Из разных лет

Данная микро-поэма не является отчётом о восхождении. Это всего лишь "мысли вслух" в процессе оного.

Аллюзии.

Гой, Ферганская долина,
зелена да хороша!
Персик сладок, дыни длинны…
Мы стартуем из Оша.

Степь да степь…. Кыргыз брадатый
на ленивом скакуне.
Только юрты толстозады
попадаются одне...

Степь кончается, и горы
перед нами предстают.
Их ледовые просторы
спать спокойно не дают!

Ночь. Фонарь. Аптечка. Кошки.
Собираемый рюкзак.
Ну, присядем на дорожку!
Нагрузился, как ишак…

Нет бы выйти на рассвете!
Мы ж крадёмся в час ночной,
словно тати – в лунном свете,
и с хабаром за спиной.

Сквозь вуаль небесной ризы
пробирается луна.
На ледовые карнизы
льёт печально свет она.

То ли, как слова в поэме,
то ли просто невпопад,
карабины на системе
утомительно гремят.

Вдруг – гарун, быстрее лани,
обогнал нас в темноте!
С кучей сумок за плечами,
восклицая «Намастэ!»

Пробежал… И уж не стало!
Мы ж - волочимся едва.
Это шерпа из Непала -
тащит грузы в «Лагерь два»

Мы петляем в ледопаде -
белый снег, серый лёд.
По растрескавшейся глади
заползли на пять шестьсот

Из-за снежника, на гребень,
где широкая тропа,
выползает, вся в гортексе,
разношёрстная толпа.

На переднем –«Бореали»,
«La Sportiva» - на втором….
Про перила поорали,
и исчезли за бугром.

Ночь тиха. На тверди зыбкой
звёзды южные дрожат.
Чай кипит. Сидим с улыбкой,
поглощаем сублимат.

Глядь – сверканье среди ночи!
Чу! – гудит со всех сторон.
И пред ясны наши очи
грузовой влетает дрон.

Избавляется от ноши,
чей-то выполнив каприз…
Подмигнул, такой хороший,
и свинтил куда-то вниз.

Буря мглою небо кроет,
рвёт палатку так и сяк.
То, как барс, она завоет,
то взревёт, что твой ишак.

Силы буйные природы
лишь под утро улеглись .
Рассупонилась погода,
и опять мы топчем высь.

Набираем сотню метров,
и другую…. И еще….
И вползаем, против ветра,
на пологое плечо.

Есть вода, хоть в виде снега.
Есть площадка под жильё.
Мы, под близким оком неба,
продолжаем бытиё.

Но покой нам только снится,
и во сне мы топчем снег,
и вопрос в башку стучится:
“Чо те надо, человек?”

Утро красит нежным светом
пика Ленина снега.
Я проснулся до рассвета -
у меня болит нога.

В голове танцуют черти,
как в горячечном бреду.
Это всё придумал Черчилль
в 18-м году!

Не бродяги, не пропойцы -
мы сидим на шесть пятьсот.
Мы проводим время с пользой:
поглощаем кислород.

С заведённостью машины
мимо чешет альпинист!
Нынче он достиг вершины,
и теперь стремится вниз.

Рюкзачок слегка потёртый,
но – гортекс со всех сторон!
КМС Василий Тёркин.
Это был, конечно, он.

Ветер. Солнце. День морозный.
Кошки вспарывают склон.
Шаг за шагом – ближе звёзды.
Тонкий воздух. Неба звон.

Выдох. Вдох. Скрипят колени.
Что там? Вроде, человек?
Присмотрелся – это ж Ленин!
Ленин? Тут и сел на снег!

Снег пошёл…. И всё в смятеньи,
ледоруб дрожит в руках.
Скрыли гребень светотени,
вся вершина в облаках.

Но раскрылась, стихла замять.
Замечательный сюрприз!
Фотография на память,
и – бегом отсюда вниз.

Ну, пошёл же, ради бога!
…и уходим во вчера.
Книзу – торная дорога,
сзади – небо и Гора.

Ош, Иркутск, 2025