Люди, должен я признать, — создания восхитительно странные. Чем дольше я живу среди них, тем больше убеждаюсь: у них есть свои, весьма загадочные, ритуалы. Вот, например, сейчас.
Как только за окном воцаряется белый холод, в доме происходит Чудо. Человек приносит большое, пахнущее лесом существо — зеленое, колючее и совершенно неподвижное. И не просто приносит, а с почтением устанавливает его посреди самой главной комнаты! Потом вся семья собирается вокруг и начинает вешать на ветки сверкающие безделушки: шары, похожие на замерзшие пузыри, шишки, облитые серебром, и длинную-длинную гирлянду, которая мигает, как пойманные в сеть светлячки.
Зачем? Это выше моего кошачьего понимания. Но я, как ответственный член семьи, конечно, принимаю участие в церемонии. Мой долг — проверить все на прочность и, главное, на съедобность.
И вот вчера мой взгляд упал на Нечто. Висящая на нижней ветке, она была точь-в-тень как мышь! Крошечная, с хвостиком-проволочкой и бусинками вместо глаз. Но вся в блестках и странно пахла не мышью, а пылью и чем-то химическим. Сердце мое екнуло. Что, если это и есть настоящая мышь, но ее… заколдовали? Превратили в несъедобный, сверкающий трофей?
Мысль была ужасна. Я не мог оставить собрата в такой беде. Ловко сняв игрушку с ветки (мои когти — лучший инструмент для спасения), я отнес ее в ванную. Там стояла миска с водой — идеальное место для того, чтобы смыть злые чары! Я аккуратно окунул блестящую мышь в воду, ожидая, что с нее сойдет мерцающая скорлупа и появится мокрая, но очень живая и благодарная мышка.
Увы. Чудо не случилось. Она лишь промокла и стала выглядеть еще печальнее, с поникшим хвостиком.
Тогда я решил обратиться к высшим силам — то есть к хозяину. Подобрав «спасенную» в зубы, я гордо подошел к нему, уселся и вопросительно мяукнул, положив игрушку к его ногам.
«Смотри, — говорил мой взгляд. — Я нашел жертву магии. Ты большой и умный, оживи ее!»
Человек посмотрел на меня, потом на мокрую, потускневшую игрушку. И… он рассмеялся! Не просто улыбнулся, а засмеялся тем теплым, грудным смехом, от которого становится уютно. Он потрепал меня за ухом (что было вполне заслуженно) и сказал что-то вроде: «Ну ты и охотник, Барсик! Целую мышь утопил».
Затем он взял бедняжку, вытер полотенцем и… снова повесил ее на ту же ветку! Без всяких попыток расколдовать!
Я сел и долго смотрел то на него, то на дерево. Люди — загадка. Они приносят в дом лес, вешают на него несъедобных, заколдованных мышей и искренне радуются этому. Но, пожалуй, в их странности есть свое очарование. Ведь после этого ритуала в доме становится светлее, пахнет жареным мясом, а люди чаще собираются вместе, чтобы гладить меня.
Так что пусть вешают своих блестящих мышек. Моя важная миссия — следить, чтобы никто не забыл положить в мою миску лишний кусочек праздничной ветчины. Ведь кто, если не я, хранит покой этого странного, но такого милого человеческого логова?