Истории выжженного мира

Деревенька Аппер-Флэтс медленно, но верно, просыпалась. Кто-то уже шел полоть грядки с мутафруктами и вонючей тыквой, лихие старатели собирались в рейд в руины крупного города, что лежал на берегу солёного океана, что на западе. Салун «Танцующий геккон» уже готовился принимать посетителей, из тех, что любят пропустить стаканчик перед работой.

Две с половиной дюжины деревянных жилых домиков, салун, офис шерифа, да магазин с ратушей — вот и всё селение. Но для местных людей это дом, и они были готовы усердно трудиться на благо этого селения.

Конрад Уэйн, который являлся местным шерифом, сидел у себя в офисе. Он не особо следил за собой, больше предпочитая следить за порядком, поэтому на лице у него можно было увидеть недельную щетину. Одевался в плащ-пыльник, из-под которого выглядывал бронежилет и кобура с револьвером, а на голову мужчина натянул широкополую кожаную шляпу.

Конрад сидел за одним столом с молодым пареньком-латиносом, которому едва ли было больше двадцати лет. Дурацкие тонкие усики не делали его старше или серьёзнее, но самому Луи нравилась его растительность на лице, несмотря на колкие замечания от некоторых селян, любивших иногда подшутить над помощником шерифа.

Жизнь служителя закона в этом небольшом поселении, откровенно говоря, скучна. Единственные преступления, которые приходилось пресекать Конраду — это пьяные драки в салуне, да мелкие кражи, которые совершала местная детвора. Конечно, детей сажать в тюрьму за кражу мутафрукта с соседского огорода было не принято, но родителям приходилось выплачивать штраф и компенсацию потерпевшему.

Единственный громкий случай произошёл около года назад, когда местный ковбой по пьяни устроил пальбу в салуне. Тогда он ранил ни в чем не повинную официантку. Не смертельно, даже не очень тяжело, но ему все равно пришлось отсидеть в тюрьме за свой буйный нрав и выплатить огромный штраф.

Делать было нечего, поэтому шериф и его помощник перекидывались в популярную на Пустошах карточную игру — караван.

— Слушай, шеф. Что думаешь про тех амиго с севера? — спросил Луи, выложив на стол еще одну карту.

— Ты о Республике? Которая, мол, Новая Калифорнийская? — вопросом на вопрос ответил Конрад, но не дождавшись ответа продолжил говорить, попутно перегружая королем пик один из караванов мексиканца. — Я считаю, что они лучше тех маньяков пришибленных с востока. Как их там называют? Легион? Тьфу, дикари да и только. Слышал, кстати, про инициативу мэра, мол, чтобы попросить НКР принять наше поселение к себе? Я, лично, только за. Придется, конечно, платить налоги, но зато нам пошлют немного солдат. Будет кому порядок поддерживать.

— А что думаешь о моих сородичах с юга? На территории Мексики тоже зарождаются государства. Я думаю, у нас и при них жилось бы неплохо. Есть какая-то Республика Рио-Гранде. Хер знает, что у них сейчас с благополучием и порядками, но само название красивое.

— Выбирать государство по названию — не самая лучшая идея, Луи, — мрачно проговорил законник. — НКР хотя бы уже почти приблизились к довоенному благополучию. Болтают, что у них там уже транспортная сеть, и всё такое. Рельсы для поездов прокладывают, налаживают сообщение между городами. Того глядишь, и вообще будет не отличить страну от картинок с довоенных журналов.

Луи проиграл партию, отдал начальнику десять крышек, что служили ставкой, достал из помятой старой пачки сигаретку, сунул себе в зубы и закурил.

Шериф тоже решил перекурить. Разговор сам собой сошел на нет, в кабинете повисло молчание, и только клубы дыма поднимались к потолку, где висел старый нерабочий вентилятор.

Вдруг с улицы послышались громкие звуки, и в офис вломился один из ополченцев — Робби, парень чуть старше Луи. Вооружён дружинник был самым обычным рычажным дробовиком, а через плечо его перекинут патронташ с патронами двенадцатого калибра. Робби выглядел взволнованным и на ходу теребил пальцами ремень, на котором болталось ружьё.

— Шеф! Там это, с севера какие-то оборванцы собрались. Их там рыл сорок, если не больше. Все с оружием.

— Они пытаются войти в город? — спросил Конрад, встав со стула и подойдя к стойке с оружием, где висела винтовка М16 и пара дробовиков. Шериф решил взять винтовку, старое и проверенное оружие.

— Пока нет, но мне, чёрт возьми, страшно! Выглядят как настоящие рейдеры, бандиты, мать их!

— Так, Робби, не истери. Может быть, всё обойдётся, — шериф достал из шкафа простенькую поясную разгрузку и нятнул её поверх бронежилета, после чего принялся рассовывать по карманам магазины.

— Как тут не кипишевать, если их так много и они вооружены! — продолжал, тем не менее, волноваться парень.

Шериф взял из шкафа диктофон, включил его и надиктовал несколько фраз, после чего они вместе с Луи и Робби двинулись на улицу. Несмотря на ранний час, там уже успели собраться селяне. Люди переглядывались между собой и что-то вполголоса обсуждали. Начинался самый обычный день, и ничто не предвещало беды. Если бы только беду можно было предсказать по погоде…

Шериф Конрад Уэйн и помощник Луис Трухильо, в сопровождении пятерых ополченцев-добровольцев двинулись в северную часть поселения к склону холма с плоской вершиной, по названию которого — Аппер-Флэтс — именовался и сам городок..

У подножия холма, примерно в полутора сотнях ярдов от ворот, и в самом деле стояли вооружённые люди. Похоже, что они собирались остаться здесь на весь день, по крайней мере, некоторые из них раскладывали палатки.

Шериф наметанным взглядом бегло пересчитал разбойников, и пришел к выводу, что их пришло около сорока пяти человек. Действительно, почти все были вооружены: те, что получше, разномастными винтовки, остальные обходились самопальными грубыми револьверами, собранными из металлолома. Одеты тоже кто во что горазд. У кого-то имелись кожаные куртки, у некоторых броня из металлических пластин, скреплённых ремешками.

Лишь у одного из них, рослого негра, имелась армейская пехотная броня, которую носили солдаты ещё во время Великой Войны. Он же держал в руках пулемёт М60, а на поясе здоровяка висело мачете. Было видно, что это очень опасный человек.

Шериф понял, что тот, в боевой броне, и есть лидер этой шайки: если остальные суетились и что-то делали, то этот стоял спокойно и, очевидно, ждал, пока кто-то из Аппер-Флэтс начнет переговоры.

— Эй, вы! — крикнул шериф так, чтобы его было слышно и у подножия холма. — Назовите себя!

— Э-э! Не-а! Сначала ты назовись, ковбой! — грубым басом сказал тот, кого шеф посчитал лидером.

— Я шериф этого поселения, Конрад Уэйн. Теперь ты назовись, здоровяк. И быстрее! А то мои люди нервничают! — законник не хотел провоцировать негра и его шайку, но передернул затвор М-16, досылая патрон. Ему уже было ясно, что день, который начался так спокойно, так же хорошо не закончится.

Ополченцы, стоявшие за спиной шерифа, нервно перешептывались и крепко сжимали в руках свои ружья. Они прекрасно понимали, к чему идет дело.

— Ого-го, какие мы серьёзные! — ухмыльнувшись, прокричал здоровяк в броне. — Меня зовут Большой Брок, и все поселения в этом захолустье должны платить дань мне и моим людям!

— С какой стати мы тебе что-то должны платить, здоровяк? Тем более у нас и так товаров и денег кротокрыс наплакал. По твоему, мы должны обречь себя на голод и бедность, чтобы угодить любому выродку с Пустоши, который пришел к нашим воротам и помахал пушкой? Хрена лысого ты получишь.

— Так ты ещё и дерзкий, чертяга? Люблю дерзких. Даю тебе последний шанс. Если через два часа вы не отдадите мне всё, что имеет хоть какую-то ценность, то мы с ребятами сами заберем всё, что нам причитается!

Окинув негра суровым взглядом, Конрад пошёл обратно за ворота поселения. Он лихорадочно думал, как выйти из положения и спасти людей. В том, что им не удержать поселение, шериф не сомневался, все-таки семеро против почти полусотни — это не самый удачный расклад.

Из деревни было два пути. Северный заблокировали налетчики.Имелся, конечно, еще выход из деревни с востока, но там раскинулась топь… Благо что старик Джонас опытный проводник, и, если его попросить, он сможет вывести гражданских подальше от осажденного городка.

Народ ждал его возвращения, почти все жители города собрались на площади. Собрав всю волю в кулак, шериф вышел вперед и встал на трибуну, с которой обычно выступал мэр, обращаясь к народу.

— Все, кто не умеет обращаться с оружием — собирайте вещи! Я со своим помощником и ополченцами будем сдерживать натиск рейдеров, а вы покинете город через болота. Старик Джонас выведет вас к границе с НКР, плачьте, умоляйте, но сделайте все, чтобы вас приняли. Город нам не удержать. Берите все свои пожитки, и готовьтесь к переходу через Пустошь. — увидев, что граждане впали в ступор, Конрад прикрикнул. — Чего замерли? Собирайте пожитки и сваливайте через болота. Быстро!

Осознав, наконец, что им угрожает опасность, селяне тут же разбежались по домам собирать свой скарб. Шериф надеялся, что им хватит ума собрать только самое необходимое, потому что переход через болота и до границы НКР ожидал быть нелегким.

Сам шериф собрал ополченцев, никто из которых не выразил желания покинуть город, и отправился в арсенал. Он собирался вооружить всех так, чтобы они могли хоть на сколько-нибудь задержать рейдеров. Жалеть патронов, мин и гранат он не собирался.

— Если эти ублюдки хотят войны, то они ее получат, — говорил шериф своим подчиненным, раздавая им оружие. — И торопитесь, у нас мало времени. Я не думаю, что этот Большой Брок сдержит обещание и будет ждать два часа.

Закончив снаряжаться и заложив у ворот поселения несколько мин, ополченцы разошлись по позициям, в два дома у обеих сторон ворот. Конрад и Луис забрались на второй этаж ратуши, самого высокого и красивого здания в городе. Отсюда было видно, как жители покидают город и отправляются в топи. К счастью их блокировать рейдеры никак не могли.

Шериф мысленно пожелал им удачи, а сам принялся ждать.

Скоро жители покинули городок, но в воздухе все равно висело напряжение. Через центральную улицу прокатилось перекати-поле, выносливое пустынное растение, которое пережило Великую Войну. Ветер поднимал пыль и песок, которые поднимались живописными завихрениями.

Шериф видел, как Луис постоянно вытирает о штаны потеющие ладони. Он понимал, что парнишка напряжен, но не знал, что сказать, чтобы успокоить его. Утешить его он не мог, а врать, что они выживут, не хотел. Они ведь собрались умереть, чтобы дать остальным жителям Аппер-Флэтс жить.

Решив оставить после себя хоть что-нибудь, Конрад стал записывать свои мысли на диктофон:

— Рейдеры вломятся в город с минуты на минуту. Если вы слушаете эту запись, то скорее всего я погиб. Но я надеюсь, что погибну не зря, и благодаря мне и жители города смогут добраться до НКР. Лидера рейдеров, что напал на нас, зовут Большой Брок. Огромный негр. Если я не грохну его сам, то надеюсь, что вы постараетесь сделать это. За меня и остальных жителей городка. Конец записи.

Закончив запись, шериф положил голодиск в ланчбокс. Он надеялся, что благодаря нему носитель информации останется цел, даже если в ратуше начнется пожар.

Едва последний житель покинул город, отправившись в сторону трясины, раскинувшейся на восток от селения на десятки миль, раздался мощнейший взрыв, а ворота слетели с петель.

Рейдеры, вопя во всю глотку, ворвались в город, но тут сработала одна из заложенных у входа мин, и небольшую группу из трёх отморозков разбросало в стороны, будто бильярдные шары.

На миг это охладило пыл нападавших, и они бросились назад, но кто-то что-то рявкнул, и рейдеры снова пошли в атаку, правда на этот раз вели себя аккуратнее и старались смотреть под ноги. Большой Брок держался позади, он не собирался рисковать своей жизнью.

Ополченцы из обоих домов у входа в город открыли огонь, скосив несколько налетчиков. Те отреагировали немедленно, и спустя несколько секунд в деревянные жилища полетели бутылки с торчащими из горлышек горящими тряпками.

Конрад вспомнил, что их называли Коктейлями Молотова, хотя никто и не помнил, откуда пошло это странное для американского уха название. Он слышал крики заживо горящих людей, но предпочитал не думать об этом. Сейчас, все, что для него имело значение — это время, которое он должен был дать бредущим через топи гражданским.

Выглянув из окна, Конрад принялся методично отстреливать рейдеров. Раз нажал на спуск, и парняга с рычажной винтовкой упал на спину, заливая песок кровью. Второй раз, и пуля попала мужичку в кожанке в шею, сразив того наповал.

Пока рейдеры не заметили шерифа, он успел снять из своей винтовки еще пятерых, стреляя короткими очередями. После этого налетчики стали палить в окно, в котором прятался Конрад, но законник отбежал к другому окну, на ходу заменив опустевший магазин на полный. Он дождался, пока стрельба утихнет, снова высунулся, выпустив из своей М16 длинную очередь, которой скосил сразу четверых налетчиков, так удачно вставших рядом.

Луис не отставал от своего шефа. Он был вооружён рычажной винтовкой калибра «три-пять-семь Магнум» и тоже азартно палил по рейдерам, которые никак не хотели заканчиваться.

Снова выглянув в окно, шериф увидел четверых отморозков, которые подбирались к дверям ратуши. Тогда он выхватил гранату, выдернул предохранительное кольцо, отпустил рычаг и, выждав несколько секунд отправил снаряд в полет из окна. Граната разорвалась еще в воздухе, накрыв всех четверых, и оставив от них исполосованные осколками и переломанные ударной волной тела.

— Мы дорого продали наши жизни! — крикнул Конрад Луису.

Похоже, что сначала рейдеры не собирались сжигать ратушу, ожидая отыскать там что-то ценное, но то, что шериф с помощником заняли здесь позицию, заставило их передумать. Сразу несколько бутылок с зажигательной смесью влетели в окна на первом этаже.

В нос Конраду ударил запах гари. Строение строили из дерева, и первый этаж уже горел. Здание еще можно было покинуть, спрыгнув вниз из окон второго этажа, что выходили на противоположную сторону.

— Луи, беги вслед за гражданами! Я задержу этих мразей! — крикнул шериф своему помощнику. Парень совсем молод, ему еще жить, да жить.

— Нет шеф! Я вас не брошу! — досылая патрон, ответил мексиканец.

Но едва парень выглянул в окно, чтобы продолжить отстрел налётчиков, как в него прилетел сразу несколько пуль, судя по всему винтовочных. Мексиканец упал, заливая пол кровью. Шериф подбежал к нему, потряс за плечо, но тот не подавал признаков жизни.

— Твари, вы за всё ответите! — заорал шериф, после чего высунулся из окна, снова стал стрелять в продолжавших наступление бандитов, даже не думая об экономии патронов.

Он стрелял и стрелял, пока не опустошил все имеющиеся в наличии магазины. Пол второго этажа был усыпан гильзами, а бандиты залегли, изредка постреливая в ответ. Все-таки ополченцам удалось порядком проредить не ожидавших такого отпора рейдеров.

Когда патроны к винтовке закончились, Конрад вытащил из кобуры свой верный Кольт Питон. Спустившись по уже начинающей гореть лестнице на первый этаж, законник выбежал из огненного ада на улицу. Рейдеры окружали ратушу, последний очаг сопротивления. Остальные ополченцы либо сбежали, либо погибли.

В сторону Конрада направили чуть более дюжины стволов, но шериф не сдавался. Он шесть раз нажал на спуск, и еще шестеро бандитов упали на землю с ранениями разной тяжести. Все-таки не зря он тренировал быструю стрельбу из револьвера.

После того, как барабан опустел, огонь открыли рейдеры. В законника прилетел как минимум десяток пуль. Некоторые из них попали в бронежилет, это было, хоть и очень больно, но не так опасно. Но еще две пули угодили в ноги, из-за чего Конрад упал на живот как подкошенный.

Жизнь покидала его вместе с кровью.

Из-за спин своих подчинённых вышел Большой Брок. В руке он сжимал мачете.

— Твоя голова украсит пику, которую я воткну возле этой деревни! — проговорил здоровяк-негр, приближаясь к поверженному шерифу. — Только сначала посмотрю тебе в глаза. Люблю смотреть в глаза умирающих.

Но перевернув умирающего законника на спину, он увидел только кривую ухмылку.

— Увидимся на том свете, пидрила, — проговорил свои последние слова шериф, после чего раздался взрыв, который убил всё, что находилось в радиусе шести ярдов.

В числе убитых оказались Большой Брок, как и его пятеро доверенных боевиков.

***

Спустя две недели на разоренное поселение наткнулись разведчики НКР.

Небольшой отряд из десяти человек нашёл на месте поселения Аппер-Флэтс лишь руины и гниющие трупы, наполовину обглоданные падальщиками.

Осматривая руины сгоревшей ратуши, лейтенант Уильям Бенсон нашел обугленный ланчбокс. Когда он пнул эту жестянку, она открылась, и из нее выпал старый диктофон, работающий на голодисках.

Это была последняя запись некого мужчины, представившегося как шериф Конрад Уэйн. Он рассказывал о том, что на них напал рейдер по прозвищу Большой Брок, и что скорее всего Конрад мёртв.

Уильям Бенсон убрал голодиск в карман. Он решил сохранить его, чтобы отдать дань памяти храброму шерифу, и как напоминание о том, что война никогда не меняется.