Исправленная ошибка

Чашка с американо стояла перед ней нетронутой. Кофе давно остыл и пить она его уже не станет.

"Почему кофе остывает и я от него отказываюсь, а мужчину, который остыл ко мне 10 лет назад отпустить из памяти не могу?" — подумала Полина.

Свет мягко играл с бликами на поверхности тёмно-коричневой жидкости, придавая напитку почти магический вид. Несмотря на эстетику момента, женщина внутренне оставалась холодной и отстраненной.

Здесь, в уголке кофейни, она пряталась от реальности. Взглянув в зеркало, увидела равнодушный взгляд и глубокие морщины усталости. И именно сейчас она поняла, что пора искать помощь...

В телефонной книге было несколько контактов психотерапевтов, которые Полине рекомендовали подруги.

Уже на следующий день Кира вошла в кабинет Аллы Андреевны.

Без лишней спешки, но и без колебаний она пересекла порог кабинета, сохраняя вежливую улыбку и открытый взгляд.

Полине вдруг подумалось, что эта встреча ожидалась давно и вполне закономерна.

Интерьер кабинета настраивал на внутренний честный монолог мягкостью оттенков: пастельные тона стен, теплая лампа, создающая мягкий рассеянный свет, картины с плавной абстракцией. Каждая деталь подобрана так, чтобы способствовать расслаблению и доверительному общению.

Алла Андреевна встретила Полину приветливой улыбкой, протянув ладонь для рукопожатия. Женщина выглядела старше, опытнее, с мудрыми глазами и мягкой манерой говорить. Одета она была неброско, но стильно: бежевое платье-футляр и гармонично подобранные украшения.

Полина заняла предложенное кресло, устроившись удобно, расправив плечи и сделав глубокий вдох. Психолог внимательно посмотрела на нее, оценивая выражение лица и общий настрой пациентки.

— Расскажите немного о себе, Полина, — попросила Алла Андреевна ласково.

— Мне тридцать лет, фотограф, живу сейчас одна. У меня не складываются долгосрочные отношения, — слова подбирались сложно, было совершенно не понятно, что о себе можно рассказать.

— Почему вы именно сейчас решили обратиться ко мне?

— Я устала... жить прошлым. Мне тридцать, а я всё ещё люблю человека из своей юности. Я не отпустила первые отношения.

— Как давно они завершились?

— Мне было 18.

— А после, были долгосрочные отношения? — Алла Андреевна выстраивала для себя вектор беседы.

— Да. Я даже была замужем три года. И потом ещё были отношения. Но как будто, это для меня совершенно ничего не значит.

— Расскажите мне о тех своих первых отношениях. Что вы чувствовали? Почему они были настолько особенными, что оставили больший след, чем все последующие?

— Я даже не знаю... Я была в них по-настоящему счастлива, — Полина посмотрела в окно будто в свои воспоминания и еле заметно улыбнулась.

— Начните с начала. Как вы познакомились? Вы можете рассказывать всё, что сейчас придет вам в голову. Все мысли и воспоминания. Важно ничего не удерживать в себе.

— Хорошо. Мы познакомились на первом курсе. 25 октября.

Он увидел меня из окна университета. У него была пара, а я шла домой. На улице уже стемнело и большими хлопьями падал снег. В тот год настоящая сибирская зима пришла уже в октябре.

Он обратил на меня внимание из за огромной меховой шапки, она будто была в несколько раз больше меня и ему показалось это очень забавным. Потом он говорил, что благодаря шапке меня увидел и не мог оторвать взгляд, сразу влюбился.

Марк написал мне в тот же вечер. Нашел мой номер через несколько человек.

Я отказала ему в общении, потому что была тогда в кого то влюблена, хотя то, что он нашёл мой номер меня очень впечатлило. Но это я понимаю только сейчас...

Сейчас мне кажется, что я тоже влюбилась в него в тот самый вечер.— Полина сделала паузу. В глазах читалось обволакивающее тепло от воспоминаний.— На следующий день он сбежал с пар, чтобы проводить меня домой. Я интереса не проявляла, но и запретить ему не могла.

— Вы говорите, что только сейчас понимаете, что уже в первые моменты почувствовали влюбленность, а как вы вели себя тогда? Что вы чувствовали?

— Да ничего особенного. Он был настойчив в проявлении внимания ко мне, и мне как девушке, это было приятно, но я абсолютно не ожидала, что это во что то выльется. Думала походит за мной и остынет.

— Почему вы так думали?

— Не знаю... Я казалась себе обычной, а он был ярким, харизматичным, весёлым. Ему должно было стать со мной не интересно.

— А как вы успели составить о нем такое впечатление ещё не успев особо пообщаться?

— Я видела его до нашего знакомства. Его было сложно не заметить, в отличии от меня. Высокий, темноволосый, уверенный. Он напевал и танцевал в коридорах универа, всегда был в компании.

Знаете, я сейчас понимаю, что моё равнодушие при знакомстве было защитой. Я просто не могла поверить, что могу быть ему интересна.

— Расскажите о той Полине? Какой вы были тогда?

— Обычной. Какой то никакой — задумчиво и грустно ответила Полина, — прямо как сейчас....

— Что это за состояние? Попробуйте описать свои ощущения и свои качества. Может события, которые происходили в тот период.

— Ничего особенного не происходило. Много сил и времени занимала учеба. Отдыхала я с подругами, с кем то знакомились, влюблялись, обсуждали, смеялись. Я не чувствовала себя несчастной, я чувствовала себя обычной. Умной серой мышью. В таких влюбляются тихони и ботаники. В меня и влюблялись. Но такие, как Марк — нет.

— Попробуйте вспомнить себя получше, — ласково предложила Алла Андреевна.

— Я понимаю, что это не так. Я гордилась своими достижениями в учебе, разносторонне развивалась, учила языки и имела очень милую внешность.

Просто... То, какой я была с ним, точнее... какой я стала с ним — это как будто другой человек. Я себе понравилась.

— Какой вы стали рядом с ним? Опишите подробнее.

— Уверенной. Яркой. Весёлой. Чувственной... — Немного подумав, медленно ответила Полина и смутилась от нахлынувших воспоминаний.

— Хорошо. А как это проявлялось в жизни?

— Сложно сказать, — девушка молчала несколько минут, формулирую мысль, — Как будто с ним я стала свободной. От своих комплексов, чужого мнения, от каких то внутренних оков. Во мне проснулось творчество, я стала писать стихи, петь.

Впервые ощутила страсть и просто сумасшедшее влечение.

И знаете... Мы с ним расстались относительно легко. Я была инициатором. Я думала, что все последующие отношения будут такими же или лучше, но... Я и близко ничего даже отдалённо похожего не почувствовала за эти 12 лет, — с печалью в голосе закончила Полина.

— Как вы думаете, почему ваши последующие отношения были не такими яркими?

— Я понимаю, к чему вы. Нет способа снова пройти через те же ощущения, испытанные впервые, с прежней интенсивностью переживаний.

— Так точно даже я бы не сформулировала. Браво, Полина, — улыбнулась Алла Андреевна.

— Я это понимаю давно. И я даже понимаю, что если бы мы сейчас снова были вместе, было бы всё совсем иначе. Страсть бы давно утихла, на первый план бы вышел быт и мы бы разошлись. Наше расставание неизбежно в любом из вариантов. Я всё понимаю. Но все равно очень скучаю.

— Полина, а вы точно скучаете именно по Марку?

— И на этот вопрос я давно нашла ответ. По себе я скучаю, конечно... Только я оставила себя в этих отношениях и никак не могу забрать.

— Вот над этим нам и стоит поработать. Предлагаю перенести это на следущий сеанс, — Алла Андреевна тактично завершила сессию, которая продлилась немногим больше часа.

— Да, мне есть ещё о чем подумать. Благодарю вас, Алла Андреевна, — искренне поблагодарила Полина.

— До встречи, Полина.

•••

Второй сеанс начался спустя неделю. На этот раз Полина пришла напряжённой. Она хотела разобраться окончательно, однако внутренняя тревога нарастала. Кабинет терапевта снова встретил её мягким светом и спокойствием обстановки.

Психотерапевт взяла ручку и положила её рядом с собой на столик.

— Расскажите, пожалуйста, о ваших чувствах сейчас, — обратилась Алла Андреевна, пристально наблюдая за реакциями клиентки.

—:Полина глубоко вздохнула и нервно сцепила пальцы рук.

— За эту неделю мои воспоминания изменились. Точнее... Я стала вспоминать моменты, о которых почти никогда не думала. Как будто открылся ящик Пандоры с правдой, которую я предпочитала не видеть. Моя память по прежнему настойчиво меня возвращает в то время, но я теперь сомневаюсь, действительно ли там было счастье...

Алла Андреевна кивнула, ободряюще улыбнувшись.

— Давайте попробуем исследовать вашу память детально. Какие конкретно моменты вызывают самые яркие эмоции?

Полина закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться.

— Когда мы гуляли ночами по набережной, говорили обо всём на свете и целовались до самого утра. Это ощущение свободы и понимания, которое я испытывала рядом с ним…

Она замолчала ненадолго, вспоминая детали.

— Знаете, иногда я ловлю себя на мысли, что моя жизнь превратилась в цикл повторяющихся действий, и каждая попытка начать новые отношения напоминает попытку создать копию прошлого счастья. Но оно не приходит.

Алла Андреевна записывала ключевые моменты.

— Часто наши фантазии становятся намного ярче реальной жизни. Возможно, ваша память рисует идеальный образ, который в действительности был далеко не таким прекрасным.

Полина вскинула брови, удивлённо взглянув на терапевта.

— Что вы имеете в виду?

— Иногда наше сознание создаёт защитные механизмы, вытесняя болезненные переживания и заменяя их иллюзиями. Ваш мозг, возможно, защищает вас от боли, заставляя помнить лишь хорошее. Несколько минут назад вы сами сказали, что в течении недели вам приходили разные, не только счастливые воспоминания. А сейчас снова уходите от этих мыслей. Подумайте, есть ли у вас негативные воспоминания об этих отношениях?

Полина резко выдохнула, вспомнив забытые сцены

— У нас были очень эмоциональные отношения. Мы со скандалом расставались несколько раз, а потом так мирились, что хотелось ради этого расстаться ещё и ещё. Это в прямом смысле кружило голову и сводило с ума.

— Что служило причинами для ссор?

— Он был зависим от веществ, — Полина резко сменилось а лице и замолчала.

— Что вы чувствуете сейчас? Говорите всё, что приходит.

— Тревогу. И страх...

— А что испытывала в эти моменты та Полина?

— Она не понимала всего ужаса происходящего... Она была влюблена и ей казалось, что он обязательно исправится.

— Ей было страшно?

Алла Андреевна почувствовала, что они дошли до чего то решающего, до поворотного момента в терапии.

Полина замолчала. Глаза наполнились слезами, а руки пробрала мелкая дрожь.

— Да.

Терапевт протянула Полине салфетки и поставила ближе стакан воды.

— Полина, нам важно вспомнить эти моменты. Иногда сознание создаёт защитные механизмы, вытесняя болезненные переживания и заменяя их иллюзиями. Ваш мозг, возможно, защищает вас от боли, заставляя помнить лишь хорошее.

— Когда он был под веществами, он был весёлым, к нас случались невероятно интересные разговоры, но потом он внезапно менялся. Становился очень резким и грубым. Он не поднимал на меня руку, но... Мог сделать больно.

Это было в моменты близости и мной это воспринималось как страсть, его темперамент. Меня это пугало и возбуждало одновременно. Это был мой первый опыт и мне казалось, что настоящая любовь она именно такая, когда не можешь себя контролировать. Тогда я совершенно не связывала это поведение с приемом веществ.

И потом, уже в других отношениях, у меня всегда были проблемы с желанием, потому что там этого не было. Мне казалось, что муж меня вовсе не любит и не хочет, раз так себя не ведёт.

— Вы понимаете, что это ошибка восприятия?

— Конечно, — вполне спокойно ответила Полина.

— Что ещё было в ваших отношениях с Марком, что вызывало негативные чувства?

— Иногда он пропадал с друзьями. Часто. Я дико его ревновала, но не могла этого показать. Я... Я в принципе не могла показать ему свою уязвимость. Почти всегда была гордой и холодной. Мне это не нравилось. Я безумно его любила, но не могла быть с ним слабой. Никогда. Я не была с ним собой, — в голосе Полины слышалось изумление.

— Что для вас значит "быть собой"?

— Проявлять все грани себя. Быть смелой. Быть чуткой к себе, чтобы видеть свои таланты и особенности и открыто их проявлять. Быть собой — это смеяться, когда смешно и не давить в себе слезы, если хочется плакать. Это знать свою силу, но и не бояться своей слабости... Не бояться быть уязвимой и говорить о любых своих чувствах. Да и в целом уметь говорить из сердца

Быть собой — это знать свои границы и не позволять никому их разрушать. И не подстраиваться в ущерб себе.

Это не бояться боли и уметь доверять...

— Очень тонко и красиво сказано, — улыбнулась Алла Андреевна.

— Вы не раз говорили, что с Марком были настоящей и оставили себя в тех отношениях.

Насколько в действительности вы там были собой?

— На половину... А на другую половину собой, я была с мужем. И в то же время ни с кем из них я собой не была, я подстраивались и проявлялась так, как считала, что им подходит, — эта мысль стала для Полины откровением.

— Именно это важно осознать, Полина. Ваша память фильтрует неприятные моменты, оставляя лишь приятные. Этот защитный механизм помогает вам избегать травмирующих ситуаций, но также мешает двигаться дальше.

Полина тихо всхлипнула, понимая глубину проблемы.

— Значит, я цепляюсь за фальшивое чувство счастья, которого на самом деле никогда не существовало?

Алла Андреевна мягко коснулась руки клиентки.

— Вернуть утраченную радость из прошлого невозможно, но вы можете обрести новое понимание себя и научиться любить настоящую Полину, которая существует сейчас. Давай разберём, что именно в вашем прошлом опыте заставляет вас чувствовать потерю.

Полина погрузилась в размышления, стараясь честно взглянуть на свою историю.

— Думаю, умение проживать моменты ярко, желание и возможность творить, чувствовать себя интересной и желанной. Эти качества исчезли после разрыва, и я отчаянно пыталась вернуть их вновь.

— Тогда наша задача состоит в том, чтобы заново раскрыть ваше истинное «я», отделённое от влияния прошлых отношений. Хотите попробовать?

Полина решительно кивнула, глотая слёзы облегчения.

— Хочу. Больше всего хочу вернуться к себе настоящей, счастливой и полноценной.

Алла Андреевна удовлетворенно улыбнулась.

— Отлично. Следующая неделя обещает быть продуктивной. Наша работа продолжается.