться, а потом и близости постепенно сошло на нет. И Руся набилась в помощницы бабуле, чтобы иметь возможность сбежать куда-нибудь от недовольного взгляда, который время от времени ловила на себе. Спрятаться на работе не могла. Работали они вместе в студии местного телевидения, где она, Руслана Селиванова, состояла на должности штатного репортера в отделе новостей, а Андрей протирал штаны в юридическом отделе компании.

- Вот бы мне родиться в шестидесятых, подождала бы до двадцати и рванула к этому блондинистому лейтенанту Воскресенскому, - мечтательный голос подруги, переснимающей на смартфон фото подпирающих друг друга дяди Виктора и смазливого блондина Сергея, вырвал Руслану из невеселых дум. - А ты, Руся?

- Я?! Нет уж, нас и здесь неплохо кормят, - категорично заявила она, внутренне содрогнувшись от мысли, что брюнет с фото вдруг заявится к ней на работу со словами: «Лана, я ваш навеки!»

Заметив такую реакцию, Люся выдохнула и без особой надежды произнесла, захлопывая альбом и спуская ноги на пол:

- Пусть не из-за парня, но неужели тебе не интересно побывать в прошлом? Пожить жизнью родителей. С ними молодыми потусить, - подтянув одной рукой упирающегося Куража, другой Руслану к себе, Люсьена сделала пару фото на память и зарылась в интернете, выкладывая снимок.

- Там нет интернета, - парировала Руся, собирая чашки и направляясь вслед за недовольным котом на кухню мыть посуду. В спину прилетел многозначительный хмык подруги.

* * *

Вилюйск. Наши дни

- Сидел бы ты дома, Дюша, и не ныл под руку, - темноволосая встрепанная девушка, надсадно пыхтя пробиралась по заросшему кустарником подлеску, обрывая цепляющиеся к джинсам, куртке и рюкзаку острые веточки. - Я вообще-то согласилась взять тебя, чтобы в случае чего скормить медведю-людоеду, а самой спастись.

Темноволосый мужчина, экипированный в камуфляж, раздраженно фыркнул, шлепнул себя по шее, отгоняя кровососущих и упрямо попер через кусты напрямик к светлевшей между стволов прогалине.

- Просил же, не называть меня так! - рыкнул мужчина на брюнетку. - Язва ты, Люська, с таким характером тебя замуж никто не возьмет.

Хруст веток, немилосердно ломающихся под напором двух тел, стих. Девушка обернулась, стерла капли пота со лба, скривила в гримасе лицо и рассержено прошипела:

- Это не твоя забота, предатель! Если бы не ты, Руська бы не попала в аварию! - Грязный палец обвинительно уткнулся в сторону молодого мужчины. - Теперь она неизвестно где. Спасатели так и не нашли ни ее останков, ни клочка одежды. От всех пассажиров хоть что-то осталось. И только подруга Руслана как сквозь землю провалилась. Я обещала ее бабке, что сама проверю место аварии.

- Я тоже обещал, - отрезал мужчина, вынимая нож из-за пояса и обрезая толстые ветки. - И не только Пелагее Дмитриевне. Себе. Я знаю, что виноват. Раскаиваюсь. Своими обвинениям ты не сделаешь больнее, чем есть. Не старайся. Но я, как Пелагея и ты, чувствую, что Руслана жива.

- Раскаиваюсь… чувствую, что Руслана жива, - передразнила девушка. - Мы обошли место аварии и ничего не нашли. Куда дальше? Ты идешь наобум?

- Это аномальная зона, - проговорил Андрей, пробивая дорогу к едва заметной тропинке. - Здесь работает интуиция и иногда знания. Вон впереди просвет. Проверим что там.

- Лады, «Сусанин», веди, - устало согласилась девушка и пристроилась за спиной брюнета. - Быстрее бы, а то темнеет уже.

Парочка, вяло переругиваясь, двинулась вперед, оставляя за собой в кустах узкую просеку, красующуюся белеющими, свежими сломами веток.

- Это точно лесная избушка, - пискнула Люсьена, поднырнув под рукой высокого брюнета, едва завидела поросшую травой и засыпанную хвоей покатую крышу зимовья.

- Не избушка, а зимовье. Трава на тропинке утоптана. Видишь? Здесь ходили и совсем недавно, - сделал выводы Андрей, рассматривая пятачок перед крылечком. Дорожка заметная, ведет куда-то в лес. Надо проверить.

- Странно, окно разбито, - девушка осторожно провела пальцем по острым сколам, виднеющимся между грубо заколоченных досок, не слыша слов мужчины. - Дюш, посмотри, может Руська тут жила. Она не любитель таких мест, но все может быть. Тем более после аварии.

Никто не ответил, брюнет скоро двигался по едва заметной тропинке в лес. Люсьена недовольно хмыкнула, зашла на крыльцо, в сердцах толкнула запертую на висячий замок дверь. Нахмурившись, оглядела проконопаченный мхом сруб в поисках ключа или чего-то подходящего. В одном месте мох был заткнут кое-как. В нише под ним нашелся ключ. Люсьена открыла замок и вошла вовнутрь, осторожно вдохнув запах сухой трухи и трав. Сквозь щели небрежно прибитых досок просачивался свет и падал косыми полосами на пол. Люсьена обошла комнату, заглядывая в углы и на лежанку. Провела по поверхности стола. Хмыкнула, разглядывая испачканный палец. Похоже, тут давно никого не было. Внимание привлек белеющий клочок бумаги, завалившийся за доски широкой лежанки. Двумя пальцами Люсьена вытащила небрежно смятую бумажку. Отнесла к окну и разгладила на столе. Перед ней оказался рецепт на лекарства. От находки перехватило дыхание. Знакомый рецептик. По нему она почти год назад собиралась купить лекарства для кота Куража, но опоздала до закрытия, и Руслана решила все сделать сама.

- Андрей! - взвизгнула девушка, схватила бумажку и вылетела на улицу.- Я была права! Руська была тут! Она спаслась!

Эхо радостного вскрика замерло среди сосен. Люсьена рванула по тропинке, теряющейся между деревьев. Пролетев путь, спеша поделиться новостью, она не успела затормозить и врезалась в спину мужчины, замершего перед странным клубящимся облаком. Не удержав равновесия, оба качнулись, заваливаясь вперед, и голубоватое марево приняло тела в свои объятья.

- Андрей, что это? - прошептала девушка, разглядывая мерцающую в окружающей темноте серебристую дымку, неравномерно разрастающуюся, словно ее как тесто растягивали в разные стороны, перед глазами испуганной парочки.

- Я не знаю, - нервно сглотнув, проговорил брюнет, поднимаясь с колен.

- Время синхронизировано. Дата прибытия двадцатый век, за два года до предполагаемого события. Субъекты перемещения количеством два, - механический голос заставил вздрогнуть обоих. - Субъект пол женский контактен. Субъект пол мужской пассивен.

- Андрей, где мы? Мы что в секретной лаборатории? Наши изобрели ИИ? - непостижимой женской логикой проанализировала ситуацию Люсьена, сидя на полу и с ужасом наблюдая за колышущейся энергетической стеной.

- Люсь, закройся, - прохрипел мужчина, наобум тыкаясь в металлические стены. - Если бы я знал…Черт!

- Запись голосов произведена и заархивирована. Согласно директиве преступаю к перемещению, - возвестил местный ИИ, вызвав испуганный вопль девушки. - Субъект женского пола активен. Сканирование памяти завершено. Извлекаю воспоминание с пометкой «максимально благоприятно для адаптации субъекта».

- Андрей, мне это не нравиться. Где здесь выход? - пропищала Люсьена, отползая на четвереньках от расширяющейся мягко мерцающей субстанции, неотвратимо заполняющей пространство вокруг.

- Начинаю перемещение. Обратный отсчет, - возвестил бесполый голос, и яркая вспышка неожиданно взорвавшейся материи осветила ошеломленные лица обоих брюнетов.

* * *

- Серега… Воскресенский… Вы идете со всеми в ресторан? - крикнул сероглазый шатен в синей форме летчика, нечаянно толкнув меня плечом, вежливо извинился: - Извините, девушка, сбился с курса.

- Извиняю, - буркнула я, зажмурившись от слишком яркого солнца, резанувшего по глазам.

Череп изнутри разрывало болью, тошнило, колени предательски подгибались. Дрожащей рукой вытерла выступивший холодный пот и сделала глубокий вдох. В горячем, нагретом солнцем воздухе, приятно пахло цветущими фруктовыми садами. Отработанным движением закинула руку за спину и вытащила из бокового кармашка рюкзака бутылку с водой. Оглянулась в поисках Андрея и потрясенно замерла. Я стояла в тени старой акации, немного в стороне от широкого крыльца трехэтажного учебного корпуса из серого кирпича, на котором шумело синее море курсантов-выпускников летного училища, располагавшихся для групповых фотографий. Суетливо покрикивал, командуя и перебегая с места на место, пожилой фотограф в смешном берете и потертом костюме тройке. То и дело ярко полыхала вспышка, установленного на треноге допотопного фотоаппарата.

- Мы с Тарасом за девчонками зайдем и тогда уж все вместе, - улыбнувшись, ответил симпатичный блондин, привычным жестом сдвинув фуражку на затылок, привлекая к себе внимание. - Девчонок же не обыскивают на входе. Так что принесем с собой еще бутылочек пять.

- О-о, герои! - хлопнул бедового блондина по плечу высокий и странно знакомый шатен. - Чтоб мы без вас? Ну, как и вы без нас…

Парни засмеялись своей, принятой у них шутке. Я же пристально рассматривала знакомый профиль шатена. Где-то я уже видела этот широкий разворот плеч и нагловатую улыбку дамского любимчика. Парню удивительно шла форма, оттеняя серые глаза. Да и блондин казался смутно знакомым. Хотя с его модельной внешностью не удивительно. Распространенный в интернете типаж.

- Серый, там твоя принцесса? Вся такая… упакованная, - нарисовавшийся рядом жгучий брюнет кивнул в мою сторону и ехидно добавил: - Но судя по недовольному лицу девушки, тебя ждет разбор полетов, друг.

Вся компания будущих летчиков как по команде развернулась ко мне. Я замерла, нервно хрустнув пластиковой бутылкой в руке, даже пить перехотелось.

- Хорошенькая, - оценил блондин, окидывая меня «мужским» взглядом. - Явно «мажорка». Вещи-то все из «Березки» или из-за бугра. Похоже, папа дипломат или моряк в загранку ходит. Я бы такую запомнил. Чья, краля? Витек, твоя «интердевочка»?

Блондин шутливо толкнул плечом шатена, с интересом разглядывающего мои не очень чистые джинсы и кроссовки.

- Моя, конечно, - сероглазый Витек, обаятельно оскалился, ослабил галстук, расстегнул верхние пуговицы рубашки и двинулся в мою сторону. - Девушка, давайте знакомиться. Я Виктор Селиванов. Сибиряк. Приглашаю к себе в Иркутск. Знаете, какие у нас там места?

Кто?! Селиванов! Виктор! Летчик! Быть не может!

- Догадываюсь, - жалко улыбнулась, нервно сглотнув, и механически кивнула парню, с ужасом понимая, окончательно сошла с ума, или фотография в альбоме Руськиного дядьки непонятным образом ожила. И сейчас ко мне с явными намерениями познакомиться движется ее дядя Витя двадцати двух лет от роду собственной персоной.

Но как?! Неужели я переместилась во времени?! Машина времени существует! Получается сейчас тысяча девятьсот восемьдесят… Мама… А маме-то моей сейчас не больше, чем мне! Черт, вот я влипла…

- Я так неотразим, что вы забыли свое имя? - молодой будущий пилот Виктор Селиванов ждал моего ответа, с интересом разглядывая меня с ног до головы.

А у меня промелькнуло перед глазами все-все, что произошло с момента, когда я по дурости полезла в аномальную зону под Вилюйском обследовать место гибели самолета, на котором летела моя без вести пропавшая подруга Руслана, племянница клеящегося ко мне красавца-летчика. Там набрела на точку портала переноса, и оказалась в прошлом. В фотографии… Вернее, не в самом фото, а в том моменте, который был на нем запечатлен, который мы с ней обсуждали буквально перед ее вылетом. Старое фото выпускников летного училища, датированное тысяча девятьсот восемьдесят четвертым годом. Его-то мы с подругой рассматривали в старом «дядивитином» альбоме, разбирая внешние достоинства курсантов. Помнится, тогда я посетовала, что сейчас нет таких надежных парней. Вуаля, желание исполнилось. Виктор Селиванов двадцати двух лет от роду непременно желал со мной познакомиться.

Паника захлестнувшая было мозг, тут же отступила. Симпатичный шатен, улыбающийся мне, и был моим спасением. Виктор из Иркутска, а мне именно туда и надо. Не к маме, конечно, она не старше меня сейчас и просто сдаст меня в дурку, заявись я на ее порог. Жаль, хотелось бы глянуть, как они все живут. Но лучше не рисковать. Мне нужно определенное место - лес под Вилюйском. Что-то подсказывает мне, что эта штука, машина времени, там очень-очень давно.

- Люда, Людмила Георгиева, - представилась Виктору. - Я тоже из Иркутска. Будем знакомы.

Я протянула ладошку, ожидая, что парень «даст пятюню», но он энергично ее тряхнул, сжав пальцы широкой ладонью.

- Землячка! Ну, это судьба, не иначе! Людмила, давай с нами в ресторан, если других планов нет? Отметим наш первый самостоятельный вылет? - Парень подмигнул, подставил локоть, предлагая мне уцепиться, и махнул друзьям, сворачивающим за угол.

Я уцепилась, решив, что о проблемах еще успеется поболтать, а сейчас моему перегруженному на события организму требуется перерыв. Отметая пугающую мысль о милиции, что может остановить и потребовать документы, а получив оные, упрятать меня всерьез и надолго, я улыбнулась парню, расписывающему нашу дальнейшую «дислокацию». Виктор вообще любил вставлять армейские термины в свой монолог.

Мне повезло, что парень любил поболтать, и я большей частью молчала, разглядывая окружающую обстановку. Со смесью удивления и восторга смотрела на ожившие картинки советских фильмов. Глаза отдыхали на потемневших от пыли и времени фасадах домов, украшенных всего лишь скромными вывесками «Универсама», «Дома быта», «Столовой», «Булочной»… Без яркой, режущей глаза рекламы. Обошла жужжащую очередь из мальчишек с бетонами и вытирающих потеющие лбы мужчин, образовавшуюся вокруг желтой бочки с названием «Квас». Глазела на неспешно едущие по мостовой старенькие «Москвичи» и ушастые «Запорожцы», в которых гордо восседали горожане в сетчатых шляпах от жары, свысока поглядывая на прохожих. Мальчишки у ларька с мороженым в смешных шортах на лямочках и сандалиях, лизали одно на троих мороженое в мятом вафельном стаканчике, с завистью провожали глазами блестящую хромированными частями и лаком «Волгу», черным лебедем проплывшую мимо. Удивили лица прохожих. Я вглядывалась в людей разного возраста, замечая у всех общее выражение лица, делающее их невероятно притягательными и красивыми. Умиротворение. Расслабленная мимика сменялась удивлением, иногда улыбка. И только дети – всегда дети.

- Начальство какое-то поехало, - проследив мой взгляд, зацепившийся за машину, прокомментировал Виктор. - Ты так смотришь, словно впервые видишь все это. Первый раз у нас?

Вспомнить бы еще, где это «у вас». Память подкинула адреса Сергея и Тараса, размещенные фотографом рядом с фото. А рядом каллиграфическим почерком выведенный адрес авиационного училища в Краснодаре.

- Да, первый. На море вот приехала, - вяло улыбнулась парню, объясняя свой рюкзак.

Идея, как добраться до Иркутска без документов уже сияла лампочкой в голове.

- Что-то ты не очень загорелая. И настроение не очень, - заметил наблюдательный Виктор. - Случилось что?

- Документы украли, - призналась я. - А мне домой очень срочно надо.

- Понятно. Ты же одета как… а ладно. Так надо в милицию, - парень ледоколом таранил нервную очередь, выстроившуюся за арбузами, таща меня на буксире.

- Вить, не надо в милицию, - я сделала жалостливое лицо, надеясь, что парень меня поймет. - Мне в Иркутск надо. Очень.

- Я могу помочь, но пока не расскажешь все… - он многозначительно замолчал и остановился.

Меня толкнули, спешащие, довольные арбузным подарком люди. Еще и еще раз. Мне надоело, и я дернула его за рукав.

- Давай отойдем, - предложила парню, которого старательно обминали все.

В небольшом скверике мы присели на лавочку. Виктор ждал, а я удивилась, что парень не бросил меня сразу же, едва узнал, что я из проблемных.

- Вить, тут такое дело… - неуверенно начала я, - давай, ты мне поможешь. А я возьму тебя с собой в Вилюйск. На слово ты мне все равно не поверишь. Лучше увидеть самому.

- Вилюйск – это же одни болота. Что ты там забыла.

- Не только болота, - покусывая губы, возразила я, - там еще… аномальные зоны.

Замолчала, ожидая его реакцию на мои слова. Если что, скажу, голову напекло. Парень до того серьезно вслушивавшийся в мое бормотание, разразился смехом.

- Так ты из этих… которые зеленых человечков ищут? Инопланетян… внеземной разум…

Я отвернулась, понимая, что в глазах комсомольца, спортсмена и просто красавца Селиванова выгляжу тем самым пациентом из психиатрической клиники.

- Инопланетян не существует, - убежденно произнесла я, - это даже дети знают. В… «Мурзилке» написано.

Вспомнила стопку старых подшивок, которые бабушка сняла с антресолей и отдала нам на дачу. Среди вороха пожелтевших газет нашлись несколько тоненьких журналов со смешным желтым то ли человечком, то ли медвежонком. Услышав название журнала, парень вновь прыснул.

- «Мурзилка»! Тебе сколько лет, мурзилка? Ну, ты даешь, Милка!

Я пожала плечами, жалея, что не разворошила всю кучу и не нашла изданий посолиднее для аргументов.

- Ладно, подруга! Паспорт я тебе найду. У меня здесь двоюродная сестра. Она лежит в больнице. Вы похожи, но придется краситься в светлый. Она блондинка. И падкая на шмотки. Если подаришь ей что-то из своего… - он ткнул пальцами в джинсы, - она тебе маму родную отдаст.

В моей проблеме забрезжил свет. А я уже думала, что придется путешествовать автостопом. Сменяла бы вещи на деньги. К черту на кулички таким способом я бы добралась лет через сто, но это лучше, чем ничего.

- Подарю, если все без обмана, - вгляделась в честные глаза парня, понимая, что он-то точно не предаст и не обманет.

- Лерка норм девчонка. Ну что мы звери на чужом горе наживаться?