Истории из больницы

Юля, глядя на своё отражение в кружке с чаем, слушала споры своих бабушек. В это воскресное утро они даже не повышали тон, а подшучивали друг над другом, как и все сёстры от малого до взрослого. Говорили о китайской медицине, йоге, как можно вылечить органы путём визуализации и самовнушения. Разговоры ушли на второй план, звуки телевизора переплетались с общим шумом; Юля как бы «выпала» и зафиксировала момент: в солнечных лучах хаотично летала пыль, солнце также осветило своим светом иконы на второй полке, за счёт чего глаза святых казались живыми. Внучка редко заходила к бабушкам в гости, поэтому поздний завтрак с ними был нечто необыденным. И мысль крутилась в её голове: ведь это ценные моменты! Вот и есть счастье быть рядом с близким! Юля, посмотрев на часы в углу комнаты, решила уже уходить. Но вдруг бабуля, старшая сестра Клара Захаровна, начала говорить о своей работе в больнице- Юля решила дослушать.

-У меня есть история с больницы, которая ранила меня до глубины души.- Уже по выражению лица бабули, её мимики и интонации бабушка Зина и Юля затихли, приготовившись внимательно слушать. Всё состояние Клары Захаровны переменилось с задорности на печаль. Она подалась вперёд:

- Как вы знаете, я помню всех пациентов, за которыми ухаживаю, но одну не забуду никогда уж точно. Её звали Алефтиной. Два года назад, осенью, она поступила к нам в травпункт. Ну ситуация как и у всех, каждый ломает себе что-то по неосторожности. Из-за этого я себе под ноги смотрю! И вам всё твержу и твержу: будьте аккуратны! В больнице поработаешь, насмотришься всякого, тьфу-ты!

-Ба, ну так что там Алефтина?

- Да вот, убиралась я как всегда в палате в свою смену. Настроение было ужасным, что аж как никогда на работу не хотелось идти. Вижу, новый пациент и уже с окровавленной повязкой на ноге со спицей: значит, уже операция прошла. После уборки раздался тонкий, мягкий голосок женщины, словно моя мамка сказала:

- Спасибо Вам, Дай Бог здоровья!- Было неожиданно, ведь после наркоза старики не бывают доброжелательными, так и голос с моей мамкой как был схож! С этого дня мы сдружились. Алефтина, к слову, была 40го года рождения, как и мама моя. Также, как и мамка, хвалила меня:

- Клара, молодец! Шустрая какая! - Перелом ноги был осложненным, долго была она на реабилитации. Сын Алефтины мне денюжку давал, чтобы было особое внимание к его маме. Честно говоря, мне и денег не нужно было, настолько сильно запал мне человек в душу, так сильно сдружились. Ну и ближе к выписке её сын передал мне набор для ухода за волосами и другие вещи, все новые!

-Причешите, пожалуйста, маму к завтрашней выписки. Сделайте причёску .- Ну я её и помыла; причесала так, что и волосок не торчал.

-Алефтина, заплела бы вам косичку, да резинки нет, -сказала я ей.

- Ничего-ничего. Давайте бинтом!- Была она как кукла!

-Вы же зайдёте ко мне завтра?

На следующее утро я сдавала смену, как всегда проверила все кнопки вызова, переоделась. Зашла к ней. Одного взгляда мне хватило... я поняла, что ей плохо.

- Алефтина, вам плохо? Врача?

- Нет-нет, мне бы пройтись к окну в коридоре...

-Зачем в коридор? Давайте просто встанем...Меня сразу прервали:

-Нет-нет, Клара , пошлите в коридор... Я ей помогла встать. Идя к двери я поддерживала женщину и с каждым её шагом я чувствовала, как она слабеет. Я просила вернуться в палату 4, но было бесполезно. Уже в коридоре я посмотрела в её лицо: глаза, полные ужаса, бледное лицо и впалые щёки... В прошлый вечер она была бодрее! И дальше всё в тумане,-Клара Захаровна выровняла спину- посадила Алефтину в ближайшее кресло, побежала к медсестре, говорю, нет, кричу: -Врача, быстро!!-Юля заметила, как бабуля переживает эмоции заново,- Но медсестра и бровью не пошевелила, пошла искать термометр. Какой к чёрту термометр! Я побежала к врачу... Скончалась моя Алефтина в реанимаци. Сын её звонил в то утро, я трубку не брала. Я-никто, звать меня-никак. Не имею права сообщать о смерти близкого. Он мне оставил новые приборы, теперь они у меня в память о ней хранятся. Не зря говорится , что человек чувствует свой уход и готовится к нему, прости Господи.

После долгой паузы, вздохов, бабушка продолжила :

-Её смерть словно стрелой вонзилась в моё сердце. Долго я ходила с этим грузом. Мне посоветовали практику одну,по исцелению, решила попробовать.

Утром пришла со смены в пустую ,однокомнатную квартиру. Было жарко. Лучи солнца накалили комнатушку до того, что от духоты было невозможно дышать. Села на кровать и начала визуализировать своё сердце, но не могла сконцентрироваться-тиканье часов сбивало с мыслей. Встала. Сняла часы со стены. Вытащила батерейки. Теперь полная тишина в помещении, однако жизнь города за окном не давала о себе забыть. Пришлось закрыть окна и ещё потратить время на привыкание к духоте, которая величественно заняла собой всё пространство. Я задумалась о боли, об её происхождение, о семье , о первом похороненном супруге. Мысль за мыслью понеслись в никуда, тем самым вводя меня в транс. Позже, в поту, я перед своими глазами видела пульсирующий, кровотачащий полый орган, в котором встряла горестная стрела. На вид стрела плотно засела ,глубоко-глубоко в жировые ткани, будто эта боль-стрела- уже давно сроднилась со мной. Мне трудно было представить целостную картину с израненным сердцем; я хмурилась, тряслась от злости, поскольку важные элементы выходили из "вида". Спустя битый час я будто нарисовала себе страшную картину со всеми подробностями: сердце с размером в кулак билось с невероятной скоростью, вены интенсивно перекачивали кровь, вот-вот-и оно взорвётся! Стрела вонзилась с точностью посередине, а её белое оперение с каплями свежей крови свидетельствует о первом "покушении". И вот тащу её всё с тем же усердием- цепляется за край. Больно. Тяну- и всё никак. Мучение . Может, дальше не пытаться? Сумма противоречий вихрем крутились во мне и возле меня. С трудом удалось вынуть её, после этого стало не сразу спокойней, однако я вылечилась. Уже не приходилось пытаться представлять свой орган, свою боль: кадры менялись без моей помощи. Стрела опустилась в чистую воду, которая тут же стала нежно-розового цвета. Умиротворение, спокойствие...

- Ой, начинается - оборвала поток мыслей сестра Зины, которая, на удивление, ещё долго прослушала историю.

- Да чего ты,- вступилась внучка.- Ей думалось, что именно в этот момент нельзя обрывать на полуслове. Однако Захаровна уже пришла в себя, прошлые переживания стали забываться.

Воскресное утро стало заканчиваться, тем самым теряя свой уют и волшебство. Но Юля запомнит это утро, ведь такой, казалось бы, обычный визит к людям с общей кровью стал маленьким кусочком хорошего воспоминания...и Алефтина в жизни бабушки стала светлой, маленькой историей.