История братьев Галлахер, джентльменов из Чарльстона, в годы перед войной между Севером и Югом

Из многих славных храбрецов, каковых Конфедеративным штатам Америки подарил штат Южная Каролина, достойны отдельного упоминания братья Эймон и Киран Галлахеры, также известные в своём штате как Галлахеры из Чарльстона, а в самом Чарльстоне - как Галлахеры с Перекрёстка. Этих двоих молодцов - бедных детей Зелёной Эйре, оставшихся без матери-родины - до второй половины 1850-х годов ни общество Чарльстона, ни их соседи не считали ни за каролинцев, ни даже за американцев. Несчастные эмигранты, выжившие в ирландский голод 1847 года и нашедшие за океаном место под солнцем - мало ли таких людей всех народностей и национальностей бродит по американским горам, лесам и прериям? Кто-то из них занимается фермерством, кто-то трапперством[1], кто-то становится моряком, иной раз весьма искусным, а кто-то, так и не сыскав более достойного применения своим талантам (или же просто не обладая таковыми), остаётся подёнщиком или нанимается на службу в армию. Некоторые, скажем прямо, остаются гонимыми ветром и до самого конца своей беспокойной жизни не находят себе ни места, ни угла, ни дела.

Наши же герои братья Галлахеры, скажем честно, вовсе не были бесполезными людьми. Напротив, эти юноши упорным трудом своим, солёным потом, грубыми мозолями на ладонях и крепкой верой в Провидение смогли гордо и громко заявить о себе как о людях достойных. Получив взамен умирающей от голода Ирландии цветущую Южную Каролину, они возблагодарили Господа и сторицей отплатили за милость Его. К 1860 году соседи говорили о братьях Галлахерах как о настоящих джентльменах, чьё общество было желанным и приятным на всех больших праздниках Чарльстона. А ведь оба брата к тому моменту обитали в Чарльстоне немногим более девяти лет! Тем славней история их жизни и подвигов, совершённых ими в суровую годину Гражданской войны во имя новой родины - Старого Юга.

***

Начнём, однако, по порядку. Старший из братьев, Эймон Ниалл Галлахер родился 19 августа 1830 года в семье Кахала Финна Галлахера и Дейдры Шифры Мулкахи, живших в ирландском графстве Коннахт, в холмах близ деревушки Корли. Младший брат, Киран Брендан Галлахер, был на шесть лет младше Эймона - он появился на свет 6 декабря 1836 года и стал десятым и последним ребёнком Кахала и Дейдры.

Отец братьев, Кахал Галлахер, происходил из обширного и обедневшего клана Галлахер, а потому совершенно серьёзно уводил свою родословную в седую древность и считал себя потомком легендарного Ниалла Девять Заложников[2], полторы тысячи лет тому назад бывшего Верховным королём Ирландии. В честь этого своего «предка» и получил второе имя Эймон, седьмой сын Кахала Галлахера.

Мать братьев, Дейдра Мулкахи, была дочерью одного из крупных землевладельцев в Коннахте. Набожная и строго воспитанная, она настояла, чтобы небесным покровителем её последнего сына был широко почитаемый в Ирландии святой Брендан. Ирландцы уверены, что именно святой Брендан, ведомый ангелом Господним, самым первым из нас, бедных грешников, пересёк бурную Атлантику и ступил на землю Америки задолго до Христофора Колумба[3]. Мы склонны смиренно согласиться с этой древней легендой, поскольку иначе ничем, кроме как заступничеством святого морехода и промыслом Божьим не объяснить удачное путешествие за море Кирана Галлахера и его старшего брата, а также обретение ими на американском континенте долгожданной Земли Обетованной.

Большая семья Галлахеров из Корли - одна из веточек на могучем дереве клана Галлахер - жила заветами своих предков, обрабатывая землю, преумножая стада и славя Господа в Его борьбе с еретиками-англичанами. Гордость и независимость Галлахеров раздражали английских оккупантов и те готовились бесправно отнять наделы Галлахеров, подобно тому, как отнимали земли у прочих ирландцев, менее известных и незнатных. Однако за англичан дело сделал злой рок. В «чёрном 47-м», в год страшного неурожая в Ирландии, практически все Галлахеры из Корли умерли от голода.

В конце весны 1848 года на ферме близ Корли из большой семьи в дюжину трудолюбивых душ в живых остались лишь Эймон и Киран. Из последних сил снеся на погост одного за другим мать, отца, братьев и сестёр, они остались совершенно одни пустой усадьбе. В один из дней, когда за окном выл холодный ветер, будто бы вырвавшийся из самой преисподней, Эймон Галлахер обнаружил, что сварил к обеду последние две репки, отыскавшиеся в кладовой. Более ничего съестного в кладовых когда-то хлебосольной ферме не было. Стараясь не разбудить заснувшего беспокойным голодным сном младшего брата, брат старший сел в скрипучее кресло отца и забарабанил исхудавшими пальцами по столу. Выбор у братьев был невелик: либо съесть сегодня репу, а через седмицу умереть с голоду, либо уйти искать лучшей доли, покинуть фамильное гнездо, превратившееся в фамильный склеп. Но куда же уходить? По всей Ирландии бушевал голод, вызванный гибелью двух урожаев картофеля подряд. Жадные лендлорды сгоняли обедневших крестьян с земли - тем нечем стало платить аренду. По всем дорогам Изумрудного острова ходили бездомные, исхудавшие, обездоленные люди - и на всех дорогах оставались их трупы. В Ирландии неожиданно не стало места для ирландцев. За что на несчастную Эйре так разгневался Всевышний, почему за неё не вступился святой Патрик?..

Течение мрачных мыслей в голове окончательно повзрослевшего в голодную годину Эймона прервал пошевелившийся на матраце у огня младший брат. Всю жизнь бывший болезненным мальчиком, теперь одиннадцатилетний Киран был похож на столетнего старика. Кожа обтянула скулы лица его, глаза ввалились, вокруг них расплылись синяки, каждое ребро на теле мальчика можно было сосчитать. Старший брат взглянул в пустые, потускневшие очи младшего брата и понял: Киран уже одной ногой стоит в могиле. Решимость и ярость ударили в голову Эймона Галлахера. Он вскочил с жалобно скрипнувшего кресла и вскричал:

- Киран! Мой дорогой, мой последний брат! Видимо, бедствия наши и нашей Ирландии - гнев Господень! Видимо, нет больше у Господа желания, чтобы мы жили на земле предков. Видимо, потомкам короля Ниалла пришла пора уходить с родных мест. Вставай! Мы собирайся! Мы уходим. Галлахеры уходят из своего дома!

- Что ты говоришь? Куда же мы пойдём, дорогой Эймон? - хриплым тихим голосом спросил Киран.

- Мы уйдём в какой-нибудь порт и там сядем на корабль. Мы уедем из Ирландии.

- Но куда?!

- В Америку, - твёрдо ответил Эймон. - Я слышал, как говорили в деревне: все ирландцы уезжают в Америку, в город Нью-Йорк. Дескать, там ирландцы могут найти и землю, и хлеб, и спасение.

- Но как же наш дом, наша ферма? - не унимался Киран.

- Нет уже ни нашего дома, ни нашей фермы. Последнюю овцу мы зарезали ещё полгода назад. А дом... Теперь это лишь груда остывающего камня. Тепло жизни навсегда отсюда ушло - ровно как сейчас оно выходит из нас с тобою, Киран. Очаг Галлахеров в Корли угас. Мы зажжём его в другом месте. Мы уходим!..

На следующий день братья Галлахеры, закинув за плечи тощие торбы, медленно пошли прочь из родного дома. Эймон хотел было затворить дверь, но его остановил Киран: - Не закрывай дверь, брат, не нужно.

- Но почему? - с удивлением спросил Эймон.

- А вдруг кто-то из духов дома решит уйти отсюда с нами? Не знаю, куда нас занесёт, но пусть в новом доме будут жить наши старые духи, духи Ирландии. Пойдём, а они пусть подумают в тишине, хотят ли они оставаться в умершем доме, или же догонят нас в дороге.

- Это ты здорово придумал! - обрадовался Эймон и тут же спросил: - у тебя, случайно, карманы не дырявые?

- Кажется, нет, - пробормотал в ответ Киран. - А почему ты спросил?

- А потому что если духи догонят нас в дороге, то они наверняка залезут в карман. Там же сухо и тепло. А представляешь, если карман дырявый? Дух же вывалится из него и точно обидится!

- Ты прав! Мои карманы целы! - ответил брату Киран и добавил: - знаешь, брат, давай вообще не будем застёгивать карманы? Тогда духи точно в них залезут!..

***

Итак, в самом конце мая 1848 года братья Галлахеры навсегда покинули родную ферму. Мальчики отправились в Голуэй - крупный морской порт к югу от Корли. Там, в толчее на пирсах они узнали, как покинуть Ирландию. Эймон и Киран, продав невеликие ценности из отцовского сундучка, купили себе место на борту грязного пакетбота «Кухулин»[4], который и увёз их в Америку. Из всей осязаемой памяти о родной Эйре у братьев Галлахеров остались часы с гербом рода да серебряный медальон с миниатюрными портретами отца и матери. Также на шее каждого из братьев висели на простой бечёвке по тяжёлому ключу с затейливой бородкою. То были старинные ключи от поместья Корли - вечная память об ушедшей под Божье крыло семье, о родном доме и об Ирландии, которую последние Галлахеры покидали на веки вечные…

… в Нью-Йорке братья Галлахеры сразу попали в лапы вербовщиков рабочей силы. Как вороны по погосту, бродили эти бессердечные личности по пирсам и причалам нью-йоркского порта, слетались на каждый причаливший корабль, со сходней которого вместе с рекой эмигрантов одновременно вытекала река горя. Наперебой предлагая хлеб, кров и тепло измученным долгим морским путешествием эмигрантам, вербовщики обрекали толпы людей на поистине рабское существование. Многие ирландцы не знали английского языка, чем и пользовались ушлые охотники за рабочими руками. Кабальные трудовые договоры с бесчеловечными условиями буквально превращали ищущих лучшей доли ирландцев в батраков со статусом чуть лучшим, чем чёрный рабы!

Сироты Галлахеры попались в сети этих безбожных «ловцов человеков». Восемь месяцев наряду со взрослыми гнули они спину в доках Бруклина. Работать приходилось, по сути, за еду и без выходных, по двенадцать часов в день. Едва не сгинув от холода и недоедания лютой зимой 1848-1849 годов, братьям удалось сбежать от «нанимателей» и спрятаться в трюме большой трёхмачтовой шхуны, шедшей из Нью-Йорка на испанскую Кубу. По пути незадачливых «зайцев», разумеется, поймали, однако капитан судна (а звалось оно «Пальметто», в честь карликовой пальмы - прекрасного символа нашего штата Южная Каролина) по фамилии Крэдок, видя, насколько жалки его тощие безбилетники, проявил истинно христианское милосердие. Братьев накормили, снабдили новым платьем взамен изношенных лохмотьев и приставили в помощники корабельному коку, ибо в том состоянии, в котором пребывали Галлахеры после каторжного труда в бруклинских доках, они не были годны ни на какую судовую работу. Эймон быстро освоил азы кулинарного дела и вскоре его стряпня получалась ничуть не хуже той, что готовил сам кок (корабельный кухарь, надо сказать, был падок до спиртного и частенько бывал не в состоянии работать). Киран же, помимо учения на камбузе, проявил недюжинный интерес к телам небесным и вскоре сошёлся с молодым штурманом судна, тоже ирландцем по фамилии МакМанус. К приходу судна в Гавану Киран Галлахер неплохо знал созвездия и даже (тайком от штурмана!) с правильного конца брался за секстант. Здесь надобно отметить, что оба брата Галлахера вовсе не были необразованной деревенщиной из медвежьего угла Изумрудного острова. Отец семейства Галлахеров сам слыл в округе человеком учёным и с детства обучал своих детей основам наук. Так, даже седьмой и восьмой сыновья Кахала Галлахера умели читать и писать, знали основы арифметики, геометрии и физики, разбирались в географии, истории и латыни, упражнялись в стихосложении. Так что научная сторона морского дела вовсе не была для Эймона и Кирана чем-то диковинным, потому заметившие в обоих «юнгах» способности капитан «Пальметто» и штурман не видели ничего плохого в том, чтобы вне вахт мальчишки постигали морскую науку, а потому разрешили Галлахерам брать книги из небольшой судовой библиотеки.

На борту «Пальметто» Галлахеры прилежно исполняли свои обязанности и вскоре из помощников кока «выросли» до помощников всех. Одинаково хорошо они и ставили паруса, и стояли у штурвала, и несли вахты (чаще всего - собачьи), и участвовали в лихих матросских драках, и «святокаменили»[5] палубу в перерывах между рейсами, когда судно стояло в порту приписки - Чарльстоне. Так продолжалось три или четыре года. В 1854 году Галлахеры скопили небольшие средства и прикупившие небольшой участок земли к западу от Чарльстона в местечке Кэпвелл-Кроссроудс. Случилось это следующим образом.

______________________________________________________________________________________________________

[1] Этим словом в Северной Америке называют пушной промысел. Соответственно траппер - это охотник-промысловик.

[2] Согласно ирландским сказкам, Верховный король Ирландии в конце IV – начале V веков от Рождества Христова. Прославился своими военными походами и набегами, после одного из которых привёз в Ирландию святого Патрика;

[3] Ирландские летописи относят сие событие к первой половине IV века от Рождества Христова.

[4] Кухулин – герой ирландских легенд, дошедших до нас в изложении рукописей XI века. Могучий воитель трагической судьбы, схожей судьбою с Зигфридом из старинных германских преданий.

[5] Под сим выражением скрывается процесс чистки палубы корабля. По свидетельству одного капитана, «моют палубу не просто, а со шлифовкой. По мокрой, посыпанной песком палубе четверо матросов часами таскают за верёвки большой гладкий песчаник, килограммов в полтораста весом. В закоулках и тесных проходах, где с подобной махиной трудно управиться, палубу оттирают маленькими ручными камнями, стоя на коленях. Весь процесс называется у матросов утренней молитвой. Большой камень называется святым камнем («holy stone»), а маленькие ручные - молитвенными камнями («pray stones»). Английская морская терминология выработала даже особый термин – «to holy stone the deck», т.е., переводя буквально, «освятокаменить палубу». Палуба после такой очистки приобретает цвет, который старые мореходы называют «белый алмаз».