Истощённый

Вода… Мне обязательно нужно пить воду. Зачем? Я сел на диету. Когда? Не помню. Но я должен похудеть. Я вешу слишком много.

Квартира – однокомнатная, в спальном, ещё советском, районе. Хрущёвки… Старые осыпавшиеся строения. Листва. Да, стоит июль. Мне двадцать восемь лет.

Связь с миром… Кажется, я давненько её потерял. Мне не плохо, правда. Просто как-то неровно начинаю своё повествование. Как меня звать? Не хочу говорить своё настоящее имя.

Для вас я – Итол. Забавная ирония, не правда ли? Немного созвучно с идолом. Мне не совсем плохо. Не утверждал бы, что я схожу с ума. Я правда чувствую себя хорошо.

Покоя не даёт шум. Я его слышу каждую ночь.

О чём это я? Верно, шум. Извините, отвлёкся – мой чёрный кот захотел поесть. О каком я шуме? Да, точно, у меня есть кот. А вот его имя Черныш. Ну, согласитесь, по-простому, правда ведь?

Воду я пью из-под крана. Почему? Мне нравится, вот и всё. Шум доносится из-под раковины. Медленный, осторожный стук. Как будто стучится птица… Или кто-то барабанит в дверь?

Явно не птица. В дверь может стучать что-то разумное. Но я не сошёл с ума. Я то знаю, что это протекает кран. Вот он и капает. А я принимаю его за шум. Чудно, не правда ли?

– Мяу.

Я опустил взор вниз – о мои ноги тёрся Черныш. Хороший кот. Подобрал его два месяца назад, на улице. Ну и жуткий стоял тогда холод!

Погладив кота за ухом, я вновь посмотрел на монитор своего компьютера, затем – на клавиатуру. Я вроде как не работаю. На данный момент. На черта я сижу перед компьютером?

Да и как я здесь оказался?

Непонятно.

Зато справа стояла бутылка воды. Я отпил.

Черныш рывком очутился на столе и, разлёгшись на клавиатуре, заурчал.

– Тебе скучно?

– Мяу.

Это значило «нет». Не спрашивайте, как я это понял. У нас установилась некая связь. В который раз откуда-то слева, со стороны кухни, раздался шум. Надо бы сантехника вызвать.

– Вызвать сантехника?

– Мяу (Пожалуй).

– Ты уверен?

– Мррр. – (Точно не знаю).

– Тогда вызову… Не помнишь, когда я в последний раз выходил на улицу?

Черныш кивнул в сторону календаря – он висел прямо на боковой стенке небольшого книжного шкафа. Как я и говорил, сегодня июль – по календарю в компьютере.

Но на аналоговом, самом обычном календаре в рамке стояло число «12» от апреля-месяца.

– Три месяца! Почему так много? – Я вскочил с места, сорвал календарь, вышвырнул его в урну.

Я боялся смотреть на год… Продолжал верить, что провёл в одиночестве всего три месяца.

***

Нерасторопно я сменил одежду, помылся, причесался – ну и вид в зеркале! Лицо – самое обыкновенное, не худое и не толстое, волосы немного растрёпаны, серые глаза спокойны.

Лоб… Вроде как средний. Нос прямой.

Мне нужно похудеть. Не помню, до какой цифры на весах. Всё началось в апреле. При росте 180 сантиметров мой вес составлял 95 килограмм. Многовато с учётом того, что я не занимался спортом.

Некая пелена или что ещё развеялись. Да и повествование моё, гляжу сейчас, выравнивается. Значит, всё хорошо. Наверное, всё хорошо. Я думаю, что всё хорошо.

На лифте я спустился с шестого этажа, вышел на ослеплённую солнцем улицу и замер. Несколько старушек перешёптывались друг с другом на лавочке справа. Какой-то мужик выгуливал собаку неподалёку.

– Привет, Итол. – Кивнул мне мужик.

Он правда меня так назвал? Наверное, обратился ко мне по фамилии. Что с моим мозгом?

– Здрасьте. – Буркнул я, намереваясь миновать соседа.

Однако тот, когда мы поравнялись, бросил ко мне странный взгляд:

– Давненько тебя не видел. Приболел?

– Немного.

– Немного это много или много это немного?

– Немного – значит немного.

– Гав! – Залаяла собака.

Вот дрянь! Она сказала мне «Убирайся!». Терпеть я подобного не стал, и, наскоро попрощавшись, пошёл дальше.

Все эти здания. Такие однообразные! Кто вообще выдумал их построить? Им бы не помешало преобразиться – хотя бы внешне. Воображение разыгралось – я представлял, как иду по районам обновлённых хрущёвок.

Плиты раскрашены в разные цвета, балконы застеклены под единый стандарт, площадки устроены. Больше нет алкоголиков, бедных. Есть средний класс.

– Вот только не все счастливы-то будут.

Невольно я обернулся – на крыльце одного из подъездов стоял человек – молодой, высокий, в потрёпанной водолазке, джинсах и кроссовках. Всё – чёрное.

Оттого и контраст с бледным худым лицом. А на руках – полупорванные перчатки.

– Воображаешь?

– Да. – Ответил я, подходя ближе.

– Итол, я вот что скажу – ты куда идёшь?

Откуда он знал моё прозвище, что я дал самому себе? Он не был моим соседом.

– Не удивляйся.

– Чему?

– Тому, что ты видишь перед собой. – Человек улыбнулся: – Тебе не под стать углубляться в теорию.

– Теорию чего?

– Общей практики.

Женщина с детьми прошли рядом. Медленно и тихо. Почему тихо? Да и тень от них не падала, хотя на улице было светло, как жарким июльским днём. Точно, сейчас и стоял жаркий июльский день.

– Шучу я, Итол. Вот что хочу сказать – ты как относишься к своему…

Он не договорил. Почему? Я не знаю. Я просто развернулся и пошёл дальше.

Наверное, я просто спал. По-другому и не объяснить эти странные разговоры с причудливыми людьми. До сантехника я добрался вскоре. Он шёл мне навстречу в пере…

Не шёл он мне навстречу. Это было бы нелогично. Разумеется, я пришёл в их контору и попросил вызвать его на дом. На вопрос:

– Почему вы не вызвали мастера по телефону?

Я ответил:

– Не знаю, если честно.

– Весьма нелогично. – Девушка усмехнулась.

– Это всегда так. Понимаете?

– Если честно, нет.

Неужели она была единственным человеком, кто говорил нормально?

– И не надо. – Пробурчал я.

– Извините… – Она постучала пальцами по прилавку, стойке или столу – я не совсем понимал, что передо мной такое. – Вы одиноки?

– Да.

– Вот почему сантехника по телефону не вызвали. Вы наверняка слышали эту легенду.

– Какую?

– Если кто-то стучит из-под раковины, а ты вызвал мастера по телефону…

– То?

– Вы умрёте от скуки! – Она рассмеялась.

Я тоже улыбнулся – не знаю, почему.

А стоило ли мне улыбаться? Возможно. Девушка сказала:

– Как вас зовут?

– Итол.

– Мария. – Она протянула мне руку.

Эту бледную штуку под названием рука с шестью пальцами я всё же пожал.

– А…

– Генетическая особенность.

– Ясно. Сантехник? Когда он будет?

– Вы вызвали сантехника, так?

– Да.

– Вернее, я с ним связалась. Он придёт. Тогда, когда вы возвратитесь домой.

– Весьма логично.

Не считая шести пальцев, девушка была обычной и нормальной. Попрощавшись с Марией, я вышел на улицу.

Человек во всём чёрном стоял у крыльца:

– Чего ж ты, Итол, уходишь?

– Я просто иду. Что тебе нужно?

– Показать теорию. Ты живёшь как?

– Как человек.

– Ну, возможно. Но твоя жизнь – практика. Теория без практики – фарс, практика без теории – кретинизм. Понимаешь, о чём я?

– Нет.

Он закурил:

– Я единственный, кто может тебе объяснить, что тут происходит. Ну или в твоей голове. Я сам пока что не определился. Ты ведь обыкновенный…

– Сумасшедший? – Выдал я первое, что пришло в голову.

– Разумеется, нет! – Тут всё сложнее и проще одновременно.

– Мне надо покормить Черныша. И вообще… Убирайся к чёрту.

– Моё дело – помочь.

– Твоё дело – молчать.

– Тоже верно. – Незнакомец улыбнулся.

А зубы-то острые, как у хищника!

– До скорой встречи, Итол.

В моментах будничных прорывов. Сознания гнёт идёт вовне… Во время точечных надрывов… Бреду в кошмарно бурном сне… – Зазвучало четверостишие внутри того места, что…

Внутри моей головы. К чему усложнять и лить воду? Человек убрался куда-то восвояси, а я вскоре добрался до своей квартиры.

Кот вскинул хвост:

– Гордыня или самоуничижение?

– Не знаю. Смирение?

– Верно. – Черныш заурчал: – Но ты дурак. Совсем немного.

Ну конечно! Я не сошёл с ума! Да и кот со мной не говорит. Это просто разыгралось воображение. Я начал проецировать на внешний мир своё нутро. Делов-то!

Сантехник не вылез из-под раковины – значит, никто и не стучался, и то правда был кран. Три удара в дверь. И я открыл.

Мужчина лет 50-ти, тучный и грозный:

– Кран протекает?

– Ага.

– Ничего, починим. Водка есть?

– Зачем?

– Обеззаразиться. От твоей квартиры нечистью смердит за километр.

– Однако вы сантехник, а не некромант.

– И то правда. – Он ухмыльнулся: – Пошли.

Мужик прошёл в кухню, открыл дверцу под раковиной. Ящик, кухонный шкаф? Ну вроде того. Убрав мусорное ведро в сторону, он разложил чемодан с инструментами.

И принялся за работу. Я же вернулся в комнату и уселся перед ноутбуком.

– Что мне печатать?

– Мяу (Понятия не имею).

– Чем я вообще занимаюсь? Какая у меня работа?

– Мя-мяу (Худеть).

– Конечно! – Я стукнул себя ладонью по лбу: – Нужно было раньше понять.

Из кухни раздался грохот, затем крик:

– Твою ж медь!

Немедленно я кинулся туда. Сантехник лежал, придавленный какой-то трубой:

– Вся система водоканала псу под хвост! Это здание такая же развалюха, как мой начальник.

– У вас есть начальник?

– Навроде того.

Вздохнув, я помог мужику вылезти из-под раковины. Отряхнувшись, он пробормотал:

– Ну, вот такие дела. Давай так… Я чиню кран. А ты…

Я недоумённо кивнул:

– Что «я»?

– Не лезь, вот и всё.

– Я и не лез.

– А… – Сантехник махнул рукой: – Забудь.

Если честно, мне захотелось выпрыгнуть в окно. Почему? Понятия не имею.

Все эти разговоры, панельки и кран. Ещё и Черныш. Я либо сумасшедший, либо строки, что я пишу, не могут передать моих мыслей.

– Я психопат или нет?

– Мяу.

– Отвечай!

– Мр…

– Ну ты же говорил со мной, нет?

Кот взмахнул хвостом – а в его глазах нет прежней осознанности, как у человека или другого мыслящего существа.

«Не подойдёт же кошка к зеркалу и не скажет себе: – Я поправилась! Надо похудеть… У животных нет осознанности. Этим-то мы и отличаемся от них».

Ну спасибо, преподаватель философии. Правда, я не помню, чтобы учился в университете. Да и всё равно.

«Расстройство пищевого поведения – человек следит за калориями, постоянно взвешивается. У него бывают срывы. Анорексия, булимия – это наиболее страшные виды РПП».

– Но я выкинул весы. Да и не привык я опорожнять желудок в унитаз.

***

Сюжет идёт линейно. Но по какой ветке? Каким чудом есть нить повествования? Я же пишу полный бред!

Сантехник, кстати, ушёл полчаса назад. На прощание он произнёс:

– Больше меня не зови. Эти трубы… Они словно хотели обвиться вокруг моей шеи и задушить.

– Вы меня пугаете.

– Никто никого не пугает. Просто ты проецируешь свой страх на меня. Разделяй свои проблемы и мою позицию. Прощай. Надеюсь, больше не увидимся.

– До свидания.

Дверь захлопнулась.

А я сел за компьютер (или ноутбук?).

Какое, кстати, сегодня число?