Из деревенщицы в мимолётную красавицу

Никогда не знаешь, что тебя ждёт, какое очередное грязное задание приготовит твой босс. Одно знаешь точно, что это обязательно погони в грязных тёмных переулках. Погони за кем-то, кого даже ты не собираешься ловить, а порой и вовсе не знаешь. И вот этих дрожащих, пугливых созданий надо вязать и по заказу топить, и то если речка поблизости. Все задания босса были однотипными, а ведь ей очень хотелось бегать по лужайке с другими жителями деревушки, быть ими любима. Она вовсе не хотела… Хотела, но только раньше, до того момента, как увидела на сколько дружны жители с друг другом. Как они помогли юной коровке, которая так походила на неё саму. Все знали хитрую, коварную Кларабель, но не видят её в том телёнке. Нет, не подумайте ничего дурного. Кларе нравилось это доброе дело, ей даже казалось, что они помогают именно ей. Опять она думает о себе, наверное долгая жизнь с жестоким Питом повлияла на неё поголовно, а ведь она даже не помнит своей семьи, не помнит— помогали ей также друзья, когда она падала в лужу грязи или лишь потешались над ней. Может детский характер, который в ней воспитывался повлиял на неё такую, какая она сейчас? Нет, она никогда не будет винить свою семью или кого-то из друзей.

***

Кларабелла вбежала в дом. Хозяин, как обычно принимал душ. Это даже лучше, есть время придумать отмазку, почему она сегодня без добычи. Но стоило ей тихо пробежать ванную комнату, а она мастер тихого шага, как оттуда выглянула пухлая голова Пита с весьма суровым выражением на морде. — Пришла? А почему не постучалась, я же только тебя и жду,— последние слова утонули в ванной комнате, было слышно как хозяин искал полотенце. Кларабель вздохнула, хозяин позволял ей делать всё, по крайней мере разрешал. Она выросла борзой, уверенной в себе и даже не много эгоистичной, до этого времени. Она знала, что если, что-то выходило из под контроля надо включать в себе злюку и действовать по ситуации. Вот и сейчас. Пит, обмотанный полотенцем вышел из комнаты, а за ним вышел и пар, который явно указывал на то, что хозяин снова перепутал общественную баню со своим домашнем душем. Кларабелла не упустила шанса подколоть кота. — Никак не наберёшься смелости сходить в общественную баню? — сидя на столе она проводила взглядом кота, который направился в другой конец своей спальни. Тот тяжко вздохнул, стоя перед зеркалом. Спрыгнув со стола Кларабелла подбежала к хозяину и обняла его за шею со спины. В зеркале отразилась смурная морда кота и радостная, просто до ушей украшенная улыбкой, морда коровки. — Ты так приятно пахнешь, дорогой! Если хочешь я могу сегодня быть свободной для тебя? — выражение, которое было на морде Пита, было в разы страшнее, чем, когда он ловил, лезущих в его дела назойливых мышей, таких как Микки. Клара вовсе не боялась своего хозяина, в каком бы он настроении не был. В данную секунду ей не хотелось думать о грязных ловлях мышей или какой-либо другой живности. Сегодня она хотела быть с Питом, слушать его претензии по поводу неудачливых, наивных народа, которые так часто ловились в его сети. Слушая это, Клара отдавалась отдыху, её мозг, словно в желе находившиеся в это время, отдыхал по полной. В преддверии этого замечательного времени, язык коровы облизнул её челюсти, чуть не доставая до шеи кота. Это несказанно помогло ей вдохнуть аромат Пита, но тот же лишь сбросил её с себя, чуть не ударив об стенку. Кларабелла чудом удержалась на туфлях, которые хоть и были на небольшом каблуке. — Не забывай, где и при каких обстоятельствах я тебя нашёл. Думаю, что ты вовсе ни как твоя мать, та была борзее, жаль, что не прожила долго, в отличии от матери этого мыша. Продолжай охотиться и наконец сможешь отыграться на этом Маусе. Я дал тебе кров, чтобы ты была пристроена. — в процессе монолога этого жестокого кота, она стала дышать ртом, воздуха не хватало ибо в комнате было душно из-за раскалённых стен ванных, которые прогревали и их комнату. Глаза метались не зная за что зацепиться, голова кружилась от осознания такого равнодушия к её матери и… И любовницы отца этого жестокого прохиндея. К горлу подкатила тошнота, видимо всё таки она ударилась головой об стену. Но что самое противное и омерзительное могло прийти в сознание коровы, так это то, что этот кот никогда её не любил, сказать больше—ему всегда было плевать на то, что хочется его главной помощнице, а ведь он совсем недавно называл её королевой, своей королевой.
Он делал ей больно, но оставался ею любим.