История Фаррона - Том 2. Взращённые тьмой

2042 год по Тэрранскому летоисчислению.

Тэос.

Нерокс врывается в госпиталь, а его встречают целительницы:

– Лорд Фаррон! Вы очень вовремя, прошу, Вам в одиннадцатую палату! По левому коридору направо, до конца и налево! – поприветствовала его старшая медсестра.

– Спасибо!.. – поблагодарил её Громовержец и поспешил в нужное ему помещение.

Он промчался словно метеор до нужного места, откуда по коридору расходится крик боли. Внутри что-то моментально упало и похолодело, но Нерокс быстро взял себя в руки и зашёл внутрь. Прямо с порога его накрыло молебным и проклинающим одновременно криком любимой:

– Да где его носит, чёрт побери! – вскрикнула от боли Тодеси.

– Я здесь! – звонко ответил Нерокс

– Лорд Фаррон, как хорошо, что вы здесь! – обратилась к ней сотрудница родильной палаты, утирая пот со лба. – Будьте поддержкой вашей супруге, возьмите её хотя бы за руку… – попросила она Громовержца.

– Сию секунду!.. – быстро и аккуратно подошёл к ним Нерокс.

Сев на колени сбоку от своей жены, он протянул ей свою руку, она впилась в неё, словно цепляясь за жизнь.

«Вот это хватка… впервые так она меня держит…» – молвил удивлённо про себя Нерокс.

Тодеси сдавливала его кисть чудовищной хваткой, супруг впервые ощутил силу в нежных и хрупких руках его любимой и был готов на всё, чтобы помочь ей справиться с болью.

Она мучилась в родильном отделении уже почти десятый час. Когда схватки только начались, Нерокс попытался телепортироваться с ней прямо в лазарет, но забеспокоился о состоянии детей в ней. Пришлось добираться с помощью кареты целителей, чтобы максимально безопасно доставить её в палату.

Когда же они оказались на месте, Тодеси сама выгнала мужа погулять и просила прийти, как начнутся сами роды. Он сначала ни в какую не хотел уходить, но против беременной своей же жены не попрёшь.

– Я у тебя сильная, мы с девочками со всем справимся, милый, – успокаивала его она в перерывах между вздохами. – Ты своими хождениями туда-сюда нас только ещё больше нервируешь.

– Но, Тата… – попытался воспротивиться было Нерокс, на что получил удивительно сильный тычок в бок. – Ладно, как начнутся роды, тут же позови меня.

Он тогда поцеловал её в лоб, мягко погладив по спутанным алым волосам и вышел из палаты, провожаемый её любящим взглядом. Это время разлуки и вовсе не отпечаталось в памяти: видимо, был слишком на нервах, потому как совершенно не понял, чем занимался. Вроде вышел на улицу, моргнул, а затем бежит обратно к своей любимой.

«Началось!» – прозвучал её голос в голове, точно спусковой крючок.

Сейчас же, сжимая удивительно маленькие ладошки, по сравнению с его собственными, Нерокса пробирала крупная дрожь. Нахмуренное от боли лицо Тодеси навсегда отпечатается у него в памяти, а дышать с ней в унисон по указанию лекарей стало нормой. Буквально делить одно дыхание на двоих.

Они вдруг засуетились вокруг них, а она издала особенно громкий крик. Уши заложило, а перед глазами потемнело. Остались только их переплетённые, сжимающие друг друга руки.

– Давайте, Тодеси, продолжайте дышать точно так же! – раздался словно из-под толщи воды спокойный, но твёрдый голос акушерки. – Всё идёт хорошо!

Нерокс облегчённо выдохнул и уткнулся лбом в её руки, молясь про себя, чтобы роды прошли удачно.

Доводилось ли ему ещё когда-нибудь нервничать так же сильно? Бояться? Нет, он же Фаррон, Страж Первого Мира, всемогущий воин и… Воин, который ничем не может помочь собственным детям родиться, кроме как быть рядом с их матерью.

«Прошу, лишь бы этого хватило, – молил неясно кого Нерокс, почти вслепую нащупывая губами пальцы жены. – Уберегите мою Тату и девочек, пожалуйста…»

Всё было непросто: и долг Стража, и их любовь, бывшая под запретом Императора, и миссия по спасению Шестого Фаррона, а затем ещё её благословенная свыше беременность. Такой набор предвещал отнюдь не самые лёгкие роды.

Тодеси снова вся напряглась точно струна, а Нерокс аж приподнялся вслед за ней и криком боли. К которому вдруг прибавился ещё один. Пелена с его глаз спала, и он тут же забегал взглядом по палате в поисках своего ребёнка.

Доктора выполняли свою работу как могли и вот, свершилось чудо.

– Первая вышла! Срочно полотенце! – говорила старшая акушерка. – Ещё двое на подходе!

Детский крик разошёлся по комнате, а Нерокс застыл, задержав дыхание, когда ещё и увидел свёрток с ребёнком.

– Я сдохну скорее, чем рожу! Как же больно! – кричала от боли Тодеси.

– Справишься! Ты можешь! – очнувшись, пытался приободрить Нерокс.

– Вот в следующий раз сам будешь рожать! – верещала она.

– Тодеси, соберитесь с духом! У вас ещё две малышки на подходе! – говорила медсестра.

Второй ребёнок решил не отставать от старшей сестры и спустя какие-то мгновения, показавшееся и роженице, и новоявленному отцу вечностью, появился на свет. По щекам Тодеси струились слёзы вперемешку с потом, но стоило услышать крик ещё одного ребёнка, как на её уставшем лице появилась радостная улыбка.

– Их уже двое, милая, остался последний, – зачарованно говорил Нерокс, слегка встряхнув жену, потерявшую дыхательный ритм. – Дыши со мной, вдох-выдох! Ещё немного…

Детские крики слились в унисон, к ним прибавился особый надрывный материнский.

– Я пытаюсь! – зло рявкнула на него Тодеси, сильнее сжав его руку. – Чёрт возьми!

Нерокс свободной рукой убрал с её лба алые пряди, поглядывая на столик с уже родившимися его дочками. Эти крохи крайне громко кричали, когда медсёстры их пеленали, а ему так и хотелось подбежать, укачать и успокоить их.

– Вы молодец, Тодеси, продержитесь ещё немного! – продолжала акушерка.

Палату снова наполнил крик боли, от которого у Нерокса будто выбило перепонки. Тодеси отдавала последние силы, чтобы родить последнюю, и вдруг обмякла. Удушающая тишина повисла в воздухе, а странный холод пробрался прямо под кожу.

Время замерло, как и все находящиеся в помещении.

Ребёнок не дышал.

Казалось, она умерла ещё в утробе матери. Уже было невозможно вдохнуть в неё жизнь. Слишком поздно.

Всех троих детей одинаково подготовили, в том числе и неродившуюся и передали их ослабевшей Тодеси.

– Три девочки… – с жалостью заявила акушерка и с болью взглянула на Фаррона.

Он в ступоре смотрел на три свёртка на груди любимой, два из которых горько плакали, пока один не подавал признаков жизни. Тодеси приобняла всех троих детей, прижала к себе и тихо бормотала его имя, будто бы Нерокс мог оживить их третью доченьку. Будь это так, отдал бы все свои силы ради её спасения…

Взгляды супругов встретились и по их лицам потекли горькие слёзы потери. Нерокс молча прильнул к голове супруги, нежно обнимая её рукой, и подставил другую под пелёнки к своим детям.

– Соболезнуем, что так получилось… к сожалению, мы ничего не смогли бы сделать… – пыталась что-то сказать в утешение акушерка.

– Спасибо, что вы были рядом, миссис Микайя… – сказала ей Тодеси.

– Полно вам… от госпиталя мы подготовим всё необходимое для третьего ребёнка… – произнесла сотрудница и по её глазам потекли слёзы сопереживания за их утрату. – Простите нас…

– Любимый… – произносила Тодеси, горько всхлипывая. – Как мы назовём наших девочек?.. – спрашивала она отца их детей.

– Первую… назовём Фэй, – тихим дрогнувшим голосом прошептал Нерокс.

– Согласна, – сказала Тодеси.

– Вторую… именуем Мэй… – уже с лёгким громом в голосе проговорил её имя.

– Согласна, – ответила и на это супруга.

– Третью… – хотел он назвать имя.

– Рэй… – опередила его Тодеси. – Пусть будет Рэй, – попросила она.

– Согласен… будет Рэй… – поцеловал в макушку супругу Нерокс, созерцал своих дочерей.

Тодеси перевели в больничную палату и позволили Нероксу остаться с ней. Они переживали вместе и рождение дочерей, и боль её утраты. Спустя четыре часа их посещает Император с Императрицей.

Стоило двери открыться, ошеломлённые супруги почти подорвались для приветствия, но были остановлены жестом императорской четы.

– Не вставайте, мои дорогие, отдыхайте, у вас сегодня грандиозное событие… – крайне добродушно говорил Император. – Мальчик мой, пусть ты и нарушил мой запрет об отношениях с кем-либо, но я вижу, что этот союз с годами лишь придаёт тебе сил, я горд тобой, – тёплыми словами обдавал повелитель своего верного служителя.

– Благодарю вас, Владыка!.. – горделиво, но обеспокоено ответил Страж и сжал ладонь любимой.

– Позвольте от своего имени поздравить вас обоих с праздником жизни… – тихим голосом говорил Император. – Как вы назвали ребёнка?.. – поинтересовался он.

– У нас должно было родиться трое… – после ответа Тодеси померкла и слегка побледнела.

– Трое дочерей… – дополнил её Нерокс.

– Должно?.. – тихо и задумчиво переспросила Императрица. – Я с Марсом… – взяла небольшую паузу. – Мы соболезнуем вам… – искренним голосом произнесла Минерва.

Нерокс крепко обнял Тодеси и сидел, задержав дыхание, чтобы не выпустить слёз.

– Пусть нерождённая мирно доберётся до золотых полей душ, она заслужила такой быстрый исход… – шептала Минерва молитву о третьей дочери.

– Спасибо… госпожа… – всхлипывающим голосом ответила Тодеси.

– Как вы решили их назвать? – задала повторно вопрос мужа Минерва.

– Первую назвали Фэй, – промолвила Тодеси.

– Вторую назвали Мэй, – сказал Нерокс.

– Третью… хотели назвать Рэй… – слёзно говорила о своей нерождённой дочери молодая мама.

– Нерокс, мальчик мой… – позвал его Марс.

– Слушаю вас, Владыка… – ответил ему твёрдым голосом Громовержец.

– Прошу тебя правильно меня понять и услышать то, что я от тебя хочу… – молвил ему Император.

Оба Штормблейда обернулись на него с застывшим на лицах шоком. Они не ведали, чего от них хотел Повелитель Тэоса, но ожидали худшего.

– Вы должны отдать мне вашего первенца… – холодным тоном произнёс Император.

Нависла тишина, а сердце застучало будто прямо в ушах. Им не верилось в услышанное. Они только-только потеряли одну дочь, а сейчас требуют отдать ещё одну!

– Что вы хотите?.. – ошеломлённо спросила молодая мама.

– Тодеси, прошу тебя, пойми, мы не желаем вам ничего плохого… – пыталась её угомонить Минерва.

Нерокс замер в страхе, не шевелился и не дышал. Он впился тяжёлым взглядом в глаза своего повелителя, но не мог противиться его воле, только лишь… смотреть. Смотреть и мысленно проклинать Марса и саму судьбу за их любимых дочерей!..

– Нет… нет… нет… нет… нет… – в шоке повторяла и повторяла Тодеси. – Я не отдам её!.. – попыталась вскрикнуть она.

Повернувшись на мужа, её глаза застыли в ужасе. Она видела его страх, смешанный со смирением и подчинением приказам Императора. Он подавил его волю.

– Нерр… посмотри на меня! – коснулась Тодеси его лица, упрямо стирая собственные слёзы. – Посмотри на меня!! – крикнула в истерике супруга.

Нерокс с усилием перевёл взгляд на любимую, молча шевеля губами, не зная что сказать и как поступить. В его глазах она увидела лишь собственное лицо, такое же потерянное, как и у него. По щеке скатилась слеза, затем ещё и ещё одна.

– Прошу тебя… не молчи, скажи что-нибудь… – молила она своего супруга. – Мы не можем отдать нашу девочку… – упрашивала воспротивиться Тодеси.

– Тодеси… – обратился к ней Марс.

– Я не отдам вам свою дочь! – накричала она на него. – Заберите что угодно! Хоть мою жизнь! Но не трогайте моих новорождённых детей! – вопила во весь голос девушка.

В глубине души Нерокса только обретённый покой окончательно разрушился. Его могучее пламенное сердце охладело, а картина его собственного идеального с Тодеси мира впервые треснула. Этот шрам, оставленный его повелителем, не заживёт никогда.

– Дорогая… – дрожащим голосом он обратился к любимой.

Тодеси мгновенно обернулась на него, но увидела лишь взгляд покорного слуги, который не мог противиться высшей воле.

– Нет… умоляю… нет… – вцепилась она в его лицо и даже оцарапала когтями. – Мы не можем… – быстро молвила Тодеси и содрогалась в страхе.

Нерокс оцепенел, но сумел дотянуться ладонью до лица Тодеси, по которому уже текли горькие слёзы. Она не могла и не готова была смириться с тем, что ей придётся отдать свою дочь Императору.

– Тодеси, прошу тебя… мы вернём её тебе, – говорил леденящим тоном Марс.

– Почему я должна?! – вопила она во весь голос на своего Императора. – Почему вы не заберёте чьего ещё ребёнка? А только моего?! – не сдерживалась ни в чём она.

– Потому что вы оба особенные… – ответила Минерва.

У Тодеси ослабли руки, и они рухнули на койку. Её пустой взгляд был направлен на императорскую чету и в никуда одновременно.

– Госпожа… прошу вас… не отбирайте её у меня… я не вынесу этого… – пыталась вымолить Тодеси. – У меня и без того погибла одна не родившись, а тут… вы хотите отнять у меня ещё одну… – с каждым словом она теряла все свои силы.

Минерва практически подскочила к Тодеси и прислонила руки к её лицу; ладони мгновенно загорелись золотом, а девушка быстро задышала.

– Тодеси, побереги свои силы, ты на пределе… – пыталась уберечь её императрица.

– Госпожа… я не вынесу… – молила и её девушка.

Императрица смотрела в её полные слёз глаза леденящим душу взглядом. Она понимала эту душевную боль, но ничего не могла поделать – так было нужно для них.

– Имя первенца – Фэй? – спросила Минерва.

Тодеси опустила свою голову вниз, не желая смотреть на них и попыталась отвести от себя руки Императрицы. Она в свою очередь не стала упрямствовать её нежеланию.

– Кому вы собрались отдать мою дочь? – опустошённым голосом спросила девушка владыку Тэоса.

– Она будет отправлена на Тэрру, я с Марсом считаем, что она способна обучиться у Шес… – не успела договорить Минерва.

Тодеси резко впивается в неё взглядом, широко раскрыв глаза от шока. Одним только этим жестом она пронзает Императрицу до ужаса, заставив даже её пошатнуться и отшагнуть назад.

Судьба будто насмехается.

– Ему?.. – спросила девушка в страхе.

– Ему… – подтвердил Император.

Её дочери предстоит повторить судьбу матери.

– Вы дадите мне хоть её перед тем, как отправите мою дочь не пойми куда?.. – задала им вопрос Тодеси.

По её глазам потекли очередные ручейки слёз.

– Конечно… – ответила Минерва.

– Я хочу видеть Шестого, – твёрдо поставила она ультиматум. – Я обязана поговорить с ним, мои господа… – добавила разбитым голосом Тодеси.

– Он появится в Тэосе, мы позовём тебя, когда придёт время, – говорил Марс.

Тодеси молча сжала бледное покрывало и опустила свой взгляд под себя. Она коснулась ладони Нерокса, теперь лежащей на её плече, и ощутила поток его мыслей, его состояние.

Он был абсолютно холоден и сломлен. Его воля была подавлена.

– Вы оставите нас? – попросила Тодеси.

– Да… конечно, – ответила Минерва.

Как только Лорды Тэоса покинули их, Нерокс словно ожил, он начал учащённо дышать и очень часто моргать.

– Ты был под влиянием Марса? – холодно спросила Тодеси.

– Да, Тата… – резко ответил Нерокс и низко наклонился, словно его скрутило, а по лицу проступил пот.

– Не покидай меня… прошу тебя… – выпрашивала супруга.

– Не оставлю… – ответил ей муж.

В палату к Тодеси установили детские кровати и приставили служанку, чтобы та следила за состоянием матери и её детей. Новоиспечённая семья в эту ночь была вместе и ничто не могло нарушить их покой.

Озорные лучи золотого солнца разгулялись по палате, отчего проснулся Нерокс. Он осторожно вылез из тёплых объятий жены, осмотрел Тодеси с дочерьми и тихо поставил кресло между их кроватями.

Через некоторое время проснулась и Тодеси, которой так хотелось верить, что произошедшее вчера, было лишь кошмарным сон. Она убедилась в его правдивости, только взглянув на двоих дочерей, всё ещё сладко сопящих, и на напряжённого Нерокса. Они общались без слов. К ним зашла медработница, поздоровалась и забрала детей на процедуры. К счастью, без эксцессов. Палата опустела, оставляя их наедине.

Как вдруг из-за двери послышался стук.

– Войдите… – громко сказал Нерокс.

Из-под нижнего дверного просвета просачивается пурпурная дымка, заметив её, по телу Громовержца пробежали искры.

– Фаррон… – тихим шёпотом он прорычал его имя.

Как только дверь открылась, в проходе показался Лорд Тьмы. Он закрыл её за собой и безучастно взглянул на новоявленных родителей.

– Соболезную по поводу третьей дочери, – спокойным тоном говорил он.

– Зачем ты пришёл сюда? – злобно спросил его Нерокс.

– Дать ответы на некоторые вопросы… – уклончиво отвечал Фаррон.

– Почему именно мой ребёнок?.. – спросила уже Тодеси.

– Изначально я сам отказался от такого выбора, но меня слушать не стали, – ответил ей Фаррон.

– Мы будем её посещать тогда, когда мы захотим… – заявил Нерокс.

– В этот раз не будет такого, как тогда с Дзансином … – пресёк его Лорд Тьмы.

– Что ты сейчас сказал?! – угрожающе переспросил его Громовержец, а по нему уже прогулялась молния.

– Ты правда хочешь затеять драку там, где находится твоя жена с детьми? – спросил его Фаррон, положа руку на рукоять клинка.

Нерокс впился в него своим взглядом, словно уже в мыслях рвал его на куски.

– Ваша дочь будет расти в полной изоляции… – сказал Шестой.

Тодеси и Нерокс вздрогнули.

– В каком смысле?! В изоляции? – задала два вопроса Тодеси.

– В самом прямом, она не будет знать, кто вы и что вы. Она будет знать, что вы существуете, а узнает обо всём только при встрече, – начал объяснять Фаррон. – Твой Император желает получить в свои ряды нерезима, я предоставлю ему такую возможность.

– Ты имеешь представление, как искалечишь её своим обучением? Шестой… – спросил с него Нерокс.

– А ты имеешь представление, с кого брал пример Среброликий Арадан? – ответил вопросом на вопрос Фаррон.

Нерокс дёрнулся от шока.

– Вот так новость… – взял Фаррон небольшую паузу. – Не правда ли? – глумливо спросил, подняв брови вверх.

В голове Тодеси роились мысли одна хуже и страшнее другой. Что, если взять детей и убежать? Что будет с ней, с девочками и её Нероксом? Не факт, что они выберутся живыми, если только не воззвать к чувствам Шестого… Хотя его у него нет. Только зря силы потратишь.

Перед глазами предстало спящее личико Фэй. Такая мирная, милая и крошечная доченька.

Неужели её дочери и вправду суждено быть отлучённой от родителей? Прямо как самой Тодеси. У неё была тётушка Айрия, которая заботилась и вырастила, а у Фэй? Только Шестой Фаррон, которого язык не поворачивается назвать дядюшкой даже в мыслях.

Она обязана защитить свою малышку. Сделать так, чтобы Фэй вернулась к ним в целостности и сохранности.

Яростное переглядывание двух Стражей прервал твёрдый женский голос:

– Мне нужны гарантии, Шестой, – она встретилась с ним взглядом, – Того, что она будет в безопасности рядом с тобой. Что ты вернёшь её нам, как только закончится уговоренный срок обучения, – он заинтересованно подошёл к ней, и Тодеси кивнула на клинок. – Клятва на крови. Я не хочу впоследствии узнать, что ты снова пропал на несколько веков вместе с моей дочерью.

– Звучит разумно, – Лорд Тьмы опустился перед ней на колено. – Ты учишься доверять не словам, а крови.

Он частично обнажил лезвие клинка, сделал надрез на своей левой ладони и взял её руку.

– Я клянусь вам обоим на своей крови, что ваша первая дочь будет в целостности и безопасности, я отдам её вам в любом случае, как только пройдёт установленный срок обучения… – говорил Фаррон. – Даже если она провалит мои учения с треском… Я верну её вам… – клятвенно говорил он.

– Ты можешь хотя бы нам рассказывать, как она? – разбито спросила Тодеси.

– Нет… – ответил ей опечаленно Фаррон. – Я не стану ещё больше терзать тебя этим, – проговорил он.

Нерокс смотрел на него уничтоженным взглядом, его душа получила очередной шрам. Из трёх их милых дочерей с ними осталась всего одна. Он был подавлен.

– Так будет лучше, Тодеси Штормблейд… – сказал ей Шестой. – Доверьтесь мне… – обратился он к обоим супругам.

– Позаботься о ней… – мертвецким голосом произнёс Нерокс.

Тодеси медленно повернулась на любимого, беря его за руку, и понимала, что выбора и выхода нет.

– Шестой… – обратилась к нему Тодеси.

– Внимаю тебе… – отозвался Фаррон.

– Прошу отдай ей это… – мать снимает своё обручальное кольцо и подвеску, связывая их в одно украшение. – Я хочу, чтобы мы знали, что с ней будет всё в порядке…

– Как пожелаешь… – тихим голосом ответил ей Лорд Тьмы.

Взяв украшение чистой рукой, он убрал его во внутренний карман своего плаща, затем посмотрел обратно на Тодеси.

– Как зовут? – спросил он и взял краткую паузу. – Вашу дочь… – сказал Фаррон.

Тодеси смотрит ему прямо в глаза, которые наполнены искренней болью и печалью, и, собравшись с духом, называет имя:

– Фэя…