История одного мальчика

Старики говорят, что в покинутых землях королевства Лавьеры, где ныне лишь выжженная пустыня, иссохшие кости и оскалившиеся обломки руин, где пыль застлала небеса, солнце и звёзды, некогда жил и правил принц Быдларион, прозванный впоследствии Гниющим Королём.

С самого детства он не знал родительской любви: мать его умерла при родах, а отец обезумел от скорби и повесился на собственных портянках в тот же час. Вследствии этих несчастных событий вся власть и правление над королевством была передана юному принцу ещё во младенчестве - уже тогда слишком гордому, чтобы даже просто ходить или ползать, и слишком высокомерному, чтобы слушать чьи-либо советы и наставления.

Как итог, с самого детства - вплоть до совершеннолетия, - ступни гордого Быдлариона никогда не касались земли: слуги носили его только на руках или носилках, либо же катали в повозке, что позволяло принцу беспрепятственно покидать не только дворец, но и столицу, посещая как и самые отдаленные уголки его королевства, так и соседние государства.

И вот так вот принц прожил ровно шестнадцать лет. Когда же ему стукнуло шестнадцать, и наступил священный час - момент посвящения в официальный статус короля, - принц внезапно отказался ступить на землю, дабы преклонить колени пред епископом и принять корону и королевский сан.

«Только ничтожные касаются почвы ногами», — гордо заявил он, велев конюхам седлать своего, белого как снег, жеребца, и лишь затем, с помощью этих же самых конюхов взобравшись в седло, с мрачной решимостью во взгляде добавил: «Я не сойду с этого седла, пока сам не стану троном!»

Сперва его обожествляли.

Слуги носили ему еду, барды воспевали его «стальную решимость», а жрецы древних верований и культов провозглашали его «воплощением истинной стойкости».

Быдларион ел, спал, думал, правил — всё в седле.

Даже справлял нужду только так, с гордостью во взоре, ни на секунду не сомневаясь в правильности своего решения.

Но каким бы стойким он ни был, и пусть даже в Библии говорится, что тело - это храм души, посыл ведь не в этом, верно?

К первой полной луне кожа принца начала покрываться язвами. Трение седла и одежд, пропитанных его собственными гноем, потом и грязью постепенно разъедало его же плоть. И с каждым новым днём движения в седле Быдлариону становилось только хуже.

Ко второй луне принц начал страдать от жара: всё тело горело, как в лихорадке, кожа местами облезла и потрескалась, обнажив исхудавшие обескровленные мышцы. Видя это, слуги приносили принцу целебные мази, но тот отвергал их с гневным взглядом, принимая эту боль как испытание для сильных духом.

К третьей луне начали отпадать кожа и волосы. Седло, когда-то отполированное до блеска, стало хрустеть под ним — не от кожи жеребца, а от спёкшейся крови и слизи на нём, что иссохли и превратились в твёрдые корки на ремнях и обивке.

Четвёртая луна принесла запах мертвеца. Уже издалека чувствовался удушающий, трупный дух, исходящий от Быдлариона - птицы перестали летать рядом с ним, а звери обходили стороной. Даже жрецы, что превозносили и преклонялись пред его стойкостью и решимостью, больше не смели приближаться — лишь оставляли еду на камнях и молча уходили.

Пятая луна — появились черви. Те немногие свидетели, что осмеливались приблизиться, замечали их в швах плаща, в теле коня, а позже и в глазницах, и ушах Быдлариона. Принц уже не мог говорить - только сипел, - но продолжал держаться в седле благодаря своей природной упертости...

Говорят, к первому году такой жизни в нём уже не было запаха человека — он вонял, как открытая могила разложившегося упыря.

Люди и звери, что просто проходили относительно близко, не выдерживали трупной вони, сбегали в страхе и ужасе, и в последствии умирали или сходили с ума.

Но несмотря на всё это, Быдларион держался. Буквально живой труп, с безумной ухмылкой и взглядом, что давно потеряли не только сияние, но и сами глаза, он держался в седле, продолжая править некогда цветущим, а ныне вымирающим королевством: день ото дня длань костлявой забирала всё больше и больше новых жертв из числа его подопечных, поля чернели и сохли, напитываясь мертвой плотью и порченой кровью людей и зверей.

И вот, в один момент, неизвестно когда и кем было впервые это сказано... его прозвали Гниющий Король. Быдларион уже не говорил и даже не хрипел. Его конечности, как и само тело, были черны и обуглены, и можно было слышать, как черви шевелятся внутри черепа.

Даже некогда белый конь весь потемнел и насквозь прогнил - мяса и внутренностей уже не было, лишь космы гниющей шкуры на облезлых рёбрах.

Можно было бы ещё долго продолжать расписывать, что именно из себя бывший принц ныне представлял, но любая история, как и всё в нашем мире, имеет не только начало - но и конец: однажды Быдларион просто исчез.

Умер ли он в одиночестве или просто куда-то ушёл - никто не знает ответа на сей вопрос до сих пор.

Но даже если предположить, что он погиб, если бы кто и знал, где именно он умер, никто бы не осмелился приблизиться к тому месту, даже чтобы просто засвидетельствовать его кончину - к этому моменту практически все жители Лавьеры вымерли, а те немногие что выжили, спрятались высоко в горах, пережидая ужасную чуму.

Лишь десятилетия спустя люди сумели перебороть страх и вернулись на прежние места, но после того случая в землях королевства никто не смел ездить верхом - их останавливал слух о жутком проклятии. И слух этот намертво поселился не только на устах и слуху, но и в сердцах людей.

И всё же если находился какой храбрец, осмелившийся на подобную дерзость - седлать коня и проехаться верхом, - обязательно поднимался сильный ветер, напитанный запахом зловонной мертвечины: проклятие земель принц Быдларион, Гниющий Король, снова в пути — ищет свою жертву, дабы догнать, схватить и унести её в землю, которую он всю жизнь так неистово презирал.