Истина

Летний жаркий денёк в июне месяце. Шесть тридцать утра. Под сочинской пальмой недалеко от берега прекрасного Чёрного моря развалился на земле абсолютно голый парень в возрасте девятнадцати лет. Люди, гулявшие неподалёку, невольно обращали внимание на данного «пассажира». Граждане с маленькими детьми либо закрывали ладонями глаза своим чадам, либо ускоряли шаг, чтобы свалить подальше от нарушителя правопорядка. Кстати, имя нарушителя - Денис.

Как так получилось, что Денчик разлёгся, в чём мать родила, в общественном месте? К этому привёл поиск истины, как бы странно это не прозвучало.

Денис рос в городе Ростове-на-Дону в обычной семье среднего класса, если говорить в целом. Однако, на фоне социального положения своих сверстников, Денчик выглядел как принц из какой-нибудь королевской династии. Одноклассники или просто знакомые со двора были детьми алкоголиков, личностей, имевших опыт отсидки в тюрьме или просто людей, не сумевших найти себя в этой жизни и, как следствие, глубоко в ней разочаровавшихся.

К слову о родителях Дениса: мама работала учительницей русского языка и литературы в школе, а отец руководил строительной бригадой. Работу папы нашего героя не назовёшь интеллигентной (сплошь нецензурная брань на объектах, порой даже разборки с пьяными рабочими на месте, да и сама по себе работёнка не из лёгких), однако получал он за неё хорошие деньги и старался всячески оградить своего сына от любых бед и испытаний. Дениса очень злил данный подход в воспитании от своего бати. Поэтому наш герой старался перечить отцу как можно чаще.

В возрасте четырнадцати лет Денис связался с компанией придурков. Это были соседские ребята из неблагополучных семей, мягко выражаясь. У нашего героя не было общих тем для разговоров с этими парнями. Благодаря влиянию своей интеллигентной мамы, Денис любил много читать. А его друзья были из другого мира. Однако, общение с ними было вызовом отцу, поэтому Денису оно было необходимо.

К слову о тех парнях: они жили очень развязно, то есть пили, курили (порой, не только сигареты), дрались и чувствовали себя очень уверенно в общении с прекрасным полом. Один из этих гопников умудрился лишиться невинности аж в двенадцать лет прямо в подъезде с шестнадцатилетней девушкой легкого поведения, готовой на всё ради бутылки пива. В целом, эти ребята были примером для юного Денчика: как соблазнить девушку в ночном клубе пока танцуешь с ней медленный танец? Как выглядеть круто, чтобы пацаны с района уважали? Что говорить? Какую походку иметь? Дениса обучали «школе жизни» абсолютно безвозмездно,…так ему казалось.

И вот однажды в доме у Дениса пропал мобильный телефон, подаренный ему отцом на день рождения. Виноватыми могли быть только закадычные кореша нашего героя, так как только они регулярно прогуливали школьные занятия в его квартире. К слову, Денис тоже стал симулять часто благодаря влиянию друзей.

Родители Дениса, естественно, первым делом подумали на его друзей, когда пытались разобраться с пропажей телефона. В тот день Денчик очень сильно поругался с отцом.

— Отстань от моих пацанов! Это не они украли! — кричал Денис на отца.

— Твоих пацанов?! Это что такое?! Ты там главарь банды или что?! Считаешь себя крутым?! — орал в ответ папа.

— А что, ты не хочешь видеть в своём сыне крутого?! — чуть ли не плакал Денис.

— Вот что за бред ты несёшь? Зачем тебе вообще всё это?! — эмоционально размахивал руками отец.

— Я хочу, чтобы меня уважали, — твёрдо произнёс Денчик.

— Уважали? А что ты такого сделал, чтобы тебя уважали, а, Денис? Ты помог кому-нибудь? Может ты, вообще, спас кого-нибудь? Или написал книгу? Научное открытие, может, сделал? А? Что ты сделал?! Или, хотя бы, приносишь одни пятёрки домой из школы в течение года?! Ты заслужи хотя бы моё уважение вот таким образом! Мою гордость за тебя заслужи! Нет! Вместо этого ты ошиваешься с группой дебилов! — кричал отец аж до покраснения лица.

— Не называй их так! Они – мои лучшие друзья! — отвечал навзрыд Денис.

— Лучшие друзья? Сынок, я – твой лучший друг, — сказал отец.

— В чём? Может ты меня научил чему-нибудь, а? Разве ты меня научил, как драться? Как выживать на улице? Как быть, по-настоящему, уважаемым пацаном?! — крикнул прямо в лицо отцу Денис.

— Уважаемым пацаном?! — отец дал пощёчину Денчику, от чего тот схватился за свою щёку и сгорбился.

— Ах, что ты делаешь? — заохала мама Дениса.

— Уважаемым пацаном, значит? Не научил тебя выживать на улице? Да что ты и твои, так называемые пацаны знаете о выживании? Вы что девяностые пережили? Вам приходилось иметь дело с вооружёнными «быками», отжимающими целые строительные объекты? А? Приходилось? — не успокаивался отец.

— Я тебе не прощу этого никогда! — закричал Денис.

— А чего так, Дениска? Это тебе жизненный урок от отца. Ты же хотел, чтобы я научил тебя чем-нибудь? Ну, вот, пожалуйста! Стоило тебе лёгкий шлепок поучительный вручить, как ты меня не простишь никогда. А твои друзья стырили мой тебе подарок, и всё нормально…обиды на них нет! Может, потому что они тебе очередной жизненный урок преподнесли? А? И какой же, интересно? Без лоха и жизнь плоха? Такой урок, наверное, да? — выдал гневную тираду папа.

— Миш, хватит! Это уже слишком! — осадила своего мужа мама Дениса.

«Без лоха и жизнь плоха» — эти обидные слова, произнесённые в запале, надолго засели в голове у Дениса. Ему было всё равно, что отец в гневе пытался сказать ему. Главное, что в моменте это стало точкой невозврата для Денчика к нормальным отношениям с папой.

Прошло два года. В краже мобильного телефона оказались виноваты «друзья» Дениса, разумеется. Денчик сам узнал это, как-то пообщавшись индивидуально с одним парнем из той компании. Тот надрался, как следует, почувствовал муки совести, и признался во всём. Так называемые приятели Дениса просто продали тот мобильник с целью закупки целого ящика пива и похода в ночной клуб без своего «благодетеля». Реакция нашего героя была вполне адекватной: он послал, куда подальше этого «товарища» и больше не общался ни с ним, ни с остальными из той компании.

То, что отец Дениса оказался прав насчёт друзей нашего героя, ничего не изменило. Денчик всё так же не общался с папой, живя с ним под одной крышей. Дениса даже не смягчило то обстоятельство, что отец не заставил его писать заявление в полицию. Просто батя Денчика знал об уличном правиле: пишет заявы в ментовку только терпила, и руки ему никто не подаёт при встрече. Тем не менее, сын был непреклонен.

— Без лоха и жизнь плоха, — каждый раз звучали эти обидные слова в голове Дениса, когда он сталкивался с отцом дома.

И вот однажды случилось страшное: отец Дениса умер от инсульта прямо на работе. Мать Денчика сильно плакала. В ней смешались два негативных чувства: утрата любимого мужа и страх за финансовое будущее семьи. Однако, Денис не переживал по поводу смерти папы. Внутри ничего не ёкало. На похоронах было много народу. Некоторых из них наш герой видел или впервые в жизни или второй раз.

— Ох, Света, как твой Денис вырос! — говорили незнакомые Денчику люди, обращаясь к его маме.

Все присутствовавшие и в церкви на отпевании, и на кладбище, плакали. Кто-то навзрыд, кто-то очень тихо. Но выражали эти эмоции все…кроме Денчика.

— Как твой сын держится, молодец, — шептали маме Дениса какие-то женщины.

Денчик вовсе не держался. Ему было всё равно…до тех пор, пока ему не приснился один сон. Это не было обычным сновидением, а было подобно просмотру фильма. Денис, как будто, наблюдал за чьей-то жизнью на экране.

(сон Дениса)

В давние времена, в эпоху расцвета халифата, в семье странствовавших бедуинов по пустыне Сахара рос юноша по имени Салех. Его одолевала жажда поиска истины. Эта жажда была сильнее, чем та, которую могли испытывать кочевники в пустыне. Однако отец Салеха не понимал стремления своего сына и считал, что он должен учиться семейному ремеслу: торговле редкими ножами. Это для того, чтобы утолить реальную жажду, как свою, так и своих будущих супруги и детей. Так считал Али, отец Салеха.

— Мой сын, это хорошо, что ты хочешь быть ближе к Аллаху. Сегодня вечером мы пойдём в мечеть, —обратился Али к своему сыну.

— Обещаешь? — радостно сверкнув карими глазами, спросил Салех.

— Конечно, сын, — ответил отец, слегка приобняв Салеха.

Был месяц Рамадан, и кочевники Сахары, как правило, останавливались в оазисах возле мелких городов или обычных поселений на месяц, потому что нельзя было, по традиции, есть и пить в течение дня. На закате же все совершали вечернюю молитву в местной мечети и кушали то, что там подавали всем прихожанам.

Небольшая семья Али, состоявшая из трёх человек, остановилась возле небольшой деревни рядом с Каиром. И была там маленькая мечеть, куда ходили все селяне. Там читал проповеди один очень уважаемый имам. Его ценила вся деревня. К нему обращались по абсолютно разным вопросам. Как правило, у имама всегда был ответ.

И вот, в тот вечер, когда Али пообещал Салеху сходить вместе в эту мечеть, случилось нечто странное или, вернее сказать, отрезвляющее, избавляющее от лишних иллюзий…

Али с сыном пришли в мечеть очень рано, где-то за час до начала времени вечерней молитвы. Салех, стремившийся в прекрасный дом молитвы, сам открыл дверь и увидел того самого имама в дальнем углу, жадно поедавшего финики. Проповедник резко повернул голову в сторону непрошенныхгостей и дико закричал.

— Вы зачем пришли?! Ещё не время! Убирайтесь отсюда! — гневно воскликнул имам.

Али и Салех стали невольными свидетелями лицемерия уважаемого человека. Казалось бы, он просто мирно сидел и кушал в мечети. Однако, он это делал до захода Солнца в месяц священного поста, когда нельзя было ни пить, ни есть. Это делал тот человек, который учил всех строго следовать заветам Бога, но сам их не соблюдал в тайне от целой деревни наивных набожных людей.

— Прости, сын, нам придётся помолиться дома, — грустно выдохнул Али.

— Отец, но почему? Мы должны подождать остальных, зайти в мечеть и рассказать всем о том, что увидели! — возмутился Салех.

— Нет, сын, мы в этой деревне – чужие. Этот имам будет всё отрицать. А нам никто не поверит. Нас никто не знает здесь, — объяснил Али.

— Почему имам будет всё отрицать? Он же имам! Он обязан говорить правду! Все обязаны говорить правду! А он - тем более! — искренне не понимал Салех того, что пытался ему вдолбить родной отец.

— Сынок, когда подрастёшь, станешь мужчиной, то всё поймёшь, не всё в этой жизни можно объяснить словами. Порой сама жизнь даёт тебе объяснение, — сказал Али.

— Отец, но ведь есть закон Аллаха, и имам, как более близкий к Аллаху, чем мы, должен его соблюдать! — спорил Салех.

— Сын! Этот имам – простой человек, как и мы с тобой! А тех, кто близок к Аллаху – единицы! Всё! Идём домой! — решительно сказал Али.

Салеху запомнились слова отца: «А тех, кто близок к Аллаху – единицы». В тот день мальчик поставил себе цель найти того, кто близок Богу…

Сын кочевника Али впитывал в себя огромное количество услышанного от разных людей на духовную тему. Он слышал о многих алимах (исламских богословах), об их добродетелях. Но истории об этих людях напоминали Салеху хвалебные рассказы о том имаме, который тайно нарушил пост. Поэтому мальчик заранее не доверял всему этому. Но однажды он услышал имя Мансур Аль-Халладж. В сердце Салеха что-то ёкнуло. Он почувствовал, будто должен был, во что бы то ни стало, увидеть этого человека.

— Отец, я отправляюсь в Багдад! — твёрдо заявил Салех однажды, сидя в общей семейной палатке и поедая сладкие финики.

— Ты с ума сошёл? Это далеко, на северо-восток от нас, — у Али поднялись брови от удивления.

— Салех, зачем тебе туда? — полюбопытствовала мама.

— Там живёт Мансур Аль-Халладж. Я поеду с караванщиками в сторону Багдада через Палестину. Это они мне рассказали про этого святого человека, — улыбнулся в ответ Салех.

— Святого человека? Откуда ты знаешь, что он – святой? — сердито спросил Али.

— Отец, я это чувствую своим сердцем, — ответил Салех.

— Сын, это опасная дорога. А тех бедуинов ты не знаешь. Вдруг они тебя в рабство продадут? — заволновалась мать Салеха.

— Нет, Фатима, не отговаривай его. Тем более, куда он поедет без меня? Это – пустые разговоры маленького ребёнка, — сказал Али, не прерывая свой обед.

— А вот и не пустые разговоры, отец! Я полон решимости! — воскликнул Салех.

— Хорошо. Посмотрим, — спокойно отреагировал Али.

Али был уверен, что Салех просто занимался болтовней, ведь он сам когда-то в детстве много говорил, но мало делал в итоге. Однако, в ту ночь сын Али и Фатимы тихо положил в свою сумку небольшую горсть фиников и отправился к караванщикам, собиравшимся ехать на своих верблюдах в сторону Багдада.

(конец сна)

Денис проснулся рано утром в хорошем настроении. Столь необычный сон стал для него, своего рода, мотивацией для достижения необычной цели для подростка:найти истину.

— Мам, я кое-что решил для себя, — сказал Денис, попивая утренний кофе на кухне.

— Пффффф, ну давай говори. Я уже ко всему готова, — с лёгкой иронией в голосе отреагировала мама Денчика.

— Я поступлю в универ на факультет религиоведения, — выдал Денис.

Мама от удивления опешила. Она просто смотрела на своего сына и не знала, как реагировать на это заявление. Ей казалось в тот момент, что сына кто-то подменил.

— Денис, ты здоров? — наконец спросила мать самое логичное, по её мнению, в этой ситуации.

— Да, вроде, да, а что? — нахмурил брови Денис.

— Ты никогда не увлекался религией или даже какой-нибудь эзотерикой. Тебя в церковь невозможно было затащить никогда, — пояснила мама.

— Ну, а вот теперь я задумался о смысле жизни. У меня, как бы, папа умер. Мне интересно, что же на той стороне, — сказал Денис.

— Ну а почему бы тебе просто не сходить в церковь, поговорить с батюшкой? — спросила мать.

— Нет, мам, нет, я хочу сам во всём разобраться, — махнул рукой Денис.

— Но ты хочешь получить целое образование, потратить на это время, силы. А кем ты будешь потом? — спросила матушка.

— Да, неважно это, — снова отмахнулся Денчик.

— Как неважно? Это самое важное, — удивилась, услышав такой ответ, мать.

— Ну, стану этим, как его? Доктором наук может быть, — безразлично произнёс Денис.

— Ну, хорошо, если ты так уверен, то дерзай, — пожала плечами мама.

И Денчик начал дерзать. С горем пополам он сдал вступительные экзамены, и его зачислили на факультет религиоведения. Просто мало кто хотел туда поступать, поэтому брали всех желающих, по правде говоря.

Денис начал жадно изучать религии. Он читал «Житие святых», сам практиковал молитву «Отче наш» два раза в день, стал ходить в церковь, слушать проповеди священников как в реальности в храме, так и в интернете. Однако, со временем, Денчик стал осознавать то, как всё это тяжело. Практическая часть (молитвы, пост) ему давалась более-менее, но духовная философия христианства познавалась с трудом.

Наш герой решил попрактиковать другие духовные традиции, например, ислам. Это было более лёгким, поначалу, для Дениса. В мусульманской религии очень много практик: пятикратная обязательная молитва каждый день, пост в месяц Рамадан, паломничество в город Мекку хотя бы раз в жизни, налог в пользу бедных мусульман-единоверцев, но самое главное это - вера в то, что нет Бога, кроме Аллаха и Мухаммад – посланник Аллаха. Вот последнее – это уже внутренняя вера. Этот обязательный пункт Денис не смог осилить.

Денис пытался познать истину и через иные мировоззрения. Например, он ходил какое-то время к кришнаитам. Но тут возникли проблемы как раз с практикой: Денчик так и не смог принять вегетарианский образ жизни.

Каждый раз на своём пути Денис игнорировал учение буддизма. Оно ему казалось бессмысленным, так как там отсутствовала концепция Бога, как творца всего сущего.

— Как можно найти истину там, где отсутствует вера в Бога? — рассуждал Денис.

В итоге Денчик стал впадать в отчаяние. В его, до недавнего времени, окрылённую поиском смысла жизни голову стали закрадываться мысли о том, что всё было зря, и что все время, потраченное на штудирование религиозной литературы, было потрачено впустую.

— Мам, я решил бросить учебу и отчислиться с религиоведения, — заявил Денис однажды.

— Что? Почему? Ну, ладно, как хочешь. И куда ты переведёшься? На какой факультет? — спросила мама.

— Никуда. Поеду в Сочи. Мозги надо проветрить, — сказал Денчик.

— Мозги проветрить? Сынок, послушай, я смирилась с тем, что ты мне финансово никак не помогаешь, потому что учишься. Я не хотела тебя отвлекать, потому что видела, как ты увлечён этими религиями. Я думала, что ты станешь преподавателем в этой области, в итоге. А теперь ты не хочешь там учиться. Ну, хорошо. Тогда или иди, учись в другое место или иди, работай, — твёрдо заявила мать.

— Мам, не капай на мозги, у меня депрессия. Я поеду в Сочи, проветрю мозги и скоро вернусь, — сказал Денис.

— Значит, как в Сочи ехать так ты взрослый? А как идти работать или учиться – так ты не взрослый, да? — начала понемногу злиться мама.

— Ой, мам, ну хватит кудахтать, а, — ляпнул Денис.

— Ах ты, паршивец! — возмутилась мать и влепила пощечину.

Денис схватился за моментально загоревшуюся щёку и сразу вспомнил пощёчину, нанесённую ему отцом. Вспомнил безо всякой ностальгии…лишь со злобой.

— Да пошла ты, — сказал Денис.

— Пошла я? А ну хорошо. Хочешь в Сочи? На, вали в свои сраные Сочи и можешь не возвращаться, неблагодарный, — заплакала мама, доставая из дамской сумочки кошелёк. Она вынула две купюры по пять тысяч рублей и швырнула в лицо Денису.

С тех пор Денчик не общался с мамой, в том числе, и перед его отъездом в Сочи. Денис, молча, собрал сумку, вышел из дома, сел на маршрутку и поехал на вокзал.

Поезд приходил ночью. Поэтому Денчик уместился в плацкарте, лёг на койку и мгновенно уснул. Он снова оказался в мире древнего востока.

(сон)

Салех ехал на верблюде позади одного старого набожного караванщика. Этот старик по имени Хусейн решил присмотреть за мальчиком. Салех солгал всем насчёт того, что его отпустили родители. Иначе мальчика взяли бы за шкирку и привели к палатке, принадлежащей Али.

И вот, длинный караван, состоявший в основном из торговцев, пересекал огромные пустынные дюны. Со стороны их путь казался прекрасным. Но за этой красотой скрывалась постоянная жажда воды и изнеможение от бесконечной жары.

— О, Аллах, как же трудно, — сказал один из бедуинов, поливая себе на лицо воду из бурдюка.

— Эй, смотрите, что там?! — крикнул один из караванщиков, указывая рукой на какой-то оазис.

— Это оазис, оазис! Идём туда! — бедуины стали спрыгивать со своих верблюдов в надежде напиться воды и съесть что-нибудь освежающее.

Когда многие бедуины добежали до оазиса, то увидели прекрасных дев, сидевших на берегу озера под пальмами. Их волосы не были покрыты хиджабом. Они были длинные, чёрные. Тела девиц были полуобнажёнными с большими упругими грудями, длинными ногами. Красавицы игриво моргали своими большими глазами каре-зелёного цвета.

— Красавицы, вы кто такие? — спросил один из ошалевших караванщиков.

— Мы - награда уставшим путникам, — ответила одна из прекрасных дев.

— Хусейн, ты видишь, что там происходит? — спросил Салех у старика.

— Салех, я стар, чтобы видеть далеко, но послушай меня…сиди на месте. Это ловушка, — сказал старик.

— Какая ловушка? — не понял юноша.

— Ифрит, — дрожащим от страха голосом произнёс Хусейн.

Вдруг все верблюды стали кричать, сбрасывать своих наездников и убегать от них. Вот и Хусейн с Салехом были сброшены на горячий песок. А их верблюд убежал и скрылся за ближайшей дюной с остальными животными.

— Хусейн, смотри! — указал Салех рукой в сторону оазиса.

Прекрасные девы, озеро и пальмы стали превращаться в огонь, а потом начали растворяться в раскалённом оранжевом вихре, из которого вытянулось огромное мускулистое тело красного цвета. Это был ифрит, о котором упомянул Хусейн. Глаза злобного джина яростно сверкали . Из его пасти изрыгался огонь.

Бедуины в ужасе бросились прочь от монстра, но было поздно. Это была проверка, и они её не прошли. Неверные мужья, разбойники, нечестные торговцы. Кого только не было среди тех караванщиков? Ифрит поглощал несчастных огнём. Огненный вихрь, который был у демона вместо ног, перемещал его в разные стороны. И, вдруг ифрит заметил набожного старика и юношу Салеха. Он направился в их сторону, злобно гогоча на всю пустыню.

— Салех! Читай вместе со мной! Прибегаю к Аллаху за помощью от проклятого шайтана! Прибегаю к Аллаху за помощью от проклятого шайтана! — велел старик.

Хусейн и Салех стали одновременно повторять эту фразу, и постепенно ужасный ифрит начал как бы растворяться в воздухе, и наконец, совсем исчез.

(конец сна)

Денис прибыл в Сочи. Войдя в заранее снятую им однокомнатную квартиру, располагавшуюся рядом с вокзалом, Денчик разулся и плюхнулся на диван. Он приехал, чтобы проветрить мозги возле Чёрного моря, однако, не испытал даже малейшего облегчения по прибытии. Денису было, откровенно говоря, грустно. Он вышел на улицу, дошёл до пляжа. Посмотрел на море, на волны, слегка успокоился. Однако, стоило вернуться в квартиру, как кошки возвращались в его душу, чтобы её поскрести.

— Надо выпить, — подумал Денис.

Напившись тремя бутылками пива из местной пятёрочки, Денчик побрел к берегу. Была ночь, и людей было немного. Денис отошёл подальше, в самую пустынную часть пляжа, где, казалось, вообще не было никого.

— Боже! Где ты?! Мне нужны ответы! Почему всё так! Почему оно всё так?! — закричал пьяный Денис, глядя на Луну, сиявшую в звёздном небе.

— Эй, браток, ты чего разорался? — спросил некто, стоявший сзади.

— Ой, извини, дружище, я думал - я тут один, — сказал слегка шатавшийся Денис.

— Да, ладно, ты чего это? Типа душу изливаешь? — спросил не более трезвый собеседник.

— Да, просто всю жизнь я в поисках истины, понимаешь? — начал объяснять Денис.

— Всю жизнь? А у меня она всегда под боком, эта истина, брат, — улыбнулся незнакомец.

— Покажи мне её, — вытаращив глаза, попросил Денис.

— Вот она, ик, — поднял перед носом у Дениса незнакомец бутылку.

— И что это? Это бутылка, — вмиг разочаровавшись, сказал Денис.

— Так, а ты не слышал, что сказал классик: «Истина в пиве», ик, — икая, выдал пьяный незнакомец.

— Вообще-то он сказал: «Истина в вине», — поправил Денис.

— Ой, не придирайся к словам, лучше выпей со мной, брат. Тебе станет легче, — вновь протянул ему бутылку незнакомец.

— Ну, легче, вряд ли, но хуже точно не будет, — сказал Денис и сделал глоток из бутылки нового друга.

Двое пляжных ночных пьянчуг стали бродить по берегу и распевать всякие разные песни, которые только приходили на ум. Особо никто не удивлялся, ведь были ночь и пляж - законное место отдыха на курорте для всех. Спустя минут двадцать Денисом внезапно овладело желание заявить всем и каждому в отдельности о том, что «он познал истину».

— Истина здесь, видите? Ха-ха, истина в пиве, ха-ха, — повторял Денчик вновь и вновь.

Закончилось всё тем, что Денис присел на землю возле какой-то пальмы и моментально уснул. А его новый друг раздел Денчика догола и умотал вместе с его вещами так быстро, что пятки сверкали.

(сон)

Старик Хусейн и Салех остались совсем одни. Несмотря на это, старик внушал уверенность юному бедуину. Хусейн был хорошим звездочётом и мог определить нужный путь по небу. Так они, преодолевая дюны, останавливаясь в оазисах, чтобы набрать воды, присоединившись однажды к ещё одному каравану, добрались до Багдада.

Салеху, всё время, казалось, будто Аллах ему помогает, оберегает его в пути. Всегда им встречались оазисы, чтобы напиться воды, всё время было безопасно после злополучной встречи с ифритом. А старика Хусейна будто отправил к Салеху Всевышний, чтобы юноша смог завершить свой путь.

— Ну что, Салех, идём на встречу с Мансуром Аль-Халладжем? — подмигнул старик.

— А ты тоже к нему хочешь попасть? — спросил Салех.

— Конечно. Ну, пошли, — сказал старик.

Салех и Хусейн отправились на одну базарную улицу, где Аль-Халладж общался со многими людьми. Там располагалось некое сооружение, наподобие уличной сцены, на которой стояла палатка и по указанию специального человека, стоявшего рядом, люди по очереди входили в неё.

— В палатке сидит он, — намекнул Хусейн на присутствие там Аль-Халладжа.

Сердце Салеха забилось от волнения. У него буквально спёрло дыхание. Людей в толпе становилось всё меньше. Из палатки кто-то выходил со счастливым выражением лица, кто-то был явно озадачен чем-то. И вот подошла очередь Салеха с Хусейном.

Старик и юноша прошли в палатку. Аль-Халладж был весь в белом одеянии, на его голове возвышался тюрбан того же цвета, лицо обрамляла седая борода.

— Ассаламу алейкум, — поздоровались одновременно Хусейн и Салех.

— Ваалейкум ассалам, Хусейн, ваалейкум ассалам, Салех, — неожиданно произнёс Аль-Халладж.

— Откуда вы знаете наши имена? — удивлённо спросил Салех.

— Хм, пойдёмте, мне надо вам кое – что показать, — сказал Аль-Халладж, резко выйдя из палатки.

Старик с юношей, не задавая лишних вопросов, пошли за Аль-Халладжем. Мансур шёл очень быстро, несмотря на то, что был уже не так молод. И вот они направились обратно к пустыне, откуда появились Хусейн и Салех.

— Салех, видишь, вон ту пещеру? — указал правой рукой Аль-Халладж на отверстие внизу скалы, стоящей неподалёку.

— Да, вижу, — ответил Салех.

— Тебе туда, — улыбнулся Аль-Халладж.

— А зачем? — поинтересовался Салех.

— Там истина. Ты же её искал? — сказал Аль-Халладж и повернулся, чтобы пристально взглянуть в ошарашенные глаза мальчика.

— Да, искал, — кивнул Салех.

— Ну, вот, иди туда. Она лежит в сундуке в самом конце пещеры. Тебе придётся спуститься глубоко. Так же там обитают ифриты, — снова улыбнулся Аль-Халладж.

— Ифриты? Нет, нет, я не пойду. Я не пойду. Мы с Хусейном чуть не погибли, когда встретили одного из них по пути сюда! — возмутился юноша.

— Салех, тогда ты не узнаешь истину, не станешь ближе к Аллаху, — спокойно произнёс Аль-Халладж.

— А можно Хусейн пойдёт со мной? — по щекам Салеха потекли слёзы страха.

— Нет, Салех, прости, это – твой путь, не его. Ты должен пойти один, — ответил Аль-Халладж.

Салех вытер слёзы и посмотрел в сторону пещеры. Она ему казалась ужасной только лишь из-за её обитателей. Мальчик представил себе этих огненных тварей. Лишь один такой ифрит внушил Салеху дикий ужас, а в пещере их было несколько.

— Хусейн, в твоей сумке есть кое-что для Салеха. Достань, это поможет, — сказал Аль-Халладж.

— Но откуда ты…я думал это просто россказни моей прабабушки, — удивился старик.

— Нет, это правда, доставай, — сказал Аль-Халладж.

Хусейн достал из своей сумки, перекинутой через плечо, какую-то ржавую лампу. Старик хранил её как память о своей семье.

— Всё, Салех, иди, — сказал Аль-Халладж, взял лампу у старика и передал юноше.

Салех дошёл до пещеры и всмотрелся в пугающую темноту. Оттуда не было слышно ни звука. Юноша тяжело вздохнул и вошёл внутрь. Салех шёл медленно, еле дыша не из-за жары, а от страха. Вдруг он увидел лёгкое свечение в тоннеле, ведущем вниз. Салеха охватило два чувства одновременно: страх спускаться ниже, вглубь пещеры и лёгкое успокоение от льющегося света.

Юноша направился в сторону тоннеля. С каждым шагом Салеху становилось всё спокойнее. Вступив в сам тоннель, мальчик и вовсе успокоился. Как вдруг весь свет в тоннеле превратился в призрачную фигуру. Вне всякого сомнения, для Салеха, это был ифрит.

— Ну, что, успокоился, мальчик, попался?! Аха-ха! — злобно смеясь, ифрит ринулся к Салеху.

— Прибегаю к Аллаху за помощью от проклятого шайтана, — проговорил Салех и ифрит тут же исчез.

Салех спустился по тоннелю и оказался в каком-то помещении, полном золотых монет. Посредине таинственной комнаты стоял ларец. Салех чувствовал, что там то, что ему нужно. Там то, ради чего он оставил мать и отца. Как только он направился к ларцу, так сразу перед ним материализовался ещё один ифрит. Салех быстро проговорил молитвенную защитную формулу и демон исчез. Но за ним стали появляться другие, и юноша так же сумел защититься от них той же фразой.

Наконец Салех подошёл вплотную к ларцу. Дрожащей рукой он прикоснулся к нему. Неожиданно за спиной он почувствовал, как его будто накрываеткаким-то горячим облаком. Этот жар был не таким, как от тех мелких ифритов. Он ощущался будто адское пламя из историй про геенну огненную. Юноша повернулся и увидел того самого ифрита, который сжёг караванщиков. Он был огромен. Его красная голова упиралась в потолок комнаты. Лампа Хусейна, которую Салех держал, выпала из его левой руки.

— Ну что, нашёл истину, Салех? — ехидно во весь свой огненный рот улыбнулся демон.

— Прибегаю к Аллаху за помощью от проклятого шайтана! — прокричал испуганный Салех, но ифрит не исчез.

Демон схватил мальчика за горло и швырнул к стене. Потом подлетел к нему и снова схватил за горло. Салех застонал от боли, так как лапа чудища моментально обожгла его кожу.

— Я чувствую, как кто-то за тобой наблюдает, Салех. Чувствую. Кто-то отрёкшийся от родителей. Он такой же, как и ты, мальчик, — сказал демон.

— Не правда! Я не такой! — попытался проорать Салех сквозь удушье.

— Правда, правда, а ещё знаешь, что - правда? Ты его выдумка, Салех, тебя нет, ха-ха! — сказал ифрит.

Салех ощутил, что огромная лапа ифрита перестала его обжигать. Это было очень странно, однако, юноша понял, в чём дело, после слов демона.

— Тогда и правда то, что и тебя нет, проклятый ифрит, — спокойно сказал Салех.

Лампа, лежавшая на земле, открылась сама собой и вихрем стала засасывать в себя тело могучего ифрита.

Салех отряхнулся и снова подошёл к загадочному ларцу. Он прикоснулся к нему, затаил дыхание и открыл. Внутри лежала лишь какая-то глиняная табличка с непонятными иероглифами. Озадаченный Салех взял табличку, поднял лампу и быстро направился к выходу из пещеры.

— Мансур, скажите, пожалуйста, что это? Я думал увидеть истину, а это какая-то засохшая глина! — возмутился Салех, подходя к Аль-Халладжу и Хусейну.

— А ты не видишь разве, что написано на этой дощечке? — улыбнулся в ответ Мансур.

— Я не понимаю этот язык, — ответил юноша.

— А ты прочти его сердцем, — посоветовал Аль-Халладж.

Вдруг, Салех увидел, как буквы на табличке преобразовались в его родной арабский текст.

— Пусть вашими Бога­ми будут отец и мать, — прочитал Салех.

По щекам юноши потекли слёзы.

— Это сказал Будда Шакьямуни однажды, — пояснил Аль-Халладж.

— А…кто это? — слегка запинаясь от переполнявших его чувств, спросил Салех.

— Один мудрец в древности из далёких отсюда земель, — сказал Аль-Халладж.

— Мне надо домой к родителям, — заторопился Салех.

— Я тебе помогу добраться, — сказал Хусейн.

(конец сна)

— Эй, спящая красавица, вставай! — разбудил голого Дениса чей-то грозный голос.

— Вернее, спящий Аполлон, — сказал ещё кто-то.

Денис открыл глаза и увидел двух работников полиции. Потом Денчик посмотрел на себя и испытал дикий стыд. Стражи порядка взяли нашего героя под ручки и отвели в отделение, где выдали ему штаны, чтобы прикрыть срам и разрешили позвонить.

Денис сразу решил позвонить матери, чтобы объяснить всю ситуацию пропажи одежды, бумажника и мобильного телефона.

— Мам, прости меня, я облажался. Знаешь, я облажался как тогда, в детстве. Я разочаровал тебя, отца. Прости меня за всё, — говорил рыдающий в трубку полицейского мобильника Денис.

Как ни странно, мама Дениса не стала читать сыну нотации, не стала кричать, ругать его. Она лишь пообещала, что поможет, вышлет деньги на обратную дорогу. Просто её обрадовало, что Денис впервые в жизни попросил у неё прощения. Голос его звучал так, будто он всё понял, будто он познал истину.

Конец