Истории об одной серой кошечке

Место действия: обычный дачный поселок в Подмосковье, которому уже лет пятьдесят. По всем дачам гуляют ничейные кошки, оставленные хозяевами, сбежавшие от них или прибившиеся из соседней деревни. Умудряются даже зимовать. Бродят по всем участкам, пролезая через дыры под заборами, известные только им.

Иногда мы с ними встречаемся. И вот, что из этого получается, если бы кошки могли говорить.

Дачность первая

Утром на запах завтрака к моему крыльцу пришла небольшая серенькая кошечка, из обыкновенных.

В глазах голод, надежда и страх.

- Мяуу.

- Ничего нет.

- Мяуу, нет?

- Да, нет.

- Точно нет?

- Точно, иди.

- Ну, я пошла?

- Да, иди.

Разворачивается: - нет, я все же тебе не верю.

- Ну, как хочешь.

- Может, все же посмотришь, мяу?

Нервы не железные.

- Ладно, подожди.

- Да, я и не тороплюсь никуда, просто так интересуюсь. Я посижу?

Трется о ступеньку крыльца.

Иду к холодильнику.

Отзавтракав, чем хозяин послал, кошечка уходит в заросли и, обернувшись, дарит прощальный взгляд:

- А, правда, я была хороша?

Дачность вторая

На следующий день серая кошечка пришла снова.

- Мяу, - заглянула она мне в глаза, - только не делай вид, что я тебе безразлична, помнишь ты меня вчера кормил своими объедками? Мне показалось, у нас дружба... Мяу-у

Кошечкин голос достает до самых тонких и глубоко спрятанных струн душевного фортепьяно. Глиссандо простого мяу, от низов до верхов, проходит по всем струнам души, останавливаясь на какой-то заветной и единственной частоте сострадания.

Голос разума пресекает идиллию: - Но ты же не моя кошка, ты же чья-то, вот, к хозяевам и иди. На дачах все кошки чьи-то.

Человеку не дано достучаться до разума кошки, даже если бы он был.

- Я же говорила, ты меня узнал. Ты в ответе за того, кто к тебе приручился! И не ревнуй меня к бывшим...

- О-о-о, какая же ты...!

- Ты же мне просто завидуешь, ты не можешь быть собой, как я. Хочешь я буду ныть из каждого куста? Ты либо сойдешь с ума, либо станешь черствым. Когда тебя не было, я зашла на твою веранду. Стильно, у тебя хороший вкус, беспорядок, правда, но как только ты мне сделаешь местечко, все изменится. Мя...

- Подожди!

Снова чувство вины и моральный проигрыш. Сострадание, подогретое ее настойчивостью и безысходностью голода, ведет меня к холодильнику. Собственничество побеждено. Куколка, чинно обернувшись хвостиком, с достоинством садится ждать.

Колбаса урезается с мыслью "Ее мог съесть я".

Кусочки кладу рукой на землю, кошки пугаются колбасы, брошенной сверху. Только на равных (они так никогда не примут даров свыше).

И отхожу, как бы отказываясь от моей сырокопчененькой.

- Можно!

И кошечка, такая деликатная стервочка, в мгновенье забывает о нашей дружбе и, как зверь с большой буквы, один огромный Caps Look, бросается на колбасу. В ней уже ни грамма прописных, один курсив и Ариал Болд. Она грызет ее и слева, и справа, выставляя лапу для охраны, урчит и вспоминает себя тигром в прошлой жизни. И вдруг, все съев, как будто очнувшись от морока, смотрит жалким взглядом: - А еще есть?

Продолжение через пару дней