История о моей закольцованной жизни

Помню это, как будто прошло всего несколько минут. Сначала была темнота.
Через мгновение я увидел ослепляющий свет, солнце, деревья, зелёную
траву. Это место было до боли знакомым, но пока я не обращал на это
внимания. Всё, чего моя личность хотела, — это анализировать.
Осматриваться как можно дольше, поглощать всю информацию вокруг себя,
как будто от этого зависела моя жизнь.

Но зачем? Чего я хотел этим добиться? В голове постоянно было ведение,
тонкая, еле видимая нить воспоминания, которая, казалось, вела к
полному пониманию всего бытия. Собирая информацию об окружающем мире, я
пытался вспомнить, ухватиться за эту нить, но безуспешно.

Теперь я окончательно распрощался с тем радостным предвкушением чего-то
поистине великого и значимого, осталась только поникшая реальность. Я
уже несколько минут сидел на одном месте, осматривая территорию, на
которой очутился. Моё, ещё не до конца пришедшее в норму сознание
составляло довольно спокойную картину. Дерево неизвестной мне породы
стояло спокойно прямо посреди зелёного луга, огороженного чащей из
тех же деревьев.

Стоит отметить, что чаща в свою очередь была окружена отвесными скалами
высотой примерно 10–12 метров, но этот факт мой анализирующий мозг
упустил из виду. Меня более привлекло то, что находится у меня за
спиной. Туда за всё то время сбора информации я так и не удосужился
повернуться. Повернувшись, рефлекторно я поднял голову ввысь,
осматривая верхушку огромной стены, которая будто выросла по волшебству
позади меня.

Она была монструозных размеров, обгоняя скалы, обвивавшие этот луг,
примерно в два раза. Основной её цвет был чёрный, с примесями синего и
фиолетового. Эти два чужеродных для этих мест цвета извивались по
периметру всей стены, будто бы её вены. Раз в минуту они пульсировали,
что заставляло задуматься о природе этой стены. Материал, из которого
был сделан этот громила, тоже был не от мира сего. Хотя рассмотреть его
подножье мне не удавалось, мой взгляд уткнулся в белокаменную, полуметровую стенку, на
которую, как оказывается, я всё это время опирался спиной.

Всё моё внимание сразу переключилось на неё. Эта небольшая стенка из
ровно сложенных кирпичей шла, закольцовываясь, образуя круг. Внутри
неё была кристально чистая вода. Повернув тело к этому небольшому
резервуару, я сразу начал споласкивать лицо. Зачем? Я сам до конца не
понимал. Как будто я пытался доказать свою человечность или проверить,
не во сне ли я нахожусь.

В этот миг я впервые прикоснулся к своему лицу, и мне открылось нечто
страшное. Всё это время я не отдавал отчёт о том, кто я. Я быстро
выпрямил руки и стал жадно осматривать их, открыв веки глаз до упора,
так что картина мира стала выглядеть ещё ярче. Мои руки были телесного
цвета, и это успокаивало — значит, я всё-таки человек. Пять пальцев, пять
ногтей — всё было на месте. Я мог спокойно разжимать и сжимать их, и это
радовало. Ноги тоже были совершенно обычные. Из одежды на мне была лишь
белая, мятая и запачканная рубашка и закатанные до колен штаны, тоже
нелицеприятного вида.

После анализа собственного тела мой разум окончательно вернулся в
нормальное русло. Больше я не хватался за каждую увиденную вещь, чтобы
поскорее осмотреть её и понять суть. Теперь, сидя у этого пруда, я мог
просто созерцать его спокойствие. Но в голову всё равно стали заползать
навязчивые мысли. Кто я? Как я тут очутился? Сколько мне лет? Что это за
место? Ведь действительно, всего этого я не знал, мой мозг просил
ответов. Меня потянуло к воде, точнее, к отражению в ней.

Там, в отражении, я увидел лицо человека с тёмными растрёпанными и
прямыми волосами, которые я рефлекторно сгладил назад. Брови неширокие
и к концу аккуратно сужались, ресницы были большие и объёмные, а глаза
алого оттенка. Верхняя часть губы немного выпирала вперёд, тем самым
чуть-чуть оттопыривая кончик, а нижняя, наоборот, казалась маленькой по
сравнению с верхней, так как заходила за неё. Я повертел головой, как
будто проверяя, вдруг это всё-таки не мой силуэт, вдруг я — только душа,
заключённая в этом теле, и не могу управлять им. Но нет. Голова свободно
двигалась по моему приказу, волосы извивались на ветру, и мне стало
понятно, что тело — моё.

На вид не больше двадцати, а может, и все двадцать. Лицо хоть и выглядело
миловидным, но только на первый взгляд. Оно было достаточно худощавым, но
не до такой степени, чтобы выпирали скулы. Хорошо, с лицом разобрались, —
отдавал себе отчёт я, — теперь тело. Мои руки, ставшие опорой для этого
сложного механизма под названием «человек», опустились на землю, а ноги
стали поднимать тело. Поднялся я на удивление легко. Рефлекторно
потряхивая одежду, я стал дальше осматривать себя в отражении воды.

На вид, со всем телом, к возрасту можно было добавить два года, так как
оно оказалось достаточно высоким, примерно 178–180 сантиметров, и
худощавым. Нет, скорее, просто тело обыкновенного человека, в меру
упитанное, в меру подтянутое. Можно было даже предположить примерный
вес — 65 килограмм, но здесь мой глазомер не мог помочь мне, поэтому
подсчёты были слишком опрометчивы. Теперь я смог составить картину о
самом себе, но на вопрос «кто я?» я так и не смог ответить. Память
отказывалась выдавать хоть какой-то отрывок из тех предположительных
двадцати двух лет жизни до этих событий.

Я ещё раз оглянулся по сторонам и вдруг вспомнил о громадной стене.
Теперь, с пришедшим в норму сознанием, было ещё более странно наблюдать
эту картину: как огромная, будто бы сделанная из инопланетных материалов,
стена стояла на обыкновенной и спокойной лужайке. Откуда она здесь и
для чего, было совсем не понятно. Точнее, для чего она, было предельно
ясно с самого начала. Она ограждала от чего-то это спокойное место, и, как
можно было предположить, исходя из внешнего вида, от чего-то явно
нехорошего. Зато теперь, с позиции вставшего человека, я смог
разглядеть некие подробности, связанные с этой стеной. В том месте, где
происходил стык с землёй, она приобретала окрас, схожий с этим гигантом,
а трава и прочая живность на ней вяла. Эта картина не могла не пугать.
Хоть здесь и было достаточно зелено, рядом с этим гигантом всё живое
будто бы умирало. Теперь гипотеза о том, что эта стена живая,
превращалась не в гипотезу, а в доказанный факт. Даже в том месте, где
она касалась скал, они просто осыпались, превращаясь из могучего
монолитного камня в обыкновенную, управляемую ветром, пыль.

После такого ни один человек в здравом уме не подошёл бы к этому месту,
даже за 5 метров. Да что уж, даже животные инстинктивно обходили бы это
место стороной, но я… Что-то меня манило к этому необъятному и
могучему, словно разделяющему два мира, забору. Что-то будто шептало мне из
него, и, чтобы расслышать это, нужно было всего лишь подойти ближе и
упереться ушами в гиганта. Эта идея очень манила, но здравый рассудок не
позволял этого сделать.

Через минуту тупого стояния мозг выдал компромисс. Просто подойти
поближе. Я послушался этого указа. Переставляя ноги, которые
долго находились в согнутом положении, я обошёл пруд и встал в полуметре
от стены. Так, чтобы можно было дотянуться рукой. Теперь её зов был ещё
яснее. Он преобразовывался в некий язык, который мне, казалось, был
знаком, но я не мог разобрать ни букв, ни смысла этих посланий. Моя
кисть сама, безвольно, потянулась к стене. Она будто манила дотронуться
до неё, словно, когда я дотронусь, произойдёт что-то такое, чего я никак
не могу ожидать. Так и произошло.