Истории смотрителя галактического маяка

Хотите, расскажу легенду?

Самую настоящую. Таких много ходит по Обитаемой Вселенной, но на окраинах - особенно, и это понятно, ведь охраины - это берега, которые лижут волны неведомого. А то, и выбрасывает на берег то какое-то неведомое чудо-юдо, то обломок чего-то настолько чужого что не знаешь, замирать от восторга, или от ужаса. Да и не всегда понятно, что-то, или кого-то.

Каак тут не появиться легендам?

Впрочем, старый штурман корабля-дельфина, выращенного друидами в закрытой лагуне Содружества Живых, уверял меня, что это истинная правда, и он действительно всё видел своими глазами и слышал своими ушами. С самых первых звуков Ice Planet II.

Он говорил, и по его глазам я видел, что он видит не отсек маяка, который я переоборудовал под гостиную - ладно, я его называю зал приемов - а то далёкое время, когда он был молод, как и его Серокрыл.

Так он назвал свой корабль, и корабль принял имя, и позволил срастить своё сознание с сознанием пилота и штурмана.

Но пилот давно умер, а вслед за ним ушел в звезду и корабль - дельфины редко переживают своих людей.

В тот день они услышали ритм древней музыки, которая каким-то образом путешествовала в подпространстве.

Серокрыл воспринял их, как координаты, и аварийно вывалился в трехмерность.

Он опускался на планету, почти потеряв сознание, не реагируя на запросы экипажа, и штурман с отстраненным спокойствием смотрел, как на него несутся башни и стены города, почти занесенного песком, сквозь который прорастали желто-солнечные колючие кусты.

На всех волнах звучит Ode for Cosmonaut Komarov , рассказывал штурман, а я сижу и думаю, как грустно умирать под стенами неизвестного города, и даже не узнать, что это за планета и почему здесь звучит музыка, которой тут просто не может быть.

- Знаешь, я очень спокойно спросил Серокрыла, слышит ли он музыку, я же думал, что просто схожу с ума, - а он ответил, что тоже её слышит, и ему тоже грустно, и что музыка рассказывает об очень храбром, но очень печальном человеке.

А потом всё кончилось.

Корабль мягко опустился на жёлтый песок и с облегчением распластал по жаркой желтизне паруса-крылья.

Сказал, что будет отдыхать.

Штурман с пилотом решили обследовать город.

- Его нельзя было и городом назвать.

Мы шли мимо зданий, укрытых блестящими куполами и других – устремленных в прозрачное небо, и в каждом здании звучала своя музыка. Зашли в одно из них – посреди пустого зала висел в воздухе шар из зеркальных квадратов. Он кружился в такт музыке, и мы чувствовали бодрость и тревогу, словно перед стартом по новому неизведанному маршруту, а по шару плыли буквы древнего языка - Planet System Retro Edition .

Вдруг, мы услышали голоса. Человеческие голоса.

Звонкий голос девочки-подростка и другой – мужской, очень спокойный и рассудительный. Голоса что-то говорили о человеке по фамилии Верховцев.

Мы пробовали догнать их, но фигуры удалялись по улице, мощёной серо-зеленоватыми плитами, издававшими глухие тягучие звуки – девочка в красном комбинезоне и высокий худой мужчина в синем.

Штурман долго молчал.

- Знаешь, мы бродили по этому городу много часов. Слушали музыку и смотрели… я даже не знаю точно, что я видел. Словно фрагменты чьих-то воспоминаний, детских мечтаний о прекрасном неисследованном мире, огромном, страшноватом, но добром что-то притянуло на эту планету, и они осели, прижились в городе.

И оживают, когда здесь кто-то появляется.

Они вернулись к Серокрылу, когда светило уже уходило за горизонт.

Корабль успел протестировать системы и, к собственному удивлению, был цел, здоров и готов к взлёту.

Штурман еще долго сидел со мной и рассказывал байки о своей долгой жизни.

Но эту легенду я запомнил лучше всего.

Когда уходил, он оставил мне кристалл.

- Послушай сам, и многое поймёшь, - сказал он.

Я поставил кристалл на считыватель. Над столиком поплыла желтая пустыня, стены города, через который пророс колючий ломкий кустарник.

И слова древнего языка - The Best 30 Years Anniversary. ANGELO TAYLOR.

С вами был Midgarddancer . Сеанс связи окончен.