Исповедь

Морана не любила курить и кофе, предпочитая сладкое горькому.

Но сегодня был просто великолепный день для затяжки. Погода отвратная, хоть вешайся.Такие дни как водка вроде и невкусно, но иногда хочется.

Ярко-зелёные ногти постукивали по грязно-серому столу. Отвратительный цвет. Под чем она была, когда покупала его, даже Богу не известно. Она не исповедовалась. Весьма трудно найти для этого минутку, когда восемьдесят процентов времени рядом ошивается владыка ада. Что ему от неё надо?

Морана обожала поболтать, но сейчас её рот заткнутый сигаретой отказывался рассказывать хоть что-нибудь.

Рафаэль знал, что пытаться разговорить её в таком состоянии бесполезно. Дождь чертовски громко барабанил по окну. Квартира, будто наполнилась белым шумом вместо того чтобы погрязнуть в спасительной тишине. И во всём этом отаратительно грязно-сером хаосе, единственным ярким пятнышком были ядовито-зелёные ногти.

В такие моменты принято утопать в воспоминаниях и Рафаэль решил не нарушать правил.

****

– Простите меня, падре, ибо я согрешила, − произнесла почти шёпотом Смерть.

Ирония сочилась с ее дарящих вечный покой губ. Моя погибель, моя судьба сидела в паре сантиметров, и только тонкая стенка отделяла меня от неё.

Волны мурашек, повинуясь взгляду, которого я не мог уловить из-за решётки, побежали от затылка по спине под ткань рясы.

Паника присела рядом,понимающе, но с силой обнимая за плечи. Смирение устроилось где-то у ног с готовностью придушить её.

– Поведайте мне, в каких грехах вы виновны? – продолжил я, стараясь не выдать страха и восхищения, родившихся у меня в сердце и осевших там неприятной тяжестью.

–Если быть честной, я не знаю, но люди винят во всех и понять меня не хотят, − ответил страх всех смертных, принявший человеческое обличие.

Даже доски старой исповедальни переставали скрипеть, чтобы не перебивать её.

Тишина поглотила в себе всю церковь. От меня ждали ответа, которого я дать не мог.

–Вижу, вы в замешательстве. Это легко понять. Вы же знаете, кто я.

Решётка со свойственным ей звуком отъехала в сторону, открывая лицо молодой и красивой женщины.

–Да, я понял кто вы, как только услышал.

Паника ушла, как только увидела голубые глаза, на дне которых плескалось чистое веселье, я вздохнул и выдавил из себя подобие улыбки.

– Что это у вас на лице? Вы же знаете кто я, и должны понять, что искреннюю улыбку от вашей подделки я отличить смогу, у меня в этом большой опыт. Мой вам совет: не тратьте улыбки на всех подряд, они от этого теряют истинную стоимость, – улыбка не сходила с ярко накрашенных губ, словно прилипшая.

– Вот посмотрите на мою, она мне самой уже противна, но это издержки профессии, ничего не поделаешь.

– Зачем Вы пришли? – придя в себя, на сколько это возможно в данной ситуации, спросил я.

– Вас забрать, – ни секунды не думая ответила всадница апокалипсиса, но, прочитав немой вопрос на моём лице, продолжила. – Понимаете, мне нужен спутник в моих вечных странствиях. Я могла бы выбрать из своих подчиненных, но субординация, понимаете?

–Но почему я? – вопрос был на столько предсказуем, что она закатила глаза. Слишком человеческий жест.

– Вы, несмотря на то что почти всю жизнь посвятили Богу, не утратили способность сомневаться в его существовании. Падре, каждый день при молитве, вы думаете о всех детях, страдающих в семьях алкоголиков, людях, рождённых без конечностей, а ведь они ещё даже не успели согрешить, о лицензиях на убийство. Сомнения гложут вас каждый день, но атмосфера в которой вы живёте: эти величественные храмы и произведения искусства, посвящённые Ему, люди, находящие своё счастье и душевное спокойствие в молитве, священники, видящие своё предназначение в службе Господу, всё это не даёт сомнениям прорасти дальше черепной коробки. И эта каждодневная борьба разрывает вас и сводит с ума. Я могу помочь вам, падре, вы не представляете, насколько я могущественна. Чтение мыслей лишь детский лепет. Я долго искала вас, но вы имеете право отказаться, – с легкомысленной улыбкой, не сочетаемой с серьёзностью ее слов, сказала Смерть.

Я оказался в бессмысленных раздумьях. Я уже решил пойти с ней, что бы за этим не стояло. Стать игрушкой в её руках это...

– Все мы в руках Бога. Он уже принял решение за вас.

–При всём уважении, не могли бы Вы больше не читать мои мысли?

Эта реплика не вызвала ничего, кроме более широкой улыбки.