Истинная проблема дракона, или ведьма под подозрением

— Я не умру! Только не сегодня. Только не сейчас! – шептала я тихо, слёзы катились по щекам от усталости и горя.

Ворвавшиеся в дом боевые маги спугнули бестию, которая только что убила моего отца и очень хотела добраться до меня. Услышав их приближение, она грозно зашипела и, сверкнув ужасающими светящимися глазами, предприняла последнюю попытку пробиться сквозь слабеющий барьер.

Её магический огонь почти прожёг дыру в подёрнувшемся рябью воздухе вокруг меня. Я стиснула зубы и продолжала держать защиту. Ещё немного. Я почти победила! Меня спасут!

Я слышала, как стражи порядка рассредоточились по первому этажу. По дому прокатились их громкие голоса.

Бестия обернулась и по-звериному зарычала:

— С днём рождения, дорогая Эрика. Мы ещё с тобой встретимся, и тогда человеком стану я!

— Это мы ещё посмотрим, — с трудом выдавила я.

В этот день мне исполнилось десять лет со дня рождения в этом мире и двадцать лет моей бессмертной душе. Я попаданка, но этот факт нужно сохранить в секрете. Единственный человек, знавший мою тайну, лежал сейчас мёртвый у подножья лестницы, а бестия, по ошибке вызвавшая меня в этот мир год назад, только что сбежала, послав во все окна дома мощный магический импульс. Наверняка, чтобы задержать магов.

Послышались крики. Вероятно, кто-то из стражей пострадал от осколков, брызнувших внутрь дома. Некоторые долетели и до меня, но застряли в защитном барьере и зависли в воздухе, сверкая острыми краями.

Осколки стекла жалобно хрустели под ногами боевых магов, которые вскоре зашли в приоткрытую дверь и обнаружили меня, маленькую девочку, сидящую внутри криво нарисованного защитного круга. Символы вокруг продолжали слабо светиться и потихоньку гасли.

Двое мужчин поражённо остановились в проёме двери.

— Тут ребёнок! - крикнул один из вояк.

Сквозь рябь я рассмотрела добродушное лицо полицейского стража. Он шагнул ко мне и успокаивающе улыбнулся. Густая щёточка усов, скрывавшая верхнюю губу, мило встопорщилась.

— Не трогай труп, нам надо всё оформить и запротоколировать, - донеслось из глубин дома.

— Но… Она живая! – ответил тот, что остался стоять у двери.

В голосе слышалось удивление, словно этот мужчина увидел динозавра, который взял и не вымер.

— Если годится в свидетели, то тащи сюда.

Усатый страж обошёл мой круг со всех сторон, не рискуя приблизиться, потом сел на корточки и сказал успокаивающим голосом:

— Всё хорошо, девочка. Ты уже в безопасности. Ну-ка! Отпускай магию.

Я внимательно на него посмотрела, оценивая потенциальную угрозу, поджала губы и, вспомнив о том, что я ребёнок, решила, что самое время разреветься. Плакала я от души, потому что ничего не в порядке. В этом мире я считаюсь сущностью, а не хозяйкой тела. Не чистой душой, а нечистью. Если о моей тайне кто-нибудь из этих боевых магов узнает, то меня изгонят, не подозревая, что настоящая душа этого тела погибла год назад.

Да и бестия безумно хочет от меня избавиться. Ведь я могу её подчинить, то есть сделать своим фамильяром, так как остаюсь дочерью её бывшей хозяйки. Носительницей магической силы. Тогда она навсегда станет разумным животным: кошкой, вороной или совой. Но у неё другая цель – стать человеком и занять моё место.

Организм ведьмы идеален, потому что легко поддастся магическим манипуляциям. Бестия сможет изменить его под свой вкус. Например, стать суккубом или вампиром. Или каким-нибудь другим могущественным существом. Но человеком она остаться не сможет. Не то что я.

Я не собираюсь подчинять эту кровожадную тварь своей воле. Она - мой враг и убийца.

Сегодня она ясно дала мне понять, что в этом мире и в этом теле останется жить только одна из нас. Договориться не получится. А мне некуда возвращаться. В своём мире я умерла, проиграв болезни, которая мучила меня с детства. Я получила последний шанс прожить полноценную жизнь и ни за что не упущу его!

Усатый страж проделал специальные манипуляции с моим кругом и вытянул из него остатки магии, из-за чего осколки стекла попадали на пол. Затем он бережно поднял меня на руки и успокаивающе погладил по голове. Я прижала к его плечу лицо, чтобы вытереть слёзы о грубую ткань кителя. И продолжила жалобно плакать. Мне надо было вести себя по-детски.

— Где мой папа? - спросила я. - Я хочу к папе!

Мужчина растерялся и не смог ничего ответить. Лишь теснее прижал меня к себе.

Я немного боялась перегнуть палку и поэтому стала плакать тише. Мне и вправду было жаль господина Косту. Он был очень добр ко мне, хоть и горевал по своей погибшей дочери. Не сдал властям ни меня, ни свою жену ведьму, из-за тщеславия которой и случилась трагедия. Она очень хотела фамильяра, способного усилить её колдовской дар и продлить молодость.

Такие магические помощники передавались по наследству от матери к дочери. Этой женщине ничего не досталось кроме доброго мужа, разрешившего ей не запечатывать дар. Бестия убила ведьму в день моего появления здесь.

И всё же я случайно увидела господина Косту, когда вояка вынес меня в коридор. Безмятежное лицо, растрепавшиеся рыжие волосы, раскинутые руки, словно он хотел заключить кого-то в объятия.

Сама того не ожидая, я горестно заскулила.

— Капитан, - обратился он к начальству, бережно прижимая, моё лицо к своей груди.

Скорее всего, он хотел скрыть мёртвого отца от глаз несчастного ребёнка, который сегодня остался круглым сиротой. Но он опоздал. Мне кажется, что трагедия сегодняшней ночи отпечатается в моей памяти навсегда яркими всполохами картинок.

Я буду скучать по господину Косте, по этому дому, и по урокам магии, которые он мне давал, желая защитить, и буду оплакивать его смерть по-настоящему, когда останусь одна.

— Святые угодники! - воскликнул ещё один голос. - Везите девочку в участок и дайте ей успокоительного. Пусть ребёнок поспит. Мы допросим её завтра утром. И приставьте к ней охрану.

— Стражников?

— Лучше магов. Здесь замешана нечисть. Идите.

Потом мы ехали в паромобиле по спящему городу. В окне то загорался, то гас тусклый свет фонарей. Усатый страж накинул на меня тонкое шерстяное одеяло, пахшее домом. Он, скорее всего, нашёл его в одной из комнат.

Несмотря на это, меня колотила нервная дрожь и пробивал озноб. Магический резерв у детей ограничен, а я сдерживала бестию больше часа.

Кажется, полицейским даже поить успокоительным меня не придётся. Глаза смыкались от истощения и усталости. Опасность миновала и сознание уплывало в тяжёлую дрёму.

Я сжала кулаки, пытаясь не уснуть. Не хочу, чтобы меня опять таскали на ручках. Я дойду сама куда надо, несмотря на то что мои ноги дрожат, и я валюсь от усталости.

Всю дорогу думала о случившемся, заставляла себя с особой жестокостью к самой себе вспоминать сегодняшнюю ночь. Я хотела разжечь в себе гнев, ненависть, обычную животную злобу, желание отомстить за единственного в этом мире родного человека, который погиб, защищая меня. Мне нельзя быть жертвой. Я должна стать охотником!

Наконец-то из моих глаз закапали настоящие жаркие и злые слёзы. Память подкинула мне вспоминания о семье, которая осталась жить в прошлом мире. У меня были хорошие родители, брат и сестры. Надеюсь, они будут счастливы, но я больше не буду о них думать. Боюсь, что недостижимое прошлое утянет меня в хандру.

В этой жизни судьба подарила мне отличного отца. Отныне я буду грустить только по нему.

В ушах зазвенели его последние слова:

— Эрика, рисуй защитный контур! Я задержу её.

— Останься со мной! – умоляла я его.

Он сунул мне в руку большой кусок мела и ногой отшвырнул ковёр, оголяя доски пола.

— Я послал сигнал о помощи. Эрика, никогда не сомневайся в том, что у тебя чистая и прекрасная душа. Я верю, что ты появилась здесь не просто так. Удачи тебе.

Потом он поцеловал меня в макушку и вышел. Я осталась в тёмной комнате и стала суетливо рисовать нужные символы, ползая по полу. На доски лился бледными пятнами лунный свет. Меловые линии белели на тёмном дереве. Едва концы контура сомкнулись, рисунок вспыхнул более явно, а воздух вокруг меня завибрировал, искажая комнату. Магия потихоньку начала убывать из моего тщедушного тела. Я села, скрестив ноги, и прислушивалась к звукам борьбы, доносившимся с лестницы.

***

Господин Коста был слабым магом. Он продержался против бестии несколько минут. Дал мне время нарисовать защиту, которую сам сделать никак не успел бы.

По оглушительной тишине, охватившей дом, я поняла, что осталась одна. До сих пор не понимаю, как мне удалось выстоять.

Единственное, о чём я думала тогда, так это о том, что жертва господина Косты не будет напрасной. В моих интересах не раскисать, собраться и выжить.

Сегодня я твёрдо решила стать ведьмой. Если раньше для меня магический дар был забавным бонусом новой жизни, то сейчас всё гораздо серьёзнее. Я не выйду замуж, потому что отказываться от сверхспособности не намерена. Магия - единственное, что может защитить меня от бестии.

Обычно одарённых девушек ставят перед выбором: выйти замуж и сохранить за собой право на наследство, титул и прочие блага или же отказаться от всего этого и, сохранив магию, стать изгоем.

Чаще всего девушки выбирают замужество, потому что альтернатива довольно страшная из-за неопределённого будущего. Поэтому большинство девушек добровольно запечатывает свой дар, и тем самым передаёт его своим будущим детям. Завидные невесты, как ни крути.

Но бывают случаи, когда парень женится на ведьме. Так тоже можно, но общество такой исход событий порицает. Случившееся с моим отцом - наглядно демонстрирует, почему появилась традиция запечатывания и сопутствующие ей законы. Я нисколько не удивлюсь, если завтра на главной странице городской газеты появится душераздирающая история о том, как ведьма нарушила закон и вызвала фамильяра, который убил её и её мужа.

Я очень сомневалась в том, что мой будущий жених будет рад сохранить за мной право остаться ведьмой. Да и его семья будет против. Ведьма для них представляет потенциальную опасность. Может навести порчу, сглаз и прочие мелкие, но опасные проклятья. Никто не захочет жить рядом с человеком, с которым постоянно надо быть начеку.

Мы доехали до участка за полчаса. Дежурный отдел находился почти на окраине города и добраться до него было той ещё задачей. Как выглядело здание в темноте, было не разобрать.

Я выбралась из машины сама, следом вытащила плед и завернулась в него. Запах дома, исходивший от тёплой ткани, успокаивал.

Потом меня осмотрел врач, сокрушённо поцокал языком. Шёпотом спросил что-то у моих сопровождающих. Ответ был произнесён ещё тише. Я разобрала только отдельные слова: бестия, незаконно, магическое истощение.

— Как ты себя чувствуешь? – спросил врач, прощупывая ловкими пальцами мою шею.

Я потёрла кулачком глаза воспалённые от слёз и от желания спать и пожаловалась.

— Мне очень холодно.

Он подал мне стакан со странным напитком, который приятно пах молоком, травами и мёдом. У меня вдруг от голода свело живот.

— Пей, - сказал мне ласково и настойчиво поднёс стакан ко рту. – А потом я дам тебе печенье.

После скудного ужина мне указали на маленький диванчик, подложили под голову подушку и выключили свет. К счастью, одну меня не оставили. Мне было страшно остаться одной.

Напротив диванчика стоял письменный стол, за ним расположился маг, прихватив с собой бумаги. Он зажёг пару свечей и стал писать. Скрип пера по бумаге сначала казался оглушительным, а потом становился всё тише и тише, свет свечи тоже стал глуше, темнота мягко смыкалась вокруг, и я вскоре погрузилась в сон без сновидений.

***

Утро было суетным. Меня растолкали и повели умываться, потом снова накормили. Еда на этот раз была более сытная. Вчерашний дяденька врач опять сунул мне в руки молоко с травами.

Я жутко хотела спать, от слабости кружилась голова и мысли путались.

Одно хорошо, меня перестал мучить вселенский холод, но озноб всё равно иногда пробирал.

— Пошли, - сказал усатый страж, взяв меня за руку. – Знаешь, как меня зовут?

— Нет, извините, - промямлила я, удивляясь вопросу. Ну откуда я могу знать его имя?

— Зови меня просто дядя Симон. Договорились?

— Да, дядя Симон, - ответила я послушно. - А куда мы идём?

— К дяде следователю. Расскажешь, что случилось с твоим отцом. Хорошо?

Я кивнула и покорно поплелась за ним, вяло соображая, что говорить на показаниях. Может быть, заплакать снова, если вопросы станут неудобными? Закатить истерику, повалиться на пол и надрывно страдать? Но где на это представление силы взять?

Усатый Симон повернулся на мой тяжкий вздох.

— Не волнуйся, - сказал он, словно прочёл мои мысли, - Дядя следователь добрый. Просто расскажи ему всё, что помнишь.

Ага, как же. Как говорили в моём мире: “Побежала! Волосы назад!”

Придётся упасть в обморок, решила я, но тут же вспомнила, что в отделении есть врач, который может раскусить мою симуляцию. Приняла решение импровизировать. Есть надежда, что я просто сгущаю краски и у меня никто не станет выспрашивать опасные секреты.

Кабинет следователя оказался на втором этаже. Довольно светлый и просторный. Мебель тут была лучше. Я заметила в углу диванчик, немного закрытый шкафами забитыми под завязку стопками папок. Получался такой слегка огороженный уголок для отдыха. Видимо, стражи порядка часто оставались здесь на ночь. Незавидная у них работа.

Я узнала человека, сидевшего за письменным столом, на котором царил полный беспорядок. Этот дядька хотел допрашивать меня вчера по горячим следам. Не могу его осуждать. Я бы на его месте настояла на этом.

Но он, как все нормальные люди, пожалел ребёнка.

Рядом за узким столом расположился секретарь. Он достал из мешочка чёрную коробочку, поставил перед собой и приготовился вести протокол.

Я заподозрила, что эта коробочка – местный аналог детектора лжи. Есть вариант, что я ошибаюсь, но на всякий случай буду говорить правду или недоговаривать её, если вопросы станут опасными.

— Хочешь?

Следователь как-то неловко протянул мне леденец, словно взятку предлагал или хотел расположить к себе наивного ребёнка. Получилось у него не очень. Мне из-за накатывающей паники захотелось разреветься так, что губы задрожали, и я отрицательно мотнула головой. Для пущей убедительности скрестила руки на груди и отвернулась от него.

Услышала, как полицейский положил леденец на стол.

— Что же… Продолжим, - сказал он тихо. - Эрика, ответь мне на вопрос… Что случилось вчера ночью? Расскажи всё, что знаешь или сможешь вспомнить.

— Где мой отец? - задала я встречный вопрос.

— Твой папа умер.

Вот так просто и жестоко, человек констатировал факт. Без утайки, без увиливаний и заигрываний со смыслами. Я знала, что от внимательного взгляда полицейского не укроется моя реакция, но его слова словно выключили меня на бесконечную минуту.

Я в оцепенении смотрела на него, он на меня.

— Я это знаю.

Тихие слова вырвались так быстро, что я не успела их даже обдумать.

— Его убила бестия, - продолжила я.

Полицейский оживился, как охотничий пёс, напавший на след. Даже глаза азартно засверкали.

— А ты не знаешь, кто вызвал эту бестию?

Что ему ответить? Правду? Или притвориться, что я понятия не имею, откуда тварь взялась.

— Мою маму тоже убила бестия, - сказала я.

Секретарь заскрипел пером, тщательно все записывая.

— Вот как? Откуда ты это знаешь?

Я пожала плечами.

— Мне папа рассказал.

Уверена, что они уже знают историю моей семьи. Мать уехала в то время загород, туда, где была аномальная зона. Идеальное место для вызова бестии.

Отцу она сказала, что едет к матери. Чудовище пришло к господину Коста после похорон жены и попыталось добраться до его дочери. Но что-то пошло не так и в этом мире появилась я.

— Ты знаешь, для чего твой папа навёл столько охранных чар на дом?

Я снова пожала плечами и сжала кулаки.

— Боялся бестии. Я её тоже боюсь, - ответила я.

— Ты не знаешь, твоя мама призывала себе фамильяра?

Я выдержала пытливый взгляд. Секретарь опять посмотрел на коробочку. Врать нельзя.

Я робко кивнула и сказала:

— Так мне рассказывали.

Снова заскрипело перо. Я буду ненавидеть этот звук всю оставшуюся жизнь.

Висок внезапно прострелило болью. Я зажмурилась и застонав приложила холодную, влажную ладошку ко лбу.

— Голова болит, - пожаловалась я.

Секретарь постучал пальцем по стеклянной крышке артефакта и потёр переносицу. Ему тоже стало немного плохо.

Артефакт, наверное, шалит у них. Сердце бешено застучало, но я одёрнула себя. Я отвечаю только правду. Вообще-то, странно, что они допрашивают невинного ребёнка с детектором лжи.

У полицейского сверкнул в руках медальон.

— Скажи мне, Эрика, ты бестия?

Я испугалась, что кто-то узнал мой секрет, но постаралась не паниковать.

— Нет.

Я постаралась придать голосу и лицу нотки удивления. Мол, ну что же вы, дядя полицейский, глупости такие говорите?

Сама же следила боковым зрением за артефактом. Он лежал на столе и не подавал никаких признаков жизни. Интересно, как он реагирует на ложь?

— А кто нарисовал защитный контур, в котором ты сидела?

— Я.

— Кто тебя научил?

Тут я наконец-то вполне искренне расплакалась. Уткнувшись в ладони, старалась скрыть слёзы. Кто-то подал мне платок и похлопал по спине.

— Я хочу к папе. Пожалуйста. Его похоронят без меня!

Я действительно очень хотела с ним попрощаться. Полицейский за столом имел титаническое терпение. Он выдержал мою истерику, дождался, когда она пойдёт на убыль и повторил свой вопрос:

— Кто тебя научил чертить магические контуры?

— Папа. Можно я уже пойду?

Полицейский кивнул, отпуская меня. Я украдкой выдохнула. Артефакт не выдал меня.

Теперь у меня остался только один вопрос. Куда меня денут после похорон отца?