Из жизни домовых

Эту, довольно любопытную и необычную на мой взгляд историю, мне рассказал сосед Леха за кружкой пива в баре возле нашего дома на Петроградской.

- Захотелось мне как-то ночью по малой нужде. Иду по коридору с закрытыми глазами на ощупь. Нахожу дверь, пытаюсь открыть. А она заперта! Причем в квартире кроме меня никого нет. И слышу голос оттуда. Скрипучий такой.

- Занято!

Я сразу проснулся и немного прифигел. Спрашиваю:

- Простите, а кем занято.

Там молчание. Потом:

- Мною.

- Кем это мною? - интересуюсь я уже немного лезя на стенку.

- Иваном Степанычем. Вам чего надобноть?

- Ну это. в туалет свой хочу попасть.

- Туалет теперь платный. Киньте под дверь сто рублей и входите.

Я, конечно, возмутился. Сказал, что квартира моя и никто не имеет права делать в ней платный гальюн. За дверью в это время хранилось гордое молчание. Потом этот Иван Степаныч откашлялся и сказал:

- Дело ваше. Но я решил открыть свой бизнес. Поэтому или платите, или уходите.

Потом мы долго торговались. И когда сошлись на полтиннике, я засунул деньги под дверь, и та сразу открылась.

- И кто там был? - спрашиваю я Леху ударяя таранькой по столу.

- Самое интересное, что никого., - отвечает. Но стоял сильный запах озона. И вот уже неделю как туалет у меня дома платный. Но этого мало. Вчера та же история с холодильником. Там некая Любовь Петровна командует. Требует по червонцу за каждый подход. Мне кажется, что это домовые мою квартиру облюбовали. Но самая там главная Марфа Петровна."...

***

Мне стало любопытно, и я напросился к Лехе в гости. Он жил на шестом этаже, но мы пошли пешком. "Лифт теперь тоже платный", - просветил меня Леха. Дойдя до своей квартиры, он позвонил три раза.

- Кто там? - раздался из-за двери скрипучий старушечий голос.

- Это я, Леха, - сказал Леха. - Пустите, Марфа Петровна.

За дверью никто не ответил, и тогда Леха достал сторублевку и засунул ее под дверь.

Войдя, мы обнаружили такую картину. Словно в квартире прошел Мамай с его войском.

- Это домовые сделали? - спросил я Леху.

- Почему домовые? Я всегда так живу.

С люстры свисал одинокий носок. Возле дивана валялись банки из-под пива.

- Понятно, - протянул я.

- И что тебе понятно? - ехидно спросил Леха.

- Все понятно. В обычной квартире живет, как правило, всего один домовой. И он, обычно, не светится. А у тебя тут целая бригада. Видимо, их достал твой образ жизни.

- И что мне делать? - глупо улыбаясь спросил Леха.

- Убраться. Или в квартире или из квартиры. Тебе выбирать. Ну еще желательно отменить пивасик на диване с телевизором. И найти себе смысл жизни.

Через неделю встретил Леху по пути на работу. Тот был уже не в рваной футболке и мятых джинсах с пятном от кетчупа на заднице. А в вполне приличном костюме.

- Как дела, - спрашиваю.

- Вот, послушался твоего совета. Начал потихоньку прибираться и в квартире, и в личной жизни. Мне уже даже скидку сделали. 50 процентов, - похвастался Леха.

- Молодец, - ответил я и пошел на службу.

Где-то через год к моему дому подъехал лимузин. Из него вышел одетый по последней парижской моде господин. За ним прелестная девушка в воздушном, как летнее облачко, платье.

Я не сразу узнал Леху.

- Вот, - сказал он. - Племянница Марфы Степановны. Нюша. В ЗАГС едем. Решил по пути тебя поблагодарить.

- Здорово, - говорю. - Поздравляю. Чем по жизни теперь занимаешься?

- Книжки пишу про домовых. Мне теперь все из их жизни известно. Правда, Нюща?

И девушка в воздушном платье застенчиво улыбнулась.