Исповедь Айнейца

ПОСЛЕДНЯЯ ВОЙНА

Свершилось. Рок рукой суровой

Приподнял завесу времен.

Пред нами лики жизни новой

Волнуются, как дикий сон.

Покрыв столицы и деревни,

Взвились, бушуя, знамена.

По пажитям Европы древней

Идет последняя война.

И все, о чем с бесплодным жаром

Пугливо спорили века.

Готова разрешить ударом

Ее железная рука.

Но вслушайтесь! В сердцах стесненных

Не голос ли надежд возник?

Призыв племен порабощенных

Врывается в военный крик.

Под топот армий, гром орудий,

Под ньюпоров гудящий лет,

Все то, о чем мы, как о чуде,

Мечтали, может быть, встает.

Так! слишком долго мы коснели

И длили Валтасаров пир!

Пусть, пусть из огненной купели

Преображенным выйдет мир!

Пусть падает в провал кровавый

Строенье шаткое веков, -

В неверном озареньи славы

Грядущий мир да будет нов!

Пусть рушатся былые своды,

Пусть с гулом падают столбы;

Началом мира и свободы

Да будет страшный год борьбы!

17 июля 1914

Анна Ахматова (1889 -1966 )

9:26

Сидя с грустной миной на лице Микола насвистывал себе под нос нехитрую мелодию. Поговаривали что сегодня они будут наступать, было ли ему страшно? Да очень, очень страшно.

От неприятных мыслей человека оторвал странный шум, что доносился со стороны тыла. - Эй братцы, слышите, кажись подкрепление марширует?

Потап чистивший свою винтовку посмотрел на Миколу. После чего повернул голову в сторону бескрайнего поля.

- Ты прав.

Тут будто из подземли появился Айнеец с винтовкой на плече. – Это мои братья и сëстры.

Усатый солдат пошевелил ими, не верить эльфу, не было никакого смысла, слух у них был куда лучше человеческого. – Не могу я понять вас эльфов, что вы за народ такой, что у вас даже бабы воюют.

Эльф, что так не разу и не показал своë лицо расхаживая в своей маске и шлеме не поворачиваясь ответил, максимально безразличным тоном. – Каждый кто поклоняется богине Вайне воин, мы живëм ради воины и умираем в еë горниле.

Микола поёрзав недоверчиво посмотрел на союзника. – Честно говоря, мне не вериться что это правда.

Голова эльфа повернулась в сторону человека. – Ты не Айнеец, тебе не понять нас. К тому же ты молод и всë ещë глуп. Это твоя первая война.

Микола аж подскочил. – Это я то молод и глуп?! Да мне уже 24 года.

Голос эльфа наполнился саркастическими нотками. – Тебе 24? О, по людским меркам у тебя уже должно быть трое детей. Ты крепкий хозяйственник со своим домом и теперь ты решил немного повоевать. Что ж, ты можешь считать себя кем угодно человек, но мне 372 года. Я воевал ещë при вашем царе Петре первом. Воевал со Шведами, Турками, Персами, Поляками, Англичанами, Французами, Японцами, Русскими. Вся моя жизнь это война. Я добился всего о чëм не мог мечтать человек. И что это мне дало? Семеро из тринадцати моих сыновей и три дочери погибли на воине. Моя жена погибла в Русско Японской войне! Я мечтаю о смерти, я хочу умереть я! Но боги хотят иного, и я продолжаю существовать ради одной цели, войны.

Договорив эльф отвернулся смотря вдаль на облака пыли поднимаемые сотнями сапог.

Русские солдатики несколько ошарашенные таким откровениями эльфа. Сами стали невольными зрителями марша эльфов.

Потап не ещë не увидел этих солдат, но уже понял кто марширует в их сторону. Посмотрев на эльфа он прищурился. – Неужели к нам прибыл не только орден Вайны но и кхм рыцари смерти.

Эльф усмехнулся услышав это нелепое название. – Рыцари смерти? Какое нелепое прозвище. Пожалуй никто ещë так не называл двенадцатый молниеносный.

Тем временем до ушей солдат стали доносится пение марширующих солдат.

Вперëд идëт стальная пехота легиона.
Легиона страны, покорившего весь мир.
Но Рим пал боец, пал дом и твоя страна,
Но легион, легион не умрëт никогда.
Двенадцатый молниеносный идëт сквозь века, неся победу на мечах.

Земля дрожит под сапогами легиона,
Легиона тысячи мечей.
Бойся нас презренный человек, Твои мольбы пусты,
Как слова пропитанные ядом распятого бога.
Мы умираем с улыбкой на лице.
Сгорая в кострах твоей лживой веры.
Твоë презренное сердца наполняет природный ужас.
От вида несломленного легиона.
Ведь мы двенадцатый молниеносный, идëм за тобой.

Средь нас нет места для трусов,
Здесь лишь смертники, что помнят клятву древним богам.
В атаках мы страшней любого хищного зверя,
Ведь нет зверя хуже, чем Айнеец без сердца и дома
На наших лицах нет места улыбке,
Нам не нужны пустые награды,
Нам нужен лишь символ молнии, на нашей броне.

В наших мёртвых сердцах нет места состраданию,
Ты враг, а значит должен умереть.
Не надейся на плен презренный человек,
Ведь мы мясники проливающие вашу кровь.
Цезарь, вождь или жрец не имеет значения,
Твоя кровь окропит святую землю Айнея.

Мы не закончим наш кровавый, поход пока не умрëт каждый из вас.
Бойся нас человек, ведь мы не знаем что такое состраданье,
Ты сжигаешь наш лес и губишь природу,
Мы сжëм твой дом и убиваем твою родню.
Кровь ваших детей на наших руках.
Ваши жëны висят на ветвях тисовых рощ.
В праведном негодовании вы точите ваши мечи
Ну что ж,
Мы готовы пролить вашу тëплую кровь.

Легион, легион вечен.
Вечен и наш великий кровавый поход,
Наши доспехи заколëнные кровью.
Ждут ваших острых мечей
Идите же в наши леса, мы ждëм вас.
Айнейский молниеносный будет вас ждать.

(Авторская)

Микола поëжился. – Буду честен братцы, это одна из самых мрачных песен, что я слышал.

Айнеец усмехнулся, не добро так усмехнулся. – Этой песне уже много веков, ходят легенды, что автором песни был один из легионеров заставший падение вечного города и горькие времена нашего народа. Тогда в его сердце и родилась эта песня.

Посмотрев на стройные ряды пехоты Потап несколько удивлëнно посмотрел на эльфа. – Вечный город? Неужели речь идëт о древнем городе Рим.

Айнеец кивнул. – До падения западной Римской империи наш народ жил на этих землях. После нам пришлось покинуть эти земли.

Усатый солдат покачал головой. – Чудны деяние твои господи.

Эльф покосился на человека, но промолчал. О каком боге он говорил, неужели о том что появился в сердцах людей в день рождение Христа. Странные всë же существа эти люди. Верить в бога, что не дал им ничего, лишь пустые книги в которых написано о милосердии. Ну и где же это милосердие. Жернова воины уже не первый год перемалывают сотни тысяч жизней. Почему же никто не вспомнит об учении их бога. Ведь все они одной веры, лишь верят по-разному.

Странные, странные существа.

Между тем пока все молча смотрели на шагающих солдат, стали слышаться отзвуки множества машин и ржания лошадей.

Опытные солдаты сразу поняли что происходит. Вместе с пехотой сюда ехала артиллерия Айнейцев, а может и что похуже. Если верить слухам двенадцатый молниеносный очень любили использовать отравляющий газ!