Истории из Армии Часть 12 Полевой выход

Полевой выход

Спустя пару недель, в первых числах февраля, нам предстояло принять присягу и провести полевой выход в рамках недели “Боевой готовности”. Хоть убейте, я уже не помню что было раньше, выход или присяга. Факт, помню что после полевого выхода и тревог, дневальные начали ходить со штык-ножами.

Нам много раз объясняли что мы должны делать.

В какой-то момент, под утро. Стоит на тумбочке дневальный, он отчаянно борется с сонливостью. Взор его то и дело расплывается... Дежурный по роте разгуливает по спальнику, и пользуясь мертвыми зонами камер наблюдения лазит в ВК или где еще.

На стене напротив тумбочки дневального, помимо зеркала и часов висит еще один объект. Массивный самодельный короб представляющий собой табло разделенное на двое. Красную и зеленую полосу. Где имеются колоритные надписи. По моему, там было написано “Внимание” и “Тревога”.

С тихим щелчком загорается спрятанная за надписью лампочка. Дневальный на тумбочке продирает глаза, надеясь что у него глюки с недосыпа, но это не так. Он зовет дежурного, тот звонит ДЧ.

— Разрешите уточнить по сигналу?

ДЧ дает установку, мол какая степень готовности, какие основные действия и время Ч. Что это, это отсчет времени с момента объявления тревоги,

Ч-00:05:00. Как-то так я это помню, могу ошибаться. Спустя два года я уже начинаю забывать такие подробности.

По идее в каждом подразделении имеется запись о распределении всех военнослужащих. Точнее она есть. Существует специальный журнал нарядов. Там расписаны все наряды. Условно по графам.

Наряд по роте— рядовые Иванов, Петров, Сидоров, дежурный по роте сержант Васильев. Наряд КПП такие то, ППС такие, и тд по всем нарядам куда ходят военнослужащие того или иного подразделения. После этого следует раздел где расписаны солдаты которые будут задействованы в случае тревоги.

Посыльные от командира роты к командиру батальона. Два основных один запасной, вроде бы. В чем прикол? В случае тревоги, гипотетически может случиться так что некие условные “диверсанты” могут обесточить сеть или обрезать телефонные провода... Для этого и нужны посыльные.

Далее идет группа для оповещения военнослужащих живущих за пределами части (контробасы), подразумевается что солдаты из местных в случае чего грузятся на Урал и едут по адресам, где они находят контрактников. Их оповещают об тревоге, и те если до этого не прибыли в часть своим ходом едут на Урале.

Далее следует усиления нарядов. Как это выглядит. Помимо суточного наряда, существует еще и усиление. Как правило по одному человеку. Им могут заменить дневального который во время наряда допустил заболел, температур 40 и типа того. Но в случае тревоги, усиление наряда в первую очередь экипируется, и получает оружие. Затем он бежит на место определенного ему наряда. Если в роте, то просто становится с автоматом в броне, на тумбочку и контролирует если надо, двери. Заменяя дневальных, пока те тоже получают оружие. Такой же принцип и для дальних нарядов, усиление бежит через весь городок к нужному наряду будь то КПП или Штаб, заменяет одного из дневальных пока тот или те бегут в роту получать автоматы и броню если достанется.

Когда дневальные по роте вооружаются, он и распределяются по заранее отведенным местам, один на двери, другой становится на запасной пожарный выход, третий остается у тумбочки, усиление помогает наряду.

Далее с этого момента, вход и выход из расположения роты находится под контролем. Теперь для всех входящих действовал пароль. Пароль и отклик сообщал ДЧ, а дежурный по роте доводил его до наряда и военнослужащих.

Например я некий офицер, возвращаюсь в роту чтобы раздать распоряжения своему взводу. Стучусь в дверь, дневальный за дверью говорит пароль. Допустим слово, “Волгоград” откликом служит допустим слово “Сталинград”, или брались названия рек “Дон-Амур”. Чуть более сложный пароль с цифрами, например дневальный говорит число например “10”, входящий делит его допустим на два. Как то в таком духе.

После того как вооружились наряды и усиления, вооружаются остальные, повзводно. После того как все вооружились, рота следует на плац, где строится для смотра. Это как?

Вся рота строится разомкнутым строем, и начинает раскладывать перед собой свое имущество. Содержимое вещ мешка, ОЗК. Раскладывается все в определенном порядке и последовательности. Затем остается ждать когда к тебе подойдет один из заместителей комбата. Товарищ майор подходит к тебе, ты ему полностью представляешься. Он смотрит на твое имущество, задает вопросы и идет дальше.

Минутка отступления. Хочу рассказать про степени тревоги. Всего их четыре. Постоянная, повышенная, военная опасность, и полная. Постоянная, это обычное функционирование части, служба суточного наряда, учеба, рабочки. При повышенной происходит усиление всех нарядов и приведение лично состава в готовность, ибо имеется информация что где-то есть какой-то враг что то задумал. При военной опасности, подразумевается что какой-то враг уже нападет, но когда? В этом случае часть находится во всеоружии, вся техника поднята и стоит на парах. Грузится нужное имущество и вооружение. Часть готова в любую минуту выдвигаться на новое место дислокации. Куда?

А это дорогой читатель уже секретная информация. Она находится в специальных документах которые вскрываются в нужный момент, или депеша спускается прямиком из штаба округа или того выше. Больших подробностей куда моя часть должна выдвигаться мне знать не положено.(Хотя намного позже, уже будучи в дедах, в неформальной беседе с одним из ротных на эту тему мне назвали пару возможных мест куда нашу часть могут направить, но их я не озвучу)

При полной степени тревоги, часть снимается с места и следует в назначенное ей место для выполнения задач.

Как-то так если кратко, и как я это помню.

Накануне дня выхода нас на час раньше отбили. Подъем был еще по темному, часов в пять наверное. Собрались, оделись, получили оружие. Построились, перекличка. Вышли на улицу. Пару минут перекура, пока подойдет ротный. Построились снова.

Ротный объявил нам что сегодня у нас состоится полевой выход. Задача дойти из пункта А в пункт Б. Попутно проходя через несколько учебных участков. Сначала прохождение черед полосу газов. Затем атака БПЛА, оборона от диверсантов, разворачивание на конечной точке маршрута участков для занятий.

После того как до нас довели эту информацию, мы бегом выдвинулись к первому отрезку пути. Спустя минут пять бега, ротный остановил мой взвод возле старого здания склада, которое при союзе было летним клубом.

“Взвод! Газы!” — подал команду ротный, и мы начали натягивать ОЗК.

Занятие то еще, если ты его одеваешь в казарме обутый в тапочки. Другое дело когда все это натягивается поверх зимнего бушлата и вещмешка, на зимние берцы. В моем взводе как назло, у пацана потом чулок с берца так и не снялся. Его и так и эдак пробовали стянуть, были даже предложения на тему срезать эту резину. Потом правда, на месте он все же смог снять тот чулок.

Когда мы облачились в резину, дали команду бежать. Для пущих спецэффектов, товарищ сержант кинул пару дымовых шашек. В первый же момент я столкнулся с проблемой. Стекла газика запотели, а может даже и замерзли... Короче, бежал я чисто ориентируясь по силуэтам бегущих впереди товарищей. Забег метров на сто через снег закончился. Я с наслаждением снял противогаз.

Коллективно, наш взвод уложился в норматив. Правда я опять вкинулся одним из последних. Хотя настроение от этого у меня совсем не испортилось, наоборот. Круто, вот так идти, весь такой военный. В бронике, каске с АК-74...

С пол часа ушло на то чтобы все взвода сложили свои ОЗК. Вновь построились, и рота двинулась по дороге. Эта дорога проходила через весь военный городок, из конца в конец. Километра четыре, на вскидку.

Пройдя треть пути, по нашей колонне прошла команда “Воздух! Рассыпаться и залечь!”

Больше половины людей легли там же где и стояли, остальные додумались отбежать в стороны от дороги. Я же проявил для себя несвойственную инициативность, и пробежал метров пятнадцать и залег в кювете под бетонным забором. К тому времени у меня был очень большей опыт в играх типа XCOM 2, В тылу врага... Я как бы представлял себя со стороны.(Шиза, да я знаю)

В итоге я залег как надо, поступила команда на оборону от БПЛА. Как это выглядело со стороны?

Около ста парней валяются на снегу, задрав АК в небо. И сопровождается это звуковой имитацией ртом.

“Та-та-та... Ту-ту-ту... ”

Мда...

В тот год еще даже слыхом не слыхивали про все эти БПЛА, т.е дроны. Методы противодействия были весьма, теоретическими... Не то, что сейчас...

Залег я удачно, да так что шедший с нами один из взводных увидел меня и тут же подозвал сержанта что вел фото отчет.

— О! Давай этого сымай!

Меня отсняли, затем вновь скомандовали строиться и мы тронулись дальше. Меня распирал восторг. Рота прошла еще немного, прежде чем я услышал разговор ротного и сержантов. Так как мой взвод был первым, а после всех событий все перестали следить за построением. Так получилось что я оказался почти в голове колонны.

Мол вот сейчас должны быть диверсанты. И в правду, колонна вступила на территорию принадлежащей восстановительному батальону, там было проложено несколько ЖД полотен, с вагонами, консольными кранами, стоял бронепоезд “Волга”.

Тут и там высились сложенные штабелями бетонные шпалы, кольца и плиты, десятка полтора понтонов от моста НЖМ-56.

Едва колонна вступила на территорию полигона как из-за понтонов вышла четверка мужиков в балаклавах.

— Третий, четвертый взвод! К бою!

Командует ротный и два взвода ринулись вперед. Взводные и сержанты принялись драть глотки в попытке осмысленно направить ощетинившуюся АК орду.

До сих пор не понимаю. Как люди которые минимум все детство проиграли в шутеры, не могут понять что нельзя стоять в полный рост посреди дороги и стрелять в укрывшегося противника. К слову, диверсанты пользовались холостым патроном.

Сержанты буквально в ручную двигали своих солдат, ставили их на позиции.

“Ты! Иди сюда! А ты, стой так, стреляй сюда!”: сержанты и взводные рулили двумя взводами, и в итоге с горем пополам смогли изобразить оборону колонны.

В итоге злостных диверсантов забороли силами почти шестидесяти рыл. Рота двинулась дальше. Опять скомандовали воздушную атаку. Вновь больше половины ребят легли посреди дороги. Я привычно побежал в сторону от дороги, спрятался за снежную глыбу оставшуюся после крайней чистки дороги. Следом за мной прыгнули двое или трое ребят из моего взвода.

На этот раз ротный был недоволен. Видимо в первый раз он списал все на первый раз. Он тогда объяснил что от нас требуется и что мы должны делать. Все должны рассыпаться, подальше от дороги, не сбиваться в большие кучи. Все для того чтобы с воздуха нельзя было накрыть всю роту, за одиноким бойцом БПЛА летать не будет (ныне конечно совсем не так, на каждого найдется отдельный дрон, такова невеселая правда на нынешний день).

Ротный высказал свое мнение об умственных способностях большинства роты. Затем его взгляд упал на меня и моих товарищей, мы выбирались из-за снежных нагромождений.

— Так. Вы ко мне!

— Есть!

— Объявляю вам благодарность от лица командира роты.

— Служу России!

Мое настроение взлетело еще на несколько пунктов.

Рота прошла через всю территорию военного городка, и через нижние ворота ППС вышла на пустырь, что разделял часть и ближайшую стройку. Пустырь был большим, изрезанный оврагами и возвышенностями.

Командиры нашли ровное место, скомандовали остановку. По периметру выделили наблюдателей, сама рота начала готовить места для занятий.

Да-да помимо своей поклажи, “счастливчики” тащили деревянные ящики с наборами для занятий, ТВНы, плащ палатки и что-то еще по мелочи, уже не помню. С десяток человек на это дело было выделено, их периодически меняли.

Да, забыл еще деталь, помимо десятка носильщиков ящиков, моему первому взводу досталось еще тащить с собой саперные лопатки. Кому по одной, кому по две штуки досталось. Не пойму, почему в имуществе роты не нашлось специальных чехлов для переноски лопаток на себе. Мне как назло досталось две штуки. И куда я их дел?

Заткнул за поясной ремень, и шел как черепашка ниндзя.

Начали раскладываться, определили несколько мест для обучения. Первым делом мой взвод стал отрабатывать такое упражнение.

Тебе дается деревянный ящик из под боеприпасов. Размечена флажками дистанция метров в десять. Задание, по-пластунски протащить за собой ящик в один конец, оставить и вернуться обратно. Следующий ползет и возвращает ящик обратно.

Потом другое упражнение было, это перетаскивание раненого в разных положениях.

Краткая лекция на тему оказания первой помощи. Отдельно были занятия по окапыванию, в мерзлой земле. К счастью я на это не попал.

Меня забрали на патрулирование. Выше по тексту я уже упоминал, что по периметру были выставлены наблюдатели.

Я сменил наблюдателя что стоял на самом краю пустыря возле частично обвалившегося бетонного забора. Скорее всего раньше этот пустырь был частью территории городка, когда тут стоял полк. За проломом забора я обнаружил тех самых давешних диверсантов. Контрактники из роты обеспечения. Немного поговорили не о чем. Спустя какое то время “диверсантам” позвонили и они отправились атаковать лагерь.

С другой стороны лагеря послышался крик нашего наблюдателя. Толстый парень неуклюже переваливался в глубоком снегу.

“Тревога! Противники! Тревога...”

Несколько холостых выстрелов их кустов. Вновь командиры спустили целый взвод на отражение атаки. Вновь бестолковые перемещения и имитация стрельбы ртом.

За всеми этими событиями подошло время обеда. В этот раз я сполна насладился своим ИРП. Все было целым и свежим.

На первое был рис и тушенка. Еще я разогрел вместе с тушенкой кусочки шпика. Для меня это жирное варево казалось тогда верхом вкуса. Я был так рад снова ощутить вкус мяса и жира. После постных супов, однообразных каш без единого кусочка нормального мяса (хлебные котлеты с капелькой фарша и сосиски по субботам не в счет). Нет, я не хочу сказать что еда в столовке была плохой. Она просто была постная, только и всего.

Было так классно, сидеть посреди заснеженного поля, греть еду, потом с кайфом есть. Кружка горячей воды в которой был разведен сухой напиток (типа юппи).

После обеда, рота еще что-то делала (какие-то занятия), затем лагерь свернули и рота двинулась обратно. На обратном пути ротный провел нас по ППС, показал катере ПСТ-1. Пока собрались, пока дошли до роты дело уже шло к четырем часам. Пока мы переодевались и убирали на место все наше снаряжение подошло время смены суточного наряда, и тут я уже заметил что старо суточный и ново суточный наряды ходят со штык-ножами.

После того как мой взвод переоделся, к нам пришел сержант Петров, и вывел из нашего строя человек восемь, среди них был и я.

Нам вновь объявили благодарность за то что мы отличились на полевом выходе. Мы были в полном восторге.(Хотя позже выяснилось, никто нам никакие благодарности никуда не записывал.)

Ужинали остатками ИРП, который мы предварительно разогрели в горячей воде, просто закинув в ТВН, пока стояли перед столовой.

Так и кончился наш КМБ. На следующий день мы получили оружие, наши автоматы прописали в военники.

Присяга, получение оружия и окончание КМБ прошли в промежутке считанных дней, поэтому я уже и не помню точной хронологии.

Однако спустя около недели после этих событий произошла очередная веха в моей армейской жизни. Меня выбрали для прохождения дальнейшей службы в доблестной шестой роте РОУП.

Дорогой читатель я не смог сдержать свое обещание по поводу времени выхода этой части. Поэтому отныне не буду заниматься такой фигней. Как выйдет так и выйдет. В скором времени я объединю этот и все предыдущие части в один сборник. В целом эти воспоминания касаются учебки. Я был стеснен тем что был обязан выдерживать некую хронологию. К сожалению, чем больше проходит времени, тем сильнее стираются мелкие детали. Этот цикл быть может я пишу не сколько для читателей, сколько для себя. Чтобы спустя время иметь возможность освежить память об этом на мой взгляд самом ярком годе моей жизни. До новых встреч мои немногочисленные читатели.