Испытательный срок

Трое молодых людей, сидевших за столиком кафе, были из разных уголков Земли — невысокий круглолицый Олег из Томска, длинный худой Хазза из Абу-Даби, а полноватая улыбчивая Джессика — из Сиэтла; их собеседник был с другой планеты. Разговаривали все четверо на глорианском – официальном языке орбитальной станции «Вир». Люди работали операторами дронов очистки околоземного пространства, снорпианин Оэс — техником по обслуживанию и ремонту тех же дронов. Выглядел он с точки зрения человека то ли забавно, то ли жутковато — серая безволосая кожа, маленькая голова с большими чёрными глазами и коротким толстым хоботом вместо носа, длинные четырёхпалые руки, огромный живот и толстые ноги. Но за месяцы работы на станции люди привыкали к необычной внешности разных ксеносов — и снорпиан, и костляво-шипастых глорианцев, и щуплых зеленокожих иллаа, и многих других.

— Я тут слышал, — сообщил Олег, — что завтра на станцию прилетают делегации от Содружества и от ООН. Будут обсуждать условия карантина.

— Решают, продолжать карантин или всё-таки грохнуть всю эту планетку с десятком миллиардов дикарей? — саркастично отозвался Хазза.

— Всегда ценила твой оптимизм, — пошутила Джессика. — Но думаю, до таких крайних мер не дойдёт. Как считаешь, Оэс?

— Галактическое Содружество не практикует геноцид разумных видов, — ответил техник низким тягучим голосом. — Даже таких агрессивных, как ваш.

— Ты так сказал, как будто сожалеешь об этом, — усмехнулся Хазза.

— Вот из-за подобного ваша планета в карантине уже двадцать лет, — осуждающе глянул на оператора Оэс. — Если бы вы не видели во всех врагов, и ваши военные не стреляли во всё, что им незнакомо…

— Это не наши, — возразил Олег.

— И не наши, — поддержал Хазза.

Джессика скромно промолчала.

Да, первый контакт людей с инопланетным разумом оказался, мягко говоря, неудачным. Военные одной из стран попытались сбить исследовательский корабль Галактического Содружества, вышедший на околоземную орбиту. Вскоре после этого к Земле прибыл целый флот Содружества, и произошёл короткий, но кровавый конфликт, в ходе которого погибло несколько сотен людей и ксеносов. В итоге представители Содружества вышли на связь с правительствами крупнейших земных стран и объявили, что из-за агрессивности местных жителей планета отныне находится в карантине. Людям запрещалось без особого разрешения покидать свою планету. Земным властям пришлось подчиниться — они не могли всерьёз противостоять карантинным силам Содружества, превосходящим все армии Земли и по численности, и по техническому развитию. Ходили слухи, что карантин введён не просто из-за конфликта, что ксеносы обнаружили у людей некий заразный «вирус ненависти», но официально ни власти Земли, ни Содружество ничего подобного не заявляли.

— То, что вы до сих пор делитесь на отдельные племена, которые ещё и могут воевать между собой, тоже говорит не в вашу пользу. Ладно, мне пора заниматься дронами. А то вы их не бережёте, а мне потом чинить.

Оэс встал и затопал ногами-тумбами к выходу.

— Что-то наш слоник не в духе сегодня, — Хазза посмотрел технику вслед.

Джессика фыркнула:

— Называть снорпиан слониками неполиткорректно. Как тебя такого ксенофоба пустили на станцию?

— Не надо тут клеветы — я очень толерантен и не люблю всех одинаково, — заявил Хазза. — А вообще, я не собираюсь после испытательного срока никуда улетать из системы — так что даже если «пролечу» с гражданством, не расстроюсь.

Станция «Вир» была одной из крупнейших наблюдательных станций Содружества на околоземной орбите. Здесь располагался штаб карантинных сил, посольство Содружества, работали инопланетные учёные, исследующие Землю. На станции жили и работали двенадцать тысяч разумных существ различных форм и видов. Среди них и несколько сотен людей, для которых работа на карантинных станциях была испытательным сроком для получения гражданства Содружества. Отработаешь в течение земного года без нарушений — получаешь общегалактический паспорт и разрешение свободно покидать Солнечную систему. Впрочем, далеко не все этим разрешением пользовались — многие оставались работать на станциях или возвращались на Землю, там люди с опытом работы «наверху» тоже были востребованы. Олег, Хазза и Джессика отработали уже по 8 месяцев, не считая трёхмесячного предварительного обучения. Стажировка проводилась с применением инопланетных технологий, повышающих способности запоминать информацию и усваивать навыки. Сама работа была несложной, большую часть курса занимало освоение глорианского языка и общеобразовательной и бытовой информации.

***

Ещё немного поговорив, друзья разошлись по жилым отсекам — на следующий день им нужно было работать в первую смену, и времени на отдых оставалось немного. Утром они снова вышли на р работу.

Олег привычно вывел дрон из ангара и направил от станции в сторону Земли. Там, на сотню километров ниже, начинался «мусорный слой» — множество вышедших из строя спутников, отработанных ступеней и прочего хлама, скопившегося на орбите за полтора века космической эры. Конечно, эти обломки не были сплошным слоем – между отдельными объектами могли быть расстояния в десятки и сотни километров, но количество таких объектов зашкаливало, и они стали представлять серьёзную угрозу для космических кораблей.

Для уничтожения этого мусора использовались дистанционно управляемые дроны с маломощными орудиями дальностью стрельбы до 30 километров. При попадании из такого орудия цель распылялась на молекулы, а в случае промаха снаряд самоуничтожался, пролетев положенное расстояние. Иногда цель нужно было не уничтожить, а захватить и доставить на станцию, для чего использовались гравитационные устройства захвата.

Пульт управления космическим беспилотником состоял из экрана, куда выводилось изображение с камеры и данные датчиков, и панели с парой десятков кнопок и двумя манипуляторами. Рядом была полупрозрачная голограмма с трёхмерной картой пространства вокруг станции, на которой были видны все корабли, дроны и другие объекты в окружающем пространстве.

По отметкам на карте Олег увидел, что корабль с представителями Содружества пристыковался к станции. Почти сразу после этого на общей волне раздался голос Хаззы:

— Центр, это оператор 2, дрон неисправен — отказ датчиков правого борта. Прошу разрешения вернуться на станцию.

— Оператор 2, это центр, разрешаю, — отозвался диспетчер центра управления.

Отметка дрона номер 2 на карте поменяла курс и направилась к станции.

«Решил делегацию встретить, что ли?» — в шутку подумал Олег.

Его дрон пока не дошёл до района расчистки, и он решил перекинуться несколькими словами с напарником, вызвав того по личному коммуникатору. Однако вызов был сброшен. Может, Хазза слишком занят? Да нет, его беспилотник спокойно летит к станции, до стыковки ещё минут 15. На всякий случай Олег вызвал ещё раз и обнаружил, что коммуникатор товарища вне сети.

«Что за?..»

Ладно если Хазза просто не в духе или случайно выключил комм. А если что-то другое? Вспомнился вчерашний разговор в кафе. Уж не задумал ли напарник сотворить какую-то дичь, вроде атаки на делегацию? Да нет, не может быть. Но возможно, ему там плохо стало, а дрон остался без управления?

На всякий случай Олег попробовал вызвать напарника по служебной связи.

— Оператор 2, это оператор 1. Всё в порядке? Помощь не требуется?

Ответа не последовало.

— Центр, это оператор 1. Не могу связаться с оператором 2. Его дрон движется к станции, возможно, без управления.

— Оператор 1, это центр, вас понял. Управление будет перехвачено резервным оператором.

Рабочие отсеки операторов находились рядом, в одном коротком коридоре. Можно было бы просто выйти и посмотреть, что там с напарником, но покидать пост запрещено, пока твой собственный беспилотник вне ангара.

— Операторы 1 и 3, это центр. Не удаётся установить связь с дроном 2 с резервного пункта управления, оператор 2 по-прежнему не отвечает. Приказываю перехватить дрон 2 и доставить в ангар. В отсек оператора 2 отправляется патруль службы безопасности для проверки.

— Оператор 1, выполняю.

— Оператор 3, выполняю, – отозвалась Джессика.

Дрон Хаззы летел в одном направлении, не меняя скорость, двигатель был выключен. Похоже, что им действительно никто не управлял. Конечно, к станции его теперь точно не подпустят — служба безопасности уже настороже, и неуправляемый аппарат расстреляют на подлёте. Но лучше всё же успеть перехватить его и доставить в ангар целым, как приказано. Олег развернул свой беспилотник и разогнался до максимума. Судя по карте, Джессика сделала то же самое, но она (точнее, её дрон) была дальше.

Погоня длилась недолго, но Олег успел взмокнуть от напряжения. Наконец его беспилотник догнал своего собрата — до станции оставалось всего сорок километров. Олег плавно затормозил, выравнивая скорость со скоростью цели, и включил грави-захваты.

— Это оператор 1, цель перехвачена-а-а, твою мать!

Экран пульта Олега внезапно погас, а на карте-голограмме возникла вспышка, в которой исчезли обозначения первого и второго дронов. Похоже, произошёл взрыв, уничтоживший оба аппарата. Но что могло взорваться с такой силой? В диспетчерской тоже не поняли, что происходит, и решили перестраховаться:

— Оператор 3, это центр. Запустите автовозвращение в ангар. До выяснения обстоятельств полёты дронов очистки отменяются.

— Это оператор 3, выполняю, — доложила Джессика.

Олег встал и направился к выходу. Ему всё равно больше нечем управлять, так что можно проверить, что там происходит у Хаззы.

Выйдя в коридор, Олег увидел, что дверь отсека Хаззы автоматически закрывается — кто-то только что зашёл или вышел. Глянув дальше по коридору, он увидел техника Оэса с компактным лучевиком в руке. Снорпианин открыл дверь третьего отсека, где работала Джессика, и направил оружие внутрь.

— Оэс?! Что?..

Ещё не до конца осмыслив происходящее, Олег ещё рванулся к технику. Тот развернулся и выстрелил. Луч попал чуть ниже левой ключицы и прожёг тело насквозь, сбив оператора с ног. На шум из своего отсека выскочила Джессика. Она с разгона врезалась в Оэса, опрокинув его, но и сама повалилась на пол. Снорпианин выронил лучевик, и тот отлетел в сторону.

Олег с трудом приподнял голову и осмотрелся. В коридоре были только они трое, обещанной подмоги по прежнему не было. Он видел, что Джессика ещё борется с Оэсом, но силы были явно не равны, техник ухватил девушку за горло и навалился сверху.

Выроненный Оэсом лучевик лежал на полу в паре метров от Олега. Он понял, что единственный шанс помочь — это добраться до оружия. Голова кружилась, сил встать не было, поэтому Олег перевернулся и пополз.

«Совсем рядом, сейчас доберусь и пристрелю его. Только бы не кончиться раньше…»

Перед глазами всё плыло, но Олег постарался сфокусировать взгляд на лежащем лучевике. Ещё немного, всего полметра — в нормальном состоянии хватило бы секунды, чтобы схватить оружие и выстрелить. Он сделал ещё один рывок к оружию, и в этот момент раздался треск, сопровождаемый яркой вспышкой.

Оэс, парализованный разрядом станнера, повалился на пол. Джессика закашлялась, пытаясь отдышаться. В коридоре наконец-то появились бойцы СБ станции.

«Не успел. Но всё нормально» — подумал Олег и с облегчением потерял сознание.

***

Ранение Олега оказалось достаточно серьёзным, даже учитывая невероятные возможности инопланетной медицины. Так что три дня спустя он ещё лежал в станционном госпитале, куда и пришли коллеги навестить его. У Джессики ещё виднелись синяки на шее. Хазза выглядел целым и невредимым и, похоже, был смущён, что практически не пострадал.

От друзей Олег узнал подробности происшествия. Оказалось, Оэс планировал сорвать переговоры и подставить людей, которых считал агрессивными дикарями, недостойными Галактического Содружества. В качестве козла отпущения снорпианин выбрал Хаззу — тот был известен своей неприязнью к Содружеству и лучше всего подходил под образ фанатика-ксенофоба.

Олег покраснел от стыда — он-то тоже поначалу заподозрил товарища. Впрочем, Хазза был не в обиде.

А вот самого Оэса никто не заподозрил бы. Занудный, но добродушный техник, представитель самого мирного из разумных видов содружества, никогда не был замечен в конфликтах ни с людьми, ни с кем-либо ещё. Никто не мог предположить, что в душе у него копится презрение, переходящее в ненависть, к другим, более воинственным, разумным видам, и в частности к людям. Оэс заранее раздобыл (сейчас СБ выясняла, где и как именно) несколько килограммов взрывчатки, детонатор, однозарядный шокер и лучевик. В день прибытия делегаций техник заминировал дрон и подпортил датчики правого борта с тем расчётом, что это обнаружится уже в полёте. Так и вышло — Хазза обнаружил неисправность и направил дрон обратно к станции. Когда беспилотник лёг на обратный курс, Оэс добрался до операторских отсеков, вырубил Хаззу шокером и сам сел за пульт. Никто не должен был ничего понять, пока дрон не изменит курс, вместо дока врезавшись в корабль дипломатов. За минуту до столкновения террорист собирался убить оператора, оставить с лучевиком в руке и быстро и незаметно уйти. Тогда все решили бы, что сумасшедший землянин устроил теракт и застрелился, чтобы не попадать в руки инопланетного правосудия.

— Какой-то не особо надёжный план, — заметил Олег, — на любом этапе мог сорваться, да собственно и сорвался в итоге.

— А ты бы предпочёл, чтобы у него всё получилось? — съязвила Джессика. — Хотя в общем-то, почти получилось. Он и камеры в нашем секторе ухитрился вырубить, чтобы не засветиться. А когда понял, что поднялась тревога, то заблокировал изнутри дверь в наш коридор, так что СБ-шники минут десять к нам ломились.

Когда Оэс понял, что на станции заподозрили неладное и не подпустят «неуправляемый» дрон, то решил позволить перехватить свой аппарат. Тогда бомбу доставили бы к станции без его участия, а он ему оставалось только активировать её на подлёте. Но что-то пошло не так, и при стыковке дронов бомба сдетонировала. Решив хоть как-то довести дело до конца, террорист оставил Хаззу, всё ещё лежавшего без сознания, и отправился в отсек Джессики, чтобы перехватить управление уже её беспилотником — единственным оставшимся из вылетевших в эту смену. Подставить людей уже не получалось, но если бы террористу удалось обстрелять или протаранить корабль делегации, переговоры были бы сорваны. Но тут Оэса отвлёк Олег, затем Джессика быстро сориентировалась и вступила в драку, ну а потом подоспела «кавалерия» в лице глорианцев из СБ.

— Кстати, — сообщил Хазза, — говорят, что за проявленный героизм вам с Джессикой досрочно зачтут испытательный срок. А может, и мне, как пострадавшему.

— Ну да, ты у нас больше всех пострадал, — насмешливо-сочувственно покивала Джессика. Все трое рассмеялись.

— А у земной делегации возникли неудобные вопросы к Содружеству на предмет «и кто здесь агрессивный дикарь, и кого надо держать в карантине», — продолжила Джессика. — Так что возможно, скоро и испытательных сроков больше не будет.

— Это вряд ли, — возразил Хазза. — Не удивлюсь, если они ещё и наоборот вывернут — злые дикари сбили мирного слоника с пути истинного, заразили вирусом ненависти.

Олег поморщился:

— Ты же знаешь, что нет никакого вируса ненависти, всё это байки. Оэс просто помешался на своём ультрапацифизме и решил, что защитить мир в галактике можно с помощью массового убийства одних и клеветы на других.

— Причём поубивать-то он собирался в основном даже не злых дикарей-землян, — заметила Джессика, — а своих же сограждан. В делегации, кстати, и снорпиане есть. А людей, по его расчётам, потом должны были убивать другие.

— Да, доброта — страшная сила, — криво улыбнулся Хазза. — Одни «пацифисты» из-за локального конфликта подгоняют к планете боевой флот и сажают её в карантин, другой ради мира собирался убить пару сотен одних разумных и подставить множество других, а виноваты в итоге всё равно будем мы.

— Опять ксенофобию и пессимизм разводишь, — улыбнулся Олег. — Не надоело?

— Зато у меня всегда есть повод порадоваться. Я рассчитываю на худшее, а в итоге всё получается лучше, чем я думал. Хорошо же!

И трое друзей снова рассмеялись.