История безоговорочной любви

Ты.

Безмолвное мгновенье.

О, как ты был всегда красив,

Твои глаза всегда сияли,

Зелёной елью, как зимой.

Однажды мы с тобою вновь

Пересеклись томимым взглядом,

Любви моей немой отрадой,

Где я душой всегда живой,

Живу одним, одним тобой.

О, шелковисты волосы светлейшие твои,

Как на ветру они сияли,

Блондом света затмевали всех людей повсюду, и я.

О, я тебя благословляю

Всей робостью души моей,

И о тебе я вновь мечтаю,

Чтобы хотя бы повстречаю на жизненном пути немом.

Я.

Хоть не имею я виденья,

Так слишком, слишком я проста,

Моей души таково мненье,

Невзрачные мои глаза,

Как крепкий чай,

Так горько безразличны всем,

Кто видел их, всегда глядя,

Не обращя внимания на меня, так русые мои кудря.

Так просто-задумчивы мои слова,

Считают умною меня.

Знакомство.

Мы познакомились с тобою в парке, где несчастен ты сидел, к тебе неловко подошла и весь свой страх я отмела.

И в нашем маленьком градке, там много слухов о тебе, о расставании твоем с любимой девушкой простой,

Вопрос тебе задам,

И как встречались вы тогда, и я тобой увлечена, а ты был горд, красноречив и так красив, и так красив.

И опечален ты ей был, она другого полюбила, тебя любовью погубила, и ты любить вновь не готов.

И тут я чуть вмиг погрустнела, но ты меня заметил, ведь и я тебе была чуть интересна и мила, и покраснела я тогда.

И ты вдруг притянул меня,

И вмиг меня поцеловал,

Ох как же удивилась я, но все мои мечты тогда

Исполнились желанием робким.

И ни минуты не томя, в ответ душевным поцелуем, дыханьем сладостным больна,

Люблю я всей душой тебя.

Зачем ты предался волненью?

Зачем ты сделал, не робя,

Этот желанный мной годами,

Жест доброй воли, я твоя...

Но ты ведь говорил тогда, что любишь всë ещë другую, так быстро чувства переврал, или любил меня сей волей?

Воспоминанья героини.

Любовь к тебе моя была безоговорочно чиста,

Я о тебе была больна.

И думала тогда же я,

С чего ль ты выбрал ведь меня,

Вокруг тебя красавиц тьма,

Ты так красив, не глуп и добр,

Как же надеялась тогда, что ты ко мне неравнодушен, но не могла я всë понять,

То ты со мной холоден так,

То так горяч, что обжигаюсь я, от пламени твоих надежд и сладость горьких поцелуев.

Я помню раз увидел ты любовь свою былую вновь, и так ты взял меня за руку, и так ты сделал вид тогда, что ты душою всей меня

любил, любил только меня, как же счастлива была я, но это искреннее ли было? Не чтоб заставить ту девчушку тебя любить и ревновать?

Ты говорил, что вместе нам на публике не появляться, ведь счастье любит тишину, чтоб вся любовь меж нами не была напрасна.

Не знаю ли стыдился ты меня? Или действительно берёг от публики гнилой и гадких осуждений, но верю я тебе всегда, всегда без умыслов сомнений.

Однажды ты вмиг погруснел, заметила нечаянно,

Ты был так погружён в себя отчаянно,

я видела, как ты томлен был горестью какой-то,

Всë с каждым днëм ты всë груснел, я видела, как смотришь ты на девушку былую... Скажи мне честно. Любишь до сих пор? Но все твои отмазки жалки. Ты не поймешь, как мне обидно. Зачем со мною ты тогда гуляешь, льстишь всегда?

Если ты любишь до сих пор, но не меня, какая горесть, тебя ещë не мучит совесть?

А может это я тут неправа? Могло быть, что все мои решенья неверны, что любишь ты меня, одну меня и больше никогда никто тебе не нужен,

Зачем тогда все твои взгляды?

Не на меня?

Ты иногда меня так убиваешь, но всë же любовь меня поработила, больше чем ревности волна.

«Давай же не грусти, всë будет впереди» — всегда тебе я говорила, всегда тебя порадовать хотела.

Но тут увидела однажды картину страшную, так до мурашек,

Я видела тебя полуживым, ты так лежал на чистом вымытом полу, и я звоню.

Помню я сирены вой, помню я мигалок вспышки, помню я больной, измученный твой вид, такой уж никудышный.

Я думала, ты не умрешь, ведь сила вся моей любви тебя спасёт. Ведь так? Как в сказке: ты со мною, значит оживёшь, ведь любовь моя с тобой так безоговорочно вечна.

Я побледнела в день, когда узнала я,

Тогда с тобой я вместе умерла, так тяжело мне было,

Так тягостно, так омрачило,

Солнце мрачное светило

Твою могилку у осины,

О, как я плакала тогда,

Но ты сказал мне перед смертью,

Что слёзы не идут мне никогда,

Тогда не верила, тогда я не хотела верить,

Что тебя со мною быть не может,

Что такова судьба-разлучница, нас разлучила,

Но вот теперь стою я тут, стою не двигаюсь, молчу,

Я ветра шёпот услыхаю,

Представлю сладкий шёпот твой,

Деревья листья увидаю, увижу взгляд зелёный твой,

И в слезах моих ты видишь отраженье любви моей безоговорочной,

люблю тебя всегда и до сих пор,

и я всегда любить тебя готова.

И я сдержала клятву верную свою,

И я любить тебя не перестала (теперь не перестану никогда),

Теперь стою на крыше дома, многоквартирного, немого, и я убить себя готова,

И лишь бы я с тобой была, и снова был бы ты моим, а я была б всегда твоя.

Ну ты пойми, нет смысла жить мне без тебя,

И разве можно мертвому вновь умереть? Нельзя,

А без тебя я не жива,

Прощай мой дом, прощай страна, всë не изменится, коль мир забудет про меня, но буду я с тобой всегда, моя любовь к тебе вечна.

Отступление.

Герой наш этакий храбрец, способен он на ум и честь, посмотрим, что считает он, в нашей истории хромой.

Воспоминания героя.

Ты была такой прекрасной,

Такой задумчивой и лаской,

Я сильно так в тебя влюбился и окончательно томился в твоих объятьях, поцелуях.

И я был рад, как никогда,

И я был счастлив,

И больше мне никто не нужен был кроме тебя. Но это только до того, того решительного дня, Пока ты мне не изменила,

Мои надежды не убила,

Ты словом резким, как ножом, мою любовь перерубила,

Быть может, я бы мог тебя простить,

Но больно было так, что я не смог бы вслух всë отразить,

Всю злость, всю ненависть и всю любовь, Которую ты так взяла и с смехом всю переврала.

Ведь ты пойми,

Была ты частию меня,

Души моею половиной.

Но, видимо, расстаться нам пора, ведь я не вынесу предательства мученья.

Сидел один я, горести томя,

И вдруг она издалека пришла и что-то вмиг меня спросила про тебя,

Да, хоть девушка она была красива,

Большие карие глаза, небрежны русые кудря,

Но всю твою красу она не заменила.

Я был так опечален,

Так несчастен и всë ей так и рассказал,

Что ты была со мною не верна,

Но всë любил я так тебя,

Меня утешила,

Тогда не удержался я

И так и притянул еë, поцеловал.

Но чувства спорные мои, быть может, ревностью тебя я озабочу?

Я озадачен так всегда, да, я люблю,

Но всë не может выйти из головы моей твоя измена.

Ох, как жаль мне этаку девчонку,

Которая со мной тут вся сидит, так раскраснелась, так влюбилась.

Она мила, слегка учтива, и словно девушка-мечта.

Не видел в жизнь таких красивых я,

Конечно же, кроме тебя,

И я надеюсь,

Что забуду про тебя,

Как ни было б мучительно и больно.

Пока я с ней гулял,

Тебя случайно увидал,

И так я взял еë за руку и сделал вид,

Что я любил душою всей кого угодно, лишь только не тебя.

Быть может, ты тогда хоть вспомнишь про меня?

Но нет, ты снова с пареньком чужим.

Как же мне сердце разрывает лишь этот вид со стороны.

И вскоре после этого я ей сказал,

Что лучше вместе нам на публике не появляться,

Ведь счастье любит тишину и прочее,

Ну чтоб любовь была меж нами не напрасна, но толку-то?

Любви-то нет, мне было даже жаль еë, она была всегда так столь наивна.

Но, впрочем, к тому времени я понял, что мне так плохо без тебя,

Так я был погружён в себя,

Да, говорил я ей так всякие отмазки, мол, вся любовь прошла,

Она меня слегка спасала,

Я ей в ответ и льстил тогда,

Чтобы она не унывала, гуляли редко, не всегда, Но так всегда ко мне добра, а я и рад, но по тебе я всë равно скучаю.

Я дома был и точно понял, что жизни нет мне без тебя, я был влюблен, был очарован, но не было с тобой меня, и я решил сравняться с жизнью, и наглотался я таблеток странных из аптечки дальней самой, и я не помню ничего,

лишь только издали сирены вой и изредка мигалок вспышки, и это, видимо, конец истории моей, моей любви, моей безоговорочной любви.

Эпилог.

И подводя итоги, можно лишь сказать, что эти два героя стоили друг друга, ведь были чувствами своими так увлечены, что кроме этого и больше ничего не видели и не хотели видеть, что глупо, безрассудно было, но мы не вправе их так осуждать, они жили в своëм, слегка неправильном, но мире.

И поговорка говорит: «Два сапога...». И эта пара вместе навсегда, они лишь поняли свои места. И словом долгим мучить вас не буду, а лишь скажу, что слабы были люди, которые не справились с утратой, которые с глупа так поступили, но слабость их нашлась в могиле, и вот ты выбирай, читатель милый, ты будешь трудности предолевать иль участи свою искать, вон там немного под землёй, где там томится мой герой?