Истинная кровь смерти

«Мы давно привыкли к нашему миру — удивительному, постоянно развивающемуся… и одновременно деградирующему. Новая техника. Роботы. Упрощение жизни. А люди? Они давно мертвы — внутри, конечно. В нашем мире восстание мертвецов — лишь сказка. Но что если этот мир не один?

Мысль о других реальностях хотя бы раз посещала каждого. Где-то там, за гранью, живут существа, для которых наши сказки — просто повседневность. Люди, эльфы, оборотни, такие же, как мы. Другие обычаи, иные законы, но желания всё те же: любовь, свобода, месть, сила.

И вот в один из таких магических миров мы и перенесёмся. Я расскажу вам историю девушки, чья жизнь перевернулась в одно мгновение. Да-да, звучит как клише. Но, может быть, именно в этот раз вас зацепит. Кто из нас не устал от серых будней, которые всё труднее разбавить чем-то настоящим?

Я — бесполый дух, скитающийся по мирам миллионы лет. Я видел войны примирения, бури, возрождения. И всё это… ужасно скучно. Но однажды я заметил её. Однако я не хочу быть просто наблюдателем, я хочу чувствовать, хочу участвовать, даже если это всего лишь взгляд изнутри. Я стану её глазами, сердцем, дыханием — и вы вместе со мной».

— Прошу, просыпайтесь, юная леди! — строго, но с ноткой заботы раздался женский голос, заполнив всю комнату. Акцент дроу было легко вычислить по тому, что они постоянно рвали фразы. Каждое предложение отдавало ноткой приказа или, по крайней мере, звучало низко и резко.

«Сейчас я буду вашим личным гидом, и пока наша героиня пытается открыть глаза, расскажу, где мы оказались.

Женщина средних лет будила героиню неторопливо, осматривая комнату. Ее лицо, как обычно, было озарено легкой полуулыбкой — искренней, без фальши. Она любила свою подопечную. Работа с ней непроста, но душевна. Девушка сладко потягивалась в постели, пока женщина уже обходила комнату. Горничные появятся здесь позже — когда леди спустится на завтрак. У центра правой стены стояла большая кровать с балдахином. Пока девушка спала, легкая белая ткань полностью скрывала ее, создавая защитное магическое пространство. Гувернантка была одной из тех немногих людей, кто мог без опаски открыть «вуаль» защиты.

В просторную, уютную комнату только-только проникали робкие лучи солнца. Женщина окинула взглядом небольшой садик за стеклом. Это была полностью озелененная территория, залитая светом. Едва виднелась крыша беседки, оплетённая тонкой лозой. Редким цветком, привезенным из дальних земель. Растение питалось магией: чем больше ее было вокруг, тем роскошнее оно выглядело. Именно поэтому героиня часто тренировалась в саду, ее стихия особенно благотворно влияла на цветок. Когда лоза была напитана энергией, она светилась мягким, голубоватым светом. Лепестки нефритового цвета — такое растение могли позволить себе лишь немногие дворяне, приближенные к императорской семье.

…Но как-то я увлекся, вернемся к нашей героине. Пусть теперь она говорит».

***

— Уже встаю, мадам Мензо, — ранний подъем не был для меня чем-то непривычным, но когда ложишься лишь за полночь, это становится не так-то просто. Впрочем, я не испытывала сожалений, ведь занималась отработкой эскиза платья для своего первого выхода в свет. Думаю, именно мать привила мне желание всегда выглядеть идеально; я потратила множество часов на эту работу. Двор не терпит небрежности, одежда остаётся одним из главных показателей в высшем обществе, которое я, тем не менее, едва ли уважаю.

— Эллея, вам следует соблюдать режим, чтобы подобного не происходило, — гувернантка мягко улыбнулась, подошла ко мне и аккуратно разгладила спутанные волосы.

Сама она выглядела, как всегда, бесподобно: в платье глубокого чёрного цвета на складках играли солнечные лучики. Прямые и довольно плотно облегающие рукава смотрелись аккуратно, а белые манжеты мягкими волнами окутывали ее тонкие кисти. Такого же цвета шалевый воротник лежал складками, ничуть не мешая приоткрыть шею, часть ключиц и мягкую линию груди. Платье было простым, в меру строгим, но при этом изящным. Женщину выдавала принадлежность к дроу: кожа насыщенного серого оттенка.

— Это того стоило, теперь я и правда довольна результатом, — встрепенувшись, я подскочила и направилась к письменному столу рядом с кроватью. Я была рада наконец-то поделиться своей работой. Порядок едва ли можно считать синонимом моей жизни, и в куче всевозможных бумаг мне пришлось долго искать нужный эскиз. Прочие листы я разбрасывала по комнате, создавая хаос. Как я и говорила, никакого порядка.

— Вот, вы только посмотрите! — я протянула эскиз женщине. Она взяла его в руки и начала внимательно рассматривать. От легкого возбуждения мой голос звучал чуть громче обычного.

— Леди Эллея, вы уверены? Обычно на первый бал надевают что-то более… нежное. Хотя, зная вас, юная леди, я и не рассчитывала на иное решение, — ох, если бы мадам Мензо знала, какие идеи у меня были на этот счет! Это платье — лучшее из всех. Оно подходит под все требования бального этикета. И главное — оно моё, особенное.

— Да, я полностью уверена и хотела бы как можно скорее увидеть его, — произнесла я чуть требовательнее, чем нужно, и тут же взяла себя в руки. Мадам Мензо не удивилась. Эта женщина была проверена временем и магией. Сама она владела ей в малой степени: несколько защитных и атакующих заклинаний, да больше практические мелочи.

Когда мне исполнилось семь, мадам Мензо стала для меня второй матерью. Поначалу она вела большую часть уроков и была моей личной сопровождающей. Она всегда относилась ко мне с добротой, но это не значило, что за проделки я оставалась безнаказанной. В доме царила тёплая, спокойная атмосфера, и к мадам Мензо у меня самые нежные чувства. Служанкой я её не считала и никому не позволяла так говорить. Эта женщина находилась рядом, когда мне было страшно, весело, скучно или грустно.

Одно из ярких воспоминаний о её заботе сразу всплыло в памяти.

«Когда мне исполнилось тринадцать, после урока эльфийской истории мы с ней решили прогуляться в саду. Отец отправился в Императорский дворец, маму вызвали в Академию Теней. Мы остались вдвоём — не считая охраны.

Мадам рассказывала мне об эльфийском происхождении, когда мы подошли к беседке. Нерфит — магическое растение — тогда только привезли, и его крошечные ростки едва обвивали опоры. Чтобы впечатлить гувернантку, я попыталась призвать все четыре стихии. Но что-то пошло не так. Я только ощутила, как магия наполняет меня… а потом — вспышка, удар, пустота.

Очнулась я уже в постели. Рядом дремала мадам Мензо. Обычно она только будила меня, и её тревожный сон сразу дал понять: произошло что-то серьёзное.

— Доброе утро, — осторожно касаюсь её плеча, но женщина всё равно вздрогнула. — Всё хорошо, мадам Мензо. Вы можете отдохнуть.

Она открыла глаза. Под ними залегли тёмные мешки — следы недосыпа и стресса. Я чувствовала себя вполне нормально, хоть и не ощущала магической силы.

— Эллея, ты всех нас так напугала! — мадам кинулась ко мне и обняла. В глазах у неё блестели слёзы. — Я ужасно волновалась! Что же ты натворила, негодница? Ты чуть не погибла!

Оказалось, я попыталась создать слишком мощный сгусток энергии — несоразмерный моему телу и уровню подготовки. Это могло закончиться трагически, если бы мадам Мензо не перенаправила магию. Она сумела произнести заклинание, которое рассеяло силу: часть ушла в неё, часть — в растение. Цветок поглотил энергию и засиял.

Меня отбросило в бессознательное состояние. Если бы мадам не вмешалась, магия просто разорвала бы изнутри. В подобных случаях энергия расщепляет тело мага и уходит в ближайший проводник — землю, воду, либо создаёт мощный взрыв. Второй исход — отмена заклинания, но тогда маг теряет силы. А мне просто повезло.

Тело мадам оказалось прекрасным проводником. Она потеряла сознание всего на час, а я провалялась три дня в беспамятстве. Проснувшись, я чувствовала себя так, будто просто хорошо выспалась. Мама наполнила меня магией заново. Моё тело могло бы восстановиться само, но процесс затянулся бы недели на две. Потом пришлось вновь нагонять физическую подготовку — тело «забыло» всё, что знало. Но я быстро справилась.»

Мадам Мензо несколько секунд сверлила меня внимательным взглядом, но в конце концов улыбнулась:

— Хорошо, Эллея. Сегодня же передам эскиз магу, который этим занимается. — Я заулыбалась и чуть не бросилась ей на шею, но вовремя спохватилась и ограничилась реверансом. А то сразу получила бы по голове за нарушение этикета.

— А теперь вам стоит привести себя в порядок, юная леди. Я позову служанок.

— Да, мадам, — только я кивнула, как гувернантка почти испарилась. И в комнату тут же вошли четыре девушки.

Я начала преображаться под их умелыми руками. По обе стороны у висков заплетались две косы, а остальные волосы собирались в высокий хвост, завязанный моими же прядями. Это было удобно и аккуратно, особенно учитывая, что распущенные волосы доставали до щиколоток. Служанки заботливо обходили мои чёрные рога с красными горизонтальными полосами. На середине своей длины рога изгибались в полукруг и уходили вверх острыми концами.

Вскоре я ощутила прикосновение лёгкой ткани к телу и холодок серебряных нитей на шее и плечах. К нитям крепились броши, от которых спускались цепочки, огибая грудь. Лиф платья подчёркивал её форму — пышную, выразительную. Из-под которой спадала нежная винная ткань, прикрывающая бледно-фиолетовое полотно, расшитое цветами в тон бижутерии. Платье мягко струилось по полу. Хвост скрывался под слоями придворного наряда. Крылья я расправляла только на тренировках или по утрам, когда хотелось полетать. Ночью, пока работала над эскизом, я как раз успела это сделать — вдохновиться. Плечи украшали серебряные цепи, почти сливавшиеся с моей белоснежной кожей. Иногда она казалась мне слишком бледной, даже неестественной, но, возможно, это просто гены. На талии сиял серебряный пояс с крупным камнем. Такая богатая семья, как наша, не могла позволить себе экономить на украшениях для единственной дочери.

— Госпожа, вы небесно прекрасны… чудесны! — хором воскликнули служанки. Наверняка обычная лесть, но всё равно приятно. Я кивнула снисходительно, позволив им уйти. Девушки тут же покинули комнату.

Я подошла к окну, распахнула створки и с удовольствием вдохнула прохладный утренний воздух. Прикрыла глаза — на этот раз у меня даже осталось время собраться с мыслями. Когда появилась мадам Мензо, я сразу поняла, что уже семь утра — её пунктуальность, как всегда, была безупречна.

— Прошу спуститься на завтрак, юная леди. Родители уже ждут вас, — сказала она, склонив голову. Я в последний раз взглянула в зеркало и осталась довольна тем, что увидела.

— Конечно, пойдёмте, — улыбнулась я. Мадам подала мне локоть, и мы спустились в обеденную залу. Там уже ждали мои родители. На столе стояли блюда и аккуратно разложенные приборы.

— Матушка, отец! — я присела в реверансе, склонив голову при входе в зал. Через пару секунд подняла взгляд и встретила их улыбки.

— Ты невероятно красива, моя маленькая демоница! — отец всегда звал меня так. Его прозвища всё ещё заставляли улыбаться, даже если я давно не ребёнок. Его голос как всегда спокоен, словно плавная мелодия. Казалось, что он убаюкивает. Даже по речи можно узнать, что говорит высший эльф.

Золотистые волосы были собраны в хвост, открывая заострённые уши. Сиреневые глаза, такие же, как у меня, сияли радостью, и я невольно улыбнулась в ответ. Отец был высоким, статным, и даже сейчас, несмотря на возраст, пользовался вниманием женщин. Хотя теперь они скорее опасались моей матери, чем надеялись на что-то. Если бы кто-то взялся перечислять его достоинства — пришлось бы запастись изрядной стопкой бумаги. Иногда мне казалось, что он и правда воплощение идеала: безупречный, непоколебимый и невозмутимо добрый.

— Дорогая, садись скорее, завтрак стынет, — с лёгким укором напомнила мать. Она смотрела прямо в глаза, и я, сдавшись, заняла своё место. Даже такие простые фразы, казалось, горели огнём. Я и сама не замечала, что в разговорной речи так же упускаю окончания и словно куда-то тороплюсь. Несмотря на единый язык, у каждой расы весьма заметные акценты.

Вот такой и должна быть настоящая демоница: властная, серьёзная, ослепительно красивая. Её боялись все, кроме отца. Он сумел разглядеть за её жесткостью силу, справедливость и невероятную волю. Мамины бордовые волосы были острижены рваными прядями до плеч. У меня же они гуще и алее, но её гены явно читались. Мамины глаза действительно могли гореть огнём — и это была не метафора. Высокая, пышногрудая, она носила одежду по придворному этикету, но при этом с таким личным акцентом, что многие даже не догадывались, как ей это позволено.

Завтрак прошёл в тишине, но это была комфортная, родная тишина. После еды мы всегда находили время для разговора.

— Эллея, как твоя подготовка к балу? — спросила мама, уже в другой комнате, где мы сидели на мягких диванах.

— Всё просто чудесно! Эскиз платья я отдала мадам Мензо, и очень надеюсь, что он будет воплощён именно так, как я представляла. Танцы, как всегда, безупречны. Думаю, сегодня последнее занятие перед балом.

Мама одобрительно кивнула и наконец крепко обняла меня. Отец, сидевший по левую руку, с улыбкой наблюдал за нами.

— Мои любимые девочки, — сказал он, присоединяясь к объятиям. Мало кто из придворных детей мог похвастаться такой семьёй, а я просто наслаждалась этими мгновениями.

Мы ещё немного обсудили приготовления к балу, моё обучение и ближайшие планы. И когда разговор стих, появилась гувернантка.

— Леди Эллея, ваше расписание на сегодня: урок бального этикета, занятие танцами, урок риторики, прогулка на лошадях, урок истории, обед в саду с родителями, — мадам Мензо на секунду замолчала. Я сразу посмотрела на маму и отца с радостью. Наконец-то обед мы проведём вместе! В последние месяцы мы виделись только за завтраком — мама постоянно пропадала в Академии, а отец уезжал по делам Империи. — Урок расчёта финансов, фехтование, магия: стихийная и некромантия, и в завершение — боевая подготовка. Прошу быть готовой через пять минут. Я провожу вас в первый учебный зал.

Сегодняшний день был расписан вполне удачно, если не считать того, что самые энергозатратные занятия стояли в конце. Но ничего, справлюсь. Я обняла родителей напоследок и направилась к гувернантке, которая уже ждала у дверей гостиной.

— Удачи, дочурка! — голос отца заставил меня обернуться. Я махнула им рукой и в сотый раз убедилась: мои родители самые лучшие на свете.

В учебном зале меня уже ждал мистер Гаупт — мужчина среднего роста, в круглых очках и с серыми глазами. Он был полудроу: кожа серая, черты лица скучные до невозможности. Наверное, поэтому он такой дотошный.

— Надеюсь, мисс Эллея, вы повторили всё, о чём я говорил на прошлом занятии? — Я закатила глаза. Его надменная, гнусавая манера речи всегда вызывала у меня больше раздражения, чем уважения. — То, что вы из столь благородной семьи, обязывает вас вести себя должным образом!

И кто вообще додумался поставить его преподавать? Я бросила умоляющий взгляд на мадам Мензо, но та лишь многозначительно улыбнулась, присела в реверансе перед учителем и… исчезла.

Первую половину занятия мы снова разбирали историю возникновения балов, развитие этикета и его современное применение. У меня отличная память — спасибо родителям, и все эти повторы только вызывали раздражение. Зато потом мистер Гаупт решил проверить мои знания каверзными вопросами. Я ответила блестяще. Он кивнул, наконец удовлетворённый. И этот скучнейший час подошёл к концу.

— Хочу полетать перед следующим уроком… — вздохнула я, пока мы шли по украшенным картинами коридорам. Тело затекло, скука давила, сосредоточиться было сложно. Мне нужна разминка.

— Боюсь, это невозможно, Эллея, — мадам Мензо внимательно посмотрела мне в глаза. В её взгляде было сочувствие. Лёгкий кивок головы в сторону значил, что вариантов нет. — Мистер Тэуар уже ждёт вас.

Мы почти влетели во второй учебный зал — просторный, залитый светом. Здесь проходили танцы, фехтование и всё, что требовало движения.

Мистер Тэуар — эльф, утончённый, красивый, с безупречным вкусом. Всегда элегантен, вежлив и сдержан. С ним было приятно танцевать, и я сразу улыбнулась, увидев его. Он ответил мне поклоном и такой же яркой, искренней улыбкой.

После танца я снова почувствовала себя живой. Румянец вернулся, настроение улучшилось. Когда зазвучали последние аккорды, мадам Мензо кивнула учителю.

— Чувствую себя превосходно! Как следует размялась и готова к следующему уроку! — я чуть запыхалась и говорила на вдохе. — Огромное спасибо, мистер Тэуар! Вот увидите, завтра я обязательно блесну своими навыками. До свидания!

Я присела в реверансе и побежала к мадам Мензо, которая уже ждала.

— Помню! У нас урок риторики. Нужно спешить! — опередила я её. Она только открыла рот, но вместо возражения кивнула.

— Вы абсолютно правы, юная леди. Я рада, что ваше настроение так стремительно улучшилось.

Занятие действительно прошло легко. Мадам Лиссандрия преподавала великолепно. Чистокровная демоница смотрела на меня неоднозначно. С одной стороны — я полукровка, с другой — в её взгляде всегда был интерес, из-за которого она не позволяла себе пренебрежения. Это всё не мешало мне любить её уроки. С детства я владела двумя родными языками, и оба одинаково дороги.

После урока я сразу помчалась к конюшне.

— Прекрасно, вы как раз вовремя. Нужно срочно сменить наряд и садиться верхом, — мадам Мензо закрыла глаза и провела рукой вдоль моего тела. На мне тут же появились песочного цвета брюки, поверх белой рубашки — жакет орехового оттенка, а на ноги обулись аккуратные сапожки в тон.

В таком удобном облачении я подошла к своей любимице — лошади вороной масти. Её роскошная грива была заплетена в десятки тонких косичек, а взгляд казался почти человеческим, понимающим.

— Привет, моя дорогая! — лошадь ткнулась мордой в мою ладонь. Мы шли к доверию долго: сначала обе демонстрировали характер, но теперь — только привязанность.

Мадам Мензо уже держала свою лошадь под уздцы, и я последовала её примеру. Мы быстро вскочили в сёдла и помчались к полю за домом. Над нами парил кристаллический маячок — мини-телепорт. Стража не сопровождала нас: достаточно было этого устройства, чтобы в случае опасности вызвать охрану немедленно. Такое изобретение — тоже признак статуса.

Я неслась навстречу ветру, ощущая настоящую свободу. Только в полёте или в седле можно почувствовать, как тело рассыпается на части и собирается вновь. Я улыбалась: летнему полю, травам, кустарникам, сияющему солнцу, которое било в глаза. Закрыв их от яркости, я позволяла себе раствориться в этом моменте. Лошадь, как всегда, была безупречна, и я не боялась упасть.

У озера я ловко спрыгнула с седла и бросилась к воде — я обожала плавать. Скинув одежду, нырнула в прохладную глубину. Вода сначала обожгла холодом, но тело быстро согрелось, и я с удовольствием погружалась снова и снова.

— Юная леди, что же вы творите?! — мадам Мензо явно не ожидала от меня такого. Спешившись, она направлялась к озеру с укоризной в глазах. — Немедленно выходите! Вы можете простудиться!

— А вот и нет, и вы прекрасно это знаете! После скачек мне положены водные процедуры! — Я с наслаждением распустила волосы и легла на спину, позволяя воде нести себя. Это было блаженство. Вода ласкала тело прохладой. Волосы, струясь, обволакивали грудь, создавая будто защитный круг. Я ощущала, как спина скользила по лёгким волнам. Солнце слепило, небо было чистым, в нём плыли огромные перистые облака. Я любовалась.

Медленно выйдя из воды, я чувствовала, как прохладные капли стекают по телу. Закрыв глаза, глубоко вдохнула и позволила свежему воздуху наполнить лёгкие. Провела руками по лицу, по волосам, вдоль груди, ловя ритм дыхания. Перекинув тяжёлые мокрые волосы через плечо, стала выжимать их, а капли на коже играли радугой в солнечном свете. Босыми ногами по мягкой траве я направилась к одежде. Бёдра чуть покачивались, но стыда я не испытывала — мадам Мензо только покачала головой.

— Ах, какая вы непослушная! Идите сюда, я помогу вам высохнуть, — я улыбнулась, и тут же ощутила, как по телу прошла волна тепла. Волосы развевались от магического ветра, подсыхая и сами собираясь в аккуратный хвост. Я быстро натянула одежду и сапоги.

Обратный путь мы проехали молча. Я была полностью удовлетворена и готова к следующему занятию. В первую залу я влетела как маленький торнадо.

— Здравствуйте, мадам Алиссия! Я так рада вас видеть! — эльфийка, молодая и стройная, тут же заключила меня в крепкие объятия.

— Эллея! Смотрю, ты сегодня в прекрасной форме! Чудесно! Мы как раз устроим небольшую историческую постановку.

Мадам Алиссия была великолепной преподавательницей. Мы сыграли известное произведение о несчастной любви и вдоволь посмеялись над глупостью героев.

— До скорого, дорогая, — помахала она мне рукой.

Мадам Мензо уже ждала и взяла меня под руку, чтобы проводить в комнату. В дальней стене открывалась дверь в ванную. Служанки всё подготовили, и я ждала этого момента с лёгким нетерпением.

— У вас двадцать минут, леди Эллея, — мадам Мензо присела в реверансе и исчезла. Я вошла в комнату. В центре стояла большая ванна, от воды поднимался пар. Лепестки цветов, чудесный аромат… атмосфера была сказочной.

Служанки уже аккуратно раздели меня и подвели к ванне. Я медленно опустилась в горячую воду и закрыла глаза. Они протирали моё тело мягкой губкой, пропитанной маслами. Напевали мелодии. Я расслаблялась.

Спустя какое-то время я почувствовала, как служанки аккуратно тормошат меня. Кажется, я задремала. Когда я резко встала некоторые из девушек тут же смущённо покраснели, отвели глаза. Не обращая на это внимания, я вышла из ванны и направилась в комнату — меня уже ждала мадам Мензо.

— Эллея! Да что с вами сегодня? У вас три минуты, чтобы одеться! — гувернантка была явно недовольна. Я поспешила, только потому, что предстоял обед с родителями, а не очередной урок. Впереди сложные занятия, и я решила одеться удобнее.

Чёрные обтягивающие брюки; в тон — рубашка с кружевными рукавами, под которой скрывался короткий топ. Высокие сапоги с кармашками сзади — туда я с любовью уложила свои ножи.

Мадам Мензо уже открыла рот, чтобы возразить, но я опередила её:

— Это подходяще. Дальше всё равно занятия, где важен комфорт. Родители поймут.

Она смерила меня недовольным взглядом, но промолчала. Когда мы уже подходили к месту, где должен был состояться обед, я услышала голоса родителей. Они говорили на повышенных тонах. Мы с мадам замерли — буквально на пару секунд.

— Нет, дорогой, она имеет право выбора. ОНА имеет, — голос матери был строг, но в нём звучала нервозность.

— Мам, пап… что случилось? — я вошла в беседку, стараясь сохранять спокойствие, хотя уже догадывалась, о чём речь. — Обсуждаете моего невозможного жениха? — села на стул, склонив голову и ухмыльнувшись. — Мама права. У меня есть право выбора.

— Мы отложим этот разговор, — отец устало вздохнул, посмотрел на меня и улыбнулся. — Ты ещё не была на балу, дорогая. Я просто хочу, чтобы у тебя всё в жизни сложилось.

Это был мой первый выход в общество. Мой день рождения зимой, но у нас так принято: настоящий выход в свет совершается в середине лета, на Бале Первого Света. В это время все юноши и девушки, достигшие восемнадцати лет за прошедший год, впервые предстают перед обществом — сезон встреч и праздников, когда ночь будто создана для танцев. И даже император посещает это событие.

Место проведения всегда держат в секрете, и станет известно лишь утром, поэтому сборы начнутся сразу после получения послания. Меня же волновало другое: после бала я официально становлюсь взрослой и получаю право свободно путешествовать между городами и странами. До этого дня все выходы допускались только в сопровождении родителей или гувернантки со свитой слуг. Нравы давно устарели, но я пока вынуждена им подчиняться.

— Да, пап. Спасибо, — я улыбнулась, ощущая, сколько в его словах любви и заботы. Иногда даже самое доброе желание защитить делает больно, но я знала — он старается ради меня.

— Эллея, как прошли уроки? Готова к занятию по некромантии? — спросила мама с ноткой какого-то азарта.

Я радостно кивнула. Оба родителя присутствовали на моих боевых уроках — в соответствии со своими силами. Это придавало уверенности и заставляло сосредоточиться.

— Всё отлично, мам! Я немного освежила в памяти заклинания и приёмы, — хотя на самом деле всё давно было выучено и отработано. Этой ночью я занималась только эскизом платья.

Магия стихий досталась мне от отца, и я горжусь этим. Он один из сильнейших магов страны, на хорошем счету у императора. Его магия больше боевая, хотя, как мне рассказывали, даже с небольшим задатком можно научиться многому. Моя мать владеет магией крови и немного некромантией.

Я вобрала силу своих могущественных родителей, и меня часто узнают по ним, но этот факт меня совсем не устраивает. Я мечтаю обрести собственное имя, стать сильной. Не для подвигов, а просто чтобы освободиться от ожиданий и перестать быть красивым продолжением фамилии. Здесь, если хочешь занять место под солнцем, нужно рвать зубами. Девушкам по-прежнему требуется меньше, но даже для этого необходимо приложить усилия.

— Прекрасно. Сегодня и проверим, — мама кивнула и позвонила в колокольчик. Это был знак — накрывать на стол. Обед на свежем воздухе оказался особенно приятным. Солнце грело и словно разливалось по саду. Лёгкий ветер звенел в колокольчиках, развешанных под крышей беседки. Кузнечики стрекотали, бабочки летали, и вся природа говорила: это лучшее время. Я с лёгкостью расправилась с обедом. В предвкушении тренировки по магии рассказала родителям всё, что успела прожить за день.

Финансовая арифметика и фехтование пролетели на удивление быстро. На первом занятии мне выдали задание — вложить небольшую сумму с пользой. На фехтовании учительница снова пару раз обыграла меня, напоминая, что сосредоточенность важнее скорости. Но нетерпение внутри уже переливалось через край.

Когда в дверях появилась мадам Мензо, я тут же сорвалась с места и потащила её за собой бегом.

Мы направились в сад — на полигон, где проходили занятия по магии и боевой подготовке. Как только добралась туда, тут же стянула неудобную рубашку. Осталась в топе и после огляделась. Полигон был пуст. Серое пространство, без признаков жизни. Настораживающе пустое. Мадам Мензо ещё на полпути оставила меня, и теперь мне самой предстояло понять, что здесь происходит.

Я прислушалась и встала в боевую стойку: расправила крылья, наклонилась вперёд, почти касаясь земли грудью. Замерла. Три минуты — ни звука, ни движения. Но каждый мускул был напряжён, каждое чувство обострено.

Это точно мамин план. Конечно, она не просто так спросила про некромантию… Надо было догадаться раньше.

— Вжух! — успела только припасть к земле, когда почувствовала, как что-то летит прямо к голове. Если бы я прыгнула вбок, лезвие попало бы точно в крыло. Глупо раскрывать их сразу! Окинула местность взглядом — никого. Взмыла в небо, и тут же увидела, как на меня летят огромные каменные глыбы. Отличный отвлекающий манёвр.

Пришлось резко пикировать вниз и уйти из поля зрения.

Прошептав заклинание «Ледяной доспех», я на время обрела защиту от магии. Противник заметил это и прекратил огонь. Я замерла, готовясь к следующему удару. Но вдруг холодное лезвие коснулось кожи между крыльями, и я резко рванула вперёд. Крылья и долгие тренировки спасли мне жизнь.

В рывке я выхватила кинжалы из сапог и развернулась. Передо мной стоял человек: невысокий, с дерзкой ухмылкой и изогнутым клинком в руке.

Я взлетела, резко опустившись за его спиной. Он легко парировал удар и засмеялся. Я отскочила, и тут же — горсть песка мне в лицо. Я едва успела прикрыться крыльями. Почувствовав приближение, резко распахнула их и отбросила врага на несколько метров. Но он приземлился чётко на четыре конечности, словно хищник.

Бой перешёл в ближнюю схватку. Его клинок был тонким, гибким и опасным. Мои два коротких лезвия позволяли контратаковать, но… Я начала замечать на теле всё больше порезов. Он не бил в полную силу — он вырезал, аккуратно, методично. Пока я оборонялась, он игрался с азартом.

Нужно было что-то менять. Я метнула один кинжал и шепнула: «Поиск!» — теперь лезвие будет следовать за целью. В тот же миг я рванулась в сторону, чтобы оказаться у него за спиной. Он отвлёкся на летящий клинок и не успел отразить мой удар. Лезвие прошло насквозь.

Я стояла, восстанавливая дыхание. Руки дрожали, на левой — глубокая рана на предплечье. Тело кровоточило в десятках мест. Я бросила взгляд на поверженного врага. Он не двигался.

Но рана в его груди начала затягиваться. И в следующий момент в меня летел огненный шар.

Я отпрыгнула и наконец заметила второго противника — старого эльфа с посохом. Он уже читал новое заклинание. Я сформировала сгусток «заражения», готовая метнуть его. Эльф ударил посохом по земле. Я на автомате запустила заклинание и только потом опустила взгляд. Мои ноги обвивали десятки корней.

Чёрт!

Я активировала «Огненный доспех», подпаливая растения. Но успела заметить, что сгусток достиг цели — лицо мага исказилось от боли.

Один — один.

Но радость длилась недолго. Маг снял проклятие и поднял руки — новое заклинание. Я не успела.

Огромный каменный кулак ударил меня, отшвырнул метров на десять. Я сплюнула кровь, встала, дрожа. Прошептала: «Ядовитый цветок», и за спиной эльфа выросло растение, выпускающее яд.

Я улыбнулась… и тут же закашлялась. Стерев кровь с губ, подняла руки — создала «Щит абсолютной защиты». Он поглощал один удар. Этого хватит, чтобы восстановить силы.

Но не сегодня.

Маг запустил десятки ледяных уколов. Они с лёгкостью пробили щит и моё тело. Сквозные раны. Боль. Жжение.

Я попыталась произнести новое заклинание, но вдруг воздух сжал меня и вдавил в землю так, что пошевелиться было просто невозможно.

Я не могу проиграть.

Решение притвориться обессиленной пришло само собой. Пусть думает, что всё. Пусть подойдёт. Десять… пятнадцать… двадцать секунд — и давление исчезло.

Я воскликнула: «Клетка Дьявола!» Взмах крыльев, гордо расправленных, и вокруг мага начали формироваться кости. Они складывались в клетку. Из воздуха вырывались души, воя у него над ухом. Руки скелетов рвали одежду, добираясь до плоти.

Прекрасно…

Но мои ноги подгибались. Магия отнимала всё, а я была на последнем дыхании. Клетка ослабла. Эльф вырвался и метнул ледяной снаряд. Он ударил под ноги, и я сразу же упала.

Подняться? На льду? Когда ты еле дышишь?

Я отползала, надеясь, что он не добьёт. На шатающихся ногах встала — больше похожая на зомби: полусогнутая, руки вниз, безумный взгляд.

Я ждала следующей атаки. Сил хватало только на одно — стоять.

Послышались хлопки, и следом раздался знакомый звонкий голос:

— Что я вам говорила? Это моя девочка! Эллея, ты бесподобна! — Стуча каблуками, мама выбежала на поле, аплодируя и сияя. Маг улыбнулся и начертил под моими ногами печать. Я глубоко вдохнула и ощутила, как в меня возвращается жизнь.

— Да, она уже сейчас прекрасный маг и боец, — проговорил старик, продолжая лечить меня. Он смотрел с теплом, и с каждым его движением я чувствовала, как тело наполняется силой, а разум — осознанием: я справилась.

Я окинула взглядом поле. Сюда вышли мама, отец, мужчина с кинжалом и мой учитель по боевым искусствам. Все улыбались, а мама буквально светилась от счастья. Когда маг кивнул, она подбежала и крепко обняла меня. Её аромат корицы окутал спасительным теплом, вызывая ассоциации с домом и свободой.

— Дорогая, ты даже не представляешь, что сделала! И выглядишь при этом просто великолепно — вся в меня! — Я бросила взгляд на грязные и кровавые пятна на себе, но всё равно улыбнулась маминой шутке.

— Кхм-кхм, — маг привлёк внимание, и мама послушно отступила. — Леди Эллея, вы только что прошли испытание, равное вступительному экзамену в Академию.

Я замерла. Что? Мне до Академии ещё целый год. До шестнадцати все обучаются одинаково, но последние три года — это настоящая подготовка к вступлению. Многим она не помогает: они просто остаются работать где-то в предместьях Императорского города. А я только что прошла испытание. Без дополнительной подготовки, а ведь год — это не маленькая цифра.

— Вы… сейчас серьёзно? — дыхание перехватило. По телу пробежала приятная дрожь.

— Абсолютно, демонёнок. Это учитель магии стихий — он и меня когда-то обучал, — отец говорил сдержанно, но я видела: он гордится мной.

— Познакомься — мистер Делериус. — Я присела в реверансе и протянула старику руку. Он добродушно пожал её и накрыл своей второй ладонью.

— Ты очень способная девочка. Я знаю твоего отца и безумно рад, что у него такая прекрасная дочь. Вы далеко пойдёте. Жду тебя через год — поступишь без экзаменов.

Я серьёзно кивнула и тут же кинулась обнимать родителей. Это благодаря им всё получилось.

— Юная леди, вы вообще-то чуть меня не убили, — нахальный голос вернул в реальность.

Я нехотя обернулась и увидела того самого мужчину, в грудь которого пустила кинжал. Он ухмылялся.

— Для меня было честью сражаться с такой известной и, как оказалось, весьма умелой девушкой. Поклон и кивок сделаны по всем правилам, но с небрежностью, будто это я ему что-то должна. И всё же он не вызывал отторжения. Наоборот, казалось, ему просто тесно в рамках местного порядка.

— Мне тоже было приятно сражаться. Чтобы победить, пришлось рискнуть, — я протянула руку, и он крепко её пожал. Бой действительно принёс удовольствие — скорость, кинжалы, чистая концентрация.

— Вы превзошли все ожидания, Эллея, — услышала я голос учителя боевых искусств. Он поклонился. Его янтарные глаза смотрели с уважением и одобрением. Я в ответ присела в реверансе. От него это была лучшая похвала.

— Всем спасибо, а теперь мне срочно нужна ванна. Прошу меня простить, — с невинной улыбкой я помахала рукой и ушла, мысленно представляя взгляды, следящие мне в спину. Возможно, после этого меня ждёт выговор.

У входа в дом уже была мадам Мензо.

— Вы прекрасно справились, юная леди, — она склонила голову и подала мне руку.

Все занятия закончились. Впереди — ванна, пара часов личного времени и ужин.

В этот раз продолжительность купания была куда больше, чем обычно. Да, благодаря магу раны затянулись быстро, но отдых необходим. Когда служанки завершили процедуры, я отпустила их и просто отмокала в горячей воде около часа. Полная тишина. Тепло. Пар.

Восстановив силы, я вернулась в свою комнату и тут же рухнула на кровать. Сегодня был идеальный момент — я ждала его давно.

Я достала накопительный магический кристалл и впитала хранящуюся в нём магию. Это чувство изумительно: когда мана растекается по телу, особенно после серьёзной тренировки.

Сосуд опустел, я начала шептать заклинание изменения: теперь кристалл должен был записывать всё, что я захочу, по сигналу «Звук» и воспроизводить по команде «Музыка».

Звучит просто? На самом деле, я тренировалась этому месяцами. А без истощения впитать магию и вовсе невозможно. Только сейчас, будучи на грани, я смогла провести ритуал.

Правда, записать что-то пока не получится. Первая проба будет только завтра. Это расстраивало. Я люблю музыку, хоть и слышу её редко.

Именно поэтому я и создала звуковой накопитель. Пока остаётся напевать знакомые мелодии себе под нос в тишине.

Я закинула ноги на стену, закрыла глаза и с удовольствием запела любимую песню. В детстве я однажды услышала, как в кабинет отца пришла женщина, просила разрешения на выступления при дворе Императора. Она решила продемонстрировать свои умения и запела. Этот голос... я запомнила его навсегда. Лёгкий, пленяющий, гибкий, будто танцующий с нотами. На момент исполнения я забыла обо всём — просто слушала. Не помню, что ответил ей отец. Не помню даже, как она выглядела. Но песню я выучила с первого раза и хранила в памяти, словно магический отпечаток.

Я не сразу заметила появление гувернантки. Мадам Мензо терпеливо стояла в стороне, дождавшись нужной минуты.

— Леди, пора собираться к ужину, — раздался её голос. Я медленно открыла глаза. Она стояла вверх ногами при таком обзоре, и я, усмехнувшись этой картинке, быстро поднялась.

— Зовите служанок, — сказала я. Прозвенел колокольчик, и в комнату влетели пять девушек, тут же распахнув дверцы шкафа.

На тело легла ткань — лёгкая, словно крыло бабочки. Белоснежный корсет с изящными серебряными линиями подчёркивал изгибы, а на поясе мерцало крупное украшение. Грудь оплетали хрупкие листики из того же серебра, удерживая рукава. От талии спускалась мягкая белая ткань, плавно переходящая к подолу в глубокий чернильный тон. Образ дополняли рукава-буфы, выполненные в той же тёмной гамме. Часть волос была собрана в изящную укладку, остальные падали по спине струящимся шёлком. На ногах — лёгкие сандалии, украшенные серебристыми лентами, нежно охватывающими щиколотки.

Мы неспешно спускались в зал, где обычно завтракали. Шлейф платья мягко стекал по ступеням, разлетаясь при каждом шаге. Мадам Мензо молчала, как и я, мы обе словно плыли в размышлениях.

В зале царил полумрак. По периметру горели свечи в изящных канделябрах. За окнами — сад, пруд и поднимающаяся над водой луна.

Мы пришли первыми. Родители появились чуть позже, войдя под руку. Мы с мадам Мензо присели в реверансе. Отец и мама кивнули нам, и гувернантка вышла из залы.

— Присаживайся, дорогая. Сегодня ты была просто бесподобна, — мама улыбнулась, указывая на кресло рядом. Я поблагодарила и села.

— Эллея… Я даже не успел тебе толком ничего сказать. Ты превзошла саму себя. Я горжусь тобой, — отец сжал мою руку, и я почувствовала всё без лишних слов.

Мама прозвенела в колокольчик, и стол начали накрывать. Трапеза прошла в молчании, но оно было особым, насыщенным ожиданием. Завтра — бал.

Словно угадав мои мысли, отец заговорил:

— Эллея, пожалуйста, не будь слишком категорична завтра, — я устало вздохнула, но всё же кивнула:

— Обещаю, не буду рубить с плеча.

— Дорогой, не дави на неё, — мама лукаво улыбнулась. — Мы с ней сейчас немного полетаем, расслабимся. Завтра и решим, что к чему.

Она потянула меня за руку, и мы вдвоём побежали наверх. Пока поднимались, я рвала подол платья до бедра — мешало. С разбегу я прыгнула вниз, обняла себя крыльями и раскрыла их за миг до земли. Вечерний воздух был прохладным, обнимающим раскалённую кожу.

Мы кружили над домом, наслаждаясь высотой. Мама вдруг притворилась падающей: расправила руки и устремилась вниз без движения, глаза закрыты, но за пару сантиметров до земли резко взмыла вверх.

Я так пока не могла, но не отставала. Встав на край крыши, я убрала крылья и шагнула в пустоту. Ветер звенел в ушах, платье развевалось. За метр до земли я расправила крылья и рванула к небу.

— Эллея, — мама подлетела ближе и хихикнула, — хочу тебе кое-что по секрету рассказать...

Я убрала прядь волос за ухо и посмотрела на неё.

— На самом деле, сын императора — твой ровесник, и отец уже активно тебя сватает. Особенно после сегодняшнего триумфа — император обязательно узнает о нём.

Вот это новость! Конечно, я завидная невеста, но императорская семья?.. Внешне я осталась равнодушной, но всё же восторг скрыть было сложно.

— Ну и пусть. Если я не захочу, даже взгляда ему не брошу, — фыркнула я, делая вид, что очень заинтересована луной.

— Умничка. Так и надо. Никто не вправе решать, с кем ты будешь жить, — мама обняла меня и полетела к прудику. Мы сели прямо на мокрую траву.

— Знаешь, солнышко, я очень сильно тебя люблю и хочу, чтобы ты была счастлива. Когда-нибудь ты будешь злиться на меня, но постарайся понять, — шептала мама, глядя на гладь воды.

Я не до конца поняла, что она имела в виду, но слушала каждое слово. Между нами царила редкая гармония — полное взаимопонимание. Мы просто сидели, держась за руки, вглядываясь в тёмную глубину. Прошло не меньше часа, и стало холодно. Отец и мадам Мензо вышли в сад с одеялами.

— Дорогая…

— Леди Эллея...

Мы переглянулись с мамой и пошли навстречу. Каждая — в свои объятия, в тепло и заботу.

Гувернантка мягко уложила меня в кровать и провела рукой вдоль тела.

— Отдыхайте, леди. Вам нужны силы на завтра, — она говорила шёпотом, а после завесила шторы и вышла.

***

«Хи-хи. Неплохой денёк выдался у девочки, правда? Малышка уснёт крепко, даже не думая о том, что будет завтра. Она устала — и это только начало.

А родители? Они ещё долго будут разговаривать. Мужчина так и не поймёт грусти своей жены, не добьётся ответа. Оба будут лежать рядом, чувствуя: что-то приближается. Что-то нехорошее.

Когда на этот мир прольётся свет правды — что случится? Рухнут ли старые порядки? Или станут крепче? Останется ли мир таким, каким мы его знаем? И только эта юная девушка, возможно, принесёт ответ.

А может — и нет. Кто вообще сказал, что она особенная?»