История, о которой никто не узнает

Когда родился пёсик, он ещё не знал, что его ждёт. Пока он оказался в любящей семье – два Человека и их ребёнок заботились о нём. Они кормили его, поили, убирали за ним. Играли с ним: пёсику купили резиновую косточку и такой же мячик, которые он увлечённо таскал по квартире, а затем они выходили на улицу. Хороший и добрый Человек выгуливал его, убирал за ним, любил его изо всех сил.

Пёсик подрос, и в какой-то момент всё изменилось. Его Человек перестал с ним играть, перестал его гладить. Каждый раз он отпихивал его ногой, когда пёсик радостно подбегал к нему, виляя хвостиком. Человек на него рявкал, и маленькое сердечко пёсика сжималось в комок. Дрожь бежала у него по телу.

Пёсик сначала отскакивал, а потом – через некоторое время – предпринимал ещё одну попытку подойти к Человеку. Поиграть с ним, поблагодарить за заботу…

Человек отпихивал его всё сильнее. Один раз даже сильно пнул. Боль прокатилась у пёсика по телу, он испуганно взвизгнул. Но Человек больше не собирался гладить его или играть с ним. Он и кормил его теперь куда реже.

Пёсик часто чувствовал, как сводит животик от голода. Но продолжал упорно сидеть у пустой чашки из-под еды.

Однажды пёсика Человек взял с собой. Они ехали на машине – он послушно сидел на заднем сиденье, и увлечённо рассматривал многоэтажки, несущиеся мимо, отражающиеся в стёклах автомобиля. Затем они сменились деревьями. И когда их стало совсем много, машина остановилась.

Человек выпустил пёсика на улицу, и он принялся радостно бегать вокруг Человека, ожидая, что сейчас они начнут игру. Человек действительно швырнул его резиновую косточку, и пёсик побежал за ней.

Он бежал упорно и очень быстро… Добежал, схватил, и тут же хотел вернуть Человеку…

Но Человек уже запрыгнул в автомобиль, и начал уезжать прочь.

Пёсик побежал за красными задними фарами, скрывающимися уже в накатывающих сумерках. Он честно и верно держал в зубах резиновую косточку, торопливо переставляя свои маленькие ножки. Он пытался догнать автомобиль, отдать игрушку Человеку…

Он долго бежал, и уже выронил её изо рта. Автомобиль растворился в наступившей мгле.

Пёсик продолжал бежать, надеясь, что Человек его будет ждать подальше. Он бежал изо всех сил, иногда спотыкаясь о камешек или наступая в ямочку на обочине, но автомобиля так и не было видно…

Силы оставили пёсика, и он растерянно принялся оглядываться. Вечерняя тьма неумолимо наступала со всех сторон. Он начал лаять, и его голос отчаянно разносился по дороге, по лесу. Уходил ввысь.

Он звал Человека, но тот не возвращался за ним.

Пёсик шёл прямо, пока окончательно не вымок и не продрог. Голод начал донимать его с новой силой. Он всё шёл и шёл, грустно поскуливая, сообщая миру, что он остался совсем один. Но мир отвечал ему равнодушным молчанием.

Он шёл до тех пор, пока совсем не стемнело. Пёсик нашёл небольшую ложбинку около одного из деревьев, лёг в неё и свернулся калачиком. Его трясло от холода, голода и страха. Иногда он с надеждой вскакивал, когда мимо проносился очередной автомобиль с включенными фарами. Он ждал, что это его Человек, возвращающийся за ним. Но каждый раз машины проносились мимо.

Он снова укладывался и продолжал лежать, положив голову себе на хвост, большими глазами смотря на всё вокруг. Где-то далеко лаяли собаки, он испуганно поднимал голову, навостряя уши, а затем снова ложился.

Через много часов ему удалось заснуть, и снился ему прекрасный сон, в котором они с Человеком бежали по зелёному, тёплому лугу. И Человек так смеялся; он подхватывал пёсика на руки, трепал его за ухом, обнимал, прижимая к себе. И пёсик чувствовал эту необъятную радость. Он был рядом, он был Дома.

Когда же очередная машина пролетела мимо, он вскочил, обнаружив себя на обочине холодной дороги, уже припорошенной снегом. Пока его было мало, но вскоре его станет ещё больше.

Пёсик пошёл дальше, продолжая одиноко поскуливать. Но на его зов никто не откликался.

Есть хотелось невыносимо, внутренности будто перекручивало. И он принялся принюхиваться, надеясь найти хоть какой-нибудь кусочек еды.

Так он дошёл до вонючей свалки, с которой взлетело вороньё, снова его напугав. Он припал к земле, а когда убедился, что опасность миновала, поднялся и стал обнюхивать груды мусора.

Тут валялись разбитые куклы, сгнившие стулья, истлевшая одежда. Груды мусора лежали прямо помимо мусорных баков – те уже набились битком. Он долго искал… И нашёл небольшой кусок засохшего хлеба, который сгрыз сразу же. И маленькую кожуру от колбаски.

Он с жадностью всё это скушал, но голод никуда не исчез. Он наоборот лишь усилился. И пёсик пошёл дальше.

Шёл он снова долго, машины пролетали мимо. Один раз, когда он подошёл слишком близко к тротуару, машина издала ужасный оглушительный визг – водитель ударил по клаксону. И пёсик отскочил в сторону, жалобно пища и поджимая хвостик.

Он шёл долго, и к обеду начал валить настоящий снег. Быстро всё скрывалось под белым одеялом, и его опять неистово затрясло от холода – ещё сильнее, чем вчера.

Теперь же машин стало больше, но никто из них не останавливался. Пёсик не знал, что во многих из них везут таких же, как он, чтобы тоже от них избавиться таким образом.

Он не знал, что многие проклятые ублюдки рассказывают о том, что «бродячих собак не нужно романтизировать», он не знал о том, что «бродячие собаки – это неотъемлемая часть урбана». Он не знал о том, что он сам виноват в том, что его бросили на улице.

Он ничего этого не знал. Он страшно замёрз, хотел сильно кушать и невыносимо тосковал по своему Человеку.

Так шёл он до тех пор, пока не начался город. Машин тут было очень много – они ехали, и стояли, и множество людей сновало по тротуарам.

Он учуял запах еды и шёл по нему, пока не дошёл до иномарки, в которой представительского вида Человек наслаждался вкусной и жирной едой из целлофанового пакетика.

Пёсик подсел поближе, надеясь, что Человек заметит его. И даст ему хоть что-нибудь. Он склонил голову набок и, немного поскуливая, принялся аккуратно повиливать хвостиком, будто боясь потревожить Человека.

Человек посмотрел на него сверху вниз важным взглядом, стёр с подбородка своего жир целлофановым пакетиком, и кинул в пёсика, прикрикнув:

- Расплодилось вас, скотин блохастых!

Пёсик испуганно отскочил снова, но в нос ему ударил запах вкуснятины и с бешено колотящимся сердцем он подхватил пакетик и отбежал прочь. Оттащив его подальше, он принялся слизывать жир с него и даже пару раз пробовал откусить.

Пёсик принялся скитаться дальше, жалобно поскуливая и заглядывая в лица прохожих людей. Каждый раз он надеялся увидеть там своего Человека, но никто даже не смотрел на него. Хмурые лица.

Один раз на него обратили внимание школьники и стали швырять в него камнями. Кто-то из них очень болезненно попал ему по спине, и пёсик, надсадно взвизгнув, принялся уносить ноги. Школьник бежал за ним изо всех сил и хотел его ещё пнуть. Но не удалось.

Пёсик забился под машину во дворе и продолжал плакать, но боль никак не утихала.

Наступала очередная ночь, и он, чувствуя, как замерзает, начал проваливаться в абсолютное небытие, сотканное лишь из страха, голода, холода и боли…

Он не знал, что его хозяева и думать про него забыли: они вкусно поели, смотрели что-нибудь весёлое по телевизору, и весело хохотали.

Пёсик замерзал. Ночью похолодало ещё сильнее. Становилось невыносимо одиноко и страшно. Он звал Человека изо всех сил, но Человек никак не приходил. Никак!

Пёсик не знал, что других пёсиков и кошечек, брошенных на смерть, в этом районе даже очень много. Кого-то из них подстрелили из мелькашки, и они истекали кровью. Кого-то школьники запинали. Кого-то переехали машиной, и они лежали с поломанными позвоночниками. Кто-то умер от голода и холода. Кого-то изувечили добродушные ребята из отлова собак, куда позвонили другие добродушные ребята, которым, видите ли, неприятно, что они видели каждый день бродячих животных.

Сердце пёсика тревожно стучало. Он поскуливал во время беспокойного беспамятства, совсем не похожего на сон. Ему было страшно, больно и очень холодно.

И он ещё не знал, что его ждёт. Никому – совершенно никому – до него не было дела. И не только до него. Впереди его ждали только сильные морозы, заплесневелая корка хлеба, которую он сможет подобрать на свалке, и озлобленные ЛЮДИ, которые в интернете ставили лайки на грустные истории, а в реальности проходили мимо истощённых животных; которые умилялись кошечкам и собачкам в интернете, а в реальности проходили мимо замерзающих щенков и умирающих котят; которые писали в комментариях под видеороликами про маньяков, что это «настоящие звери!», хотя все преступления совершались в этих роликах людьми.

Наступала очередная бескрайняя зима.

Пёсик хотел жить, и ещё не знал, что когда он умрёт – замёрзнет в очередную непереносимо холодную ночь, истощившись от голода… Никому и дальше не будет до него дела.

В приютах псы сидели в тесных клетках, выли, скулили. У них никто не убирал, их никто не кормил, их только били, били, били, морили голодом. Они продолжали умирать по двадцать штук за ночь от холода и голода… От гноящихся ран, нанесённых маньяками… То есть добродушными ребятами, честно трудящимися в отловах.

Но на улицах их меньше не становилось: цивилизованные, образованные и хорошие люди продолжали разводить их и выбрасывать, разводить и выбрасывать. Кого-то, конечно, ждала ещё худшая участь: могли повесить, разрубить топором, содрать кожу, отравить ядом, от которого горят внутренности. Всё это всегда оставалось безнаказанным, ведь это же почти как сломать табуретку. Может быть, отругают, если кому-то будет мешать визг под окном. А может, даже и этого не сделают.

Пёсик спал, и снился ему сон, что всё хорошо. Что Человек прижимает его к себе, обнимает, целует… И только что он покормил его чем-то вкусненьким, а теперь они вместе играют…

Пёсик спал, а зима, скрывающая в себе маньяков и нелюдей, тянула к нему свои длинные ледяные руки.

20 октября 2024 г.