Из Бездны в Каверну.

Над Ли Юэ стоял надрывный, многоголосый вой. Бездна просачивалась в мысли горожан, вытравливая из них человеческое: кто-то безумно смеялся, глядя на то, как черное марево пожирает его дом, кто-то бился головой о камни мостовой, пытаясь выгнать из черепа шепот Пустоты. Город горел странным, отчаянным пожаром. Рыжее пламя сражалось с наступающей чернотой, выхватывая из тьмы то обломки торговых лавок, то застывшие в ужасе лица.

Среди этого хаоса метался один яркий огонёк. Он не был похож на обычный пожар этот свет двигался стремительно и рвано, прорезая марево то на набережной, то у подножия гор. Огонек вспыхивал в самых безнадежных точках, на мгновение разгоняя мрак, прежде чем исчезнуть и появиться вновь.

Бай Чжу и Ци Ци уже покинули хижину «Бубу», но отошли лишь на сотню шагов. Воздух здесь был еще плотнее марево осела на одежде липким пеплом. Бай Чжу тяжело опирался на плечо Ци Ци, его пальцы впивались в ткань её платья. Сзади раздался оглушительный треск крыша хижины не выдержала, похоронив под собой пустые аптечные ящики и записи. Он чувствовал себя голым. Без Чан Шэн на шее его ключицы казались неестественно легкими, а каждый вдох обжигал легкие холодом пустоты. Он понимал: как лекарь, он обязан спасти хотя бы ещё одну жизнь. Улица, что вела к разрому, была затянута маревом Бездны. Он сжимал плечо девочки, единственной жизни, которую он еще мог защитить, и его голос был хриплым шепотом, который тонул в общем вое погибающего мира: Смотри только вперед, Ци Ци. Там... видишь свет?

Он указал на мерцающий, неустойчивый разлом в реальности, что пульсировал у подножия скалы.

Ци Ци... ты должна идти. Там, у подножия скалы путь в Нод-Край. Там безопасно. Это твое новое задание. Иди к свету. Не оборачивайся. Ты должна донести туда себя... и свои записи.

Он попытался подтолкнуть её вперед, надеясь, что привычка подчиняться сработает и в этот раз. Но Ци Ци не сдвинулась с места. Она вросла в землю, натягивая его руку, отказываясь сделать этот последний шаг в одиночестве.

Нет, голос Ци Ци прозвучалнеестественно четко, разрезая гул Бездны. Она медленно повернулась, и её взгляд, обычно пустой, теперь был пригвожден к его лицу.

Мастер... не пойдет. В книжке написано: «Выполнять задания». Но там не написано, что делать, когда задание бросить Мастера. Это задание... плохое. Ци Ци его удалит.

Медленно и решительно она вырвала страницу из своей записной книжки ту самую, где был записан маршрут к спасительному порталу. Потемневшая бумага полетела в маслянистую лужу у их ног.

Бай Чжу замер. Его сердце пропустило удар (хотя, казалось, оно уже давно не билось в привычном ритме). Всю жизнь он считал себя её опекуном, тем, кто наполняет её пустую память смыслом. Он боялся её смерти, но никогда не думал, что за стеной его распоряжений скрывается личность, способная на бунт.

«Я хотел дать ей будущее, а дал ей право выбрать гибель вместе со мной», пронеслось в его мыслях. Это было его величайшее достижение и его самый сокрушительный провал. Он вырастил в ней не просто послушного зомби, а личность, способную на выбор и привязанность.

Память Ци Ци плохая, тихо добавила она, глядя на его бледное лицо. Её слова прозвучали как последний приговор его плану спасения. — Если я уйду, я забуду твое лицо. Я останусь. Ци Ци будет лечить Бай Чжу, пока марево не уй...

Она запнулась. Последнее слово повисло в воздухе, так как на тропу, словно сотканная из тьмы и старого дерева, вышла Хозяйка похоронного бюро «Ваншэн».

Марево впереди не просто расступилось оно вспыхнуло изнутри болезненным, багровым светом. Из пепельной завесы вышла Ху Тао. На её лице не было и тени привычной улыбки; черты заострились, став сухими и холодными, как у погребальной статуи. Самое страшное было в её руках. Кожа до самых локтей была покрыта черным пульсирующим проклятием Бездны, которое венами она приняла на себя, удерживая пламя. Каждое движение причиняло ей боль, но она не подавала виду, лишь пальцы судорожно сжимали древко посоха.

Она подошла к ним вплотную. Взгляд её на мгновение смягчился, когда она посмотрела на Ци Ци — единственную, кого она всегда хотела «упокоить» из милосердия, а теперь отчаянно пыталась спасти. Но тут же её глаза метнулись к Бай Чжу.

Хватит, - отрезала она. Голос был это хриплым, лишенным всяких шуток. Твое самопожертвование сейчас просто трата времени, которого у Ли Юэ больше нет.

Она видела, что лекарь застыл в оцепенении, раздавленный бунтом Ци Ци и собственной слабостью. Ху Tao действовала радикально. Не выпуская посоха, она наотмашь ударила его по щеке. Звук пощечины был резким, как треск ломающегося льда. После удара Ху Тао мертвой хваткой вцепилась в грудки аптекаря, рывком притягивая его к своему лицу. В её глазах, лишенных привычного озорства, отражался крах всего Ли Юэ.

Слушай меня, аптекарь! — выдохнула она, её голос дрожал от ярости и боли.

Твои контракты аннулированы! Город мёртв, Моракс мёртв! Всё, во что ты верил, больше не имеет власти. Но Ци Ци жива, пока жив ты. Ты хочешь, чтобы она просто стояла здесь и смотрела, как её мир чернеет? Ты эгоист, если считаешь, что твоя честь важнее её будущего!

Слова Ху Тао ударили сильнее пощечины. Бай Чжу увидел в её глазах не только решимость, но и прощание. Он наконец осознал: она не идет с ними. Она остается, чтобы дать им время. Поняв, что он пришел в себя, Ху Тао оттолкнула его в сторону портала. Бай Чжу, спотыкаясь, схватил Ци Ци за руку, и на этот раз девочка не сопротивлялась. Они побежали сквозь пепел, сквозь маслянистый туман, устремляясь к единственному просвету в небе.

Ху Тао осталась стоять одна против наступающей Тьмы. Медленным, почти торжественным жестом она поправила свою шляпу.

Береги мою подругу и свою ученицу, бросила она им в спину, не оборачиваясь, зная, что они уже бегут к спасительному свету.

Но лишь на мгновение она обернулась и улыбнулась в последний раз. Это была та самая улыбка Ху Тао, которую знал весь Ли Юэ, но теперь в ней не было насмешки, только усталость и покой. Когда силуэт девушки скрылся в тумане Бездны, оттуда донесся захлебывающийся рык монстров. И в ту же секунду тьму разорвало пламя невероятной силы. Оно вспыхнуло так ярко, что на мгновение Ли Юэ снова стал золотым. В этом свете застыли силуэты чудовищ и маленькая фигурка Хозяйки похоронного бюро, что приняла свой последний бой.

И прежде чем грохот рушащегося мира поглотил всё, Бай Чжу услышал её последний крик: Если с ней что-то случится там, за звёздами, я тебя из-под земли достану!

спустя время....

Нод-Край не стал убежищем. Он стал братской могилой.

Земля здесь буквально разрывалась: гигантские трещины, похожие на кровоточащие раны, ветвились под ногами, и из них под давлением вырывалась сырая, ядовитая энергия Бездны. Она не стекала маревом, она била гейзерами, затягивая небо пульсирующей черной пеленой. Воздух вибрировал от гула тектонических сдвигов.

Бай Чжу и Ци Ци прорывались через этот ад, перепрыгивая через расщелины, из которых несло концом времен. Впереди, в эпицентре этого безумия, сиял последний шанс портал на Луну, к Ковчегу. У входа в него, среди хаоса и летящих обломков скал, стояла Коломбина. Её фигура казалась невозможной, хрупкой деталью на фоне рвущегося в клочья мира. Она удерживала портал из последних сил, пока рядом Итэр отбивал наступающие из трещин тени. Оставалось десять метров. Пять. Бай Чжу уже чувствовал кожей ледяной покой Луны, тянущийся из разлома...

И тогда мир содрогнулся в финальном толчке. Портал не просто закрылся его раздавило схлопнувшимся пространством. Энергия Бездны, вырвавшаяся из очередной трещины, перерезала канал связи, как канат. Вспышка и на месте сияющего прохода осталась лишь выжженная пустота.

Бай Чжу замер, не успев сделать последний шаг. Его рука всё еще сжимала холодные пальцы Ци Ци. Перед ними, там, где только что была дорога к звездам, теперь стояли двое. Коломбина медленно опустила руки, её бледные крылья безвольно повисли, пачкаясь в пыли Нод-Края. Рядом с ней, тяжело опираясь на меч, застыл Итэр. Его золотой шарф был разорван, а лицо в тени черного неба. Они смотрели на Бай Чжу и Ци Ци с тем же выражением, с каким смотрят на тех, кто опоздал на последний поезд в жизни. Портал угас...

немного ранее...

Инеффа бежала сквозь это безумие, прижимая Айно к себе — её движения были четкими, мощными, продиктованными нечеловеческой силой. Для девочки-механика Инеффа была всем: щитом, опорой и единственным шансом выбраться из этого ада. Столбы энергии Бездны били прямо в черное небо. Когда впереди разверзлась очередная пропасть, Инеффа не замедлилась. Она оттолкнулась от края, намереваясь одним мощным прыжком преодолеть пустоту. Но прямо в полете из глубины разлома ударил ядовитый поток энергии. Времени на маневр не было. Группируясь в воздухе, Инеффа вывернула тело так, чтобы принять весь удар на свою спину, закрывая Айно.

В момент приземления она с силой оттолкнула девочку на безопасный, твердый край, спасая её от падения, но сама не удержалась. Инеффа рухнула, едва успев зацепиться одной рукой за крошащийся выступ. Снизу доносились странные звуки. Она почувствовала, как выступ начинает осыпаться под её весом.

Она подняла взгляд на Айно, оставшуюся на краю. В этом взгляде было не отчаяние, а тихая, фатальная преданность.

Айно... Прости, — произнесла она, пока расплавленный металл медленно стекал в пустоту.

Пальцы Инеффы уже превратились в бесформенное месиво из шлака, когда над краем мелькнула тень. Резкий металлический лязг перекрыл гул разлома это Ягода, возникшая словно из ниоткуда, рванулась вперед и мертвой хваткой вцепилась в плавящееся предплечье робота своей рукой-протезом.

Я поймала! выкрикнула Ягода, стиснув зубы. Ее механические пальцы скрежетали, сжимаясь на деформированном металле Инеффы.

Инеффа, чьи системы уже выдавали критический сбой, медленно подняла взгляд. В её глазах-датчиках отразилось непонимание.

Почему?.. ее голос превратился в искаженный цифровой шепот. Зачем рисковать собой ради того, кто сделан из болтов?

Мы выберемся! Вместе! Ягода упрямо уперлась ногами в крошащийся камень, пытаясь вытянуть подругу.

Фиолетовая коррозия, пожиравшая Инеффу, словно голодный зверь, мгновенно перекинулась на протез Ягоды. Металл зашипел, покрываясь черными язвами передавая волну невыносимой боли прямо в нервную систему. Ягода в последний раз обернулась на Айно, застывшую в ужасе на краю. Секундный контакт глаз — и в этот момент земля под ними окончательно сдалась. Огромный пласт скалы обрушился вниз, увлекая за собой обеих девушек. Тьма, густая и маслянистая, мгновенно сомкнулась над ними, поглощая и свет, и крики.

Инеффа! Ягода! НЕТ! — истошный крик Айно утонул в грохоте падающих камней и торжествующем рыке Бездны.

Айно не чувствовала ни холода, ни земли под ногами. Её взгляд был прикован к точке, где только что исчезли Ягода и Инеффа. Мир вокруг сузился до одного-единственного мгновения потери, пока чья-то сильная рука не встряхнула её за плечо.

Эй, ты! Надо уходить! Вставай! голос незнакомца пробивался сквозь звон в ушах, резкий и встревоженный.

Но они... они там... Айно попыталась вырваться, указав на зев пропасти, поглотившей её единственных близких. Её пальцы дрожали, пытаясь ухватиться за пустоту.

Никаких «там»! Если не поторопимся, нас ждёт та же участь!

Незнакомец не стал спорить. Он подхватил Айно на руки одним быстрым, решительным движением. Его одежда пахла горькими травами и застарелой болезнью, но хватка была надежной. Из-за его плеча Айно увидела странное, маленькое летающее существо, которое испуганно махало ручками.

Бай Чжу, держи её крепче! — пискнула Паймон, оглядываясь на бурлящую позади тьму. пятках! Бездна уже у нас на

Бай Чжу лишь коротким кивком поправил очки, которые едва не слетели. Каждый шаг по раскаленной земле Нод-Края отдавался в его груди хрипом, но он бежал, прижимая к себе чужую девочку, пока его собственная ученица, Ци Ци, безмолвной тенью следовала за ним, не отставая ни на шаг.

примерно в это время...

Мастер... мы уже пришли?

Бай Чжу не нашел слов. В его горле застрял сухой ком отчаяния. Вместо ответа он просто притянул её к себе и обнял до боли, закрывая своим телом от наступающей тьмы. Он прижал её голову к своей груди, чтобы она не видела, как черное марево поглощает последние клочки реальности.

В этот момент Итэр, стоящий у угасшей белой искры, сорвался на крик: Коломбина! Мне нужен якорь, дальше мы уже сами!

Там, где секунду назад была мертвая пустота портала Коломбины, пространство вспороло золотое сияние. Оно было настолько ярким, что Бездна на мгновение отпрянула. В центре этого пылающего разлома, по ту сторону реальности, соткался силуэт Люмин.

Близнецы замерли, разделенные пропастью миров, но объединенные одной целью. Они начали выжигать свой внутренний свет, отдавая последние искры божественной силы, чтобы удержать этот золотой мост. Из разлома, захлебываясь в рыданиях, первой вылетела Паймон, едва не врезавшись в Итэра.

Коломбина, чьи силы были на исходе, сделала шаг в самую гущу конфликта энергий. Она начала петь. Её голос, чистый и неземной, на мгновение заглушил даже рев Бездны, создавая хрупкий купол тишины. Зайдя в пространство между порталами, она в последний раз расправила свои белоснежные крылья. С резким, болезненным звуком она отделила от себя часть собственной души маленькую, сияющую куухенку толкнула её вперед, сквозь разлом, прямо в руки Люмин. Это был её дар и её прощание. Используя всё свое естество как живой мост, Коломбина удерживала портал, который теперь горел ядовито-белым. И именно в этот миг тишину золотого сияния прорезал полный первородного ужаса крик:

Инеффа! Ягода! НЕТ!

когда-то сейчас...

Быстрее! — крикнул Итэр, пропуская Бай Чжу с детьми вперед.

Лекарь нырнул в сияние, чувствуя, как жар портала обжигает одежду. Последним, оглянувшись на Коломбину, которая медленно растворялась в собственном свете, прыгнул Итэр. В ту же секунду мир взорвался. Яркая вспышка на мгновение выжгла всё: и трещины Нод-Края, и столбы Бездны, и поющую фигуру с крыльями. Когда зрение вернулось к выжившим, они уже были по другую сторону. Портал закрылся, оставив за собой лишь звенящую тишину и пустоту. Итэр рухнул на колени, тяжело опираясь на затухающий меч. По ту сторону разлома, в паре шагов от него, замерла Люмин. Она всё еще держала руки вытянутыми, будто пытаясь ухватиться за ускользающий свет, а в её ладонях, пульсируя, затихала маленькая куухенка - всё, что осталось от Коломбины.

Она... она не вошла? голос Паймон сорвался. Она заметалась над тем местом, где только что был разлом, маленькие ручки дрожали, хватая пустой воздух. - Итэр! Почему портал закрылся?! Где она?!

Итэр молчал. Его плечи мелко дрожали. Он видел тот последний взгляд Коломбины взгляд существа, которое наконец нашло покой, заплатив за него высшую цену. Он понимал: она не просто не успела. Она отдала себя, чтобы портал выдержал давление Бездны.

Паймон, тише... Итэр наконец поднял голову, и в его глазах отразилась невыносимая усталость. Она осталась там. Она... стала этим мостом.

Паймон замерла, ее глаза наполнились слезами, которые тут же брызнули из глаз. Она уткнулась лицом в плечо Итэра, громко всхлипывая.

Но она же пела... Она так красиво пела! Мы не могли её так оставить!

Путешественник... Паймон... Айно дрогнула. Факт того, что ее вырвали из бездны именно они, наконец пробился сквозь шок. Вы здесь. Но они... Инеффа и Ягода... они упали. Я не смогла...

Паймон, услышав свое имя, на мгновение перестала рыдать и посмотрела на Айно сквозь пелену слез.

Айно! Ты... ты цела! — Паймон подлетела ближе, но тут же поникла, вспомнив слова о пропавших. Мы видели... видели, как всё рушилось.

Итэр сжал кулаки, не в силах смотреть Айно в глаза. Его грызло чувство вины: он спас одного друга, но не смог удержать ту, что пела в портале, и тех, кто остался на другой стороне...

Она в шоке, — негромко произнес лекарь, обращаясь к Итэру. — Её тело здесь, но сердце осталось в той пропасти. Нам нужно... он запнулся, кашляя в платок, на котором проступили пятна, время. Нам всем нужно время.

Люмин сделала шаг к группе, всё еще сжимая в руках угасающий свет Коломбины. Она посмотрела на Айно, затем на Итэра.

Время это единственное, чего у нас в избытке там, куда мы направляемся, — её голос звучал отстраненно, будто она уже видела финал этой истории. Ковчег.