Истории старой росомахи: украденное сердце

Давным-давно, в Начале времён, в море-океане зародилась Жизнь. И были все живые существа похожими друг на друга. Ещё тогда они пообещали друг другу помнить, что произошли от единого предка.

Шло время. Менялась планета, поднимались горы и высыхали океаны, а вместе с ними менялась и сама жизнь: появились деревья и травы, звери и птицы. Из поколения в поколение передавали они Обещание и знание о том, что все они связаны единым Кругом Жизни.

И вот появился среди них Человек. Сначала жил он, как все звери, в лесу, и помнил Закон Великого Равновесия - Закон предков. Но потом человек ушёл из леса, стал строить города, машины и заводы, и забыл о данном Обещании.

Тем временем жизнь продолжала своё вечное течение. Только теперь уже развивалась и изменялась она не всегда согласно мудрым Древним Законам. Всё чаще стала она меняться по прихоти и капризу человека, всё глубже становились такие изменения. Чтоб воплотить свои сиюминутные идеи, человек вырубал леса, пробивал горы и поворачивал вспять реки, и тысячи разных живых существ, оставшись без дома и пропитания, вынуждены были уходить, гибли, или же превращались в нечто такое, чему в Природе вовсе не было предусмотрено места. Так продолжалось до тех пор, пока один Ворон, проснувшись утром, не почувствовал, что, вопреки испокон веку заведенному порядку, у него не возникло совершенно естественного для воронов желания взлететь на самую высокую сосну и радостным победным кличем встретить наступающий день. Вместо этого он забрался поглубже в косматые ветви, ближе к стволу дерева, и погрузился в глубокие размышления, встревоженный тем, что произошло в его вольной птичьей душе. А с неба, затянутого серыми тучами так, что через них не пробивался ни единый весёлый солнечный лучик, заструился мелкий, сонный осенний дождь...

Долгих три дня Ворон не вылезал из своего хвойного убежища, ничего не ел, засыпал, лишь когда переваливало далеко за полночь, а просыпался, как только на востоке начинала угадываться первая светлая тень. И вот, к концу третьего дня, Ворон решил, что пришло время действовать, но действовать сообща, заручившись помощью всех тех, кто не забыл о Равновесии и остался верен древнему Закону. Этим вечером он сытно поужинал, ночью крепко выспался, а с первыми красками зари проснулся, вычистил и отутюжил до блеска фиолетово-чёрное оперение и решительно взмыл в небо. Всё выше и дальше улетал он, пока не превратился в крохотную точку, а затем и вовсе растворился в рассветном мареве. Он отправился искать тех, кто поможет ему в задуманном деле.

Ворон летел, отдыхал, зорко оглядывая окрестности, снова летел и снова садился на ветки деревьев, на скалы, на землю... И вот однажды, в маленьком уютном перелеске он встретил Ежа. Он тут же опустился на землю рядом и стал рассказывать ему о своём плане. Ёжик молча слушал, натянув на лоб колючую шубу, и только изредка недовольно пыхтел. Закончив рассказ, Ворон спросил ежа: "Ну, как? Ты поможешь мне образумить Человека, вернуть его к верности древним Законам?" Но ёжик только фыркнул: "Отстань. Где я, и где - человек? Мне нет до него никакого дела.", и, простуженно пыхтя, уполз в кусты...

Ворон был не из тех, кто сдаётся после первой же неудачи. Он решил изменить тактику, и обратиться к тем, кто живёт не в лесах, лугах и болотах, а прямо рядом с человеком, и, следовательно, гораздо больше знает о нём и о связанных с ним проблемах. Он отправился на городскую окраину, и вскоре отыскал там Кошку. Вылизывая то одну, то другую лапу, Кошка выслушала рассказ Ворона, а когда он задал вопрос о помощи, сказала так: "Какой мне резон ввязываться во всё это? Я имею крышу над головой, сытный обед, ласковые руки, которые гладят меня, когда мне холодно или не уютно; когда же я хочу свободы, я хожу где вздумается и сколько вздумается, гуляю сама по себе! Задумайся над этим, Ворон!" И, хоть Ворон даже повторил свою просьбу, Кошка не стала продолжать разговор, а ушла, напевая под нос свою стрекочущую песенку.

И на этот раз не расстроился Ворон. Кошка - кошкой, подумал он, а есть ведь те, кто к человеку ещё ближе, чем она! И он отправился к Собаке, гревшейся на солнце неподалёку. В третий раз рассказал он о своих опасениях, и снова попросил о помощи. Собака ответила не сразу. Сперва она подумала, поглядела добрыми, верными глазами на порог человечьего жилища, куда уходил, а затем выходил с полной миской тёплой, вкусной еды её друг и хозяин, Человек... Затем она ответила Ворону так: "Ворон, я понимаю, о чём ты говоришь; но для меня твои опасения не составляют проблемы, ибо мною она давно решена: я получаю от Человека всё, что необходимо. Дружбу, хорошую пищу и смысл жизни: ведь взамен я преданно служу ему, охраняя его сон и покой. Я никогда не предам своего Господина, ибо этим я нарушу своё собственное Древнее Обещание, обещание верности. Я не отказываю тебе в помощи: возможно, через некоторое время ты поймёшь, что я уже помогла тебе. Но и с тобой я тоже не пойду, ибо это - не мой Путь." С этими словами собака отвернулась и ушла в свою будку.

Теперь задумался Ворон... Как же так? Ведь для него беда, грядущая во всём мире из-за того, что Человек забыл и нарушил древние Законы, была такой очевидной, но ни Ёжик, ни Кошка, ни даже умная старая Собака не поддержали его...

Тогда Ворон решил прибегнуть к последнему средству, и обратиться к тем, кто ему был ближе всего по духу, к соратникам по Небу и Крыльям. Он полетел высоко-высоко, над лесами, полями, болотами, реками и озёрами, и повсюду, где он пролетал, раздавался его трубный клич, слышимый на многие километры вокруг. И все вороны, а затем и другие птицы подхватывали этот клич и несли его, каждая на свой лад, всё дальше и дальше. Все птицы знали этот клич, который очень редко разносился над миром, ибо этим сигналом созывался великий Всемирный Птичий Совет.

Изо всех уголков, из самых дальних и затаённых мест слетались самые разные птицы, и, как когда-то в седой древности, собирались на огромной поляне среди бескрайнего, глухого леса. Заслышав гомон и свист сотен тысяч крыльев, все звери далеко обходили стороной поляну Совета, деревья замерли, подставляя свои ветви собирающимся делегатам, и даже сам Ветер развернулся и отправился репетировать долгие и сложные танцы с морскими волнами, чтобы не тревожить собравшихся понапрасну.

И вот делегаты расселись по ветвям, стволам, кочкам, камням и травинкам, гомон поутих, и Великий Совет начался. В отличие от Ежа, Кошки и Собаки, птицы сразу поняли, о чём говорил Ворон, и были согласны с ним в главном: необходимо действовать, иначе не миновать огромной беды! Но дальше мнения птиц разделились.

Попугаи предлагали мощными клювами переломать машины и заводы. ВорОны прибавляли к этому, что неплохо было б закидать все асфальтовые дороги шишками, орехами и камнями, а все деньги, которые напрочь лишают людей разума и заставляют творить невесть что, своровать и попрятать так, чтоб и самим не вспомнить потом, куда спрятали. Галки галдели, что надо забить все дымящие трубы ветками, и, когда трубы перестанут дымить, построить там гнёзда и вывести птенцов. Сороки, поддерживая родичей, от избытка чувств подпрыгивали на ветках и стрекотали: "Обокррррасть! Своррровать! Спрррятать! Перррепрррятать!"... Даже Орёл высказал мнение, что он со своими многочисленными родственниками мог бы перетаскать в мощных лапах и побросать в самые недоступные горные ущелья ту немыслимую кучу всякой дряни, которую люди делают на своих заводах, фабриках и в лабораториях...

Тут настала очередь Голубя. Голубь взлетел над поляной Совета на красивых белых крыльях, которые мелодично пели при каждом взмахе, и заговорил о том, что всё, что предлагали птицы, больше похоже не на вразумление Человека, а на войну с ним, войну не на жизнь, а на смерть! "Нет, нет!- говорил Голубь, мы не должны воевать! только любовь, только мир во всём Мире спасёт и Человека, и нас с вами, поверьте мне, ведь я - Голубь Мира!"

И тогда, услышав всё, что говорили птицы, а затем и то, что сказал Голубь Мира, Ворон вдруг понял, что он знает, что нужно сделать, и что все они - и птицы, и Ёжик, и Кошка, и Собака, помогли ему понять это. Ёжик и Кошка помогли не ошибиться в правильном выборе партнёров, Собака помогла в выборе верного направления мысли, а птицы помогли найти единственное решение, и, конечно, помогут осуществить его!

Ворон взлетел на ветку векового дуба, служившего Совету трибуной, и прокричал: "УРРА! Я знаю, что нам нужно сделать! И для этого нам пригодятся все ваши предложения, но не по отдельности, а - вместе! Ведь, если мы просто будем петь о мире и ничего не делать, то мы ничего и не изменим, а если будем только воровать, прятать, громить, и ничего не дадим взамен - чем тогда мы сами будем отличаться от Человека? Мы сделаем вот что. Сначала мы подкрадёмся к Человеку, и, ловко, как только мы умеем, украдём у него его Сердце! Но мы не остановимся на этом, а взамен украденного сердца незаметно, как умеем только мы, положим на его место частичку своей вольной, помнящей все древние Законы и Обещания, гордой Птичьей Души. И тогда Человек вспомнит и нас - такими, какими мы были и остаёмся, и себя - таким, каким он был когда-то, пока не заблудился в своих каменных лабиринтах, и всю великую мудрость Древнего Закона!"

Птицы удивились такому повороту, но, посовещавшись, поняли, что Ворон говорит дело. Они решили приступить к выполнению намеченного плана немедленно - и Голубь Мира, и Попугай, и даже гордый Орёл. А Ворон, как и полагается зачинщику, был первым, и многие люди, подружившись в итоге с этой умнейшей и мудрейшей из птиц, вспоминали о Равновесии и постигали гармонию.

Обучая жизненным премудростям своих детей, они говорили: "Если подпустить к себе Врана слишком близко - он непременно украдёт у тебя сердце, но твоя душа обретёт счастье!"