Истории из Армии Часть 5 Солдат без бирки...

...Три щелчка выключателей. Сквозь обрывки сна слышу слова что будут сопровождать меня весь год.

“Рота подъем!”

Эту команду будут произносить разными голосами, с разным настроением и громкостью…

“Поднимаемся, строимся на ЦП, как есть! Бегом!”

Мы кое как вышли перед своими кубарями. Кубари, кубрики это отдельная часть спального расположения где компактно находится какая либо часть подразделения. В идеале это должны быть как бы разделенные стенами или перегородками части помещения где военнослужащие спят повзводно.

Капитан Огареев посмотрел на нас. Где-то в другом конце располаги было слышно как товарищ сержант трясет койку с очередным засоней.

Нас направили умываться, бриться и прочее. Тут же выбрали первых уборщиков. Немного поучили как правильно выходить из строя. Хотя формация в которой мы тогда находились я строем не назову сейчас.

Пока в первые несколько дней рота была еще не полной, но в умывальнике уже было мало места. Да еще нас постоянно подгоняли сержанты. Абы как и как-нибудь были заправлены кровати.

Начали одеваться. Половина не расслышала приказов и начала одеваться прямо в спальнике. Подали команду “Форма 5”. Что?

В других частях отдельно расскажу про форму одежды, что куда и как называется, сегодня я пытаюсь рассказать про другое. Уж извини дорогой читатель.

Форма пять это зимняя форма, брюки китель, нательное, бушлат и берцы с шапкой. Нас распределили по взводам. Сказали запомнить кто где стоит и кто за кем идет. Далее спуск на улицу и мы тронулись в направлении столовой.

Природа уже во всю начинала зимние мероприятия. Влажный асфальт покрылся льдом, обочины припорошило мелким снегом. Завернул холодный ветер.

Офиска на нас тогда сидела как на корове седло. Бушлат не расправлен как надо, шарфы вязали кто во что горазд. Перчатки, тут вообще ор. Дело в том что нам были положены простые тряпичные черные перчатки, возможно дорогой читатель знаком с данной продукцией. Сам в бытность студентом носил такие. Проблема этих перчаток в том что первые разы, до того как ткань примет форму кисти, внутренний слой норовит собраться в гармошку. На выходе получаются такие растопырки.

“Гуманоиды, блин,” — так охарактеризовал нас ротный.

Еще одной проблемой внешнего вида были зимние берцы. Выяснилось что многие из нас не умеют завязывать шнурки. Хвала пролетарскому Аллаху, хоть здесь я не облажался. На гражданке я частенько носил берцы, и имел некоторый набор навыков обращения. Да и ноги у меня были привычны к тяжелой и высокой обуви, вкупе с долгим ношением оной. Как сельский житель большую часть года я проводил строго в сапогах. Толи дело городские ребята, они то ничего тяжелей кроссовок не носили.

Первым нашим испытанием было, это научиться ходить в ногу. Скажу я вам что мне повезло быть замыкающим.

Дороги до столовой была где-то метров триста. Однако то были тяжкие триста метров.

“Движение начинается с трех строевых шагов. Так же есть команда “Прямо!” по этой команде военнослужащие в процессе движения делают три строевых шага. Начало движения с левой ноги, так же и команда “Прямо!”. Вообще все команды начинаются с левой ноги.”— капитан Огареев показал описанное выше сам.

Несколько раз мы пытались тронуться как надо, ну или сымитировать. Все было асинхронно, многие не поднимали ноги, иные путали ноги вовсе. Будто к своим минимум восемнадцати годам не знают лево и право. Пройдя десяток метров, мы слышали команду “Кругом!”. Затем командовали “Бегом марш!”, вся колонна роты натыкаясь друг на друга трусцой бежала на исходную. С минуту бега на месте. Затем нас вновь разворачивали и попытка повторялась.

Так как это были наши первые дни, то эта беготня было не как наказание, а как обучение. “Повторенье мать ученья” здесь самое то.

На дорогу у нас ушло минут пятнадцать. Мы ни разу не опоздали, контрактники вывели нас сильно заранее.

Дойдя до входа в столовую, прозвучала еще одна новая команда.

“Справа в колонну по одному . Марш!”

По этой команде повзводно, крайне правая колонна начинала движение на вход в столовую. В это время все остальные должны обозначать шаг на месте. Старший взвода должен еще при этом подавать команды отделениям.

“Первое отделение шагом марш! Второе отделение марш...”

Так в идеале. На тот момент старшего взвода, а соответственно и направляющего не выбрали.

Жалкое зрелище, вот мое резюме по прошествии лет.

В столовой нас вновь собрали в строй. Приказали снять бушлат... Служившие читатели, я знаю что это не бушлат а куртка зимняя утепленная, или в моем случае парка.

Бушлат сворачивается, шапка в рукав. Ремень поясной снимается, вновь замыкается и в полученную петлю перекидывается бушлат. Вся конструкция вешается на плечо.

Рота пошла по раздаче. Каждому полагается брать поднос и с ним идти по раздаче.

В целом стандартно все. Чай в пластмассовых стаканах, первое и второе.

Обычно утром давали овсянку в основном масло и иногда сыр. Реже давали спрет со вкусом шоколада. Кажется так это называется. Если кто понял что я имею ввиду.

В обед был часто водянистый суп без жира. Второе было всегда разным, плов, гречка, макароны, и тд. Все было максимально постное, с мизером мяса. Подробнее расскажу в другой раз.

В тот день и в последующие, есть мне хотелось все меньше. Видимо начала сказываться адаптация. Через пару дней я почти перестал есть, только утром насильно впихивал в себя завтрак. В столовой было еще одно новшество, терминал учета питания. Перед входом в столовую нас прогнали через каморку учетчика системы. Уже не помню как мы ее называли. Ввели имя фамилию, сфоткали на веб камеру, и самое главное. Отсканировали пальчики.

Система предполагала такой порядок. По мере прохождения через раздачу, ты прислоняешь палец к терминалу, на мониторе загорался твой фейс и надпись “Военнослужащий может питаться ” но иногда это не работало. И тогда приходилось потом тащиться к учетчику. Нам говорили что если не отметиться в системе, то заложенное довольствие, точнее стоимость, будет повешено на командира роты как долг. Соответственно никто не хотел платить из своей зп, за забывчивых срочников. Из того что я знаю, завтрак в среднем обходится в двести-триста рублей, за остальное не помню уже.

Тогда то ваш дорогой автор словил первый тройник. Я не поставил палец. На выходе долго искали тех кто не поставил палец, называли фамилии. Я не услышал. И меня нашел ротный. Пару реплик и я лечу обратно к раздаче. Но там уже стояла другая рота. Я ждал когда все пройдут, мялся. Но мне вновь помог мой дорогой ротный... Я вылупив глаза наконец влез в строй и поставил этот злосчастный палец. А затем следовал долгий обратный путь до казармы.

Ноги последующие дни гудели все сильнее. После каждой строевой я приходил мокрый. Спина, голова... Кстати на лысине пот выступает на раз. Да забыл сказать.

В первый же вечер нам дали машинки для стрижки, всей толпой, в умывальнике. Мы стригли друг друга по очереди. Поочередно сгинались подставляя свои не стоиженные макушки. Непередаваемое ощущение если честно.

После того как мы пришли после своего первого завтрака, начали клеймить нашу одежду.

Выбрали пару ребят, дали им штампы с набором цифр на колесиках. Дали им краску. В первую очередь заклеймили берцы, которые мы до этого держали под стульями у спального места.

За пару часов все берцы были клеймены, а затем были перемещены в сушилку. Клеймо представляло собой набор цифр из военного билета.

Параллельно нам начали раздавать ВКПО демисезонное, простую камуфляжку наподобие то в которой некоторые на рыбалку ходят. Вся одежда была не первой свежести, носилась не раз и не два, об этом говорили не застиранные до конца сальные рукава. Зашитые не раз карманы.

Мне вновь достались шаровары. Так же нам раздали ВКПО бушлаты... Извините куртки зимние утепле... Позже расскажу историю про этот конфликт терминов. Ха-ха.

С того момента как нам раздали одежду, началась эпопея с подшиванием бирок на всю одежду. Много народу брали в руки иголки с нитками впервые. Я в силу своей профессии имел опыт обращения. На левой поле кителя или бушлата изнутри пришивался квадратик с номерком кровати. На брюках слева на внутреннем кармане. На перчатки тоже шились, нам раздали еще шарфы-трубы ВКПО там тоже полагалась бирка. Через день нам раздали спортивную форму и набор из четырех вешалок. Конкретно в учебной роте, мы использовали бушлатницы, там вешались офиска. Также нам начали раздавать противогазы и ОЗК. А на них полагается что? Правильно бирка. Теперь уже с фамилией.

Как сказал сержант Петров, не помню кто из братьев первым это сказал...

“Солдат без бирки, как п**да без дырки.”

Там же я впервые услышал еще одну присказку.

“Где ВДВ ломает ноги, там ЖДВ строит дороги.”

Процесс клеймления происходил так. Каждый взвод брал стулья и рассаживался в ряды напротив своего расположения и шился. Тем временем как сержант или офицер по очереди подзывал каждого из своего взвода и заполнял личное дело.

Ничего особенного, ФИО, кто твой папа-мама откуда приехал. Тут же фоткали тату и приметные шрамы.

Пожалуй расскажу про один случай первых дней.

Наш первый телесный осмотр проводил ротный. Он всячески стебался над на теми кто носил на себе глупые портаки. Всякие анимешные котики и прочие зверьки. Глупые надписи.

Но больше всех выделился парень у которого на груди был набит мертвый Сталин с одной стороны и солнцем старого Японского флага. Почему Сталин мертвый?

У него глаза были белые и мутные. Странная татуировка на мой взгляд.

Того же мнения был и ротный. Он долго над этим уникумом стебался. С тех пор у него и кликуха была “Сталин”.

Первую неделю мы главным образом шились, получали вещевку...

Дорогой читатель, я стараюсь структурировать воспоминания своих первых недель. Получается не очень. Но я исправлюсь уже в следующей главе. P.S На обложке я нашел пример сервировки и еды которая была в те годы когда я служил. Пельмени хоть и были простыми и дешевыми, но такими желанными. Двали их в воскресенье или по праздникам на завтрак.