Исповедь

Пожарный номер семь — он уже забыл, как его зовут в нормальной жизни, здесь все просто номера — сдвинул обгоревшую балку сапогом. Под ней, на месте, где когда-то стояла кровать, лежал прямоугольник — неестественно ровный, цельный среди хаоса. Номер семь наклонился и счистил слой мокрой сажи.

На него смотрели пронзительные, почти чёрные глаза. Густые тёмные волосы обрамляли бледное, испуганное лицо ребёнка. По щеке стекала одна, идеально прописанная слеза.

Пожарный не удивился. Это пятая находка за его двадцатилетнюю службу. Он не стал её забирать в первый раз. Не забрал и сейчас. Просто записал в отчёт: «Обнаружен предмет, подлежащий утилизации». Ложь. Он всегда оставляет их там. Потому что знает — они ждут.

Но в этот раз мужчина перед выездом обратно украдкой сфотографировал её на свой телефон. Снял QR-код с бирки на раме, которую едва не съел огонь. Позже он запустил поиск по базе данных, доступ к которой получил за бутылку коньяка знакомому из архивов.

На экране всплыла не запись о картине, а цепочка. Длинная, запутанная, уходящая вглубь десятилетий. Адреса. Даты. Имена. И в центре — фамилия «Брагин», как и та смазанная подпись в углу холста. Цепочка вела в город, где сейчас гасили пожар. И в ней было свежее звено — адрес, куда неделю назад отправили посылку с аукциона.
Дом, где жила семья. Семья, которая ещё не знала, что уже стала частью истории.