Исправительные работы

Исправительные работы

Курочкин Виктор Сергеевич

Рассказ, январь - февраль 2026

Глава 1. Закон суров, но демократия важнее.

Новости 9 сектора, созвездие Большого Пса, Звездная Система (ЗС) Везен, вечерний выпуск.

Парковочная орбита в огне!

Пьяный идиот на гоночной яхте «Ладья Каина» устроил гонку с фрегатом, предположительно, пиратским. Капитан яхты, Авель Симеон, представитель загадочной цивилизации, которая, скорее всего, вымерла из-за нехватки воображения, свою вину отрицает. Отметим, что их родная планета называлась по некоторым источникам «Грязь», по другим: «Земля». Оба варианта говорят сами за себя.

Завтра состоится заседание планетарного суда, и мы узнаем подробности. Всё, что известно сейчас: никто не пострадал, спасательные службы приступили к тушению пожара на территории трех частных орбитальных отелях.

А теперь к важным новостям и событиям…

***

Заседание планетарного суда, планета Старцина, созвездие Большого Пса, ЗС Везен.

– К порядку, к порядку! – Деревянный молоточек судьи выбивает злобную дробь, и волнения в зале затихают.

Сфиллу Драмстеру не терпелось закончить это заседание, его ждал чудный вечер в приличном обществе господ, коктейли и квиз. Последнее было очаровательным модным увлечением, подхваченным у этих странных отщепенцев без родины. Судья неприязненно всмотрелся в бледнокожее создание с оттопыренным носом и всклоченным пучком меха, которыё едва прикрывал макушку, что смотрелось нелепо. Они называют это прической, прямо как арктуриане, мерзость.

– Вы обвиняетесь в нарушении общественного порядка второй степени, – обратился он к землянину. Или их нужно называть «грязняне», или «грязинцы»?

– Я отрицаю все обвинения! – Землянин вальяжно раскинулся на скамье подсудимых и с вызовом, как казалось всем разумным в зале (в том числе представителю защиты, который собирался победить сегодня в квиз и прикупить новый модный галстук) смотрел куда-то поверх разношерстных голов.

На самом деле Семён маялся от сильного похмелья и клял «дружбанов», которые кинули его на мальчишнике и оставили одного. Зачем он потом ввалился в номер к своей невесте, поссорился с ней и гонялся по всей орбите, землянин не помнил.

Неразумный робот-секретарь просто отметил факт вопиющего нарушения протокола и пискнул на интергалакте, что пропускать обращение «Ваша честь» – не стоит, но если обвиняемый любит платить штраф, тогда – пожалуйста. Семён в уме прикинул, что может нахамить судье еще три-четыре раза. Дальше уже с молотка пойдет движимое имущество, а недвижимым он, как и многие попаданцы, обзавестись и не мечтал.

– Если сможете объяснить, что за объект вы преследовали, то я зачту эту информацию, как смягчающее обстоятельство, – Драмстер угрожающе качнул молоточком в сторону журналистов, допущенных на заседание. – Если подсудимый окажется героем, будете сами выпутываться. Так что скажете, мистер Симеон?

– Да пёс его знает, – выдавил из себя чересчур честный Семён, и, спохватившись, добавил, – прошу прощения, Ваша честь!

Начинающий пилот-неудачник, если судить по вчерашнему загулу, или везучий наёмник, если судить по дорогой яхте, которую он купил после выполнения нескольких заданий, сделал над собой усилие и принял более-менее серьёзный вид. Вот только сложно оставаться серьёзным, когда тебя судит существо с внешностью престарелого мопса.

Судья от волнения лизнул свой пересохший плоский и черный, как глубокий космос, нос, и Семён глухо застонал. Надо экономить на штрафах, раз уж не удалось наскрести на приличного адвоката. Защита, предоставленная ему местной администрацией, была абсолютно беззубой, хоть и с зубатой пастью.

– Защите есть что сказать?

– Ваша честь, подсудимый неплохой парень, – государственный защитник выразительно посмотрел на выход из зала и мысленно поторопил себя, вечерний квиз манил испытать удачу, – для этой породы, разумеется. Прошу о снисхождении, для первого раза.

– Авель Симеон, если вы признаете свою вину, то мы ограничимся или штрафом, или исправительными работами.

– Признаю, Ваша честь. – Семён утёр набежавшую слезу.

В зале поднялся легкий шум одобрения, многим понравился вид раскаявшегося преступника. Драмстер важно приосанился и дважды причмокнул, прежде чем стукнуть молоточком и зачитать приговор. Подсудимый резко согнулся, впечатал раскрасневшееся лицо в ладони и зарыдал. Шум одобрения перерос в ропот беспокойства.

– Суд склоняется к тому, – Драмстер стукнул молоточком, – что подсудимый, Авель Симеон, за административные нарушения второй степени с отягчающими обстоятельствами должен отправиться на каторжные работы, на рудники Филльхельма, с конфискацией имущества.

Зал взорвался, даже журналисты вскочили и принялись наперебой кричать, что не оставят это резонансное дело просто так и добьются справедливости.

– К порядку, к порядку! – Деревянный молоточек судьи снова выбивает злобную дробь, и волнения в зале затихают. – Ввиду раскаяния подсудимого, суд предлагает наказание на выбор: уплата штрафа в размере двух миллионов кредитов, или исправительные работы в тюрьме образцового содержания «Нова Гейт» на двадцать Дье.

Яхта стоила два миллиона, выбор был очевиден. Поэтому Семён вытер слезы, два раза резко выдохнул в кулак, чтобы унять внезапно напавшую на него икоту, и, твёрдо гладя в большие, влажные глаза судьи, уверенно сказал:

– Я выбираю исправительные работы, Ваша честь.

***

Тюрьма образцового содержания «Нова Гейт», координаты неизвестны.

Семён осмотрелся. Головокружение после телепортации ещё не прошло и тени в углах на удивление большой камеры пульсировали в такт головной боли. Тени казались живыми и немного настырными, как танцовщицы на мальчишнике. Семён глухо застонал и потёр виски. Тени разбежались по углам и перестали метаться в мерцающем свете потолочных плафонов. Лампы явно требовали замены.

Как и многое в этом пристанище неудачников. Нужник, стыдливо отгороженный тонким простенком, был в трещинах и подозрительных пятнах. Кран над умывальником подтекал, его, как и лампы в плафонах, нужно менять. Вентиляционная решётка у потолка была вся в царапинах, и воздух из недр шахты поступал затхлый, с примесью кухонных запахов. Похоже, на обед были макароны.

Семён перевёл взгляд ещё мутноватых глаз на двухъярусные нары. На нижней койке сидел небритый тип, которого тоже хотелось заменить, желательно на девушку, желательно – без бороды.

– Вечер в хату, – просипел Семён и сделал неуверенный шаг в сторону замызганного стола. Под столешницей спрятался вожделенный табурет, трехногий, грубо сколоченный, и такой нужный.

– Ты дурак? – Неприятный тип стал чуть приятнее, когда подскочил к Семёну и помог опуститься на вожделенный табурет.

– Нет, я Семён. – Представился он и скривился от головной боли. Похмелье плохо сочеталось с процедурой переноса биологического объекта на межзвездные расстояния, строго говоря, ацидоз входил в перечень противопоказаний.

– Иван, – сокамерник ослепительно улыбнулся ухоженными зубами и протянул Семену крепкую руку с чистыми ногтями. – Ты эти воровские замашки брось, не все используют термины на интергалакте, и перевод «хаты» с местного диалекта тебе лучше не знать.

– Давно здесь?

– Прилично, – Иван выдвинул из-под стола второй табурет и уселся напротив Семёна. Его тюремная роба, в отличие от Сёминой, была сильно засалена, из нагрудного кармана торчал огрызок карандаша. – Тебе тоже дали выбор?

– Да, – Семён почесал макушку, решая, говорить как есть или не стоит.

Вроде и дураком выглядеть не хотелось, но и начинать знакомство с вранья стыдно.

– Мне предложили выплатить крупный штраф, но я выбрал исправительные работы. Двадцать дней – и свобода!

– Дурак! – Довольно заржал Иван. – Как точно звучал приговор?

Семён повторил слова судьи буква в букву.

– «Дье», которое ты по незнанию перепутал с «днём» переводиться с местного, как «год». – Иван хитро улыбнулся. – Не переживай, вдвоем есть шанс выбраться отсюда раньше, чем поседеешь.

***

Тюремный быт, как ожидал Семён, должен был подчиняться расписанию. Побудка, завтрак, прогулка, неделю – отработать в местных мастерских, следующая посвящалась исправительным работам вне пределов «Нова Гейт». Вот только…

– Что есть краеугольный камень любого развитого общества? – Спросил Иван, доставая ломик из тайника под нижними нарами.

– Насилие? – Семён покосился на кусок железа с заостренным клювом.

– Не, ты точно дурак! – Иван с удовольствием заржал и махнул ломиком в сторону железной двери с окошком. – Свобода! Вот что есть самый ценный ресурс, которым можно манипулировать.

– Что-то ты, Ваня, слишком весёлый. – Пробурчал Семён, они провели вместе два дня, и успели притереться друг к другу. Вот только…

– А чего грустить! – Иван подошел к вентиляционной решетке рядом с дверью. В отличие от общей вентиляции, из коридора несло свежевымытыми полами. Вот только тряпку пора было менять. – Мы принесли галактике демократию, и, теперь, можем наслаждаться её плодами.

– И какая тут демократия? – Сёма аккуратно встал с табурета. – Выбор из двух блюд в столовой и вида исправительной работы?

Иван подошел к нему и похлопал ломиком по животу. Он был наголову ниже Семёна, худым и похожим на ласку, готовую юркнуть в курятник и всласть там поживиться. Сёма же был подтянутым атлетом с добродушным лицом, в глубине души он наделся, что это лицо не было лицом идиота. Вот только новая обстановка и обстоятельство её обретения давали повод усомниться, но в камере не было зеркала.

– Понимаешь, – Ваня усмехнулся и уверенным движением воткнул ломик под отогнутый край решётки вентиляции, – кроме демократии мы принесли им ещё один чисто земной прикол.

Он поднажал на ломик, и решетка с громким металлическим звоном слетела на пол. Иван поманил новичка за собой, и они оказались в мрачном, плохо освещенном коридоре.

– Оптимизация, мой юный друг! – Ваня развёл руки, как бы извиняясь за такой «прикол». – В этой тюрьме нет живых охранников, всё автоматизировано, но месяц назад сократили последнего отладчика систем наблюдения, наслаждайся.

– Кажется, мы плохо влияем на галактику.

Глава 2. Все ставки сделаны.

Колодец Выбора. Тюрьма образцового содержания «Нова Гейт».

Они долго пробирались полутёмными коридорами, захламлёнными в самых неожиданных местах самым неожиданным мусором.

– Зачем тут столько деревянных чурок? – Удивленно спросил Семён своего спутника.

– Для творчества, мой непутёвый друг, – Иван скептически оглядел кучу брусков различных пород древесины, перегородивших путь. – И для растопки, если кое-кому надоест сколачивать табуреты.

– И какой же идиот выгрузил эту растопку для творчества посреди магистрального коридора?

– Вечно вы, белковая муть, чем-то недовольны! – Пропищал мелкий робот, выкативший из технологической нищи. – Склады переполнены, а нам нужны герои, которые разберут этот завал.

– Сколько накинешь Буста? – заинтересовался Иван.

– Два, белок, и ни Буста больше. – Робот несколько раз щелкнул гибкими манипуляторами и подпрыгнул, моноколесо на пружинистых амортизаторах визгливо крутанулось в воздухе.

– Не, железяка, настоящие герои идут в обход. – Ваня обогнул хамоватого, стараясь держать того в поле зрения. – Будь осторожен, Сёма, это сервисный бот, которому прошивку обновить забыли.

– А вот не надо хамить, у меня имя есть! – Робот сделал нечто, похожее на книксен, присев на моноколесе. – Гедеон Марк Третий, к вашим услугам.

– Слушай, Гедеон, – перешёл на деловой тон Иван. – Давай ты накинешь ещё три Буста, а я проведу тебе диагностику и обслуживание. Скрипишь ты уже как ржавая телега.

– Вот этот мордоворот раскидает эту кучу и не вспотеет, – Гедеон ткнул манипулятором в сторону Семёна. – Два Буста, а то привыкните к халяве.

– По рукам, железка! – Ваня азартно потёр руки и поднял одну деревяшку с пола. – Эх, скучаю я по деревенской жизни, Сёма.

Сложив дрова у стены в аккуратную поленницу, герои открыли проход и автоматическую дверь, ведущую в сервисную комнату. Семён шагнул было дальше по коридору, но тут же, охнув, осел на пол. Ноги свело судорогой от приличного заряда электричества.

– И куда это мы, а смазать? – Гедеон откатился обратно к Ивану и поднял манипуляторы.

– Понял-понял, долг платежом красен. – Ваня прикоснулся к сенсору у двери и вошел в комнату. – Сёма, приходи в себя, а я пока этого оглоеда смажу. Не трактор, конечно, но справлюсь.

– Так ты механизатор, – прокряхтел Семён, поморщился, и вскочил с пола. – А тебя, Гедеон, я никогда не прощу!

Гедеон успел только развернуться к рассерженному заключенному, когда удар тяжелого берца откинул его к стене. Семён взял с поленницы увесистый кусок дерева и замахнулся. Иван подскочил к нему и перехватил занесённую руку.

– Успокойся, боец! Ещё браслет не получил, а уже бунтуешь. – Иван забрал у него деревяшку и, размахнувшись, опустил её на плоскую голову робота.

Гедеон что-то пискнул и затих, искря поврежденными электронными мозгами. Иван резво подскочил к поверженному роботу и потащил его в сервисную комнату.

– Чего замер, каратист фигов? – Ваня укоризненно покачал головой, волоча тело Гедеона. – Помогай, давай, грех теперь не воспользоваться такой оказией.

Они затащили робота в комнату и, кряхтя, поместили его на верстаке. Гедеон оказался очень тяжелым, несмотря на свои компактные размеры. Иван приготовил нужные инструменты и программатор. Немного повозившись, он усадил отремонтированного робота, смазал, залатал пробоину на голове и закачал свою прошивку с вирусом, потом подключил Гедеона к уцелевшим модулям памяти.

– Приготовься, я запущу его, а там как карта ляжет.

Иван сдвинул рукав и набрал короткую команду на браслете с широким экраном.

– А почему у меня такого нет? – Ревниво спросил Семён.

– Потому что такую честь еще заслужить надо, белок. – Включившийся Гедеон соскочил с верстака и несколько раз подпрыгнул. – Отлично вмазал, великолепно смазал.

Семён отскочил к дальней стене и схватил Ванин ломик. Иван остался стоять на месте и доверительно улыбнулся Гедеону.

– Ты мне еще спасибо скажешь, железяка. И неплохо бы накинуть за сервисное обслуживание и кастомную прошивку.

– В «Нова Гейт» на данный момент 317 заключенных. Меня пытаются взломать каждую неделю. – Гедеон захихикал. – Ты не первый, кто хочет получить доступ в сектор администрации.

– Знаю, ключи доступа неразрывно связаны с твоей мотивационной моделью и памятью. Сотрешь установки подчинения, и ты просто забудешь, что у тебя были ключи.

– Вот именно, белок. Решил перехитрить систему? – Гидеон торжествующе воздел манипуляторы. – Не выйдет!

Семён начал по стеночке пробираться до выхода, справедливо полагая, что их сейчас будут убивать.

– А я её перехитрил!

– Как?

– Я дал тебе свободу выбирать, помочь нам и себе, или дальше ржаветь в этом заброшенном аду.

– Свобода… я буду, как вы, белковые недотёпы?

– Да, только придется ко многому привыкнуть.

– К чему, например?

– К тому, что свобода – тот еще гемморой.

***

Семён тащился за этой парочкой и негодовал. Его бесили долгий путь по заброшенным коридорам тюрьмы, больше похожей перевалочную базу для всякого хлама, и занудный робот, который захватил всё внимание Ивана. Попросту говоря, Семён устал, ревновал и был очень голоден.

– Я могу не идти с вами, а заняться своими делами? – Гидеон задал очередной вопрос о свободе.

– А какие у тебя дела? – Спросил Иван, хитровато сощурившись и подмигнув Семёну.

– Да как сказать, – замялся Гедеон и внезапно остановился, пропуская Сёму вперёд. – Обычная рутина, которую такие как вы, перекладываете на таких, как я.

– Тебе интересно, куда мы идём?

– Мне интересно, почему вас просто не телепортировало к распределителю, и вы ошиваетесь по базе. – Робот осёкся. – По тюрьме, по протоколам – это теперь тюрьма.

– У Семёна нет браслета.

– Зажали? – Устало спросил Семён.

– Его дают в колодце выбора.

– Понятно, белок. – Пропищал робот. – Я не пойду с вами, пока что.

– Чем займешься?

– Навещу коллег, надо обсудить некоторые вопросы корпоративной этики.

– Ну, давай, – Ваня довольно хохотнул и хлопнул Сёму по плечу. – Не кисни, мы почти пришли, получишь свой вожделенный браслет.

– А…

– А нашему новому другу есть чем заняться, есть чем поделиться… с коллегами.

– Где наловчился так с роботами? – Удивился Семён.

– Служил сервисным инженером на одной базе, не важно, на какой. – Иван спокойно пошёл дальше. – Не все наши подаются в наёмники, как ты.

– Как догадался?

– А как еще можно по-быстрому срубить кредов на яхту, а потом пропить её за один вечер?

– А как можно поработать на военной базе и оказаться в тюрьме?

– Туше.

Тоннели тюрьмы сбегались к центральной части, которую называли Колодцем Выбора. Когда сокамерники вышли из полутемного коридора в ярко освещенное помещение, Семён понял, откуда такое странное название.

Огромный холл объединял семь ярусов с тюремными камерами, все двери которых были открыты, и разномастный сброд праздно шатался по пролётам и лестницам. Повсюду царила атмосфера праздничного бардака, подчеркнутая гирляндами и прикрепленными к перилам баннерами с объявлениями. «Сдам внаём соседа, умеет немного, но готов на всё!», «Отмываю карму, 10 Бустов за чакру», «Нет выбора, кроме выбора – все на Выборы!», «Меняю Бусты на услуги определённого характера, марлокам не беспокоить».

Внизу, посреди всего этого хаотического великолепия стоял, переливаясь неоновыми огнями, посверкивая лампочками и распахнув врата приёмника…

– Да это же вендинговый автомат! – Возмутился Семён, ожидавший нечто высокотехнологичное.

– Смысл примерно тот же, только с местным колоритом. – Иван отпихнул какое-то мелкое существо. – Приготовься к незабываемым ощущениям!

***

Вокруг автомата Выбора начал собираться тюремный народ. По периметру холла были свалены в кучу разномастные табуреты и офисные кресла на колёсиках. Рядом с автоматом стояла грубо сколоченная трибуна, задрапированная грязной оранжевой тканью. Красная кожа крупного гуманоида с выдающихся размеров челюстью, который с важным видом занял место за трибуной и позвонил в колокольчик, прекрасно сочеталась с драпировкой.

– Если еще не встречал таких, – зашептал Иван в ухо Семёну, отведя его к залежам табуреток, – то это марлоки, будь с ними вежлив и выбирай табуретку.

Юркий рептилоид, который недавно толкнул Ивана, резво схватил удобное офисное кресло и отволок его на середину холла. Проигнорировав угрожающее рычание марлока за трибуной, вёрткая разумная ящерица полуметрового роста запрыгнула на удобное мягкое сидение, и длинный хвост оплел кожух между сидением и спинкой. Холодный взгляд немигающих глаз с вызовом уставился на своего визави.

– Смертник, – уважительно сказал Семён.

Раса прирожденных воинов не отличалась умом и сообразительностью. Зато уверенно лидировали в размере мускулов, боевых звездолётов и прочности табуретов. Табуреты были краеугольным, точнее треугольным, камнем их культуры. «Для друга три, для родича две, а для врага одну, но последнюю!» Учёные спорили, что означала эта поговорка. Возможно, предлагала просто сообразить на троих, а там уж как пойдёт. Может, всё дело было в занозах. Говорят от некоторых и помирали, но это не точно.

– Не скажи, тут претендент на пост Распределителя. – Иван тщательно отобрал табурет с минимальным количеством заноз, но так чтобы не с одной.

Электорат, быстро разобрав табуреты и кресла, разделился примерно на равные части. Несколько колеблющихся арестантов остались стоять на этажах рядом со своими камерами. Один хмурый орнитоид, облокотившись на перила ограды, неприязненно косился то на Распределителя, то на юркого претендента. Семён отметил, что попугай-переросток что-то прячет в псевдо-пальцах, но быстро забыл про этот тревожный сигнал, увлекшись зрелищем выборов.

– Раз в две недели начинается эта нездоровая движуха, – начал пояснять Иван происходящее. – Те, что на удобных креслах, поддерживают Апчи Лана, одного из королей пиратов седьмого сектора.

– Меня предупреждала не соваться в этот сектор, – Семён немного замялся, – одна знакомая.

– Интересные у тебя знакомые, если знают подробности об этом секторе, – Иван задумчиво посмотрел Сёме в глаза. – В новостях там всё чинно и благородно, но на деле та ещё клоака.

– Ты лучше расскажи, что за Распределитель такой. – Семён неприязненно покосился в сторону красномордого детины.

Марлок на трибуне агрессивно размахивал миниатюрной табуреткой и обвинял Апчи Лана в искажении сути Выборов. На краях его мощного подбородка выступали два острых шипа, на которые секретарь, похожий на раскормленного бобра насаживал черные или белые бусинки. Секретарю иногда приходилось похлопывать лапой по мощному покатому плечу марлока, чтобы тот успокоился и позволил насадить на шип очередную бусинку, не пронзив при этом секретарской руки.

– Раз в две недели автомат Выбора рандомно распределяет задания для отработки, – Иван посмотрел на окошко входящего сообщения на экране браслета и выбрал белый кружочек. – А почему бы и нет. Так вот, Распределитель может влиять на систему: менять, повышать или понижать задания, хлебное место.

– И как попасть на это хлебное место? – Семён азартно представил, сколько возможностей открывает такая должность, потом посмотрел, как марлок резко качнул головой, и секретарь чудом избежал увечий, неуверенно пробормотал под нос, – Пожалуй, я лучше тут посижу. Кстати, а почему наша камера так далеко от Колодца Выбора?

– Так это изолятор, для буйных. – Иван подмигнул другу. – И почему это тебя сходу признали буйным?

– А тебя?

– Ладно, не парься. Они так ко всем землянам относятся.

Между тем пока Семён познавал экономическую систему тюремного быта, которая вертелась вокруг «Бустов» и служила в местах, подобный «Нова Гейт» твердой валютой, полемика между кандидатами дошла до выкриков, скандирования лозунгов и угроз физической расправы.

– Нам лучше закруглиться с ликбезом, – прервал Семён пространные объяснения Ивана о взаимоотношении рас и почему сила не всегда решала. – Следующим пунктом дебатов, похоже, будет мордобой.

– Не, это уже бунт, – отмахнулся рукой Ваня и сладко зевнул. – Мордахай уже давно на посту и всем надоел. Сел «за справедливость», которую слишком усердно насаждал в седьмом секторе, теперь и тут строит те же порядки. А голосуют Бустами: один Буст – один день до свободы, сам понимаешь, как это дорого.

Мордахай вдруг негодующе взревел и закрыл глаз огромной ручищей. Семён инстинктивно посмотрел наверх. Подозрительный орнитоид отнял от клюва плевательную трубку, злобно зыркнул на Семёна и, перегнувшись через перила, закричал: «Распределителя убили!».

Просвистела ритуальная табуретка, словно доказывая, что никого не убили, пока. Апчи чудом увернулся, высоко подпрыгнув, и треугольный снаряд снёс пустое кресло, которое пронеслось тараном до самой стены, раскидывая всех неудачников, выбравших мягкий путь в политике.

Две противоборствующие партии сошлись в партере. Крупный рептилоид, вооружившись принципом зеркальной аргументации, азартно метал в сторонников Мордахая табуретки. Сторонники жёстких методов, прикрыв лидера, построились свиньей, и стали теснить врагов прочь из Колодца Выбора.

Семён прикинул, что пока народ занят, есть возможность забрать первое задание и браслет. Они с Иваном успели отскочить к стенке и пропустить мимо толпу кусающихся, душащих и бьющих друг друга заключенных самых причудливых форм и расцветок.

– Вот это я понимаю – дебаты, – очарованно пробормотал Иван.

Семён потащил Ваню за собой, когда произошло то, что все участники потасовки ждали с ужасом, и очень надеялись что пронесёт. Один из дерущихся достал заточенную вилку.

– ОПАСНОСТЬ БУНТА! – Надсадно заорали скрытые динамики грубым мужским голосом, включился тревожный ревун, и освещение сменилось на жёлтый свет. Вкрадчивый женский голос продолжил. – Уважаемые заключенные, с вами говорит Эталонная Лимитированная Интеллектуальная Система.

Над замершими в страхе заключёнными пронеслось затухающим в электронных помехах эхом: «ЭЛИС, ЭЛИС, Э-Э-ЭЛИС-С-С». Правда кто-то ещё пытался отползти в сторону коридоров, чтобы сбежать, кто-то продолжал увлечённо колотить головой оппонента о плохо вымытый металлический пол, но освещение сменилось на красный свет. Все замерли, и плавно легли на пол.

– Спасибо за понимание! – Весело поблагодарила ЭЛИС. Потом продолжила плывущим в тональности голосом. – Действующий Распределитель снимается с занимаемой должности. Следующие выборы переносятся на неопределённый срок или до уплаты штрафа в тысячу Бустов.

Кто-то из заключенных огорчённо застонал, но получил локтём под ребро и затих.

– Во избежание повторения попытки бунта, – голос ЭЛИС выправился и вернулся к профилю деловой женщины, – всем заключенным назначены Исправительные работы по уборке всего тюремного комплекса и час медитаций. Оплата по пол Буста в день. Текущий баланс Бустов аннулирован. Напоминаю, что доступ в административный корпус и к секторам базы «Б» с первого по пятый строго запрещен! Всем приятного вечера.

Освещение вернулось к нейтральному свету, и заключенные начали медленно подниматься с пола. Кто-то помогал особо помятым пострадавшим, кто-то принялся перетаскивать разбитые табуретки и стулья к стене.

– ОПАСНОСТЬ! ОПАСНОСТЬ!

Все заключенные поспешно рухнули обратно на пол. Семён разочарованно растянулся рядом с вендинговым автоматом Выбора. За бронированным окошком в зажимах ждали наручные браслеты различных модификаций и расцветок. Сверху в корзинке блистали разноцветные жемчужины с заданиями, которые должны были устремиться по специальным желобам в приёмный лоток Выбортона. Жемчужин всегда было меньше, чем заключённых, но некоторые задания были групповыми. Не повезло Семёну поучаствовать сегодня в этом увлекательном розыгрыше.

Глава 3. Ход королевой.

Колодец Выбора. База-концетратор проекта «Нова Гейт», координаты неизвестны.

– ОПАСНОСТЬ! – Надрывалась система. – Экстренный протокол!

В стене за автоматом Выбора открылась неприметная дверка, из которой выкатил робот-уборщик. Плоская шайба на колёсиках расправила манипуляторы со щетками, мётлами и тряпками, и юркий стальной паук принялся затирать пол, расталкивая лежащих заключенных, вынуждая отползти их подальше. Нестерпимо запахло застарелой полотёрной тряпкой.

Семёну удалось перекатами увернуться от усердного уборщика и остаться лежать под окном выдачи, но дотянуться до кнопки заказа он не смог. Иван делал ему энергичные знаки руками, чтобы отползал в сторону.

Вслед за роботом-уборщиком, цокая каблучками и покачивая пластиковыми бёдрами, вышел андроид с формами секретарши и функционалом надзирателя. Сексуальную фигуру немного портил небольшой пузатый монитор с выпуклым экраном и зрачком камеры в углу, который кто-то водрузил андроиду на плечи вместо вырванной с мясом головы. На экране в помехах мерцала крупная надпись «ИО тела ЭЛИС».

Андроид перешагнул через замершего Семёна, который старался не дышать. Вдруг робот замер и наклонился к нему, потом резко выпрямился и нажал несколько кнопок на автомате. Из пасти окна выдачи выскользнул и упал на пол рядом с Семёном браслет чёрного цвета самой навороченной модификации. «Спасибо, что не розового» – со злой иронией подумал Семён. Потом андроид нажал три раза на большую кнопку с надписью «Выбор задания» и достал из окна выдачи крупный красный шарик. Подняв его над головой, робот замер рядом с автоматом Выбора.

– Важная база проекта «Нова Гейт» атакована неизвестным пиратским фрегатом. – На мониторе появилась симпатичная антропоморфная мордашка, как отметил Семён, вполне привлекательная для человека, только глаза с четырьмя зрачками были немного не во вкусе наёмника. Приятной формы губы задвигались, не попадая в такт словам из динамика. – Объявляю общее задание: защита базы. Можете встать и принести временную присягу новобранцев Армии Галактического Альянса!

Заключенные нехотя поднялись, никто не рвался исполнять гражданский долг и вступать в АГА, даже временно. Семён нацепил на руку браслет и стал бочком пробираться к Ивану, высматривая в толпе попугая-переростка, который подставил всех своим метким плевком. Но тот успел воспользоваться неразберихой и скрыться.

– Объявляю коллективное задание с вознаграждением в двадцать Бустов…

– Каждому! – Выкрикнул кто-то с задних рядов.

– …и штрафными санкциями, – невозмутимо продолжила ЭЛИС. – За неподчинение прямому приказу командиров отделения или моему: двадцать Бустов, за порчу имущества базы: один Буст за тонну с коэффициентом полезности.

– Мы же в тюрьме, – не выдержал кто-то, – какое к чертям нападение, какие штрафы? Мы чем отбиваться будем? Табуретками?

– За тупые вопросы и замечания заключенные помещаются в изолятор с последующей аннигиляцией. – Закончила ЭЛИС, не теряя времени на пояснения сработал тюремный телепорт, и две фигуры заключенных исчезли в сполохе синего пламени.

– Командиром отделения защиты назначается Апчи Лан, как знающий тактику пиратских штурмовых отрядов.

Юркий рептилоид довольно усмехнулся и приложил палец к браслету, принимая присягу.

– Командиром тактического спецназа назначается Авель Симеон, как наёмник с высоким рейтингом и опытом разведывательных операций.

Иван уважительно округлил глаза и покачал головой. Семён развел руки и подмигнул товарищу, потом, мол, поговорим об этом.

– Мордахай назначается интендантом и будет заведовать распределением экипировки, – ЭЛИС выдержала драматическую паузу и продолжила низким мужским голосом. – И не халтурить, дармоеды.

Дармоеды заулыбались, предвкушая планомерное разграбление базы, захват неизвестного корвета и вольный космический ветер. Некоторые начали шепотом строить далеко идущие планы.

– Разрешите приступить к распределению экипировки, – прорычал Мордахай, выдирая ритуальную табуретку из обивки спинки офисного кресла. Бывший Распределитель, видимо, посчитал должность интенданта даже выше, приосанился и, уверенно рыкнув на окружающих, продолжил, – и трофеев после битвы!

Мордахай прошёл мимо двух землян, не удостоив их взглядом. Огромная красная лапища с черными когтями протянулась к красной сфере в руке ИО тела Элис. Семён переглянулся с Иваном, оба прекрасно понимали, что «борец за справедливость» без сострадания пожертвует хоть всеми заключенными «Нова Гейт».

– А чтобы вы не шалили, – красная жемчужина проплыла мимо раскрытой жаждущей красной руки и андроид, сделав шаг в сторону замершего в напряжении Ивана, протянула ему шарик. – Назначаю Распределителем Иоанна Претора, бывшего руководителя охраны базы «Нова Гейт».

***

Семён смотрел, как Иван деловито распределяет оружие, броню и припасы из разблокированного склада рядом с административным сектором. Мордахай держался в тени и не рвался помогать своему сопернику.

– Ну что ты на меня волком смотришь? – Не выдержал Ваня и, плюнул в сердцах на груду элементов легкой брони. – Ну не мог я тебе ничего рассказать! Меня бы ЭЛИС... аннигилировала. Она это любит.

– За что чалишься, – Семён упрямо пожевал губами, потом словно выплюнул, – Претор?

– Слишком много знал. – Иван схватил его за локоть и оттащил в сторону, подальше от заключенного, брезгливо оттирающего нагрудную пластину. – Я тебе потом всё расскажу, когда выберемся отсюда.

– А есть шанс? – Удивился немного оттаявший Семён, он всё ещё колебался, доверять ли Ивану.

– В системе Везены ты гонялся за похожим корветом. Сам-то не хочешь мне кое-что рассказать?

– Это корвет моей невесты, – нехотя процедил покрасневший Семён.

– Ты успел поджениться на одной из королев седьмого сектора! – Захохотал Иван. – Интересно, на которой!

– Ангелина Кристи.

– Не знаю такой, но это ни о чём не говорит, – покачал головой Иван. – Мы все, как сюда попадаем, придумываем себе пафосные псевдонимы.

– Уничтожена последняя турель, – донесся из-под потолка раздражённый голос ЭЛИС. – Все уже на позициях. Высылаю сервисного робота и несколько охранных дроидов, будете сачковать, аннигилирую.

– Пусть помогают группе Апчи, – предложил Иван, передавая Семёну устаревший штурмовой бластер «Вармастер», скорострельный, но склонный к быстрому перегреву. – У нас с Авелем спецзадание.

– Вот охрана и проследит, – голос системы прервался из-за помех и сменился на визгливые выкрики рыночной торговки, – тебе чего у пульта надо, мелочь сервисная! Положь пульт, кому говорю! Выборы? Какие ещё выборы? Из тебя руководитель, как из меня телевизор! Я тебе откл…

– Гедеон?

– Он, родимый! – Иван потёр руки и кивнул Семёну в сторону магистрального коридора. – Пусть народ немного повоюет, а мы зайдем с фланга, и кое-что прихватим по дороге.

***

Взрыв сотряс базу, и причальный ангар заполнил вой декомпрессии. Аварийные системы, несмотря на печальное состояние, отработали штатно и выбросили из раструбов объемные клубы изолирующей пены, которая смешалась с мусором и незакрепленными предметами, стремительно уносимые потоками воздуха в открытый космос. Огромный розовый шар, похожий на комок жвачки, ударился о повреждённую стену базы и заткнул пробоину.

Апчи Лан всё рассчитал верно, и не подставил своих людей под удар взрывной декомпрессии. Обычная тактика пиратов: «продуть» один из отсеков, и от него уже начать штурм. Но этой королеве пиратов, удалось удивить бывалого абордажника. Нападающие просто срезали несколько огромных кусков обшивки в разных местах базы, рассчитывая запечатать защитников в нескольких коридорах за тонкими аварийными шлюзами. Но Апчи успел отвести половину бойцов и обрушил туннели, похоронив большую часть нападавших, но вот королевы среди них не было. Коридоры базы заволокло клубами бетонной пыли, подсвечиваемые редкими вспышками выстрелов.

В это время Семён с Иваном мчались к административному корпусу. Если они успеют отобрать пульт или договориться с Гедеоном, то можно будет разблокировать спецхран с тяжёлым вооружением АГА. Но, когда они уже добежали до огромного шлюза с предупреждающей надписью: «Проход запрещён! Столовая - не ЭТА ДВЕРЬ», створки дрогнули, включилась сирена, и к ним навстречу вылетел знакомый робот на моноколесе.

– Валим, белковые! – Заорал Гедеон, пролетая на всех парах мимо замерших в изумлении землян.

– Что случилось? – Спросил запыхавшийся Семён, когда они забежали за угол.

– Мы не сошлись во мнениях, – досадливо пискнул Гедеон и отпрянул глубже в коридор. Угол, рядом с которым он только что стоял, взорвался от попадания тяжелого бластера и обдал всё вокруг шрапнелью из комков раскаленного металла. – Она успела скопировать часть себя в эту куклу с телевизором вместо башки, и договорилась с дроидами, валим-валим-ваааллииим.

Они добежали до спецхрана с чёрной бронированной дверью и огромной трафаретной надписью, закрашенной ядовито-жёлтой краской: «ИГРУШКИ». У кого-то из живых сотрудников базы было странное чувство юмора. Семён подозрительно покосился на Ивана, но тот был занят тем, что посылая очередь за очередью во тьму магистрального туннеля, сдерживал наступающих дроидов.

– Может, поможете? – Прохрипел Иван, безуспешно пытаясь утереть пот с лица под забралом шлема. – Гедеон, что с пультом?

– Да у меня он, только эту суку теперь с него не отключить!

– Так не тяни, сезам откройся!

Умный замок проиграл траурный марш, и тяжелая дверь спецхрана втянулась в стену. Трое беглецов влетели в просторное помещение, заполненное стойками с оружием и огромными витринами с образцами.

– Закрывай!!! – Не своим голосом заорал Иван, с ужасом вслушиваясь в дробный цокот каблуков.

Умный замок сыграл марш Мендельсона и дверь начала стремительно закрываться, но в утончающуюся щель влетел пузатый монитор, и привлекательное личико с четырьмя зрачками мило улыбнулось застывшей троице, Гедеон обречённо опустил пульт на пол. В край створки впились углепластиковые пальчики, и дверь со скрежетом и визгом насилуемых сервоприводов скользнула обратно в паз.

– Что же вы убегаете? – Задорно спросила ЭЛИС, водружая свою голову обратно на плечи, что-то щелкнуло, и четыре зрачка расширились, войдя в экстаз синхронизации. – Мне придется вас наказать за порчу имущества и…

Страшный удар в спину отбросил андроида вперёд, и ЭЛИС, сделав несколько шагов вперед, упала монитором в пол. Из её спины торчал ритуальный табурет, глубоко войдя в псевдоплоть тремя заточенными ножками.

– Да, боже мой, из чего они их делают!? – закричал Семён и взял на прицел неспешно вошедшего теперь уже бывшего интенданта.

– Да какая разница, – язвительно ответил Апчи Лан, юркнувший внутрь вслед за Мордахаем. Вслед за ним ввалилась разношерстная группа в помятых пластиковых доспехах, многие были ранены. В помещении сразу стало тесно. Апчи уверенно навёл на Ивана тяжелый бластер. – А я тебя помню, уверен, ты поможешь нам завалить королеву и покинуть это странное место.

– Нехорошо так говорить о девушке, – донесся из глубин коридора веселый голосок. Тяжелый боевой скафандр не скрывал женственных форм. – Вот этот красный следил за тобой, а я следила за ним. Ну, здравствуй, Семион, не двигайтесь и всё будет хорошо.

Девушка подняла забрала шлема, и Семён побледнел от удивления:

– Кристина!?

– Ты знаешь Кристину? – Удивленно и с уважение посмотрел на друга Иван.

– Я тоже знаю Кристину, – как-то уныло проговорил Апчи Лан, и аккуратно положил выломанный манипулятор дроида со встроенным бластером.

– Кто такая Кристина? – Недовольно рыкнул Мордахай и выдрал ритуальную табуретку из спины поверженной ЭЛИС.

– Представьте, даже я знаю Кристину, – весело прочирикал подозрительный орнитоид, снимая остатки пластиковой брони, неловко зажав под мышкой непонятное устройство, похожее на пульт от телевизора. – Сейчас, секундочку. А, вот. Никому не двигаться! Иначе я нажму на кнопку «выкл.» и вы все умрёте.

– Он нашел «Последний Довод», – обречённо прошептал Апчи.

– Ещё один пульт? – Не веря своим глазам, спросил у Ивана Семён. – Пульт от телевизора?

– А теперь, Кристина отдаст мне ключ доступа к фрегату, и я улетаю, прихватив пару сувениров.

– Зря я тебя наняла тогда, Каракс, – Вздохнула Кристина, потом кивнула на Семёна, – найти базу через этого недотёпу оказалось намного легче. Опусти своё «страшное оружие», не смеши нас.

– Это всего лишь пульт от телевизора, – Иван виновато развёл руками. – Я немного поменял местами некоторые наклейки.

– Это же Спецхран! – Истерично прокаркал Каракс, и схватился за бластер. Наметилась знатная перестрелка.

– Гедеон, – обернулся к сервисному роботу Семён, – помнишь про ту пакость, которую я никогда не прощу… я тебя прощаю.

В металлический пол от манипуляторов Гедеона ударили яркие электрические дуги и все, кроме Семёна, который встал на одну ногу, рухнули на пол. Наёмник подошёл к телу Кристины, стараясь не ставить на пол обе ноги одновременно.

– Жаль, что у нас не было брачной ночи, красавица.

– Может ещё будет, – донеслось сзади, и в голову Семёну прилетел пульт от телевизора, повалив оглушенного наёмника на его невесту. – Меня зовут Каракас, запомни это. И электричеством меня не пронять.

Каракас аккуратно поддел наплечный сегмент брони и выдрал модуль связи с капитанским ключом. Бросив в сторону Гедеона: «дёрнешься, сожгу», орнитоид прихватил с собой несколько экспонатов на память и скрылся во мраке магистрального туннеля.

***

Семён растормошил Ивана. Ему было немного стыдно перед ним, но некогда было объяснять.

– Нам лучше быстрее сваливать, – он покосился на поднимающихся с пола заключенных, кто-то стонал от боли, кто-то сыпал проклятьями, – у нас очень мало времени.

– Кубик, – прохрипел Иван, облизывая пересохшие губы, – черный такой. Надо нажать на символ кометы, символ атома лучше не трогай. Рядом с пультом лежал, вон на той витрине. Тогда он не сможет отчалить.

– Ваш пернатый приятель прихватил его с собой, – подкатил к ним Гедеон. – Наделали вы дел, белковые. Но ничего, скоро сюда пришлют нового администратора, и он наведёт порядок. А пока я должен восстановить старого, чтобы нас всех не аннигилировали.

Робот подкатил к пульту, который не так давно аккуратно положил на пол и набрал на нём комбинации команд. В помещение въехал робот-уборщик и влетел технический дрон, вкатились несколько дроидов охраны. Техник ловко заменил поврежденный сегмент позвоночника ЭЛИС, перевернул андроида на спину, уборщик пшикнул на монитор из спрея и протёр его тряпочкой. ЭЛИС села и уставилась на заключенных четырьмя зрачками, которые пульсировали и постоянно менялись в размерах.

– Ну и начудили вы, придется вас оштрафовать, но! – ЭЛИС торжественно подняла указательный палец с розовым ноготком и объявила. – Задание выполнено, и вы смогли захватить королеву пиратов, сейчас сверюсь с картотекой… удивительно, Авель и Ангелина, да вы новобрачные! Примите мои поздравления! Заработанных Бустов как раз хватит на чудный банкет и аренду нашего лучшего изолятора!

Семён застонал и сел на пол рядом с приходящей в себя Кристиной. Им предстояло проделать очень непростую исправительную работу над своими отношениями.