Испытание Тьмы

Храм на холме, потемневший от пыли и времени, возвышался тёмным силуэтом над лагерем. Его стены, некогда белые, были покрыты трещинами и пятнами, словно пустыня пыталась стереть его с лица земли. Солтар часто смотрел на храм — он казался ему безмолвным свидетелем, мрачным и древним напоминанием о потерянном величии, поглощённом песками, простирающимися до самого горизонта.

Лагерь претендентов стоял на краю песков, окружённый высоким частоколом, который отделял выживших от тех, кто не провалил свои испытания. Песок просачивался через щели в стенах, как постоянное напоминание о том, что пустыня всегда рядом, готовая поглотить каждого, кто оступится. Ветер, вечный спутник этой земли, неустанно гнал песок, который шуршал под ногами и забивался в глаза и рты.

С первыми лучами солнца лагерь пробуждался. Звук рога эхом разносился по территории, заставляя претендентов, едва поднявшихся на ноги, готовиться к новому дню. Мечи и доспехи звенели, приветствуя утро, а наставники, как всегда, были наготове. Жестокие и беспощадные, они зорко следили за каждым движением своих подопечных.

— Держи меч выше! — раздался резкий голос одного из наставников, мужчины со шрамом, перечёркивающим всё его лицо. — Ты слишком слаб! Если не выдержишь это, как собираешься пройти Испытание Тьмы?

Мальчишка едва держался на ногах, дрожа под тяжестью меча. Солтар смотрел на него с холодным равнодушием, не понимая его отчаяния.

— Думаешь, это игра? — оружие звонко упало в песок, когда наставник с силой выбил его из рук мальчишки. — Убирайся отсюда, пока тебя не поглотила пустыня!

В лагере не прощали слабость. Сильные оставались, а слабых выгоняли за ворота на рассвете. Для них начиналась долгая дорога через бескрайнюю пустыню — и никто не возвращался. Пустыня была беспристрастным судьёй, выносящим последний приговор.

Солтар стоял в тени сторожевой вышки и наблюдал за тренировочной площадкой. В его глазах не было ни сожаления, ни интереса — только пустота. Он смотрел на других претендентов, на их усталые тела, напряжённые лица, но не испытывал ни сострадания, ни беспокойства. Всё это было ему безразлично.

Он был чужим здесь не из-за желания уйти, а из-за полного отсутствия чувств.

Эмоции, которые переживали другие, казались ему далёкими и непонятными. Он не знал, что значит бояться, страдать или радоваться победам. Когда наставник выбил меч из рук мальчишки, Солтар лишь наблюдал за тем, как тот, опустив голову, утирал лицо от песка. Страх и унижение — эти чувства были ему чужды.

Жизнь Солтара, насколько он помнил, всегда была такой же холодной и пустой, как этот лагерь. Он не мог вспомнить своего прошлого, не знал, откуда пришёл, кем был до того, как стал претендентом. В его памяти не было ни семьи, ни детства. Однако это его не тревожило. В отличие от других, он не боялся неизвестности. Всё, что происходило вокруг, было для него таким же безжизненным, как пустыня за стенами лагеря. Лишь тренировки и испытания оставались его реальностью. Он выполнял их механически, лишённый собственной воли.

Иногда Солтар ощущал в себе некую пустоту, которая всегда была с ним. Она не приносила боли или страха, но он чувствовал её тяжесть в груди, как будто его сердце сделано не из плоти, а из чего-то холодного и мёртвого. Эта пустота была такой же естественной для него, как собственная кожа.

Солтар чувствовал себя наблюдателем. Он был частью этого мира, но не участвовал в его борьбе. Он видел, как другие старались заслужить похвалу наставников, как пытались не упасть от усталости. Видел страх в их глазах перед изгнанием, но не мог понять этого страха. Для него это было лишь отчаяние, которое он мог только наблюдать, не испытывая на себе.

— Не могу поверить, что такие жалкие создания могут быть претендентами, — пробормотал один из наставников, проходя мимо Солтара. Тот даже не обернулся, продолжая наблюдать за тренировками.

Один из претендентов, измотанный солнцем и усталостью, упал на колени. Наставник тут же пнул его в бок.

— Вставай, или я выкину тебя за ворота прямо сейчас! — прорычал он.

Солтар перевёл взгляд на мальчика, видя, как тот с трудом поднимается на ноги, дрожа от боли и страха перед изгнанием. Но для Солтара эти чувства были лишь далёкими проявлениями, как если бы он наблюдал за животными в клетке. Он находился среди других, но не был с ними.

Он думал только о том, что будет дальше.

***

Каждый день здесь был похож на предыдущий: тренировки, крики наставников, тела претендентов, измотанных до предела. Каждый из них надеялся на что-то — кто-то на славу, кто-то на силу, кто-то просто на выживание. Но Солтар не знал, на что надеется сам. Если бы он мог понять, что такое надежда. Его существование было пустым, лишённым цели. Он жил среди других, но их цели и желания для него ничего не значили.

Храм, возвышающийся над лагерем, всегда казался ему странным и чуждым. Иногда Солтар чувствовал, что его собственная пустота как-то связана с этим древним местом. Ему казалось, что храм смотрит на него с осуждением, как на создание, которое не должно было существовать. Этот холодный монумент, недвижимый и мрачный, вызывал у него ощущение, что где-то здесь скрыта его собственная тайна. Однако эта связь оставалась для него непонятной.

Остальные претенденты избегали смотреть на храм. Для них он был лишь символом веры и божественного света, который они стремились заслужить. Но Солтар всегда чувствовал, что этот свет скрывает за собой нечто более глубокое и тёмное.

Солтар отвернулся от храма и снова посмотрел на тренировочную площадку. Претенденты собрались небольшими группами — кто-то шутил, кто-то поправлял доспехи, готовясь к следующей тренировке. Время между упражнениями было для них возможностью перевести дух и укрепить связи, но Солтар всегда оставался в стороне, как тень, наблюдающая за ними издалека.

Солтар скользнул взглядом по лицам претендентов. Их смех казался лишь движением теней.

Один из мальчишек с тёмными волосами смеялся над чем-то, что сказал товарищ. Смех был чужд Солтару — он не понимал, что могло вызвать такую лёгкость, и почему это казалось заразительным для остальных. Однако претенденты радостно обменивались короткими репликами, словно это был способ убежать от суровой реальности лагеря.

Солтар смотрел на всё это, оставаясь равнодушным. Ему не были понятны ни радость, ни эмоции других. Их попытки справиться с напряжением через смех или разговоры казались ему чужими и бессмысленными. Он не ощущал ни радости, ни тревоги, наблюдая за тем, как другие искали утешение друг в друге.

Немного поодаль двое претендентов о чём-то серьёзно разговаривали. Один из них, крепкий и высокий, сжимал меч так, словно это была его единственная защита. Его собеседник, худой и нервный, постоянно оглядывался. Их разговор был напряжённым, как будто они обсуждали что-то важное — возможно, грядущие испытания или опасности за пределами лагеря.

Солтар не разделял их тревог. То, что беспокоило других, не касалось его. Он был частью лагеря, но не жил их жизнью, не чувствовал тех эмоций, что бурлили вокруг. В то время как претенденты формировали маленькие союзы, делились страхами и находили поддержку друг в друге, Солтар оставался в одиночестве. Одиночество, которое могло бы угнетать других, было для него нормой.

Иногда Солтар пытался вспомнить что-то из своего прошлого, но каждый раз его сознание натыкалось на стену. Ни лица, ни событий, ни мест — лишь пустота. Ему казалось, что когда-то он знал что-то важное, но воспоминания оставались недостижимыми, как миражи в пустыне.

Эта внутренняя пустота сопровождала его всегда. Иногда, глядя на тренировочную площадку, Солтар испытывал странное чувство — словно он уже видел всё это раньше. Но он не мог понять, почему ему всё кажется знакомым. В его голове всплывали смутные образы: свет, лица людей, звуки, которые он не мог идентифицировать. Всё это было похоже на фрагменты чужих воспоминаний, как будто они не принадлежали ему.

Видения возникали внезапно и исчезали так же быстро. Он чувствовал, что за ними что-то скрыто, но всякий раз, как пытался ухватить ответ, образы ускользали, оставляя его с той же пустотой.

Иногда, во время тренировок, Солтар слышал в своём сознании искажённые звуки ударов мечей и звон стали, как будто раздающиеся издалека. Он видел неясные силуэты людей, но не мог их распознать. Эти образы казались реальными, но каждый раз исчезали прежде, чем он успевал их осознать.

Он не знал, были ли эти видения частью его прошлого или предвестниками будущего, но внутри него росло ощущение, что лагерь скрывает нечто большее. И рано или поздно ему придётся столкнуться с этим лицом к лицу.

А затем на площадке появились они — Лина и Аррин.

Поначалу Солтар смотрел на них издали, как на чужаков. Их движения казались слаженными, почти танцем. Для него это было всего лишь очередное зрелище.

Они сразу привлекли внимание своей слаженностью и уверенностью. Лина двигалась с грацией, будто каждый её удар был заранее рассчитан. Быстрая и точная, она играла с соперниками, уворачиваясь от их атак.

Аррин сражался с выносливостью и сосредоточенностью. Он избегал лишних движений, полагаясь на холодный рассчёт. Его удары были точными и экономными, каждый из них имел цель. Эта холодная, рациональная манера боя напоминала Солтару его собственный подход.

Солтар наблюдал, как они слаженно взаимодействуют, интуитивно подстраиваясь друг под друга. Их движения показывали доверие и понимание, выработанные через многочисленные совместные тренировки. Лина постоянно сверялась с Аррином короткими взглядами, зная, что он всегда прикроет её. Эта слаженность выделяла их среди остальных претендентов.

Лина заметила взгляд Солтара, который холодно и отстранённо наблюдал за тренировками. Её глаза, светящиеся живым интересом, поймали его на секунду. Она не была такой, как остальные, кто сторонился Солтара из-за его замкнутости. В Лине была жажда исследовать новое и неизвестное, и Солтар, со своей отстранённостью, казался ей чем-то загадочным.

Закончив упражнение, Лина направилась к нему, словно её привлекала сама его чуждость этому миру, его холодное спокойствие. Она подошла ближе, останавливаясь всего в нескольких шагах от него. Её дыхание всё ещё было сбивчивым после тренировки, но она не могла удержаться от попытки заговорить.

— Ты наблюдаешь за нами? — Лина остановилась рядом с Солтаром, её голос звучал мягко, но в нём было что-то большее — любопытство, интерес.
— Да, — ответил Солтар. Ему не казалось это важным.

Лина улыбнулась, ярко и живо, словно её улыбка могла пробить лёд, окружающий Солтара. Она не привыкла к такому равнодушию — остальные претенденты всегда восхищались её мастерством.

— Ты молчаливый, — продолжила она, улыбаясь ещё шире. — Обычно люди хотя бы поддерживают разговор.

Солтар лишь кивнул, не отвлекаясь на её слова. Он не видел в этом смысла. Лина замолчала, но её глаза продолжали искриться интересом.

Аррин, который стоял неподалёку и наблюдал за их разговором, напрягся. Его глаза сузились, когда он заметил, что Лина начала общаться с Солтаром. Он с самого начала чувствовал что-то странное в этом парне. Отстранённость Солтара пугала Аррина, и хотя он не мог объяснить, в чём именно заключалась угроза, она ощущалась на уровне инстинкта. В то время как Лина видела в Солтаре загадку, которую хотелось разгадать, Аррин воспринимал его как нечто чуждое, что могло нарушить их стабильность. И то, что Лина начала разговор с этим выскочкой ему совсем не понравилось.

— Лина, у нас тренировка, — в его голосе прозвучала нотка недовольства, которую он едва сдерживал.

Лина посмотрела на него и пожала плечами, её интерес к Солтару не угас, но она не стала спорить с Аррином. Всё же, для неё их партнёрство с Аррином значило гораздо больше, чем просто любопытство к странному претенденту. Она ещё раз коротко улыбнулась Солтару, словно давая понять, что их разговор не закончен, а лишь прерван.

После её ухода Солтар снова остался в одиночестве, следя за тем, как Лина и Аррин вернулись к тренировкам. Когда их взгляды встретились, между Солтаром и Аррином на мгновение возникло напряжение, которое оба ощутили. Но Солтар не отводил глаз — в Аррине он не видел соперника.

Тем временем пришло время нового задания. Инструктор, от чьего взгляда похоже не укрывалось вообще ничего в этом лагере, заметил, что Солтар хоть с кем-то установил подобие контакта. И, кажется, ему это показалось отличной возможностью свести его хоть с кем-то в отряд.

— Вы двое! — рявкнул он в сторону Лины и Аррина. — Поздравляю! Теперь наш молчаливый друг — часть вашего отряда. Стройтесь!

Лина едва скрыла улыбку, а Аррин лишь сжал кулаки, не пытаясь возразить.Он выглядел куда менее вдохновлённым, но с инструктором спорить не решился.

— Попробуем сработаться, — Лина, как всегда, была полна энергии, и её голос звучал с лёгкой насмешкой, но в то же время с азартом.

Аррин молча принял вызов, поглядывая на Солтара краем глаза. Солтар, в свою очередь, не выражал никаких эмоций. Он просто стоял, готовый выполнить поставленную задачу, не испытывая ни напряжения, ни тревоги. Он уже видел, как Лина и Аррин срабатывались, но теперь им предстояло сражаться в одной команде.

***

Пространство тренировочного поля, огороженное высокими стенами из деревянных брёвен, быстро заполнилось претендентами, которые готовились к схваткам. Наставники, бродившие по краям, наблюдали за ними с холодным взглядом, оценивая каждое движение, каждую ошибку. Для претендентов это был важный этап — каждый бой приближал их к вступлению в Орден или, напротив, означал окончание их пути.

Солтар, Лина и Аррин стояли на одной линии, ожидая сигнала к началу. Их первой задачей было сразиться с другим отрядом претендентов. Соперники выглядели серьёзно — трое молодых парней с крепкими телами, явно проводившие много времени на тренировочных площадках. Их лица были сосредоточены, но взгляды выдавали скрытую тревогу. Они знали, что против них выступают одни из лучших бойцов лагеря.

Солтар оценивал ситуацию быстро. Лина стояла справа, гибкая и готовая к атаке. Её пальцы уже дрожали от нетерпения, словно она не могла дождаться, когда сможет нанести первый удар. Аррин, сдержанный и внимательный, занял позицию слева, его взгляд был прикован к противникам. Солтар, находясь в центре, держался спокойнее всех. Он не пытался строить стратегии или придумывать тактики — он просто был готов реагировать на каждое движение, подстраиваться под ритм боя и действовать с точностью.

— Вперёд! — раздался командный крик наставника, и первая схватка началась.

Лина была первой, кто ринулся в атаку. Она моментально сократила расстояние до ближайшего соперника и нанесла ему серию молниеносных ударов деревянным мечом. Парень едва успел защититься, его шаги были неуверенными, а блоки — слишком медленными. Лина скользнула влево, обойдя его, и точным ударом сбила его с ног, прежде чем он успел среагировать.

В то же время Аррин взял на себя второго противника. Его стиль боя был более прямолинейным: он атаковал с силой, ставя противника в оборону с самого начала. Каждый его удар был тяжёлым, а защита прочной, что позволило ему удерживать контроль над ситуацией. Вскоре противник начал пятиться назад, осознавая, что не сможет выдерживать напор Аррина долго.

Третий противник, увидев, как его товарищи один за другим теряют позиции, бросился на Солтара. Но тот не сдвинулся с места, его холодные глаза внимательно следили за движениями врага. Когда парень с яростью замахнулся мечом, Солтар мягко уклонился, двигаясь как тень. Каждое его движение было безупречно выверено, и в ту же секунду, когда противник оказался слишком близко, Солтар молниеносно развернулся и сбил его ударом по ногам. Претендент потерял равновесие и рухнул на землю.

Бой закончился почти так же быстро, как и начался. Лина, Аррин и Солтар обменялись короткими взглядами. Их отряд сработался слаженно, но каждый действовал по-своему.

Наставник, стоящий на краю площадки, сделал знак рукой — их ждал следующий бой. В этот раз против них вышли более опытные претенденты. Солтар оценил их быстро: двое из них были старше и явно более подготовлены. Они двигались с уверенностью, показывая, что уже участвовали в подобных схватках не раз.

На этот раз атака началась с их стороны. Один из противников направился к Лине, пытаясь использовать её импульсивность против неё. Он был быстрым и агрессивным, его удары летели один за другим, пытаясь поставить её в неудобное положение. Лина парировала каждый его удар с небывалой ловкостью, её движения оставались резкими и точными, но её соперник действовал так же умело. Они обменялись несколькими мощными ударами, и казалось, что бой может затянуться.

Аррин столкнулся с противником, который был почти его зеркальным отражением. Оба действовали с осторожностью, проверяя силы друг друга. Этот бой был сдержанным, но напряжённым. Их удары были редкими, но каждый раз, когда один из них наступал вперёд, другой мгновенно защищался.

Солтар, сражаясь с третьим противником, двигался как механизм. Он не делал лишних шагов, не тратил силы на агрессивные атаки. Его стратегия была проста: уклонение и контратака. Он пропускал удары мимо себя, заставляя своего противника выходить из равновесия, а затем наносил быстрые, точные удары, которые постепенно изматывали врага. Через несколько минут противник, тяжело дыша, споткнулся на одном из его движений и оказался поверженным.

Аррин с трудом, но взял верх в своей схватке, его соперник допустил ошибку, подставив бок, и Аррин, не упустив момента, нанёс точный удар в грудь, отправив его на землю. Лина, чувствуя, что её соперник вот-вот сдастся, внезапно ускорилась и провела серию стремительных атак, сбив его меч и заставив капитулировать.

Когда бой закончился, отряд Солтара вновь оказался победителем. Наставник хмуро посмотрел на них, но кивнул, подтверждая их успех. Солтар и его товарищи показали себя одними из лучших, и это не осталось незамеченным. Но для Солтара всё это не имело значения. Это была всего лишь задача, которую он выполнил.

Последний бой их ждал в финале тренировочного дня. Это была настоящая проверка их выносливости и тактических навыков. Против них вышел один из самых сильных отрядов лагеря — претенденты, которые уже несколько раз побеждали на подобных тренировках. Солтар знал, что этот бой будет самым сложным.

Соперники начали атаку первыми, их действия были чёткими и слаженными. Они пытались разделить Солтара, Лину и Аррина, чтобы ослабить их позиции. Лина оказалась под атакой двоих сразу, но она не отступала. Её удары были быстрыми, но теперь она сражалась осторожнее, понимая, что не может позволить себе ошибки. Аррин вступил в бой с лидером отряда противников, их схватка была жестокой и напряжённой, каждый из них выкладывался на полную.

Солтар, как всегда, оставался в тени. Он ждал, пока соперники выложатся, пока они начнут совершать ошибки. И когда это случилось, он атаковал. Его движения были быстрыми и точными, он наносил удары там, где противник не успевал защититься, и вскоре один за другим претенденты падали под его ударами.

Последний удар нанёс Аррин, когда его меч коснулся груди лидера противников. Бой был окончен, и их отряд снова одержал победу.




После тренировки Лина, ещё тяжело дыша, подошла к Солтару. В её глазах светилась радость и азарт недавней победы.

Она поправила волосы, растрепавшиеся и взмокшие от напряжённого боя, и с улыбкой посмотрела на него.

— Это. Было. Просто. Охеренно!, — сказала она, не скрывая восхищения. — Я даже не заметила, как ты сразил всех этих мешков с дерьмом. Бах! Хрясь! Пык! И все лежат! Ты действуешь как... как настоящий Клинок!

Солтар смотрел на неё безразлично. Его глаза, спокойные и холодные, не отражали никакой эмоции. Он просто стоял, будто всё это происходило не с ним, а с кем-то другим. Лина это заметила, но её улыбка не померкла, хотя в её взгляде мелькнуло что-то вроде лёгкого беспокойства.

— Разве тебе это не доставляет удовольствия? — спросила она, всё ещё не веря в его хладнокровие. — Ты так хорошо сражаешься, так легко побеждаешь... Как будто это для тебя ничего не значит?

Солтар молчал, не видя смысла отвечать. Для него это действительно ничего не значило. Это была всего лишь ещё одна тренировка, ещё одно задание, которое нужно было выполнить. Победа или поражение — всё это не имело никакого значения. Важен был только результат.

Аррин, который стоял неподалёку, напряжённо слушал их разговор. Он нахмурился и вытер пот со лба, явно недовольный тем, что Лина уделяет Солтару так много внимания.

— Он не человек, Лина, — бросил Аррин с раздражением. — Посмотри на него. Ты думаешь, ему важно, что мы победили? Для него это просто очередная скучная игра. Ему всё равно.

Лина бросила взгляд на Аррина, её улыбка слегка поблекла, но она не собиралась отступать.

— Может, ты просто завидуешь? — сказала она с лёгким вызовом. — Солтар умеет сражаться, и это здорово. Мы все в одной команде, и победа наша общая.

Аррин скрипнул зубами.

— Разуй глаза как-нибудь, Лина, говорят это полезно, — пробормотал он. — Не бывает "идеальных" бойцов. И если он такой "идеальный", то почему он до сих пор претендент? Давно бы уже прошёл все Испытания и утёр всем нос! Но нет, он тут, с нами. В такой же грязи. Говорю тебе — с ним что-то не так.

Лина только усмехнулась, но видно было, что её задели слова Аррина. Она посмотрела на Солтара, надеясь увидеть хоть какую-то реакцию, но его лицо оставалось безучастным, как и всегда. Его даже не волновало, что Аррин говорил о нём, будто Солтара тут и не было вовсе.

— Ладно, хватит, — сказала Лина, пытаясь разрядить обстановку. — Мы все сделали хорошую работу. Давайте хотя бы раз порадуемся этому.

Солтар проигнорировал и её, только кивнул в сторону наставника, который в этот момент подошёл к ним. Мужчина остановился перед их отрядом и окинул их взглядом. Его глаза остановились на Солтаре, Лине и Аррине, будто он что-то обдумывал.

— Вы справились, — коротко произнёс наставник. — Ваш отряд показал лучшее время и результат на сегодняшней тренировке. Хорошая работа. Продолжайте в том же духе.

Лина слегка расправила плечи от гордости, её глаза засверкали. Для неё это было важным моментом — признание со стороны наставника. Аррин, хоть и недоволен, тоже не мог не гордиться их результатом. Но Солтар не почувствовал ничего, кроме слабого давления на виски — как будто его мозг пытался обрабатывать информацию, но всё происходящее казалось ему далёким и незначительным.

Наставник задержался на мгновение, его взгляд вновь вернулся к Солтару, словно он что-то заметил в его отрешённости, но так и не сказал ничего лишнего. Только кивнул и двинулся дальше, оставив их троих наедине с победой.

Лина, подойдя ближе к Солтару, понизила голос.

— Я не знаю, что у тебя в голове, но ты правда особенный. В этом я уверена.

Она сказала это тихо, почти шёпотом, и, прежде чем Солтар успел ответить или хотя бы подумать о её словах, отошла к Аррину.


***

Солтар стоял перед палаткой командора, и, несмотря на обыденность этого действия, что-то в этом моменте казалось напряжённым. Вокруг него стояли те же деревянные стены лагеря, тот же храм, возвышающийся над пейзажем. Песок медленно струился по ногам, а где-то на тренировочной площадке всё ещё слышались звуки стальных мечей, сталкивающихся друг с другом. Но шаг в сторону палатки Командора был каким-то иным. Здесь, в этот раз, что-то было скрыто от его понимания, словно сам лагерь менялся, когда приходил вечер.

Он приподнял полог палатки и шагнул внутрь. Полумрак встретил его как старого знакомого. В углу, напротив входа, на массивном деревянном стуле сидел Командор. Он выглядел не так, как другие наставники лагеря. В его облике не было привычной резкости или грубости в движениях — напротив, он был почти неподвижен, а его взгляд, как нож, прорезал тишину.

— Садись, — приказал командор, не поднимая головы от свитка, который держал в руках.

Солтар повиновался, опустившись на грубый стул напротив. Командор не торопился начинать разговор, продолжая изучать какой-то документ, написанный мелкими строчками. Тишина затянулась, словно специально созданная для того, чтобы Солтар почувствовал её вес.

Командор, не спеша, поднял взгляд и изучающе посмотрел на Солтара. Его лицо было непроницаемым, как всегда, но за этим взглядом скрывалось что-то большее.

— Сегодня ты снова был на тренировке, — начал он, словно повторяя что-то давно знакомое. — Скажи мне, что ты увидел?

Вопрос заставил Солтара задуматься. Его ожидания были просты — отчёт о боевых навыках, очередная тренировка или задание. Но этот вопрос... Он был другой. Не про технику, не про оружие, не про действия. Он был не о том, как Солтар сражался или какие удары наносил.

— Я видел, как другие претенденты боролись, — ровно ответил Солтар, стараясь вспомнить детали. — Они были сосредоточены. У некоторых это получалось, у других — нет.

Командор молча выслушал его ответ, ни слова не произнеся, но его взгляд, казалось, прожигал Солтара изнутри, как если бы он искал нечто большее в этих словах.

— И что ты сам чувствовал? — вдруг спросил он, не спеша.

Солтар замер. Этот вопрос снова застал его врасплох. Чувства? Что именно от него ожидали? Он на мгновение вспомнил, как его отряд сражался, как Лина и Аррин прикрывали друг друга, как они смеялись и обменивались короткими репликами. Но в этих воспоминаниях не было места для того, что называлось "чувствами".

— Ничего, — ответил Солтар, голос его был холодным, как и прежде. — Я просто сражался.

Командор не был удивлён этим ответом. Он медленно отложил свиток на край стола и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. В его глазах мелькнула тень, будто он ожидал большего, но понимал, что этот вопрос не дал нужного результата.

— Лина и Аррин, — продолжил он. — Как они? Что ты думаешь о них?

Имя Лины вызвало лёгкий отклик в сознании Солтара. Она была... другой. Более энергичной, живой, а её стремление всегда что-то ощущать раздражало его своим непониманием. Но что об этом можно было сказать? Аррин, в свою очередь, оставался загадкой. Сдержанный и замкнутый, но в то же время испытывающий недовение и неприязнь к Солтару.

— Лина сильна, — сказал Солтар после небольшой паузы. — Аррин тоже. Но они... Они не такие, как я.

Командор внимательно посмотрел на него, не перебивая, не уточняя. Лишь ожидал.

— Лина действует быстро и решительно, но её движения полны лишней энергии, — продолжил Солтар, пытаясь объяснить то, что было для него очевидным. — Аррин осторожен, но ему не хватает чёткости. Они оба разные, но вместе... они хороши.

Командор кивнул, его лицо оставалось таким же холодным, как и всегда, но слова Солтара, казалось, вызвали лёгкое удовлетворение.

— А что ты чувствовал, когда был с ними? — спросил Командор вновь, его голос был спокойным, но в нём проскальзывал намёк на нечто большее, как если бы он подталкивал Солтара к какому-то важному выводу.

Солтар не знал, что ответить. Он снова перебирал в памяти свои действия, свои ощущения. Ничего не изменилось. Он видел их, сражался с ними, но не чувствовал ничего особенного. Лишь выполнял поставленные задачи.

— Я ничего не чувствовал, — ответил он, наконец, и замер в ожидании реакции Командора.

Тот посмотрел на него ещё несколько мгновений, словно пытался что-то понять, что-то выудить из глубины души Солтара. Но затем лишь тяжело вздохнул.

— Сейчас ты думаешь, что ты идеален в своём отсутствии эмоций, — тихо сказал он. — Но со временем ты поймёшь и другие вещи о себе.

Командор снова откинулся назад, сложив руки на груди, и какое-то время молчал, будто обдумывая что-то важное, прежде чем продолжить.

— Люди вокруг тебя... каждый из них будет оставлять след в твоей жизни, — наконец заговорил он, голос его стал твёрже. — Но ты должен помнить, что судьбы людей ничтожны. Они будут приходить и уходить, привязанности не сделают тебя сильнее.

Солтар слушал его слова, но в них не было ничего нового для него. Он и не думал привязываться. Он всегда действовал, исходя из поставленных целей, не отвлекаясь на что-то вроде "эмоций" или "чувств".

— Твоё предназначение — быть лучшим, — продолжил командор. — Быть выше всего, что есть и в этом лагере и в этом мире. Ты должен помнить об этом.

Командор ещё некоторое время смотрел на него, прежде чем произнести последние слова.

— Завтра будет новая тренировка. И я буду наблюдать. Постарайся не разочаровать меня.

Солтар кивнул и вышел. Ветер коснулся его лица, но он едва заметил это.